Шахматная фигура

Тойя Тодороки знал, что рано или поздно прошлое напомнит о себе. Странно чувство, словно кто-то стоял позади, нависая, готовый схватить и утащить назад во тьму. Четкое воспоминание шевелилось в глубине сознания. Лига Злодеев. Несмотря на свое убогое название, этой куче отбросов хватило наглости напасть на академию ЮЭЙ и на Всемогущего — до кучи так сказать. Отдел по борьбе с преступностью мирового масштаба не стал бы обращать никакого внимания на этот инцидент, если бы ни одно но. На первый взгляд можно подумать, что это просто кто-то из злодеев поверил в себя, собрал массовку и полез прямо на героя номер один. Однако существо, которое пришло вместе с ними, требовало к себе особого внимания. Шигараки Томура называл это — ному. «Безмозглый», что иронично, учитывая, что самой заметной чертой ному является открытый мозг. И выпученные глаза, смотрящие в пустоту. Нечто, родившиеся в лабораториях безумного ученого. И смутный образ, что запомнил перепуганный подросток. Тварь без проблем устранила Сотриголову, который не смог воспользоваться своей причудой стирания. В итоге ному был побеждён Всемогущим и арестован полицией. А при исследовании его ДНК выяснилось, что там как минимум четыре человека. Отчего судмедэкспертиза пришла в недоумение и отослала отчет вышестоящему руководству, которое тоже прихерело от результатов анализа и, перепроверив данные, побежало жаловаться наверх. Естественно, отдел по борьбе с преступностью переполошился и выдернул из Америки Тодороки, который ни сном, ни духом о произошедшем. Уже в самолете охреневший Тойя узнал, что на самую безопасную и престижную академию, где, кстати, окопался Всемогущий, оказывается напали. Спасибо, уточнили количество пострадавших, добавив, что в их число Шото Тодороки не входит. А то, пришлось бы ловить разъяренного Тойю по всей Японии. Разумеется, после ТАКИХ результатов, специалисты начали по полной шмонать захваченную тушку. Если на вопросы и пытки ному не реагировало, то нужно воспользоваться другими средствами. Раз вот это просто тупо моргает и послушным теленком ходит за людьми в форме. Позвали менталистов. Лучше бы этого не делали. Когда Фудзивара Рюноскэ попыталась использовать свою причуду, то ее пришлось госпитализировать. При контакте с ному у девушки начался самый настоящий припадок. Охрана еле-еле успела ее перехватить, прежде чем ценный кадр успел разбить голову об бронированную поверхность камеры, и вытащить за пределы помещения, где содержался скрученный пленник. Остальные тоже не добились особых успехов, а некоторые даже отказались лезть к ному. Тойю затошнило. Воспоминания о тех мгновениях в лаборатории снова всплыли в памяти. Бесконечные белые коридоры, уходящие в темноту. Мертвая, стерильная тишина. Гигантские колбы с бесформенными телами внутри. Толстые провода, реагенты и панели управления. Следы крови. Запах больницы. Собственное тяжелое дыхание и подступающая к горлу истерика. Дикий ужас. Понимание, что нужно бежать. Коллеги продолжили делится подробностями в общем созвоне. Как данные засекретили от общественности, но полиция и некоторые герои из топа знают об истинном положении дел. Было собранно экстренное собрание, итогом которого стало досрочное завершение миссий нескольких агентов. Не удивительно, что его любимое начальство носится, как за жопу укушенное. Наметился хоть какой-то прогресс в деле, теперь нужно не упустить преимущество. Ну да, как будто тот факт, что они в курсе существований подпольных лабораторий и тандема из чокнутого врача и ублюдка с манией величия, будет что-то менять. У правительства есть шикарное преимущество, в виде выжившего сына самого Старателя, который умудрился удрать от этой парочки. Вывалившись из самолета с распухшей от ахуительных новостей головой, Тодороки сразу попал в загребущие руки знакомого водителя. Мужчина с аккуратными усиками оперативно подхватил чемодан, рюкзак и