Лисица и ворон

«Может, я испорчу ваш день, срывая к чёрту планы. Сердце стало биться быстрей, а больше мне не надо»

«Что же такого придумать… что придумать?» Лирен задумчиво смотрела в стену напротив, свисая с кровати вниз головой. Мозговой штурм продолжался уже битый час. С первых лекций нового педагога прошла неделя, в которую их решили загрузить по полной, поэтому времени на стороннее осталось мало. Девушка только пару часов назад пришла с пар, на календаре была отмечена среда. Она придумывала и сразу отметала, иногда даже выстраивала план, разрабатывала стратегию – всё ради того, чтобы довести до ручки Ашриэля Карна, самого душного сноба по мнению самой Аверис. По расписанию, уже завтра по кросс-культурной психологии будет первое практическое задание, она должна быть готова. Пыл никуда не делся, Лирен считала своей священной целью стать ночным кошмаром преподавателя. Зачем? Она бы и сама не смогла внятно ответить на этот вопрос, так как по факту всё это не имело смысла и логики. Девушке нравилась сама концепция «игры», в которой приз – чужие нервы. Ей хотелось расколоть лёд, добиться максимально ярких эмоций на лице человека, являющегося олицетворением спокойствия и дисциплины. Только вот всё ещё стоял вопрос: как это сделать? Поняв, что в таком положении до чего-то гениального не додуматься, девушка поднялась и направилась на балкон, захватив со стола зажигалку и пачку любимых красных Marlboro. На давно растянутую домашнюю футболку она накинула кожанку и, оказавшись на балконе своего 4-го этажа, чиркнула колёсиком зажигалки. Рассматривая уже потемневшее небо и прислушиваясь к визгу детей на площадке, она медленно раскуривала сигарету, всё также размышляя. Пришла к выводу, что бесполезно выдумывать что-то сложное. Стараясь отвлечься, девушка начала думать, что надеть завтра на пары. И тут что-то щёлкнуло. «Что может быть лучше, чем примитивная провокация и очарование? Самый простой и рассчитанный на мгновенную реакцию вариант. Я гениальна, чёрт возьми!» – докурив, девушка влетела в комнату, скинув кожанку на кровать. Открыв шкаф, начала прикидывать, рассуждая вслух: – Слишком вызывающее – глупость, да и совершенно не в моём стиле, надо найти золотую середину. Спустя 10–15 минут образ был готов: простой, но соблазнительный – то, что нужно. Бордовая приталенная рубашка с широкими длинными рукавами, чёрная «рваная» юбка выше колена и такого же цвета кружевные колготки. По традиции подходящая бижутерия: кельтский крест в виде подвески и серёжек, массивные кольца с камнями на обеих руках. Не то чтобы это было чем-то из ряда вон для Лирен, но теперь она надевала это с определённой целью – вызвать смущение на каменном лице, в любом виде. – Посмотрим, как долго ты сможешь терпеть мои выходки и комментарии, прежде чем пойдёшь жаловаться. Всё сделаю, чтобы стать твоим ночным кошмаром, Карн – хищно улыбнувшись в зеркало, произнесла девушка. Игра началась. ____________________ На следующий день, пройдя через турникет, она встретила друзей, что шли навстречу, махая руками. – Ого! Сегодня показ мод? Последний раз видел тебя в юбке ещё в начале первого семестра – подойдя ближе, произнёс Сайлен, проходясь по девушке удивлённым взглядом. – А что? Не нравится? – с хитрой улыбкой на лице поинтересовалась Лирен. – Нет-нет, выглядит потрясающе, даже можно сказать… цепляет взгляд – протараторил блондин, испугавшись обидеть любимую бестию. – Отлично, этого я и добивалась – сказала девушка довольно улыбнувшись и поправив юбку. – Добивалась? У тебя есть какая-то задача? – с подозрением наблюдая за хитрой улыбкой, спросила Элеонор. – Скоро всё узнаете – подмигнув подруге, девушка направилась в сторону их аудитории, больше ничего не сказав. Сайлену и Элеонор оставалось лишь растерянно переглянуться и пойти за подругой. До начала занятия оставалось ещё пять минут. Аверрис сразу направилась в сторону первого ряда и села недалеко от учительского стола. Друзья мгновенно оказались рядом, присаживаясь на второй ряд, сразу за девушкой. Та лишь загадочно улыбнулась и разблокировала телефон, намереваясь проверить