Маленький агент, большая ответственность

Резкий до ужаса громкий звук вырвал Питера из не очень приятного сна. В нем его тетя обвиняла его в её смерти. Хотя он знал, что был не причастен. В тот момент он был ребенком. Да и Мэй умерла из-за пьяного водителя легковика. Она бы не стала винить его в своей смерти. Нет, не стала бы... Верно же? Секундная заминка перед тем, как окончательно проснуться, была почти отдыхом для Питера, но как только он открыл глаза, его мозг будто сошёл с ума. Он зашипел от боли, когда все цвета разом ударили в сознание. Яркий свет будто обжёг сетчатку глаза. Питер руками закрыл глаза, пытаясь унять ноющую боль. Такого никогда не случалось. И это было очень, очень странно. В попыхах слезая с кровати и добираясь до ванной только по памяти, всё ещё не открывая глаз, Питер потянулся к двери. Он открыл её. Вернее, попытался. Что-то с ужасным треском сломалось. Паркер замер. Медленно приоткрыв глаза, чтобы взглянуть на масштаб происшествия, он понял, что боль стала слабее. Всё ещё неприятно, но уже терпимо. Он взглянул на дверь. Точнее, на то, что от неё осталось. Ручка была вырвана вместе с куском дерева. Питер несколько секунд просто смотрел на неё. – Нет... Он разжал руку, намереваясь бросить ручку на пол. Но та будто приклеилась к его ладони. Паркер недоумённо посмотрел на руку и тряхнул ею, всё ещё пытаясь сбросить холодный металл. Ничего. Она не отлипала. – Да какого х... В дверь постучали. Прекрасно. Не хватало ещё свидетеля этому дурдому. – Питер, это я. Ты проспал нашу утреннюю тренировку. Наташа. Он совсем забыл, что по чётным дням занимается с ней рукопашным боем. Как же всё это не вовремя... Стук в дверь раздался снова. Питер только сейчас понял, что так ничего и не ответил. – Пит, ты в порядке? В её голосе читалась обеспокоенность. Паркер поспешил с ответом: – Да-да, я в порядке. Извини, дай мне несколько минут, я выйду. Он снова попытался отклеить ручку от ладони. Но только сильнее деформировал её. Чёрт. И когда же он успел стать таким сильным? Наконец металл поддался, и ручка с характерным звуком упала на пол. Питер ещё несколько секунд смотрел на неё. Это было невозможно. Он ведь не старался. Даже не приложил особых усилий. Он просто планировал открыть дверь. И всё. Питер уже собирался отвернуться, когда заметил свою руку. Точнее, палец. Тот самый, который он порезал вчера. Он нахмурился и поднёс руку ближе. Порез исчез. Питер несколько секунд молча смотрел на кожу, пытаясь найти хоть какой-то след. Ничего. Вчера там была кровь. Он точно помнил. А сейчас будто ничего и не было. — Когда... Он осторожно провёл пальцем по этому месту. Как это вообще возможно? Дверь он ещё мог попытаться объяснить. Может, случайно приложил слишком много силы. Но это? Это было совсем другое. Питер медленно выдохнул. Отлично. Просто отлично. Как будто ему мало было всего остального. Стук в дверь снова вернул его в реальность. – Пит, ты уверен? Точно всё нормально? Лео сказал, что ты себя плохо чувствовал вчера. Если тебе нужен отдых, я предупрежу... Она не успела договорить. Питер слишком резко перебил: – Нет, всё в порядке. Не нужно. Я подойду через минут пятнадцать. Слишком быстро и подозрительно. Он понял это сразу. За дверью повисла тишина. Наташа смотрела на дверь недоверчивым взглядом. Но решив, что позволит этому ребенку разобраться с его утром самому, ушла в зал. На последок кинув: – Жду тебя во втором спортзале. Питер ещё несколько секунд стоял неподвижно. Потом посмотрел на свою руку. И на дверь. Утро определённо становилось только страннее. - - - Через пятнадцать минут он уже стоял у входа во второй спортзал. Питер попытался улыбнуться. – Извини, забыл поставить будильник. Вот сегодня и проспал. Бывает ведь. Она посмотрела на него. И этого было достаточно, чтобы он понял. Она заметила. Конечно заметила. Наташа замечала всё. – Ты странно себя ведёшь. – Я всегда странный. – Не настолько как сегодня. Питер отвёл взгляд. Вот почему он не любил разговаривать с ней после того, как она начинала замечать детали. Потому что врать ей было почти бесполезно. – Я просто плохо спал. Это была правда. Просто не вся. Наташа несколько секунд молчала. А потом спокойно сказала: – Хорошо. Но по её взгляду было понятно. Она не поверила. Питер тяжело вздохнул. Похоже, этот день будет длинным. Очень длинным. – Начнём. Наташа отошла чуть дальше и встала в стойку. Питер сделал то же самое. Он знал эти тренировки. Знал, как она работает. Наташа никогда не бросалась вперёд сразу. Сначала она смотрела, проверяла и ждала ошибку. Первый удар был быстрым. Не настоящая атака. Обманка. Питер успел отреагировать. Даже слишком быстро. Он сам понял это. Раньше ему приходилось напрягаться больше, думать, предугадывать. А сейчас тело будто само знало, что делать. И это пугало. Наташа слегка нахмурилась. Но ничего не сказала. Второй удар. Третий. Он уходил, блокировал, двигался. Проблема была не в том, что он не мог остановиться и не знал, сколько силы использует. Питер попытался сделать всё как обычно. Но это больше не работало. Он поставил блок чуть сильнее, чем хотел. Наташа отступила на шаг. Она что-то заметила. Питер замер. – Извини. – За что? – Я... – Он посмотрел на свою руку. – Не рассчитал силу. Наташа ничего не ответила. И это было хуже. Потому что когда Наташа молчала - это значило, что она складывала все детали. Она снова подняла руки. – Ещё раз. – Наташ... – Ещё раз, Питер. Он послушался. Потому что спорить с ней было бесполезно. Он снова двинулся вперёд. Но теперь думал только об одном. Контроль, слабее, медленнее. И именно из-за этого всё пошло хуже. Он слишком много думал. Слишком контролировал каждое движение. И в какой-то момент сделал шаг назад. Чуть сильнее, чем нужно. Раздался скрип, вынудив Питера посмотреть вниз. На покрытии осталась вмятина от его обуви. Он застыл. Чёрт. Наташа тоже посмотрела. Всего на секунду, но этого хватило. – Питер. – Я вижу. Он быстро убрал ногу. – Это случайность. – Оно и видно. Её саркастичный ответ ему совершенно не понравился. – Ты что-то скрываешь. – Это не был вопрос. Питер нервно усмехнулся. – У меня вообще-то есть талант скрывать очевидное. Наташа посмотрела на него. – Питер. Всё. Попался. Он вздохнул. – Я просто... не понимаю, что со мной происходит. И впервые за утро это прозвучало честно. Наташа ничего не сказала. Только снова встала в стойку. – Тогда разберёмся. Питер моргнул. – Вот так просто? – Конечно нет. – Она чуть подняла бровь. – Ничего с тобой просто не бывает. – Паркер выдохнул и снова поднял руки.