Тойю, засунул все это добро в машину, прыгнул на водительское сидение и завел двигатель. Через пару часов злого и помятого после 14-часового перелета, плюсом смена поясов, на что организм отреагировал не слишком положительно, Тойю Тодороки завезли в подземную парковку. Выпустив его из машины, водитель сразу же укатил. Агент остался в полной тишине, стоило эху затихнуть в далеке. Глубоко вздохнув холодный воздух подземного помещения, Тодороки зашагал к лифтам. Уже в железном ящике мужчина вытащил баночку с лекарством. Тихий стук таблеток иррационально, но успокаивал. Любую проблему можно решить. Запив кругляшок водой, Тойя прикрыл глаза, вслушиваясь. Мерный гул механизмов. Едва слышные голоса людей. Шипение собственной причуды. Со скрипом раскрылись металлические двери. Залитый солнечным светом просторный этаж, где уже были люди, которые сбились в группки или поодиночке ждали начала совещания. Многие были одеты в официальные костюмы или просто классический стиль, рубашка там, брюки. Но были те, кто выглядел так, будто его подняли с бодуна или прямо из кровати выцапали. Такие же пожеванные, как и Тодороки. В другой стороне этажа приветливо раскрыли свою пасть двери. Туда, естественно, пошел Тойя. Грациозно ввалившись в очередное темное и главное прохладное помещение конференц-зала, молодой мужчина сразу же нашел взглядом Рюноскэ. Девушка выглядела не очень. Сидя с отсутствующим видом, она медленно жевала сладкую выпечку, периодически вылавливая из бумажного пакета очередную вкусняшку. Тяжело приземлившись рядом с подругой, чем добился от нее довольно вялой реакции, Тойя молча посмотрел на булочки. Рюноскэ так же молча, с куском выпечки во рту предложила взять булочку. Аппетита не было. Даже после двадцати часов голодовки. Отказавшись от угощения, Тодороки вытащил ноутбук и, уместив его на стол, открыл. Рюноскэ продолжила жевать, но уже повернувшись всем корпусом в сторону мужчины. На мониторе высветился отчет судмедэксперта, где черным по белому говорилось о физических и психических характеристиках ному. Сидящая рядом Фудзивара скривилась, вспомнив о своем фиаско с причудой. За семь лет их знакомства ее причуда ни разу не давала сбоя и исправно считывала чужую память. Такого леща по собственной гордости Рюноскэ не ожидала, поэтому и свалила из-под чуткого присмотра медиков, приперев в пришибленном состоянии на важное собрание. Хотя… учитывая, что Тойя приехал туда же прямо из аэропорта. Сразу видно, что лучшие друзья. Наконец-то все присутствующие начали потихоньку расползаться по залу. У постамента шаманили ассистенты, которые приволокли стопку бумаг и провода. Приглядевшись, Тойя узнал Арагаки Сакуру, свою любимую начальницу, которая на повышенных тонах разговаривала с каким-то мужчиной, которого идентифицировал как начальника Тартара. Класс. Обычно этот уважаемый не вылазит из своей вотчины. Дернув Рюноскэ за рукав, Тойя указал на пару, к которой присоединился еще один человек. Директор отдела расследования. Что примечательно, героев не было. Вот эти господа – затычка в каждой бочке. И их отсутствие довольно подозрительно. Тодороки нахмурился, причуда замерла и притихла. Собрание, которое вроде как было для простого освящения творящегося бардака, плавно перетекло в засекреченное заседание. К двум агентам подсело еще трое человек, с которыми Тодороки уже доводилось работать. Хаяси Соя и Такэда Дайчи в солидных костюмах с достоинством приземлились рядом с Тойей, уважительно поздоровавшись с молодым коллегой. С другой стороны, на соседнем кресле, где устроилась Рюноскэ, присоседился, благоухая виски, Ёсикава Харума в смятой рубашке, обсыпанными блестками и пудрой. Видимо, его тоже выдрали с задания. Девушка отстранилась от вонючки, отчего дружелюбный придурок заулыбался, прокомментировав, что ее вид слишком пожеванный. И был осажен хмурыми взглядами Тодороки, Хаяси и Такэды. Поэтому обижено отвернулся и, раскорячившись