Капибаны. Летние приключения

Бан ненавидел неопределенность. А сапбординг, по его мнению, был квинтэссенцией этого понятия. Огромная, шаткая доска, бескрайняя вода и полное отсутствие твердой почвы под ногами. Это шло вразрез со всеми законами физики и здравого смысла. Но Капитан, этот вечный источник хаоса в его упорядоченной жизни, смотрел на него такими щенячьими глазами, что Бан просто не смог отказать. — Это же так "гармонирует" с природой! Ты почувствуешь уединение со стихией, Борь! — вещал Кэп, размахивая руками и едва не сбив с ног проходившую мимо бабушку с терьером. Сейчас они стояли на берегу озера. Кэп уже был в воде по колено, восторженно прижимая к себе весло. Бан же, одетый в неопреновый гидрокостюм (потому что «на воде всегда холоднее, это физика!»), стоял на твердой земле и сверялся с инструкцией в телефоне. — Так, пункт первый: «Встаньте на колени на центр доски». Центр — это где? — бормотал он себе под нос. — У этой штуки нет геометрического центра! Кэп, ты где? — Я уже тут! — раздался плеск. Капитан каким-то образом уже лежал на своей доске животом вниз и греб ладонями, как морская черепаха. Борис закатил глаза. Он аккуратно опустил колено на доску, затем второе. Доска предательски качнулась. Он замер, как статуя. — Теперь медленно вставай, перенося вес на ноги... — читал он с экрана. Капитан, который до этого мирно лежал, вдруг решил, что пора «ловить волну» (хотя озеро было гладким, как зеркало). Он резко вскочил на ноги, широко расставив их для равновесия. Доска под ним накренилась, Константин взмахнул руками, пытаясь изобразить из себя мачту парусника, и с громким «Бульк!» ушел под воду. Бан вздрогнул от неожиданности. Доска снова качнулась. — Кость! Ты в порядке? — крикнул он, вцепившись в свое весло мертвой хваткой. Из воды вынырнула мокрая голова с прилипшими ко лбу волосами. — Это... бодрит! — радостно сообщил Кэп и снова ушел под воду, на этот раз пуская пузыри от смеха. Бан решил воспользоваться моментом. Он глубоко вдохнул и, следуя инструкции, начал подъем. Колени распрямились. Он встал. О чудо! Он стоял! Прямо! На этой шаткой доске! Он сделал робкий гребок веслом. Доска медленно поплыла вперед. — Ха! У меня получается! — с нотками триумфа в голосе воскликнул Борис. В этот самый момент Капитан вынырнул прямо у борта его доски и с воинственным кличем «На абордаж!» попытался за неё ухватиться. Бан отшатнулся, весло описало в воздухе дугу, и он, теряя драгоценное равновесие, с грацией мешка с картошкой рухнул в воду вслед за другом (Или любовником, кто знает). Вода была ледяной. Бан вынырнул, отплевываясь. — Ты... ты... варвар! — задыхаясь от возмущения и холода, выпалил он. — Я только что достиг просветления! Костя уже вовсю хохотал, держась за край доски Бори. — Прости-прости! Но ты так смешно стоял! Как сурикат на страже! И тут начался настоящий морской бой. В ход пошло всё: весла (которые использовались как брызгалки), сами доски (на которые пытались запрыгнуть и тут же падали) и просто пригоршни холодной озерной воды. Ворчание Бана о том, что «это негигиенично» и «я простужу почки», тонуло в общем хохоте. В конце концов они оба без сил повисли на одной доске, которая медленно кружилась на месте. *** Вечером Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. На берегу потрескивал небольшой костер. Рядом на камнях жарилась рыба — их нехитрый улов (или покупка в магазине у причала). Бан сидел у огня в огромной (не такой уж и огромной) толстовке Кэпа (свою мокрую одежду он категорически отказался надевать) и методично протирал объектив своего фотоаппарата салфеткой. Его собственные вещи висели на ветках ближайшего куста, развешанные с маниакальной аккуратностью. Кэп же был занят тем, что пытался высушить свои кроссовки, держа их над самым пламенем. — Кэп! Ты их сожжешь! И они провоняют дымом! — возмутился Бан. — Да ладно тебе! Зато сухие будут! И вообще, запах костра — это же так романтично! Борис лишь покачал головой, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Он достал из рюкзака термос. — Держи. Горячий чай с лимоном. Чтобы почки не отвалились после твоего... купания. Капитан с благодарностью принял кружку. — Спасибо... Слушай, а ты сегодня был такой крутой! Сначала этот твой серьезный вид со шпаргалкой... А потом как нырнул! — Я не нырял. Я тонул вследствие твоего варварского нападения! (Кто знает, может Кэп специально это сделал?) Они рассмеялись. Костя достал из кармана размокший блокнот для скетчей. — Смотри, я даже успел зарисовать твой триумфальный момент стояния на доске. Правда... бумага немного... поплыла. Он протянул Бану листок. На нем был изображен высокий худой силуэт с квадратными плечами и сосредоточенным лицом, стоящий на доске. Рисунок был размытым, линии расплылись синими пятнами от воды, но сходство было поразительным. Борис долго смотрел на рисунок. Потом перевел взгляд на друга. Константин сидел напротив, босой, в огромной (Не такой уж и огромной!) толстовке не по размеру, с мокрыми волосами и абсолютно счастливым видом. — Знаешь... это ужасный рисунок. Техника ни к черту. Но... спасибо. Он аккуратно сложил мокрый листок и спрятал его в карман своей еще влажной толстовки. — Рыба готова? Я умираю с голоду. Порядок требует восполнения калорий после такого вопиющего нарушения законов физики. Кэп радостно кинулся к камням, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Бан смотрел на него и думал, что, возможно, немного хаоса в его идеально выстроенном мире — это не так уж и плохо. Особенно если он его любимый.