Горничная с характером

На следующий день от вчерашней игривой уверенности Юнги не осталось и следа. Спина ныла, колени ломило, а этот огромный особняк казался нескончаемым полигоном для пыток. Юнги яростно возил шваброй по гладкому мраморному полу в холле второго этажа, бубня под нос проклятия в адрес одного слишком красивого, слишком богатого и слишком пахучего альфы. — Поручения ему какие-то… поцелуйчики… придурок ты, Мин Юнги! — злился он на самого себя, отжимая тряпку. — Напридумывал себе дораму. Из-за твоих фокусов этот Чонгук сегодня за завтраком смотрел на тебя так, будто сожрать хотел вместо яичницы! Тебе деньги нужны или приключения на одну омежью… Договорить Юнги не успел. Он сделал неосторожный шаг назад, пятка соскользнула на лужице мыльной воды, и швабра с грохотом полетела в сторону. Юнги взмахнул руками, теряя равновесие и уже мысленно приготовившись пересчитать спиной все мраморные ступени. Но сокрушительного падения не случилось. Дверь ванной комнаты, расположенной прямо за его спиной, резко распахнулась. Чьи-то сильные, надежные руки железной хваткой перехватили Юнги за талию, намертво прижимая к горячему, мускулистому телу. Юнги испуганно зажмурился, а когда открыл глаза и поднял голову, у него перехватило дыхание. Чонгук только что вышел из душа. Из одежды на нём было… ровным счетом ничего, кроме белоснежного полотенца, обернутого вокруг крепких бедер. С его влажных темных волос на широкие плечи и рельефную, покрытую каплями воды грудь стекали струйки воды. Запах горького шоколада, смешанный с водяным паром и теплом тела, ударил Юнги в нос с такой силой, что в голове окончательно помутилось. Аромат малины тут же испуганно и сладко расплескался вокруг них. — Аккуратнее, Юнги-я, — низким, хриплым после душа голосом произнес Чонгук. Его ладонь на талии омеги обожгла даже сквозь ткань платья горничной. Они стояли так близко, что Юнги чувствовал бешеное сердцебиение альфы. Чонгук смотрел прямо на его пухлые губы, медленно наклоняясь. Юнги, завороженный моментом, тоже подался вперед, приоткрывая рот… Щелк. Внизу, на первом этаже, громко хлопнула входная дверь, и по особняку эхом разнесся жизнерадостный, звонкий голос Ким Сокджина: — Чонгук-а! Мы без предупреждения! Я решил проверить, как тут твой идеальный порядок, и прихватил Намджуна! Юнги и Чонгук одновременно вздрогнули, словно их ударило током. Чонгук не успел даже выпустить Юнги из рук, как на лестничном пролете второго этажа показались две фигуры. Сокджин, сияющий и элегантный, замер на полпути, а за его спиной остановился высокий, представительный альфа в очках и строгом костюме — Ким Намджун, который в этот момент как раз что-то увлеченно читал в планшете. Секунда. Две. Планшет Намджуна с тихим стуком выскользнул из рук, а глаза Сокджина округлились до размеров пятивоновых монет. Картина маслом: посреди залитого мыльной водой пола стоит полуголый Чонгук в одном полотенце, крепко сжимающий в объятиях миниатюрного Юнги в коротком платье горничной, у которого чепчик съехал набок, а лицо пылает ярче спелой малины. — Оу… — Намджун первым обрел дар речи, кашлянув в кулак и поспешно отвернувшись. — Кажется, мы… немного не вовремя, Джин-а. — Чон Чонгук! — Сокджин прикрыл рот ладонью, но в его глазах уже разгорался пожар нечеловеческого восторга и подколов, которых Чонгуку не простят до конца жизни. — Я, конечно, знал, что ты педант… но не думал, что контроль качества уборки зашел так далеко! В этот момент Юнги готов был провалиться сквозь землю, сквозь этот чёртов дорогой мрамор, прямо в преисподнюю — лишь бы не видеть понимающих ухмылок Сокджина. Щёки омеги пылали так, что, казалось, на них можно было жарить яичницу. Отчаянный порыв спрятаться от позора заглушил все голоса разума. Юнги пискнул, намертво зажмурился и, начисто позабыв про гордость, просто уткнулся лицом в мокрую, пахнущую шоколадом грудь Чонгука, судорожно вцепившись пальцами в его плечи. Из-за того, что