в кресле, уставился на докладчиков, которые начали занимать свои места. Через минуту конференц-зал замер в ожидании. — Уверен, вы все осведомлены о произошедшем, — начал мужчина, облаченный в черный костюм, лишь шелковый золотистый платок на шее притягивал внимание, — для тех, кому не известны подробности, я проведу краткий экскурс. Остальным рекомендую тоже слушать внимательно, может узнаете что-нибудь новое. Накано Рикуто. Один из руководителей Интерпола. Тойя прищурился. Сидящая рядом с ним Арагаки-сама медленно перебирала бумаги, потом что-то сказала соседу на ухо. - … Интерпол уже более восьмидесяти лет ищет одного человека… — Я так понимаю, все следы ведут в Японию, — Ёсикава откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Тойя нахмурился, чувствуя, как его огонь заинтересованно вскинулся. Уже несколько часов его причуда пыхтела внутри, реагируя на чужие слова. Впрочем… видно, что не только синий огонь злобно шипел. Остальные его коллеги тоже не в восторге. — Сейчас ситуация изменилась, — кивнул Накано, — эра символа мира близится к концу. Всемогущий стареет и слабеет. За последние пять лет его темп существенно снизился, в результате полученных ранений. Поэтому он вернулся в Японию и стал одним из сотрудников ЮЭЙ, на которую несколько дней назад было совершено нападение, — на большом экране высветились кадры, полученные прямо из учебного заведения. Всемогущий вместе с ному. Его окровавленный бок был показан крупным планом. Несколько студентов, которые влезли в разборки между героем и злодеями. Тойя с содроганием узнал младшего брата в каком-то уродском костюме и соседского мальчишку. Сидящая рядом Рюноскэ косо глянула на него, а напрягшийся Хаясе крепко сжал чужое запястье, заземляя. Большой палец успокаивающе прошелся по татуировке. Если бы не Всемогущий, от детей остались бы только кровавые ошметки. Тойя снова почувствовал, как что-то сжалось у него в груди, а причуда поджала хвостик. Эта тварь... Ному.  Каждый раз, когда его взгляд останавливался на заснятом монстре, к горлу подступал ком. А что, если бы он оказался на его месте? Его снова охватило чувство полной беспомощности, как тогда. Тойя попытался сосредоточиться, необходимо отбросить эти мысли как ненужный мусор. - В результате было захвачено существо. Ному. Зал загомонил, когда появился слайд с фотографиями ному. Тварь, к которой прилепили всякие датчики, смотрела в разные стороны. Прям натурально смотрела. Зрачок без радужки направлен куда-то за камеру, а второй искал ответы в потолке. Потом высветили его анализы. Крупным планом, чтобы все наверняка видели. Организаторы сего мероприятия милостиво дали время на обработку информации. Ситуация, мягко говоря, была из ряда вон выходящая. В помещении стало очень шумно, как в столовке старшей школы. Особенно слышны вопли врачей, которые в один голос орали, что такой организм не жизнеспособен. Даже если сверху отшлифовать причудой исцеления. — Вы думаете, что Яги Тошинори как-то связан с Королем Демонов? – логично поинтересовался Харума. Дайчи с сомнением покосился на друга. Странно слышать подобный вопрос от человека, чья причуда периодически орет сиреной, чтобы тот не лез туда куда не просят. Мутация, которая помогает в азартных играх и в самоубийственных миссиях. Чем, кстати, Ёсикава и занимается. Агент, информатор, связист и просто карточный шулер. — Почти наверняка, у этого… Шигараки, словно есть личные счеты — ответила уже Рюноскэ и поморщилась от прострелившей голову боли, — его поведение напоминает истерику ребенка. В добавок, как ни шифруйся, как ни прячься, все равно найдется какой-нибудь глазастый свидетель, который анонимно задаст логичные вопросы. Сегодня это не такая уж большая проблема. — К тому же любые действия крупных организаций или влиятельных людей буду влиять на политику, экономику и массы простых людей, — добавил Тойя, — в интернете появится крупный заказ на