artificial paradise

Если Умути и чувствовала на себе взгляд Руи, пожирающий её заживо и раздевающий одними глазами на протяжении всей лекции, она старалась не обращать на это внимания. Она вела как обычно, продолжая делать записи, поправляя очки на носу всякий раз, когда они сползали от постоянного движения головы вверх-вниз, переключая внимание с профессора на тетрадь. Её рука двигалась быстро, ручка скользила по бумаге, оставляя за собой пятна. Она предпочитала делать заметки на ноутбуке, но такие занятия требовали работы ручкой на бумаге; по крайней мере, пока она наконец не установит расширение международного фонетического алфавита на свой ноутбук. Руи каждый раз забывала напомнить ей об этом, когда Умути просила её. Ей нравилось выражение сосредоточенности на её лице, когда её рука пыталась поспеть за лекцией, то, как она выглядела прилежно и, честно говоря, как настоящий ботан, используя синие шариковые ручки, которые теряла каждую неделю в своей бездонной сумке. Руи до конца жизни готова наблюдать, как она пишет и поправляет очки. Это, очевидно, было её главной целью на протяжении трёх часов занятий. Всякое внимание, которое она начала уделять изучаемому материалу, сошло на нет уже в первые минуты, гораздо более интригующим стал вид её девушки рядом с ней. В тот день она выбрала очки в толстой оправе и распустила волосы, не став закалывать их невидимками, заплетать в косички или собирать в крошечные хвостики. Она время от времени заправляла прядь за ухо, когда они падали ей на глаза и мешали сосредоточиться, но в остальном они прекрасно обрамляли её лицо. Руи всегда говорила ей об этом. Она поощряла её отращивать волосы и её особенно радовало то, как Умути нравился прогресс. У её топа был довольно откровенный вырез в области декольте, и то, как Умути склонилась над столом, продолжая писать, ещё больше подчеркивало очертания её груди в бюстгальтере пушап. Было немного прохладно, а её топ был без рукавов и с тонкими бретельками, поэтому она надела поверх одну из лёгких курток Руи, застегнув до живота под грудью. Руи знала, что должна держать себя в руках, должна быть спокойной, но каждая мелочь в ней сводила её с ума. Она знала, что ей следует сосредоточиться на палатализации согласных в английском языке, а не на бретельке бюстгальтера Умути, выглядывающей из-под лямки её топа, но тем не менее. Она смотрела и прожигала дыры в её коже, настолько глубокие, что она знала, Умути физически их чувствует. Умути старалась не обращать внимания. Правда, старалась. Она знала, что ей нужно держать дисциплину, усердно заниматься на занятиях, не отвлекаясь, и верила в себя. Она даже не осознавала, что затаила дыхание, пока профессор не подал им знак идти, и она выдохнула так сильно, что несколько человек обернулись. Их руки, словно магниты, нашли дорогу друг к другу, как только они вышли из класса. Руи переплела их пальцы, таща Умути за собой, стараясь быть незаметной, пока спешила сквозь толпу к автобусной остановке. Настойчивость и отчаяние Руи заставили Умути хихикать. Обычно именно она была той, кто держала ситуацию под контролем, не поддаваясь даже прямым поддразниваниям, и стояла на своём. Теперь она наблюдала довольно забавный контраст, смотря на стиснуты челюсти Руи, когда она обнимала Умути за талию, пока они стояли рядом на остановке, прислонившись к перилам. Её мизинец едва касался пояса юбки Умути – длинной чёрной, которую она всегда любила носить с мартинсами, несмотря на погоду. Юбка была струящейся, почти лёгкой, словно джинсовая ткань, которая развевалась, когда Умути надевала её, демонстрируя, как этим утром. Сердце Руи на секунду смягчилось при тёплом воспоминании о том, как её девушка всего несколько часов назад завершила простой макияж и показала Руи весь наряд, слегка повернувшись. Она оступилась во время лёгкого вращения и потеряла равновесие, и если бы Руи не была так занята, расхваливая её красоту и милые