Игра по-взрослому

Загородный дом встретил их прохладой соснового леса и запахом шашлыка, который уже вовсю жарил Миша на мангале. Внутри коттеджа, отделанного светлым деревом, царил тот самый уютный хаос, который бывает только в хорошей компании. Дима Билан, развалившись в кресле, крутил в руках бокал с чем-то темным, Полина Гагарина пыталась настроить колонку, а Лорак с кем-то из гостей уже нарезала салаты. Кира чувствовала себя немного чужой в этой тусовке, но Сергей Лазарев, заметив её скованность, тут же подтащил её к себе, усадил на мягкий диван и сунул в руки бокал с игристым. — Расслабься, — подмигнул он. — Здесь все свои. Вечер стремительно набирал обороты. Смех, музыка, бесконечные шутки про «старые песни о главном» и тосты за дружбу. Когда за окнами окончательно стемнело, а запах алкоголя смешался с ароматом хвои, кто-то предложил сыграть в «Бутылочку». — Да ладно, нам по сорок лет! — засмеялась Полина, но все же села в круг на пушистом ковре. — Тем интереснее, — хмыкнул Билан, пододвигая к центру пустую бутылку из-под виски. Игра началась. Целовались в щечку, смеялись, подкалывали друг друга. Дима чмокнул Гагарину в висок, та — Мишу в плечо. Было легко, весело и абсолютно невинно, пока бутылка в очередной раз не указала горлышком на Диму. — Ну нет, — вдруг покачал головой Билан, отставляя бокал. — Это всё детский лепет. Мы собрались здесь взрослые люди. К чему эти слюни на щеках? Давайте уже целоваться по-взрослому. По-настоящему. По кругу пробежал возбужденный шепоток. Кто-то засмеялся, кто-то одобрительно загудел. Сергей, сидевший напротив Киры, многозначительно поднял бровь, но промолчал. — Хорошо, — согласился Миша, подкручивая бутылку. — По рукам. Целуемся как в кино, не сбегаем. Бутылка закружилась снова. Она вращалась долго, словно дразнясь, и, наконец, замерла, указывая горлышком прямо на Сергея. Сердце Киры пропустило удар. Она перевела взгляд на дно бутылки — оно смотрело на неё. Тишина стала вязкой. Все взгляды устремились на них. — Ну, удачи, голубки, — усмехнулся Дим, откидываясь на спинку дивана. Сергей не стал тянуть. Он поднялся, подошел к Кире и, мягко взяв её за подбородок, приподнял её лицо. В его глазах плясали чертики, но было в них что-то серьезное, что заставило Киру забыть о том, что они не одни. Он наклонился. Поцелуй начался с легкого, почти невесомого прикосновения, пробного. Но когда губы Киры дрогнули в ответ, Сергей словно сорвал стоп-кран. Его рука скользнула с подбородка на затылок, пальцы запутались в её волосах, притягивая ближе. Он углубил поцелуй, требовательно, жарко. Кира, на мгновение опешив, ответила. Ей казалось, что искры, пробежавшие между ними, видны невооруженным взглядом. Она забыла, как дышать, утонув в ощущении его губ, в запахе его парфюма, смешанного с дымом костра. — Ууу, как горячо! — раздался звонкий голос Полины, а следом — одобрительный свист Каролины. Мир вернулся с оглушительным грохотом. Кира резко отстранилась, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. Сергей чуть заметно усмехнулся, облизнул губы и, не сказав ни слова, вернулся на свое место, поднимая бокал за «продолжение банкета». Игра продолжилась, но Кира больше не слышала ни шуток, ни споров. Она механически поворачивала голову, когда обращались к ней, но всё её существо было настроено на одну частоту — на Сергея. Она упрямо смотрела в окно, на узор скатерти, на бутылку, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Потому что стоило ей посмотреть на его руки, сжимающие бокал, или на его улыбку, как внутри всё переворачивалось, и хотелось повторить это безумие. Жгучее, неправильное, невозможное — но такое желанное желание. Ещё через час гости начали потихоньку расходиться по своим комнатам, ссылаясь на усталость и завтрашний день. Кира, пробормотав что-то про «спокойной ночи», направилась в свою спальню на втором этаже. Она уже взялась за ручку двери, как услышала за спиной торопливые шаги. — Кира! Она вздрогнула и обернулась. В полумраке коридора стоял Сергей. Свет из холла падал на его лицо, делая черты резкими. — Да? — выдохнула она, чувствуя, как неловкость сковывает язык. Он подошел ближе, и теперь она могла видеть, что он выглядит взволнованным, несмотря на внешнюю уверенность. — Ты избегала моего взгляда весь вечер. После того поцелуя. — Он говорил тихо, но настойчиво. — Если я перегнул палку, или тебе... не понравилось... извини. Кира замялась, сжимая в ладони край толстовки. Секунда тянулась вечность, но она заставила себя поднять глаза. И в этот момент все страхи и сомнения растаяли. — Наоборот, — голос сорвался на шепот. — Мне... слишком