стекло и металл высокого качества, кто-то увеличит поставки алкоголя, где-то пропадет пара эскортниц и несколько наркоманов. А потом через пару лет вылезает вот такой, поехавший вместе с неизвестной тварью под боком. — Скажу, что в таком случае не обязательно быть крупной шишкой. Но… в принципе так и есть, — Хаясе зачесал пряди и запрокинул голову, уставившись в высокий потолок, — наши информаторы и аналитики заметили подозрительное шевеление в районах Йокогамы и Токио, которое как раз началось, когда в Японию прибыл Всемогущий. Но никто не ожидал, что вся эта возня выльется в нападение на академию ЮЭЙ. Причуда телепортации оказалась очень плохим сюрпризом. Будучи главой отдела безопасности, Хаясе Соя имел доступ к подобной информации. Ёсикава утвердительно закивал. С его обширными связями совсем не сложно получить свежайшие новости прям из первых рук, ну или в крайнем случае из вторых, неиспорченные слухами и домыслами, без прикрас. Хотя странно, что он задал такой тупой вопрос про связь Всемогущего и Короля демона. — Телепорт? Я так понимаю, в базе данных она не зарегистрирована, — кто бы мог подумать. Тойя прикрыл глаза. Если создали ному, это чучело даже в теории не должно существовать, то почему бы не создать Курогири. Тодороки сильно сомневался, что у урода, который калечил живых и глумился над мертвыми, были проблемы с воображением. — Это еще не самая большая проблема, — вздохнула женщина, отчего все присутствующие насторожились. Слово взяла директор Арагаки, - несколько десятилетий назад существовало движение, больше известное как Армия Равноправного Использования Суперсил, сокращено АРИС. Сейчас стало известно, что у его лидера, Дестро, был ребенок, который продолжил его дело. За последние восемь лет было зафиксировано несколько террористических актов, которые, как мы полагаем, связаны с этим движением. Только этого не хватало, подумал Тодороки. Для полноты картины, так сказать, начали вылезать несправедливо угнетенные фанатики. Впереди раздраженно зашипела женщина из отдела безопасности. Каждый агент, сидевший в зале, чувствовал нарастающее напряжение, пока обсуждались последствия представленных событий. Ситуация просто шикарная. Король Демонов, сдобренный Лигой Злодеев. С посыпкой из АРИСа. И вишенкой на этом тортике пиздеца стала гаснущая звезда Всемогущего. Просто комбо. На экране шла презентация с историческими выкладками и результатами допроса. Арагаки-сама давала объяснения, откуда получились подобные выводы. По мнению Тодороки, такая организация как Армия, вряд ли стала сотрудничать с Лигой. Судя по словам директора, их интересы вообще никак не пересекались, даже наоборот противоречили друг другу. Одни хотят равноправия, в их извращенном понимании, другой убить символ мира, чтобы разрушить веру в героев. Однако итог будет один — гражданская война. Разрушение системы, которое точно затронет другие страны. Все присутствующие это понимали. Тодороки не обольщался, он не единственный в этом зале, кто умеет пользоваться мозгами. Значит нужно действовать на опережение. Стать частью этой неуправляемой волны и уничтожить ее изнутри. Тодороки внимательно слушал, как Арагаки-сама продолжала излагать свои идеи. Минимизировать жертвы среди гражданского населения — самый главный приоритет. Разобраться с Королем Демонов раз и навсегда. Устранить угрозы в виде фанатиков Дестро. Решить главные проблемы в причудном обществе. — Итак, — резюмировала Арагаки, заканчивая свою речь, — нам нужно принять меры. Мы должны использовать каждый возможный ресурс, чтобы предотвратить катастрофу, которая может обрушиться на нас, если Лига Злодеев объединится с движением АРИС. Но и поодиночке, они опасны. Она обвела взглядом присутствующих, и Тойя заметил, как напряжение в воздухе стало ощутимым. На лицах каждого читалось понимание серьезности ситуации. Не оставляя сомнений, она продолжила: — Я хочу, чтобы вы все начали готовиться