Доверие наследника

С каждым днём жизнь в замке возвращалась в привычное русло. Обычный день прошёл без происшествий, хотя усталость ощущалась у всех. Изуку, как всегда, встал рано. Он помогал на кухне, следил за порядком в покоях принца, сопровождал Кацуки на утренний совет и потом на тренировочную площадку. Бакуго весь день был занят: сначала встречи с советниками, потом разбор отчётов стражи, обучение молодых рыцарей и наконец — долгие переговоры с торговыми представителями.  Оба чувствовали тяжесть в теле. Кацуки почти не спал ночью, оставаясь рядом с Изуку, а Изуку всё ещё не до конца отошёл от предыдущих событий. Они почти не разговаривали — просто работали бок о бок, обмениваясь короткими взглядами. Каждый видел, как устал другой, но никто не жаловался. Вечером, после окончания смены, Изуку тихо вернулся в свою комнату. Он закрыл дверь, снял плащ и вдруг замер. Голова пронзила острая, режущая боль, словно кто-то вонзил раскалённый кинжал прямо в виски. Изуку схватился за голову, пошатнулся и рухнул на пол. Комната закружилась, а потом исчезла. Он снова оказался перед прозрачной сферой. Внутри неё был не сад, а знакомые коридоры замка. Там бегал тот же зелёноволосый мальчик лет пяти — смеющийся, с растрёпанными кудрями. Рядом с ним носился другой ребёнок, чуть постарше, с светлыми, почти золотистыми волосами и уже знакомым сердитым, но весёлым выражением лица. Они играли в прятки. Мальчик со светлыми волосами громко считал, а зелёноволосый прятался за тяжёлыми гобеленами и за колоннами, тихо хихикая. Они носились по коридорам, кричали от радости, ловили друг друга и снова убегали. Смех разносился по пустым залам, тёплый и искренний. Изуку стоял снаружи сферы и смотрел, чувствуя странную щемящую тоску в груди. Всё казалось таким родным… но он не понимал почему. Внезапно из-за угла коридора полезли тени — чёрные, бесформенные, с длинными когтями. Они двигались быстро и беззвучно. Мальчики заметили их слишком поздно. Светловолосый ребёнок резко обернулся и закричал: — Беги! Тени бросились на них. Зелёноволосый мальчик в ужасе схватил друга за руку. Изуку отчаянно заколотил кулаками по невидимой стене сферы, но не мог пробиться внутрь. — Нет! Не трогайте их! Тени накрыли детей чёрной волной. Изуку резко открыл глаза. Он лежал на холодном полу своей комнаты, весь в поту. Тело горело жаром, голова кружилась, а в висках всё ещё пульсировала боль. Он попытался встать, но ноги не слушались. Сил хватило только на то, чтобы перевернуться на спину и тяжело дышать. Он чувствовал себя отвратительно — слабым, горячим и совершенно разбитым. На следующее утро Изуку выглядел плохо. Лицо бледное, под глазами тёмные круги, движения медленные и неуверенные. Он всё равно пошёл выполнять свои обязанности, но Кацуки сразу заметил, как тот пошатывается. Этот день был особенным — полный семейный завтрак. За большим столом в главном зале собралась вся королевская семья: король, королева, принц Кацуки и его младшая сестра Тога. Изуку, как личный слуга наследника, тоже присутствовал рядом, подавая блюда и оставаясь наготове. Он как раз ставил перед королевой серебряный кувшин с водой, когда мир резко качнулся. Голова закружилась сильнее, чем ночью, перед глазами потемнело. Изуку попытался схватиться за край стола, но пальцы соскользнули. — Деку? — резко повернулся Кацуки. Изуку упал в обморок прямо у стола. Тело мягко осело на каменный пол. За столом мгновенно поднялся шум. В главном зале мгновенно поднялся шум. Кацуки первым сорвался с места, опрокинув стул. — Деку! — рявкнул он, падая на колени рядом с Изуку. Лицо принца побледнело от ярости и страха одновременно. Король — высокий, широкоплечий мужчина с тёмно-русыми волосами и усталым взглядом — резко встал. Королева прижала руку к губам. Только Тога, младшая сестра Кацуки, осталась сидеть, наклонив голову набок с лёгким, почти любопытным выражением. — Лекаря! Немедленно! — приказал король. — И закройте двери. Никто не выходит и не входит. Изуку осторожно перенесли в соседнюю малую приёмную и уложили на широкую кушетку. Лекарь уже бежал по коридору. Пока тот осматривал юношу, измерял пульс и прикладывал прохладные компрессы, король медленно подошел к Кацуки, который стоял рядом, сжимая и разжимая кулаки. — Это не обычная слабость, — тихо сказал король. — Я видел такие симптомы раньше. Очень давно. Кацуки резко повернулся к отцу. — Что ты имеешь