манеры, она бы поймала её прежде, чем она сбила их обоих с ног и швырнула на диван. Они разразились смехом до колик в животах, Умути лежала сверху на Руи, которая откинулась назад на подлокотник, прижавшись головой и спиной к дивану. Они подумывали пропустить занятия и просто провести уютный день дома, прижавшись друг к другу на диване и наслаждаясь теплом и обществом друг друга, но с тяжелым сердцем решили сделать выбор в пользу учёбы и пойти на занятия. Легкая улыбка исчезает с лица Руи, сменяясь прикушенной нижней губой, когда её взгляд падает на пах Умути. Ткань слегка приподнимается. Недостаточно, чтобы кто-то ещё заметил, но достаточно, чтобы заметила Руи. Взгляд Умути следует за её взглядом, и её щёки мгновенно вспыхивают, когда их взгляды встречаются. Она пытается поднять руки перед собой, небрежно прикрывая пах и пытаясь игнорировать ухмылку, с которой Руи смотрит на неё. Дорога на автобусе до дома была короткой. Всю дорогу рука Руи лежала на бедре Умути. Ладонь прижималась к ней, время от времени слегка сжимая, а голова Умути покоилась на плече Руи, пытаясь выразить молчаливую жалобу, даже если всем наблюдателям казалось, что это совсем не так. Сумка Умути покоилась у неё на паху, скрывая от других пассажиров. Умути старалась не обращать внимания на то, как самодовольно вела себя Руи. Их поцелуи начались ещё в лифте, пока они поднимались в их маленькую квартиру, поскольку они были там одни. Едва они успели сбросить обувь, как спина Умути уперлась в дверь, руки Руи обхватили её лицо по обе стороны, и их губы слились. Умути лихорадочно целовала её с таким же пылом, обхватив её плечи руками, чтобы прижаться к ней. Она нерешительно отстранилась, с насмешливой улыбкой на губах, пытаясь отдышаться, несмотря на размазанный по губам блеск. — Что с тобой сегодня? — Руки Руи забрались под подол её топа, ощупывая обнажённую кожу её тонкой талии и сжимая между ладонями. Она ответила не сразу, слишком занятая своей задачей – наклониться и укусить пухлую нижнюю губу Умути, ещё больше размазав помаду, наслаждаясь тихим стоном Умути. — Ты выглядишь так чертовски хорошо, я весь день не могла оторвать от тебя глаз. Бог знает, как мне удалось держаться так долго. — Теперь была очередь Умути выглядеть самодовольно. Она знает, что на ней не было ничего безумного, ничего необычного; она всегда производила на свою девушку такой эффект. Из раздумий её вырвала рука Руи, схватившая её за запястье и потащившая в их маленькую общую спальню. Она не потрудилась дойти до кровати, толкая Умути назад так, что её ноги стукнулись о край стола. Руи стянула её топ, отбросив его в сторону, и протянула руку назад, чтобы расстегнуть бюстгальтер Умути. Она быстро сняла футболку Руи, под которой не было бюстгальтера. Она лишь тихонько ахнула, когда руки Руи потянулись к её талии, чтобы притянуть ближе, и их груди соприкоснулись. Грудь Умути немного выросла благодаря гормональной терапии, а грудь Руи была ненамного больше. Каждый раз, когда Руи прижимала её к себе, её трясло от того, как их затвердевшие соски терлись друг о друга, словно целуясь, когда она тянулась, чтобы поцеловать свою девушку. — Так мило, что ты делаешь вид, будто спокойна и собрана. Возбудилась только от того, как я на тебя смотрю, онни? — Как бы подчеркивая свои слова, нога Руи скользнула между ног Умути, прижимая колено к её промежности. Умути схватила её за плечи, подавившись тихим скулением и запрокинув голову, когда Руи сильнее надавила на её наполовину заправленный член. Она опустила бёдра вниз, чтобы встретить движения, но её нога исчезла, заставив Умути тихонько фыркнуть. Её место заняла рука Руи, скользнувшая за пояс юбки и обхватившая её промежность поверх трусиков. Она использовала два пальца, двигая ими и дразня, отчего колени Умути подогнулись. Мысли покинули её голову, а вопрос был давно забыт, поскольку она уже начала разваливаться в руках своей девушки. — Язык