сообщения. – Кажется, я поняла, что она задумала – прошептала Элеонор, прикрывая рот ладонью, чтобы её не услышали. Сайлен понимающе кивнул, не сводя глаз с белой макушки впереди. Ровно в десять преподаватель зашёл в аудиторию, студенты встали, приветствуя его. Не отрывая взгляда от папки с файлами, он прошёл прямо к столу и поднял взгляд, который сразу же упал на неё. Конечно, образ возымел определённый эффект и заставил мужчину замереть на пару секунд, пробегаясь взглядом по всему наряду. Для Лирен не было чем-то удивительным мужское внимание: девушка была объективно привлекательна и отлично это знала: узкая талия, длинные ноги и плавные черты лица – тяжело было не заметить, особенно при учёте необычного стиля, который только подчёркивал всё вышеперечисленное. Но внимание Ашриэля почему-то заставило замереть, впервые смутиться, не вызывая раздражения или насмешки, наоборот – льстило и ощущалось… иначе? Взяв себя в руки и вернувшись в образ, она ухмыльнулась, едва заметно для остальных, но не для него. Мужчина, поняв свою ошибку, быстро перевёл взгляд на студентов позади, пробегаясь глазами по всей группе. Покрасневшие кончики ушей скрывали тёмные волосы, но, конечно, от внимания Лирен это не ускользнуло. На практических занятиях обычно присутствовали одна-две группы, дабы распределить нагрузку и определить расписание. Немного нервно поправив очки, Ашриэль произнёс: – Здравствуйте, рад приветствовать вас на первом нашем практическом занятии. Надеюсь на вашу активность, садитесь. Лирен медленно присела, не особо придавая значения чуть сдвинутой юбке. Этого было не избежать, учитывая длину, но девушка знала – это ей на руку. Пара началась с повторения основных понятий прошлых лекций. В этот раз, спрашивая группу, Ашриэль старался избегать Лирен, даже не смотрел в её сторону, но та была настойчива. Многие всё ещё побаивались отвечать: кто-то забыл конспекты, кто-то даже не пытался или не учил вовсе. У девушки же была отличная дисциплина, поэтому для неё не составило труда повторить всё на днях, что также отлично вписывалось в её нынешнюю цель. Рука поднималась на каждом втором вопросе, и у мужчины просто не оставалось выбора, кроме как обращать на неё взгляд и внимание – иногда, наверное, даже слишком пристальное. Та отвечала всё чётко, как по методичке, но волей-неволей Ашриэль подмечал для себя каждую деталь: громоздкий крест красиво гармонировал с бордовым цветом рубашки, что была расстёгнута на три пуговицы. В какой-то момент в его голове пронеслось: «Колготки с кружевами стоило бы прописать в дресс-коде как "нежелательно"», но не потому что он находил это чем-то неприятным – наоборот, это выглядело красиво, действительно красиво на её ногах. Ничего пошлого и сильно вызывающего в образе не улавливалось, но внимание привлекало. В эти моменты получалось лишь краем уха уловить ответ, и тогда мужчина, каждый раз поправляя очки, кивал и проходился по вопросам дальше. Аверрис выглядела так, будто выигрывала в важных соревнованиях, потому что отлично улавливала изменения во всём: от бегающих глаз до нервных движений рук. Но почему и ей хотелось отвести взгляд, замечая, что примерно на третьем вопросе внимание преподавателя снова и снова переключалось на неё саму? «Да что ж такое… откуда это волнение? Соберись, Лирен, это совершенно не в нашем стиле». Когда она в очередной раз почти лениво подняла руку, мужчина, не оборачиваясь, проговорил: – Аверрис, я слышал вас. Но сейчас я хочу услышать кого-то ещё. Остыньте. Опустив руку, она нахмурила брови: «Ох, какие мы грозные, так и быть, передохни». После того как опрос был окончен, началась непосредственно основная часть: анализ кейсов. Взяв в руки маркер, преподаватель начал прописывать задачу, объясняя суть: – Сегодня наш кейс звучит так: русская стажёрка на семинаре в Японии активно спорила, перебивала и прямо критиковала. В итоге одногруппники перестали с ней разговаривать, отворачивались в коридоре и не приглашали в групповые проекты. Итог – полная социальная изоляция. Ваша задача – найти причины конфликта и предложить адаптацию. Даю вам 20 минут. Аверрис