в виду? Король вздохнул, посмотрел на неподвижного Изуку, а потом на королеву. Та едва заметно кивнула, словно давая разрешение. — Сядь, Кацуки. И слушай внимательно. То, что происходит с твоим слугой… это касается не только его. Это касается древней крови. Король подошёл к окну, глядя на утреннее небо, где ещё бледно светила луна, не желавшая уступать солнцу. — Есть королевство, о котором в наших землях почти не говорят. Его называют Лунным Королевством. Оно лежит не на обычных картах. Оно существует… между. Между нашим миром и миром теней. Королевство, где правит вечная ночь и серебристый свет луны. Его жители — потомки древних хранителей, чья кровь связана с луной. Эта кровь даёт силу, но и притягивает тени. Именно такие, как те, что мучили Мидорию. Кацуки нахмурился. — Лунное Королевство… Почему я никогда о нём не слышал? — Потому что оно скрыто. И потому что его правитель приказал забыть о нём, чтобы защитить свой народ. Правитель Лунного Королевства — бессмертный. Он правит уже больше трёхсот лет и, по слухам, будет править вечно, пока луна светит на небе. Его зовут Тошинори Яги. В легендах его называют Всемогущим. Король сделал паузу, давая словам осесть. — Тошинори Яги — не просто король. Он был первым, кто сумел заключить договор между светом и тьмой. Он сдерживает границу, не давая теням Луны полностью прорваться в наш мир. Говорят, он когда-то был обычным воином, но получил силу от самой луны. С тех пор он не стареет. Его тело может быть разрушено, но он возрождается снова и снова. Некоторые считают его святым. Другие — проклятием. Но одно известно точно: он охраняет тех, в ком течёт лунная кровь. Наследников. Кацуки посмотрел на бледное лицо Изуку. — Значит… Деку — один из них? — Похоже на то, — кивнул король. — Симптомы совпадают. Тени ищут его. Они хотят забрать или уничтожить наследную кровь, чтобы ослабить барьер, который держит Всемогущий. А та серебристая фигура, о которой рассказывал Мидория… скорее всего, посланник или часть силы самого Тошинори. Он наблюдает. И иногда вмешивается, когда наследник ещё слишком слаб. Королева тихо добавила: — Если лунная кровь проснётся полностью, Изуку может обрести огромную силу. Но пока он не готов… она убивает его. Тени будут приходить снова и снова. И с каждым разом — всё сильнее. Кацуки стиснул зубы так, что челюсть хрустнула. — Тогда мы найдём способ. Найдём этого Всемогущего. Или он найдёт нас. Но я не позволю Деку умереть из-за какой-то древней крови. В этот момент Изуку тихо застонал. Его веки дрогнули, но глаза так и не открылись. Лекарь покачал головой: — Жар сильный. И… внутри него что-то происходит. Словно две силы борются. Кацуки сел рядом с кушеткой и взял Изуку за руку — крепко, по-мужски, без лишней нежности. — Держись, идиот, — прошептал он так, чтобы слышали только они двое. — Я здесь. И если нужно будет идти в это чёртово Лунное Королевство — мы пойдём вместе. Понял? Изуку не ответил, но его пальцы едва заметно сжались в ответ. За окном луна, несмотря на день, блеснула чуть ярче, словно где-то далеко, в своём скрытом королевстве, бессмертный правитель Тосинори Яги наконец-то обратил свой взгляд на далёкий замок и на мальчика, в котором медленно просыпалась его древняя кровь. Изуку медленно приходил в себя. Веки казались тяжёлыми, словно их придавили свинцом. Первым, что он увидел, когда глаза наконец открылись, было лицо короля. Тот сидел на стуле прямо возле кушетки, чуть наклонившись вперёд. В комнате, кроме них, никого не было — даже Кацуки, видимо, отец попросил всех выйти. — Очнулся… — тихо произнёс король. Голос у него был низкий, спокойный, но в нём чувствовалась неподдельная забота. — Как ты себя чувствуешь, мальчик? Голова болит? Кружилась? Есть ли жар или слабость? Изуку попытался сесть, но король мягко положил руку ему на плечо, не давая резко двигаться. — Не торопись. Лекарь сказал, что ты сильно ослаб. Ответь честно. — Я… — Изуку сглотнул. Горло было сухим. — Голова ещё немного кружится. И жарко… будто внутри огонь. Но уже лучше, чем было. Спасибо, ваше величество. Король кивнул, не отводя взгляда. Он молчал несколько секунд, словно собирался с мыслями, а потом заговорил снова, уже серьёзнее: — Хорошо. А теперь скажи мне правду, Изуку. Что с тобой происходит? Я видел, как ты упал. И мой сын рассказал, что это не первый раз. Не бойся. Я не стану тебя обвинять или наказывать. Я просто хочу