проглотила, принцесса? Просто признай, что можешь кончить от одного лишь моего взгляда. Губы Руи нашли путь к шее Умути, целуя и покусывая её всю, спускаясь к месту, где соединялись шея и плечо, укусив место, где след начал исчезать. — Ну, ты смотрела на меня так, будто собиралась съесть меня заживо. Я немного отвлеклась... — К концу фразы её голос стал немного выше, подушечка пальца Руи кружила там, где должен был быть её клитор над трусиками, заставляя Умути потянуться за спину, чтобы ухватиться за стол, удерживая равновесие. Руи слегка отстранилась от Умути, прокладывая дорожку поцелуев вниз, к её груди. Её губы были приоткрыты, пока не нашли сосок. Обхватив и посасывая, она укусила его, а другой рукой обхватила вторую грудь. Она разминала и сжимала, пощипывала и перекатывала розовый бутон соска между кончиками пальцев. Руи оставляла маленькие укусы по всей мягкой, бархатистой коже, оставляя небольшие следы, пока она говорила, касаясь её кожи. — Ты где-то блуждала, да? Не расскажешь, о чём думала? — У Умути пересохло во рту. Она запрокинула голову, но лишь для того, чтобы увидеть, как Руи облизывает её. Подсыхающая слюна прохладно соприкасалась с кожей, когда воздух комнаты соприкасался с ней, и по всему телу пробежали мурашки, а соски торчали на груди. Руи опустилась на колени, и всё внимание Умути в одно мгновение вернулось к ней. Она тут же подчинилась, когда Руи приподняла переднюю часть её юбки и протянула ей, чтобы она взяла её. Губы Умути слегка приоткрылись, пока она наблюдала, как Руи приближается к её промежности, облизывая и оставляя след слюны на её белье. — Видимо, о чём-то очень сексуальном, раз ты так возбудилась, а? — Она зацепила пальцами пояс и быстро потянула вниз. Член Умути наконец-то высвободился, заставив её издать хриплый стон, граничащий со вздохом облегчения. Она крепче сжала края стола, не отрывая взгляда от стоящей на полу Руи, которая подняла руку; ладонь была раскрыта в безмолвном приказе плюнуть на неё. Она собрала всю слюну во рту и сплюнула её, с благоговением наблюдая, как часть её капает с ладони, когда Руи снова опускает руку. Она обхватила ею член, сделав несколько быстрых движений. Колени Умути дрожали, как от освобождающего ощущения того, что кровь снова циркулирует должным образом, так и от горячего удовольствия, пронзившего её тело. Она попыталась ответить, но губы Руи, обхватившие кончик её члена, сбили её с мысли и вместо этого она застонала. Руи держала руку у основания, когда снова отстранилась, давая её слюне стекать по головке. — Давай, я слушаю. — Она снова взяла её, на этот раз ещё глубже, изо всех сил стараясь поднять глаза и встретиться с ней взглядом. Их взгляды встретились, когда она начала качать головой, свободной рукой снова скользя вверх по её телу и ещё раз щипая её сосок, словно приказывая ей говорить. Это вызвало у неё тихий крик, бёдра дёрнулись и слегка толкнулись ей в рот, но Руи просто продолжала играть с её грудью. — Я просто... представила, как было бы горячо, если бы ты взяла меня прямо сейчас. Просто наклонила меня над этим столом и трахнула. В такие моменты Руи вспоминала времена, когда они только начали встречаться. Умути и так было невероятно трудно признаться ей в своей трансгендерности, но ей было почти так же трудно объяснить, что ей нравится. Руи помнит это отчётливо: Умути сидела у неё на коленях, и это был самый жаркий из их поцелуев. Руки Руи ощупывали её всю, бёдра терлись друг о друга. Умути нерешительно отстранилась, и Руи практически слышала биение её сердца, а голос дрожал, она нервничала, как олень, попавший в свет фар. — Я... я знаю, что ты, наверное... ожидаешь, что я буду сверху. Знаешь, учитывая... что я транс и всё такое, но я на самом деле... это не делаю. Прости, чёрт, мне следовало сказать раньше. Мне не следовало вводить тебя в заблуждение. — Руи быстро прервала её болтовню коротким поцелуем, прежде чем отстраниться, глядя на неё с приподнятой