Юнги так резко дёрнулся и прижался к альфе, пышная чёрная юбка платья горничной задралась ещё выше, безжалостно обнажая белизну его бёдер над краем плотных гольфов. Чонгук, который до этого пытался сообразить, как поприличнее выставить брата за дверь, внезапно замолчал. Он опустил взгляд вниз, и все слова разом вылетели у него из головы. Юнги был миниатюрным, но его бёдра оказались удивительно аппетитными — мягкими, округлыми и невероятно соблазнительными в этом дурацком контрастном наряде. Ткань фартука едва прикрывала эту красоту. Внутри Чонгука зарычал первобытный альфа. Мысль о том, что Сокджин и Намджун тоже могут это увидеть, мгновенно привела его в ярость. — Хён, Намджун-ши, закройте глаза и брысь на кухню! — рявкнул Чонгук, резко собственническим жестом собственническим движением опуская ладонь ниже, перехватывая Юнги под бёдра и полностью закрывая его своей широкой спиной от незваных гостей. — Всё-всё, уходим! Намджун-а, не смотри, там приватный клининг! — запричитал Сокджин, давясь смехом и утаскивая тактичного Намджуна обратно вниз по лестнице. Как только шаги родственников стихли на первом этаже, Чонгук, не выпуская Юнги из рук, упрямо шагнул обратно в свою комнату и ногой захлокнул тяжелую дверь. Юнги наконец решился приоткрыть один глаз, всё ещё тяжело дыша Чонгуку в шею. Из-за близости и смущения от него пахло малиной так густо, словно они сидели посреди июльского ягодного сада. — О-они ушли? — прошептал Юнги, соображая, что он всё ещё висит на полуголом боссе, а большая, горячая ладонь Чонгука бесстыдно сжимает его обнажённое бедро. — Ушли, — низким, опасно потемневшим голосом отозвался Чонгук, медленно опуская омегу на пол, но не спеша убирать руки с его талии. Альфа наклонился к самому уху пунцового Юнги. — Но теперь, кажется, мне придётся доплатить тебе ещё пять миллионов. За моральный ущерб… и за то, что ты делаешь со мной в этом платье, Мин Юнги. Юнги почувствовал, как по спине пробежала стая мурашек от этого низкого, бархатного голоса. Чонгук думал, что загнал его в угол? Думал, что Мин Юнги испугается и затрепещет, как послушная омежка? Как бы не так. Внутри Юнги снова проснулся тот самый упрямый чертёнок, который обожал играть с огнём. Вместо того чтобы отстраниться, Юнги вдруг затих. Он медленно поднял руки, скользнув ладонями по влажной груди альфы, и обвил его шею. Юнги приподнялся на носочках, заставляя Чонгука наклониться ещё ниже. Их губы оказались в каком-то жалком миллиметре друг от друга. Чонгук замер, перестав дышать. Юнги видел, как потемнели глаза альфы, как расширились его зрачки от сумасшедшего коктейля из горького шоколада и спелой малины, который буквально искрил между ними. Юнги слегка приоткрыл губы, дразня, маня, заставляя Чонгука поверить, что он победил… А затем Юнги хмыкнул, на его губах расплылась торжествующая кошачья ухмылка. — Мечтайте больше, директор Чон, — шепнул Юнги, обдав его губы горячим дыханием, и резко ослабил хватку, собираясь выскользнуть из объятий и сбежать, оставив альфу ни с чем во второй раз. Но Юнги недооценил хищника. Чонгук не собирался снова оставаться в дураках. Стоило Юнги качнуться назад, как сильные пальцы альфы мёртвой хваткой впились в его тонкую талию, дёргая обратно и намертво прижимая хрупкое тело к себе. Полотенце на бёдрах Чонгука чудом держалось, но его это сейчас волновало меньше всего. — Ну уж нет, Юнги-я, — низко, с хриплой усмешкой прорычал Чонгук. — Поиграли — и хватит. Прежде чем Юнги успел хотя бы возмущённо выдохнуть, Чонгук резко подался вперёд и впился в его пухлые губы требовательным, собственническим поцелуем. Юнги испуганно распахнул глаза, но сопротивляться не смог — его мгновенно накрыло волной жаркого, дурманящего шоколадного аромата. Чонгук целовал уверенно, глубоко, сминая нежные губы омеги и заставляя его сладко застонать прямо в поцелуй. Рука альфы поднялась выше, зарываясь в мягкие волосы Юнги на затылке, напрочь сбивая кружевной