к следующему этапу. Мы можем позволить себе действовать быстро и решительно. Наша задача — собрать всю имеющуюся информацию и усилить внутреннюю безопасность, выявив каналы утечки информации. Мысль о предателях в рядах героев, в геройских академиях, в полиции и среди сотрудников Интерпола раздражала, как заноза в заднице. Просто потрясающе. Логично, что таких структурах будут «засланные казачки». Но то, как обеспокоена Арагаки-сама, вызывало мурашки по коже. Она всегда была уверена в себе и хладнокровна, но сейчас в её глазах читался затаенный страх, который вызывал подозрения. Тойя знал, что у неё за плечами был неприятный опыт. Она видела, как предательство разъедает команду изнутри, оставляя после себя лишь опустошение. Кто-то мог бы равнодушно заметить, что не стоит забывать, что даже среди героев есть те, кто хранит тёмные тайны. В груди противно заскреблась причуда. Сзади раздался тихий голос коллеги, выругавшегося от чрезмерного напряжения, и это добавило в атмосферу злости. Каждое движение, каждый шорох бумаги и едва слышный клацк клавиатуры лишь усиливали общую нарастающую ярость. Присутствующие переглянулись, обсуждая детали, когда в умах каждого стали прокладываться сложные связи, стратегические маневры и планы. Им придется бороться не только с внешними врагами, но и возможными предателями среди своих. Живой механизм, главная задача которого устранить угрозы, прежде чем общество рухнет в бездну. Тодороки прекрасно понимал, что этот момент только начало и впереди их ждет сложная и опасная игра. Накано Рикуто прервал их размышления: — Я предлагаю подвести итоги. Обстановка требует от всех полной готовности к любым непредвиденным обстоятельствам. Никто из вас не имеет права на ошибку. Его поддержали остальные лидеры. Началось срочное переформирование: присутствующих разбивали на тактические двойки и мобильные отряды. Государственная машина перестраивалась буквально на ходу. Распределять фигуры в грядущей шахматной партии. И первый ход сделают белые, оставив позади черных пешек, слонов и ферзей. Сейчас эта структура, отвечающая за безопасность целой страны, напоминало сопящее хищное животное, которое с удовольствием пнул обнаглевший от собственной безнаказанности заяц. Теперь каждое ее подразделение, которое раньше функционировало по отдельности, лишь изредка объединяя силы, начало медленно, но верно вливаться в сложную экосистему, создавая чудовищный симбиоз, что без жалости вопьется в глотку злодейскому миру. — Тодороки-кун. Твоя миссия — билет в один конец, — прямо сказала Арагаки, глядя Тойе в глаза, — ты можешь войти в Лигу, но никто не гарантирует, что ты сможешь из неё выйти. Я говорю это честно. Отказаться сейчас — не зазорно. Сердце Тойи пропустило удар. Решение, которое изменит всё, легло на его плечи. Вдруг он ощутил, как в его рукав мертвой хваткой вцепилась Рюноскэ. — Настоящее безумие, Тойя, — прошептала она, переведя мутный взгляд на него. Девушка активировала свою причуду, роясь в чужих воспоминаниях, — это слишком рискованно. Если что-то пойдет не так, мы не сможем тебе помочь. Харума рядом с ней застыл, выпрямив спину. Его нахмуренные брови выдавали бурю эмоций. Он не понимал, почему именно Тойя? Они отправят его в пасть к чудовищам, которые чуть не сломали его? Почему они не могут найти другого агента? Например, взять его, с его причудой везения у Ёсикавы шансов выжить будет в два, а то и в три раза больше. — Вы посылаете его на верную смерть, — глухо проговорил Такэда, обращаясь скорее к Арагаки, чем к другу, — он столкнётся с ними лицом к лицу. С теми, кто знает его настоящее имя. Слова Такэды Дайчи упали в зал, как камень в воду, и по рядам пробежал тревожный шепот. Чужая история, известная лишь посвящённым, теперь напрямую влияла на текущую миссию. В конференц-зале нарастал гул, похожий на потревоженный улей. — Ты посылаешь парня на убой! — рявкнула седая женщина, поднимаясь