действительно заинтересовалась заданием, она любила практику и часто подходила к её выполнению с удовольствием, поэтому сразу же охотно приступила к работе. Через 12 минут девушка чуть откинулась на спинку стула и потянулась, что не ускользнуло от внимания Ашриэля. «Ну конечно, почему я вообще сомневался, что это будет она?» Заметив его взгляд, который мужчина принципиально решил не отводить и не опускать ниже уровня её лица, Лирен мило улыбнулась, сложив руки и подперев ими подбородок, придвинулась ближе: – Я готова, Ашриэль. Тот тяжело вздохнул и кивнул на доску, приглашая её ответить. Девушка медленно встала и, чуть покачиваясь, подошла к доске, легко поправляя юбку, с очевидным вызовом и чем-то ещё, еле различимым, смотря мужчине в глаза. Тот сохранял абсолютно непроницаемое лицо, пока правая рука сжимала ручку до побелевших костяшек. «Это издевательство, просто издевательство…» – сжимая губы, думал Ашриэль, стараясь не рассматривать девушку. Да, она точно знала, насколько привлекательна, и, очевидно, сейчас удачно этим пользовалась. И самое раздражающее – мужчина на это вёлся, как подросток, ужасно злясь и упрекая себя. То ли дело было в ярком стиле, то ли лишь во внешности, но нет – он понимал: дело в самой Аверрис, в её поведении, взглядах и улыбке: именно это делало её привлекательной и заметной. Ашриэль старался избегать рефлексии и не думать. Совсем. Не привыкать читать взгляд или различать, с какой эмоцией она улыбнулась. Всё это – она сама – интриговало, и это было ужасное для него осознание. Мужчина смотрел перед собой в момент написания ответа и остался в том же положении, когда девушка начала отвечать устно. Голос и подача резко стали совершенно другими – собранными, без единой лишней ноты, чётко и с расстановкой. – Аня нарушила негласный кодекс гармонии. Ей стоило сначала молча понаблюдать за местными правилами общения, а затем мягко извиниться за то, что не учла чужие культурные нормы, не приняв во внимание различия их менталитетов. Преподаватель всё-таки поднял взгляд: сначала на схему на доске, после на девушку. Такой сосредоточенной и серьёзной он видел её впервые и отметил, что ей это идёт. Какое-то время он прикидывал, что можно добавить, не заметив, как его взгляд переместился на её ноги. Она не ожидала, что он посмотрит так пристально. На секунду слова спутались в голове, и она поймала себя на том, что поправляет воротник – нервная привычка, которую она ненавидела в других. «Чёрт. Соберись». Она заставила себя выдохнуть и ждала комментариев. – Очень неплохо, но я бы добавил понятие «сохранение лица», ведь японцы избегают публичного конфликта, чтобы никто не потерял лицо. Извинение должно быть конкретным: например, «Извините, я не знала, что у вас не принято спорить вслух и перебивать» – поправил Ашриэль, внося некоторые правки. Лирен перекатилась с пятки на носок, изображая глубокую задумчивость, после чего парировала, не ожидая, что на пару секунд запнётся: – Ну-у, не знаю… то есть я должна сказать одногруппникам: «Сорян, я тупая русская, не знала, что вы не умеете спорить»? А сохранение лица больше про то, когда все делают вид, что ничего не случилось, а на деле Аня уже в изоляции? Классная стратегия. Называется «замять и сделать вид, что ты мёртв». Думаю, она не сохранит лицо, скорее похоронит под слоем вежливых поклонов. Ашриэль сжал челюсти, снова услышав издевательский тон и совершенно наплевательское отношение к тому, чтобы фильтровать свой ответ. «Нет, я не позволю так относиться ко мне и дисциплине. Точно не ей». Началась дискуссия, в момент которой девушка действительно влилась в обсуждение с огнём в глазах, отстаивая свою точку зрения. Это было похоже на схватку: кто быстрее выдохнется и признает чужую правоту. В какой-то момент, примерно через 10 минут этой интеллектуальной бойни, мужчина устало снял очки и протёр платком линзы. – Я всё ещё не могу признать, что согласен с вашей точкой зрения, но принимаю её. Девушка по-кошачьи улыбнулась, очевидно обозначая свою победу. Ашриэль не понял, в какой момент в голове возник диссонанс: «Ужасно раздражает эта самоуверенность, но