чепчик, который с тихим шорохом полетел на пол. Вся гордость и сопротивление Юнги растаяли, как лёд под палящим солнцем. Он обречённо прикрыл глаза, отвечая на поцелуй и сильнее сжимая пальцами крепкие плечи своего босса. Похоже, правила игры только что крупно изменились. Поцелуй был настолько горячим и дурманящим, что Юнги окончательно потерял связь с реальностью. В голове шумело, а от сладкого вкуса Чонгука колени подгибались сами собой. Альфа продолжал собственнически сжимать его бедра, углубляя поцелуй, когда снизу, прямо из холла, снова донесся невыносимо громкий и звонкий голос Ким Сокджина: — Эй, голубки! Попридержите коней! Потрахаетесь, когда мы уйдём, а сейчас спускайтесь оба! У меня вообще-то важные новости, ради которых я через весь город по пробкам тащился! Юнги резко дернулся, с трудом разрывая поцелуй. Лицо омеги за секунду перекрасилось в цвет спелой, перезрелой малины. Он уперся ладонями в грудь Чонгука, тяжело дыша и пытаясь поправить безнадежно помятый белоснежный фартук. — Твой брат… он просто невыносим, — прошептал Юнги, судорожно стягивая юбку пониже и оглядываясь в поисках слетевшего чепчика. Чонгук глубоко вздохнул, закинув голову назад и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Его внутренний альфа сейчас готов был лично спустить Сокджина с лестницы, но портить отношения со старшим братом (который, к слову, и привел к нему это малинное чудо) было плохой идеей. — Хён умеет портить моменты, это у него врожденный талант, — проворчал Чонгук, нехотя выпуская Юнги из объемов. Он бросил взгляд на свои бедра, где все еще держалось одно единственное полотенце, и хмыкнул. — Дай мне две минуты одеться. Спускайся пока, я сейчас буду. Юнги быстро кивнул, поднял с пола кружевной чепчик и, даже не пытаясь надеть его обратно на растрепанные волосы, пулей выскочил из спальни. Спустившись на первый этаж, Юнги застал картину: Сокджин с самым невозмутимым видом сидел на диване в гостиной, по-хозяйски попивая сок из стакана, а Намджун сидел рядом, усердно делая вид, что его очень интересует какая-то статья в телефоне, лишь бы не смотреть на смущенного курьера-горничную. — О, Юнги-я! — Сокджин расплылся в победной улыбке, окинув взглядом его зацелованные, припухшие губы и раскрасневшееся лицо. — Отлично выглядишь. Форма тебе все-таки безумно идет. Ну что, Чонгук оценил качество уборки? — Сокджин-ши! — взмолился Юнги, готовый спрятаться за швабру. — Вы говорили про важные новости? В этот момент на лестнице показался Чонгук. Он уже успел натянуть свободную черную футболку и домашние штаны, но его взгляд все еще горел темным, обещающим продолжение огоньком, когда он посмотрел на Юнги. Чонгук сел в кресло напротив брата и строго скрестил руки на груди. — Излагай, хён. И это должно быть что-то действительно важное, иначе я аннулирую твой пропуск в мой дом, — буркнул младший альфа. Сокджин тут же посерьезнел, отставил стакан и переглянулся с Намджуном. — Ладно, шутки в сторону. Новости действительно серьезные, и они касаются вас обоих, — Сокджин внимательно посмотрел на Чонгука, а затем на Юнги. — Намджун только что получил подтверждение от организаторов ежегодного благотворительного приема ассоциации Каннам. Чонгук, ты обязан там быть как глава компании. Но есть одно условие: в этом году правила строгие, и все топ-менеджеры должны явиться со своими постоянными омегами. Никаких проплаченных моделей на один вечер, пресса будет проверять всё. Чонгук нахмурился: — И что? Ты же знаешь, у меня никого нет. Я собирался пропустить этот вечер. — А вот и нельзя пропустить, от этого зависит контракт с инвесторами, — победно улыбнулся Сокджин и указал пальцем на Юнги. — Поэтому Мин Юнги идет с тобой. В качестве твоего официального партнера. Намджун уже готовит документы об «отношениях», которые мы сольем в прессу. У Юнги от такой новости швабра чуть снова из рук не выпала. Из горничной — в официальные партнеры миллиардера для высшего света?