во весь рост. Её лицо пересекал старый ожог. — Я потеряла половину отряда в прошлой подобной авантюре! И ради чего? Ради отчёта? — У вас есть идея получше?! — крикнул молодой аналитик. — Сидеть сложа руки, пока эти уроды разгуливают на свободе?! Да, это самоубийство! Но это наш единственный шанс подобраться к ним вплотную! — Теряешь объективность! — раздался резкий голос с задних рядов. — Тодороки — наша самая мощная боевая единица после Старателя. Отправлять его туда — значит лишиться козыря в рукаве. Если он погибнет, мы просто ослабим себя перед финальным ударом. — А если не отправим, удар нанесут они! — парировал ветеран с протезом вместо руки, — я видел, что бывает, когда мы медлим. Это не просто риск, это необходимость! Воздух в зале накалился. Спорили люди, чьи тела были покрыты шрамами прошлых операций. Каждый понимал: сегодня они решают судьбу коллеги, завтра такая дилемма может встать перед любым из них. Страх был здесь, но он пах озоном и порохом — это был страх ответственности за неверное решение. Арагаки обвела взглядом зал. Аналитики, агенты, руководители. Перед ней сидели люди, чьи лица были испещрены шрамами от прошлых битв и операций. Она видела страх, который они пытались скрыть за маской профессиональной отстраненности. — Я знаю риски, — её голос зазвенел сталью, перекрывая шум, — да, это опасно. Опаснее, чем вы думаете. Но альтернатива одна — полное поражение. Если мы дрогнем сейчас, мы можем потерять всё. Абсолютно всё. Несмотря на её слова, гул стал громче. Все понимали, что они стоят на краю пропасти. Каждый из них чувствовал, как их собственные жизни и жизни родных могут оказаться под угрозой в любой момент, когда Лига Злодеев и ее покровители начнут наступление. Многие владели сильными и полезными причудами, которые гарантированно станут лакомыми кусочками для ублюдка со скальпелем. Но Тодороки, оказывается, стал центром паутины, которую они плели. И сейчас эта паутина грозила стать удавкой на его шее. — Вы предлагаете безумие! — агент, седеющий мужчина, стукнул кулаком по столу. Он говорил негромко, но весомо, — отправлять парня, чья психика нестабильна, к тем, кто сломал ему жизнь?! Мы отправляем его вслепую. У нас нет данных о том, как он поведет себя под давлением. Никто не знает, что он сделает, когда встретит их лицом к лицу! В притихшем зале снова поднялся ропот. Логично, считать, что если этот врач заполучит в своих руки сбежавшего подопытного, то… почему бы ему не закончить начатое? — Риск колоссальный, — поддержал кто-то из аналитиков, — но альтернатива — сидеть и ждать, пока они нанесут удар первыми. Разговоры нарастали, превращаясь в ожесточенный спор. Опытные агенты взвешивали шансы, перебивая друг друга аргументами, рожденными в горниле реальных боевых действий. Шум перерос в гвалт. Спор перестал быть конструктивным, превратившись в яростную перепалку людей, доведенных до отчаяния тяжестью выбора. — Может, сам пойдёшь? — голос раздался из полумрака задних рядов. Это был не крик, а сухой, надтреснутый вопрос человека, слишком много раз видевшего проваленные внедрения, — уже не впервой ведь… отправлять людей на верную смерть. Крики начали сливаться в сплошной, вибрирующий гул. Он давил на виски, смешиваясь с шипением собственной причуды, что взволнованно крутилась под ребрами. Тойя молча наблюдал за залом. В воздухе, густом от табачного дыма и запаха озона после недавнего всплеска причуд, висело напряжение. Все они кричали друг на друга, перебивая, защищая его жизнь или требуя ею пожертвовать. Для них он был фигурой на доске, ценным активом, который жалко терять, но которым необходимо рискнуть ради победы. Их слова «Ты посылаешь парня на убой!» и «Теряешь объективность!» били наотмашь, но странным образом успокаивали. Это значило, что они все еще люди. Что им не все равно. Но их забота сейчас была бесполезна. Она лишь тянула время и тратила его силы. Сейчас им предлагали