делает она это красиво». Подойдя к столу, Аверрис протянула ему маркер. Не положила, не оставила у доски – отдала в руки. Тот спокойно забрал его, но на секунду их пальцы соприкоснулись и остались так дольше положенного. Девушка спокойно села на своё место, но так это выглядело лишь со стороны: на самом деле пульс участился, а место прикосновения странно жгло, и всё же она хмыкнула себе под нос. «Клюнул, ну конечно» – она не успела уловить своё странное волнение за эйфорией от сегодняшнего успеха, но считала, что цель достигнута. «Я с ней с ума сойду. Сумасшедшая… надеюсь, ей скоро надоест, иначе я рехнусь» – одни и те же мысли посещали Ашриэля всё то время, что он проводил перекличку. Задержавшись на уже запомнившейся фамилии, он снова прочёл имя: «Лирен, зачем ты всё это делаешь?». Теперь мужчина помнил всё, что узнал о студентке, наверное, даже слишком хорошо. Оставшееся время Аверрис не давала передышки. В момент объяснения механизмов защиты она без поднятой руки громко спросила: – Ашриэль, а вам не жмёт галстук? Я бы на вашем месте сняла. Лишний официоз ни к чему, верно? Мужчина делает длительную паузу, и в аудитории возникает полная тишина. Кто-то смеётся или удивляется шутливым вопросам, а кто-то прикидывает, через сколько девушку выгонят из аудитории. Ашриэль не отвечает. Вообще. Делает паузу, смотрит на неё сквозь очки ровно три секунды, а затем поворачивается к доске и продолжает лекцию, как будто она не сказала ни слова. Ни вздоха, ни замечания – ничего. «Странно. Почему меня это задело?» – пронеслось в голове Лирен, но она быстро перевела внимание на второе задание, чтобы не начинать размышлять. Сайлен с Элеонор растерянно переводили взгляд то на подругу, то на преподавателя. – Что она творит, твою мать? – шипит блондин. Элеонор вздыхает, со страдальческим видом ложась на парту. – Глупость, очередную глупость – комментирует она. Остаток пары проходит относительно спокойно, но лишь относительно, ведь на ней присутствует Лирен Аверрис. Закончив занятие, Ашриэль собирает папки и прощается со студентами, останавливая лишь одного: – Аверрис, останьтесь, пожалуйста. Та легко кивает и дожидается, когда аудитория опустеет, а после неторопливо проходит к столу. Мурчащим голосом спрашивает: – Что-то не так, профессор? Ашриэль встаёт, вперив в девушку гневный холодный взгляд, и задаёт встречный вопрос: – Как вы сами думаете? Причина очевидна нам обоим. – Совсем не понимаю, о чём вы, если честно – изображая смущение, произносит она, или всё-таки не изображая… Мужчина начинает закипать, параллельно ощущая странное волнение в груди. Он и не заметил, как она оказалась рядом. «Близко, слишком близко» – думает он, бегая взглядом по лицу студентки. Не хочет, но замечает терпкий аромат ежевики; не хочет, но рассматривает пирсинг на языке, когда она улыбается; он не хочет замечать всего этого, но не может отвести взгляда, и даже не догадывается, что человек напротив с такими же мыслями рассматривает острые черты его лица, невольно вдыхает запах терпкого кедра и сандала, задерживает взгляд на спавшей на глаза пряди. «Хотелось бы её поправить», – рука на мгновение замирает в подъёме, но резко опускается обратно. «Да блять, что со мной такое? Выдыхай, наша цель – смутить его, а не себя». Сохраняя равнодушный взгляд, он произносит: – Аверрис, вы нарушаете моё личное пространство. Отойдите на социально приемлемую дистанцию. Это не просьба. Девушка отходит буквально на полшага, зная, что лишь создаёт видимость исполнения «не просьбы». Еле заметно мотнув головой, он спешно садится обратно за стол: – Я предупреждал вас соблюдать субординацию, предупреждал, что не потерплю дерзости, так будьте добры прислушаться и проявить уважение. Девушка по-лисьи щурится и молчит пару долгих секунд, наклонившись корпусом так, чтобы их глаза были на одном уровне, а после легко произносит: – Я подумаю над этим. – Что? Вы сейчас делаете мне одолжение? – Ашриэль окончательно теряется и перестаёт понимать, что происходит. Покачав головой, девушка вздыхает и поднимается: – Конечно нет, что вы! Позже мы обязательно вернёмся к