бровью. — Ты думала, что будешь сверху...? Я не люблю быть снизу, онни. У тебя все равно не было ни единого шанса, — ее голос и тон были дразнящими, а ухмылка, играющая на ее губах, связывала все воедино. Умути едва успела выдохнуть с облегчением, но любое "спасибо" замерло у нее в горле, прерванное резким поцелуем. Руи притянул ее к себе прежде, чем она успела вымолвить хоть слово. Это все, о чем она может думать каждый раз, когда Умути умоляет трахнуть её. Как пару лет назад она думала, что от неё ждут чего-то, что она делать не хотела. И с тех пор она по уши влюбилась в член Руи, умоляя о нём каждый день, утверждая, что может принять член побольше, чем в прошлый раз, принимая самые прекрасные, самые греховные позы. Выгибая спину на четвереньках или раздвигая ноги, лежа на кровати, а слюни скапливаются во рту и текут с уголков губ, пока она с остекленевшими глазами наблюдает, как Руи надевает игрушку. Однако Руи довольно быстро удается выпутаться из своего маленького путешествия по переулкам памяти, теперь она сосредоточена на том, чтобы воплотить в реальность фантазию Умути хотя бы отчасти. Она отпускает её член с тихим влажным звуком, ещё более влажная струйка слюны тянется от её губ до головки, глаза широко раскрыты и остекленели, но темнеют, когда она смотрит на Умути, уголки её губ расплываются в почти зловещей улыбке, когда она снова поднимается на ноги. Взгляд Умути устремляется за ней, но ей не удаётся долго смотреть, потому что Руи переворачивает её, крепко схватив за бедро и наклоняет над столом. Она тянется к её рукам, заводит их за спину и удерживает одной рукой, в то время как другая скользит по изгибу её одетой задницы. — Вот так? Ты хотела, чтобы мамочка сделала это с тобой в классе, где все могли видеть? — Умути едва не закатила глаза. От грубости, компрометирующей позы, обращения. От того, как сильно её грудь прижималась к твёрдому столу, и как её руки были за спиной. Она даже мельком видела себя в этой позе в маленьком зеркале в углу стола, но старалась не обращать на это внимания, чтобы не сойти с ума. По крайней мере, так долго, как могла. — Чёрт... вот так, да. Прямо над столом, даже если бы в комнате ещё были люди. Мне просто нужна ты. — На этот раз Руи подобрала юбку сзади, вложив её в руки Умути. Она наклонилась, кусая нежную кожу ягодиц так сильно, что остался синяк. Умути тихонько вскрикнула, ударившись коленом о стол, а Руи продолжила любовные укусы по всей ягодице, прежде чем свободной рукой схватить одну из ягодиц, слегка раздвинув её. Она наклонилась ближе, запечатлев долгий поцелуй на её трепещущей дырочке, прежде чем плюнуть на неё и отстраниться, снова приподнявшись. Умути ахнула, благодарная столу, который держал её вес, зная, что без этого она бы уже упала. — Боже, они никогда не смогут смотреть на тебя, как прежде. Держу пари, они никогда бы не подумали, что такая прилежная, старательная девушка, как ты, может быть такой распутной, правда? Делает заметки на лекции, не упускает ни единой детали, но всё, о чём она может думать, – это чтобы её трахнули? — Она говорила, роясь в ящике стола, доставая флакончик смазки и нанося немного на пальцы, чтобы согреть и радуясь, что Умути продолжала держать юбку за спиной. Она почти чувствовала, как предэкуляр стекает по юбке спереди, но в тот момент даже не могла заставить себя расстроиться. Все её мысли были заняты Руи. Она могла только бессмысленно лепетать о том, как она хочет, чтобы все знали, что она принадлежит Руи и только Руи, пытаясь держать голову прямо, уперев подбородок в стол, пока Руи работала первым пальцем внутри нее – она не сняла очки, так что положить голову на стол было бы проблемой. Она сжала единственный палец, к которому вскоре присоединился второй, чрезмерное количество смазки, стекавшей по ее бедрам, облегчало скольжение. — Ты бы, конечно, была бы потрясающим зрелищем. Я уверена, люди бы сделали фотографии. Кто бы отказался от