понять. Изуку опустил глаза, глядя на свои руки, которые слегка дрожали. Он глубоко вдохнул и начал говорить тихо, но честно. — Сначала… мне начали сниться странные сны. Очень яркие. Я вижу большую прозрачную сферу, а внутри неё — то сад с красными розами, то коридоры замка. Там всегда маленький мальчик с такими же зелёными волосами, как у меня. Иногда он с женщиной, которую называет мамой. А в последнем сне… он играл в прятки с другим мальчиком. Светловолосым, чуть старше. Они бегали по коридорам, смеялись, прятались за гобеленами… Это было так живо. Будто я там был. А потом появлялись тени — чёрные, с когтями. Они нападали на детей. Я пытался пробиться сквозь сферу, кричал, но не мог ничего сделать… Голос Изуку дрогнул. Он сжал кулаки. — А до этого… были галлюцинации. Я видел, как по стенам ползут чёрные прожилки. Слышал шёпоты, будто сотни голосов шепчут мне на ухо. Иногда тени двигались сами по себе. Один раз за ужином мне показалось, что у леди Очако глаза стали полностью чёрными. Я думал, что схожу с ума… А потом тень вошла в меня. После этого всё стало только хуже. Король слушал очень внимательно, не перебивая. Когда Изуку закончил, он медленно откинулся на спинку стула и провёл рукой по лицу. — Ясно… — тихо сказал он. — Значит, уже началось. Сны и галлюцинации — это первые признаки пробуждения лунной крови. Ты не сходишь с ума, Изуку. Ты… просыпаешься. Король посмотрел на юношу с тяжёлым, но тёплым выражением. — Отдыхай пока. Мы поговорим об этом подробнее, когда ты немного окрепнешь. А сейчас я позову Кацуки. Он уже весь извёлся за дверью. Изуку слабо кивнул, чувствуя, как усталость снова накатывает волной. Но в груди стало чуть легче — впервые кто-то из старших выслушал его без недоверия и дал понять, что всё происходящее имеет смысл. Изуку слабо кивнул, чувствуя, как усталость снова накатывает тяжёлой волной. Но в груди стало чуть легче — впервые кто-то из старших выслушал его без недоверия и дал понять, что всё происходящее имеет смысл. Король поднялся, подошёл к двери и тихо открыл её. — Кацуки. Заходи. Он в сознании. Не успел король договорить, как в комнату буквально ворвался Кацуки. Его лицо было напряжённым, глаза горели тревогой и едва сдерживаемой яростью. Он явно стоял под дверью всё это время и едва сдерживался, чтобы не вломиться раньше. Рубашка слегка помялась, волосы растрёпаны — было видно, что принц не находил себе места. — Деку! — голос Кацуки прозвучал хрипло и резко, но в нём сквозила неприкрытая тревога. Он быстро пересёк комнату и остановился прямо у кушетки, глядя на Изуку сверху вниз. — Чёрт… ты наконец-то открыл глаза, идиот. Он хотел сказать что-то ещё, более грубое, как обычно, но вместо этого просто резко выдохнул и опустился на колени возле кушетки. Рука сама собой потянулась и крепко, почти до боли, сжала запястье Изуку. — Я думал, ты опять… — Кацуки запнулся, стиснув зубы. — Ты опять провалился в эту проклятую тьму, да? Пока я стоял за дверью, как последний болван, и не мог ничего сделать. Опять. В его голосе смешались злость, страх и огромное облегчение. Он смотрел на бледное лицо Изуку так, будто боялся, что тот снова исчезнет, стоит только моргнуть. — Как ты себя чувствуешь? — уже тише спросил Кацуки, хотя взгляд всё ещё был тяжёлым. — Голова болит? Жар прошёл? Скажи правду, не вздумай врать, что «всё нормально». Изуку слабо улыбнулся, чувствуя тепло от сильной ладони Кацуки. — Уже лучше, господин… Правда. Просто очень устал. Кацуки фыркнул, но не отпустил его руку. Он повернулся к отцу, который всё это время молча стоял в стороне. — Что он сказал? — требовательно спросил принц. — Это снова те тени? Лунная кровь? Король кивнул. — Да. Он рассказал про сны и галлюцинации. Всё сходится. Мы поговорим об этом позже, когда он немного восстановится. А сейчас… просто побудь с ним. Ему сейчас нужнее всего ты, а не мои объяснения. Кацуки коротко кивнул, не споря. Он снова перевёл взгляд на Изуку, и в его глазах, обычно таких колючих, мелькнула непривычная мягкость, смешанная с глубокой тревогой. — Я никуда не уйду, — тихо, но твёрдо сказал он. — Понял? Даже не думай опять исчезать или падать в обморок без меня. Если эти тени захотят тебя — пусть сначала через меня перешагнут. Изуку едва заметно сжал пальцы Кацуки в ответ. В комнате стало тихо и тепло, несмотря на все тревоги, которые всё ещё витали в воздухе. Король тихо вышел, оставив их вдвоём.