этой теме. Не успев вставить и слова, мужчина слышит вопрос, заставляющий его удивлённо распахнуть глаза и тут же сжать папку в руках до скрипа: – Кстати, у вас кто-нибудь есть? Девушка спрашивает абсолютно буднично, заставляя его переспросить: – В каком смысле? Вы говорите о романтических отношениях? Та согласно кивает, улыбаясь. – Моя личная жизнь вас никак не касается, Аверрис. Вам стоит идти, мне нужно работать – чеканит преподаватель, стараясь не выдать гнева и растерянности. – Ой, ну не хотите, как хотите – закатывая глаза и надув губы, отвечает Лирен, лениво разворачиваясь и направляясь к выходу из аудитории. – Нет, у меня никого нет – едва слышно произносит Ашриэль. Признание ощущается слишком громким в тишине кабинета. Лирен замирает в полуобороте, поймав его взгляд, теперь немного растерянный и даже тяжёлый. – Спасибо – последний раз улыбается девушка и выходит за дверь. Улыбка всё ещё хитрая, оценивающая, но в этот раз промелькнуло в ней и что-то тёплое; это ощущалось крайне странно. «Зачем я это сказал? Какое ей вообще дело до моей личной жизни? И за что спасибо? За то, что не занят?» – последний вопрос был похож на оплеуху, мужчина действительно задумался ударить себя по щеке, чтобы выкинуть всю эту глупость. Голова ощущалась как пчелиный улей: нещадно гудела от потока вопросов к себе и девушке. Впервые за это утро он позволил себе расслабиться и лёг прямо на парту, как пятиклассник, что не спал всю ночь, играя в какой-нибудь шутер. Вспоминал образ девушки: белые струящиеся по плечам волосы, запах ежевики, что от них исходил; сегодняшний наряд, что несомненно выглядел выигрышно и подчёркивал всё лучшее в её внешности. «Она действительно красива, да и помада ей эта очень идёт… о чём я вообще думаю?! Нет, нет, нет и ещё раз нет». Ашриэлю хотелось стукнуть себя чем-нибудь тяжёлым или просто пробить этот несчастный стол головой, но, конечно, это было бесполезно. В голове возникла смешная мысль о том, что если бы у девушки был пушистый длинный хвост, это выглядело бы вполне естественно и он бы совершенно этому не удивился. – Лисица. Хитрая, несносная, дерзкая и… очень красивая – шёпотом проговорил мужчина, дав слабину буквально на пару секунд, и, резко встав, начал быстро собирать вещи. Он понял, что она затеяла – вывести на эмоции, раззадорить, довести до ручки. Только вот всё ещё недоумевал: зачем? Месть? За что, за язвительный ответ на просьбу дать сигарету? В очередной раз сняв очки, он устало потёр переносицу и понял, что легко не отделается. Мысль о том, что он, вероятно, и не хотел бы отделаться, была задвинута в дальний ящик. Лирен ещё с минуту стояла у дверей аудитории. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. Она просто не могла выкинуть из головы этот образ: лицо, запах, тот же костюм и внимательный, даже чуть очарованный взгляд. «Твою мать, да что со мной происходит? Не на это я рассчитывала…». Победа ощущалась странно пустой, но почему? Друзья торопливо подошли к девушке, поняв, что та слишком долго отсутствует, даже немного перепугавшись за подругу. – Эй, Лис, всё в порядке? Ты вся красная, он тебя там пытал, что ли? – взволнованно поинтересовался Сайлен, взяв подругу за руку. Элеонор же стояла рядом, подмечая, насколько та растерянна. «Давно я её такой не видела… А может? О нет…» – пронеслось в её голове, когда она перевела взгляд в сторону кабинета. Лирен испуганно посмотрела на друзей и, пытаясь придать голосу уверенности, произнесла: – Нет, всё нормально, правда. Пойдёмте на пару, уже опаздываем – и быстрым шагом направилась в сторону лестницы. Сайлен с Элеонор зачастили с молчаливыми переглядами, но уже просто не знали, как переговариваться так, чтобы не разозлить или не смутить Аверрис. «Разузнаем всё позже» – подала сигнал брюнетка, приподняв брови. Блондин лишь задумчиво кивнул. У Лирен, шедшей впереди, в голове застрял лишь один вопрос: «Странно. Почему победа совершенно не радует?». Игра продолжалась, только правил никто из них не знал.

Благодарю вас за прочтение!

Расписание выхода глав, коллажи и треки к ним уже в моем тгк: https://t.me/silberfuchss