сыграть ва-банк, поставив на карту его жизнь и причуду. Но сейчас ставки были выше — на кону стояли все их жизни. Жертвы прошлого требовали этого шанса. Внезапно гомон в зале оборвался так резко, будто кто-то выключил звук. Накано Рикуто открыл глаза. В них не было гнева — лишь твердая, абсолютная решимость человека, который видел слишком много потерь из-за пустой болтовни. — МОЛЧАТЬ, — ледяной голос просто заполнил собой всё пространство, отсекая лишнее и физически давя на барабанные перепонки. Это была не причуда, а чистая воля командира, привыкшего к беспрекословному подчинению. Зал погрузился в мёртвую тишину. Тойя медленно выдохнул, даже не заметив, что задерживал дыхание. — Я знаю цену каждого решения. Но мы хватаемся за единственный шанс именно потому, что жертвы уже были. Если мы упустим эту возможность, их смерти станут бессмысленными. Мы стоим на краю, и рисковать Тодороки — меньшее из зол по сравнению с тем, что нас ждёт в случае бездействия. Накано поддался вперед, опираясь руками о столешницу. Тойя почувствовал к нему мимолетную благодарность. Споры были бессмысленны. Решение уже принято задолго до того, как его позвали в этот зал. Теперь же ему просто озвучили приговор. — Нам нужны факты, а не эмоции, — продолжил он обычным тоном, но казалось, что каждое слово падает свинцовой гирей, — угроза требует немедленной реакции. Промедление недопустимо, а её игнорирование — значит подписать смертный приговор всем нам. Тойе предложили миссию, и он имеет право решать сам. Я напоминаю вам, почему именно он. Он — единственный выживший после экспериментов. Это наш уникальный козырь. И мы сыграем им. Накано понимал риски лучше многих. Он знал: Тодороки Тойя — единственный, кому удалось вырваться из лап того врача живым. И единственный в этом конференц-зале, у кого есть гарантии выжить и сохранить причуду вместе с рассудком. Шанс невелик, но другого у них нет. Но отправить к злодеям человека, которого они похитили и искалечили… опустим момент, что Тодороки получил травмы из-за своей причуды, которая с какого-то ляда вышла из-под контроля, как у сопливой пятилетки. Неизвестно, что тогда вообще произошло. Не исключено, что эти уроды причастны к той трагедии на пике Секото. Причуда пульсировала под рёбрами в такт сердцу, когда Арагаки-сама медленно обогнула стол, приближаясь к нему. Её тень накрыла Тойю, как крыло хищной птицы. Пахло дорогим парфюмом и пороховой гарью, женщина курила перед совещанием. — Шансы выжить... — тихо повторила она, останавливаясь в полушаге. Её голос был похож на скрежет металла по стеклу, — у тебя их ровно столько же, сколько было у того Ному на экране. Твоя причуда — слишком мощное оружие. Для него ты — сбежавший образец. Слишком ценный, чтобы оставить на свободе, и слишком опасный, чтобы жить. Твоя смерть — вопрос времени. — Тогда мы уравняем ставки, — возразил Тойя, поднимаясь из кресла так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Разница в росте почти не ощущалась. Арагаки свела брови, тонкий шрам искривил женское лицо, — потому что я тоже знаю правила этой игры. Я не жертва. Я — та аномалия, которую они упустили. Они меня искали. Возможно… он придёт за мной снова. Вопрос лишь в том, как я его встречу? Быть его добычей? Нет уж, лучше я приду к нему сам. На моих условиях. Директор выдержала его взгляд ещё секунду, после чего уголок её губ едва заметно искривился. Это была не улыбка, а признание поражения в этом конкретном поединке взглядов. Рюноскэ кашлянула, привлекая внимание. Её пальцы, соскользнувшие вниз, продолжали сжимать одежду Тодороки. Не хотя, но она признала реальное положение дел. — Он прав, Арагаки-сама. Лига не остановится и будет искать символы. То, что произошло в академии, было лишь дебютом. Демонстрация своих возможностей. Им нужны сильные и опасные люди. Тойя с его причудой — идеальный кандидат. Если мы его не отправим, они найдут другого. Или