такого? — Она раздвинула пальцы внутри неё, растягивая её сильнее. Ей становилось всё труднее держать голову поднятой, как и руки на месте, но она изо всех сил старалась для Руи. Она пыталась покачивать бёдрами, когда была готова принять больше, приглашая её войти, мяукая от удовольствия, когда в неё вошёл третий палец, который теперь двигался быстрее и сильнее. — Я не возражаю. Просто хочу тебя, мамочка. Хочу твой член, пожалуйста, пожалуйста. Хотя им обеим безумно нравилось это обращение, Руи заметила, что Умути использовала его, когда была в самом отчаянном положении. Она испытывала такое болезненное удовлетворение, зная, что так легко довела её до этого состояния, и что она, должно быть, думала об этом уже несколько часов. Она не стала тратить время, вытаскивая пальцы резче, чем требовалось, только чтобы услышать жалобный скулёж Умути от ощущения пустоты. — Оставайся на месте, малышка. — Она вытерла пальцы о заднюю часть бедра Умути, заставив её вздрогнуть и тихонько заскулить от этого грязного действия. Её взгляд следил за Руи, пока та шла по комнате, расстёгивая ремень. Она скинула джинсы, позволив им упасть на пол, и потянулась к ящику у кровати, чтобы вытащить ремень и дилдо чуть большего размера, чем обычно принимала Умути. Она знала, что та справится. Это было ещё более очевидно по тихому звуку, который она услышала, прицепляя его к ремню. Это заставило Руи издать забавный смешок, на время отложив игрушку, чтобы сосредоточиться на снятии собственных промокших трусиков. Было почти комично, насколько широко раскрытыми были глаза Умути, насколько она была прикованы к её телу, даже не пытаясь скрыть свой взгляд. Она держала трусики в руке, подходя ближе, а Умути смотрела на неё с лёгким недоумением. Однако она быстро получила ответ на свой невысказанный вопрос, когда Руи свободной рукой сжала края её челюсти, впиваясь в щёки, чтобы открыть ей рот. Она легко подчинилась, по привычке высунув язык из-под губ, и она быстро засунула трусики ей в рот. Умути не почувствовала никакого стыда, тут же застонав и закатив глаза, когда почувствовала вкус Руи на языке сквозь промокшую ткань. Она нетерпеливо прижалась бёдрами к столу, призывая Руи наконец-то надеть ремень и трахнуть её. И как Руи могла ей отказать? Она надёжно застегнула пряжки на бёдрах, снова шагнув ей за спину и резко шлёпнула по заднице, чтобы заставить её замереть, пока она проводила всей длиной игрушки между её ягодиц. Она нанесла на игрушку смазку и сделала несколько движений просто так, а потом поднесла длину ко входу Умути. Рука, не направляющая игрушку, сжимала её бедро, чтобы та не двигалась. Растяжка была чуть сильнее, чем обычно, и Умути вскрикнула в трусики, зажмурив глаза, но всё равно приняла всё, словно её этому учили. Руи вошла до конца и дала ей всего несколько секунд, прежде чем снова вытащить член, чтобы войти ещё сильнее. Умути подпрыгнула от резкого толчка, прежде чем её ноги чуть не подкосились. Руки Руи на бёдрах были единственным, что удерживало её на месте. Ей не потребовалось много времени, чтобы задать нужный темп. Сочетание влажных грязных толчков и приглушённых звуков, которые издавала Умути, сводило их обоих с ума. — Блядь... сколько бы я тебя ни трахала, сколько бы ни растягивала, ты всегда такая узкая для меня, да? — Умути могла только скулить сквозь импровизированный кляп и жалобно кивать, слюна начала собираться во рту и вытекать из уголков рта, ещё больше пропитывая ткань трусиков. Каждый толчок был сильнее предыдущего, заставляя её всё глубже вдавливаться в край стола, её член каждый раз ударялся об него, заставляя слёзы наворачиваться на глаза от постоянной стимуляции в сочетании с лёгким жжением. — Держу пари, если бы я взяла тебя в лекционном зале, люди умоляли бы о ночи с тобой. Она заметила зеркало перед своим лицом, наклонилась вперёд, чтобы им обоим было лучше видно её лицо. От того, как она наклонилась вперёд, игрушка проникла ещё глубже и Умути вскрикнула, опустив голову вперёд, отчего её очки сползли на нос. Руи неодобрительно щелкнула языком, снова наклонилась и протянула руку, чтобы как следует прижать их к лицу. — Как думаешь, принцесса, стоит ли мне им позволить? Позволить всем воспользоваться тобой? Уверена, тебе бы это понравилось. Ты обожаешь, когда на тебя обращают внимание, главное, чтобы ты вернулась ко мне после всего этого. — На этот раз Руи не поднялась. Вместо этого она перенесла часть своего веса на спину Умути, продолжая быстро двигаться. Новый угол позволял игрушке каждый раз задевать её простату, а сочетание её слов и стимуляции сводило Умути с ума. Она так сильно кивала в ответ, что её очки снова сползли, и на этот раз Руи разочарованно вздохнула, снова шлёпнув её по заднице и закатив глаза. — Не дай им упасть. Будь послушной девочкой. Умути видела себя в зеркале. Видела, как закатываются ее глаза при каждом толчке, как губы растягивают трусики во рту, как слюна покрывает нижнюю часть ее лица. Видела даже руку Руи, которая всякий раз тянулась вперед, чтобы поправить её очки, каждый раз пачкая линзы. Видела, как морщится её лицо по мере приближения, как сжимается живот с каждым толчком, как Руи встала, пальцами впиваясь глубоко в бедра, оставляя синяки. Она попыталась оторвать взгляд от зеркала, но было такое ощущение, будто ее заколдовали, заставив продолжать смотреть на себя, пытаясь сформировать связные мысли и внятные предложения, не отрывая взгляда от трусиков во рту. Или, может быть, её приворожила рука Руи, сжимающая её локоны и заставляя её приподнять голову. С каждым толчком она все сильнее тянула её заставляя моргать, чтобы сдержать слезы. Это было ещё одним преимуществом отросших волос Умути, как она и хотела. Руи могла натягивать их с большей лёгкостью, чем раньше, и это сводило их обоих с ума. Она изо всех сил старалась говорить хоть сколько-нибудь внятно, умоляя сквозь маленький кляп. — Мой клитор... коснись моего клитора, пожалуйста, я так близко. Если бы Руи не видела явных признаков её оргазма, она, вероятно, не смогла бы разобрать её слов. Она проворковала, потянувшись вперёд, чтобы как можно свободнее обхватить рукой её член и ускорила темп. — Принцесса даже кончить не может без рук мамочки на своём клиторе, правда? Ей всегда нужна мамочка, как мило. — Она распределила обильное количество предэякулята, вытекающего из головки, по всей длине, но сосредоточилась на головке и лишь немного на стволе под ней, где она была наиболее чувствительна, едва обхватив его кулаком. — Никто в том классе не смог бы заставить тебя чувствовать себя так же хорошо, как я. Трахать тебя так же хорошо, как я. — Умути кивала так сильно, что казалось, будто её шея может сломаться в любой момент. Руи всегда знала, как сказать то, что нужно, когда та балансировала на грани оргазма, и этот раз не стал исключением. Она издала сдавленный крик, её тело напряглось, а затем обмякло, когда оргазм нахлынул на неё. Она почувствовала, как толчки и движения рук Руи ускорились, продолжаясь до тех пор, пока ей не стало больно, а Умути извивалась под ней. Всё это время она толком не осознавала, когда начала плакать, и поняла это только тогда, когда увидела в зеркале свои очки, покрытые слезами, и свои щёки, блестящие от высыхающих потёков. Все её тело дрожало, когда Руи вытащила игрушку, и обняла её как раз вовремя, прежде чем её ноги подкосились, не давая ей рухнуть на пол. Руи перевернула её, подняла её изможденное тело, отнесла к кровати и уложила на неё спиной. Она потянулась, чтобы вытащить трусики у неё изо рта, и Умути громко ахнула, теперь свободно делая столько глубоких вдохов, сколько могла, пока мокрые трусики стекали по ней, полностью пропитанные ее собственной слюной. Руи отбросила их в сторону, наблюдая, как Умути пытается восстановить самообладание, но вскоре в нетерпении села верхом на её грудь, уперев колени по обе стороны от тела. Она