создадут. Харума медленно кивнул, не поднимая глаз. Его рука машинально нырнула в карман, перебирая колоду карт. Наконец он вытащил туза пикового и положил его на стол перед собой. — Создадут, — эхом отозвался он. — Я ставлю на то, что в ближайшие полгода у нас будет второй Ному. Затем третий. Десятый. Это вопрос ресурсов и времени. Директор Арагаки сжала переносицу, глубоко вздохнула и повернулась к экрану, где застыл слайд с анализами твари. Зрачки без радужки, смотрящие в разные стороны. Организм, невозможный для жизни. Идеальное оружие в руках безумцев. В повисшей тишине был слышен только тихий шелест карт в руках Ёсикавы. Арагаки-сама прекрасно понимала, что никто другой не справится лучше. Тодороки Тойя, его умение моментально адаптироваться к изменяющимся условиям и филигранно подстраивать нужные события идеально подходит для реализации поставленных целей. Все же, чисто по-человечески, на предыдущем собрании ей было сложно выдвигать кандидатуру этого парня. Буквально отправить его в этот ад, в руки беспринципного злодея, у которого не было ни капли человечности. Эта мысль отзывалась тупой болью где-то под рёбрами. Этот человек, привыкший играть судьбами других, олицетворял самое худшее из того, что можно представить. Ничто святого не оставалось в его сознании. Он с легкостью ломал чужие жизни, как дешевые игрушки, и его безжалостность ставила все на карту. Этот человек может превратить их родину в дымящиеся руины, а потом приняться за остальной мир. Тем не менее план с Тойей в главной роли был самым рабочим. Его способности, причуда и поразительная живучесть — вот что способно склонить чашу весов в их сторону. Это был шанс, который просто нельзя было упустить. План Арагаки Сакуры был безумен, но Тодороки видел в нём холодную логику. Логику, основанную исключительно на его навыках. Ответственность давила бетонной плитой. Ошибка означала провал не только для него, но и для всех. Эта операция была для него настоящим испытанием — нужно было не только проявить все свои лучшие качества, но и рискнуть всем ради товарищей и родных. Он не имел права на слабости или ошибки. В груди вспыхнул синий огонь. Он ярко светился ненавистью, огонь метался в нем, готовый вырваться наружу, превратить каждую клетку тела в оружие. Причуда рвалась в бой, чтобы испепелить желающих контролировать её. Она обернётся против тех, кто когда-то пытался уничтожить его хозяина. Взгляды встретились. Женщина смотрела в спокойные синие глаза и видела там лишь холодное пламя решимости. Напряжение в зале спало, уступив место мрачной определённости. — Ты однажды сбежал, — внезапно продолжил Накано, ставя окончательную точку в спорах, — значит… ускользнёшь снова. Ты станешь тем, кем они тебя хотят видеть. Ты будешь гореть так ярко, что ослепишь их, а тень скроет твоих товарищей. Станешь маяком. Нашим человеком внутри. Его голос стал глуше, тяжелее: — Ты — наш последний козырь. Если всё пойдёт прахом, именно ты перевернёшь чёртову доску. Тойя медленно закрыл глаза. Это был приказ. Неизбежный, как рассвет. Собрание перешло к технической части: обсуждались каналы связи, легенды прикрытия и точки эвакуации. Теперь это была не теория, а боевые миссии. Тойя видел, как опытные оперативники, привыкшие контролировать всё, просчитывают риски, которые невозможно просчитать. В их глазах читалось не смятение, а холодное понимание цены ошибки. Это напоминало последние проверки систем перед запуском ракеты, которая может спасти мир или уничтожить его. Собрание закончилось, но напряжение осталось в комнате, словно статическое электричество. Каждый, кто покидал конференц-зал, осознавал: они переступают порог, за которым начинается необратимое. Война, способная либо изменить мир, либо привести к его гибели, стала реальностью. Теперь всё зависело от них. От чёткости планов, принятых в этом зале, и от личной силы каждого, кому предстояло воплотить эти планы в жизнь.