все еще была ремне, который болтался прямо перед покрытыми слюной губами Умути и смотрела на неё жадно. Однако ей не удалось обхватить дилдо губами, так как Руи быстро сбросила его; теперь она была совершенно голой над своей девушкой. Умути поклялась, что видит звёзды. — Ты будешь хорошей девочкой и заставишь меня кончить, да? — Боже, да, пожалуйста, пожалуйста. Когда Умути заговорила, её голос звучал прерывисто, полный отчаяния и настойчивости, и она почти грубо протянула руку, хватая Руи за бедра и усаживая себе на лицо. Руи была в таком же отчаянии, хоть и не признавалась в этом, это было очевидно по тому, как она текла по внутренней стороне бедер, а клитор подёргивался ещё до того, как она села Умути на лицо. Умути попыталась снять очки, но Руи резко остановила её, дернув за запястье, и Умути подчинилась без вопросов. Когда Руи, наконец, села как следует, их стоны одновременно наполнили комнату. Руи бесцеремонно навалилась на неё, чего Умути хотела, судя по тому, как она держала её за бедра. Её язык сразу же метнулся вверх и она застонала, наслаждаясь вкусом и довольная тем, что стала причиной того, что Руи такая влажная. Она подразнила её несколько мгновений, прежде чем её губы, наконец, обхватили клитор, посасывая. Это заставило Руи ахнуть, а её рука, запутавшаяся в волосах Умути, сильно потянула её. Это заставило Умути замедлить движения и она полностью остановилась, застонав. Руи почувствовала вибрацию и вздрогнула, сжав бедра вокруг лица Умути. Она больше не могла сдерживаться и начала быстро тереться бедрами о лицо Умути, оседлав её как следует, подавляя стоны каждый раз, когда её клитор касался носа девушки. Она вращала бедрами по кругу, в том время, как язык Умути неустанно работал под ней, время от времени касаясь входа. Она использовала волосы девушки в качестве рычага, пока Умути вылизывала её. Она запыхалась, но Руи продолжала сжимать бедра вокруг её головы, что заставило её член дернуться под тканью юбки. Бедра Руи, сжимавшие её лицо, постоянно двигали её очки, толкая взад-вперед, и Умути испугалась, что они могут сломаться прямо у неё на лице. И тут комнату заполнил голос Руи, заставляя Умути забыть, о чём она думала. — Чёрт, мамочка сейчас кончит тебе на язык, милая. Руи едва успела её предупредить, как Умути начала двигаться быстрее и усерднее, чем раньше. Она водила руками по изгибам её тела, двигая языком, как в последний раз, и Руи вскрикнула от удовольствия. К тому времени, как она слезла с Умути, её ноги дрожали и её пришлось ухватиться за спинку кровати, грудь поднималась и опускалась, но не сильнее, чем у Умути, у которой она болела при попытках сделать глубокий вдох. Её лицо было покрыто слюной, очки были испачканы следами высохших слёз, что, несомненно, мешало ей видеть, но у неё даже не было сил жаловаться. Она хотела сказать, что не может разглядеть Руи из-под них, но она не говорила, что Умути может их снять, поэтому она не снимала. К тому времени, когда Руи хоть немного восстановила дыхание, на её лицо появилась усталая улыбка, и теперь она лежала рядом с ней, протянув руку, чтобы обхватить щеку Умути и притянуть её к себе для грязного, влажного поцелуя. — Ты идеальная, ты в курсе? — Её голос был хриплым, почти сонным, и это был самый любимый звук Умути. Последовавший за этим смешок Умути, в свою очередь, был самым любым звуком Руи. Она сорвала ещё несколько поцелуев с её губ, они обе тяжело дышали, и она закинула ногу на Руи, чтобы прижать девушку к себе, обнимая за плечи, когда Руи обхватила её за талию. — Знаю. Ты не устаешь напоминать мне об этом. — Она сморщила носик, после того, как сказала это и её сердце затрепетало при виде улыбки на лице Руи. — Потому что мне нравится говорить тебе об этом. Я люблю тебя, онни. Она слышала это много раз, но каждый раз чувствовала себя, как в первый. Умути наклонилась, целуя Руи целомудренно и соприкасаясь с её носом. — Я тоже люблю тебя, дорогая.