понравилось. Она увидела, как в его глазах зажегся тот самый огонек. Живой, голодный, победный. — Тогда, может, повторить? — спросил он, делая ещё один шаг, вторгаясь в её личное пространство. Кира, завороженная, просто закивала, не в силах произнести ни слова. — Можно, — выдохнула она почти беззвучно. Он притянул её к себе. Второй поцелуй не был похож на первый. Сейчас не было зрителей и правил игры. Был только жадный, почти отчаянный голод. Он целовал её так, будто ждал этого момента всю жизнь. Нежно, но напористо, и с каждой секундой страсть нарастала, как снежный ком. Руки Сергея сжали её талию, прижимая к себе, пока она, отвечая на поцелуй, цеплялась пальцами за его плечи. Она поняла, что они не могут стоять тут, в коридоре, пожирая друг друга губами, как подростки. Это было слишком сильно. Не разрывая поцелуя, Кира сделала шаг назад и, опершись спиной о дверь, навалилась на нее всем телом, увлекая Сергея за собой. Замок щелкнул, и они завалились внутрь комнаты. Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. Мгновение — и Сергей прижал её к стене, зажимая в кольце рук. В темноте комнаты, освещенной только лунным светом из окна, он казался опасным и красивым. Его ладони забрались под край её футболки, горячие пальцы коснулись кожи талии, изучая изгибы. Кира выгнулась навстречу, теряя голову от прикосновений. Её руки скользнули по его плечам, по напряженной спине, чувствуя под тканью рельеф мышц. Терпение кончилось. Кира больше не могла ждать. Она опустила руки, нащупала край его футболки и резко потянула вверх. Сергей понял без слов — он перехватил её порыв, схватился за её одежду и, одним движением стянув через голову, отбросил её в сторону. Грубая ткань упала на пол. Воздух в комнате стал горячим и плотным. Сергей, глядя на неё в полумраке, накрыл её губы своим поцелуем, таким же требовательным и глубоким, а её руки уже скользили по его обнаженной груди. Мир за окном перестал существовать. Были только они, этот дом и игра, которая только начиналась. Воздух в комнате стал вязким и горячим, словно они вдохнули не кислород, а чистый эфир. Футболка Сергея упала на пол бесшумной тканью, и Кира, наконец, позволила себе то, о чём мечтала весь вечер — провести ладонями по его плечам. Кожа под пальцами оказалась обжигающе горячей, гладкой, с твёрдым рельефом мышц, которые напрягались от каждого её прикосновения. Сергей перехватил её запястья, на секунду отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. В темноте его зрачки расширились, почти полностью скрыв радужку, и в них плескалось что-то первобытное, хищное. Он молча спрашивал разрешения, и Кира, не в силах произнести ни слова, лишь чуть заметно кивнула, вцепившись пальцами в его предплечья. Этого сигнала было достаточно. Он снова прижал её к стене, но теперь уже не оставляя между ними ни сантиметра. Его тело было горячим, твёрдым, и Кира чувствовала каждый дюйм через тонкую ткань своих джинсов. Его губы скользнули с её губ на челюсть, затем вниз по шее, оставляя влажную дорожку поцелуев. Кира запрокинула голову, прикусывая губу, чтобы не застонать, когда его язык коснулся чувствительной точки у основания шеи. — Тише, — прошептал он ей в кожу, и от вибрации его голоса по телу пробежала дрожь. — Двери здесь тонкие. Но в его голосе не было предупреждения — был вызов. И Кира приняла его. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая голову обратно к своим губам, и поцеловала сама — глубоко, влажно, с голодом, который копился внутри неё с того самого момента, как бутылка остановилась на нём. Она скользнула языком по его нижней губе, чувствуя терпкий привкус виски и мяты, и Сергей зарычал — тихо, гортанно, прижимая её к стене с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Его руки больше не были вежливыми. Они изучали её тело с жадностью человека, который наконец получил доступ к запретному. Ладони скользнули по её бёдрам, сжали их, приподнимая, заставляя обхватить ногами его талию. Кира послушно обвила его ногами, чувствуя, как напряглись мышцы его пресса, когда она прижалась к нему ещё плотнее. — Боже, — выдохнул он ей в губы, и в этом слове было столько хриплого желания, что у неё внутри всё сжалось. Он оторвался от стены, неся её к кровати, и они рухнули на мягкий матрас вместе. Сергей навис над ней, опираясь на одну руку, а второй уже стягивал с неё джинсы, расстёгивая пуговицу с нетерпеливым щелчком. Кира помогала ему, извиваясь под ним, чтобы освободиться от тесной ткани, и когда джинсы полетели на пол, следом за ними отправилась и её майка. Он замер на мгновение, глядя на неё сверху вниз. В лунном свете её кожа казалась фарфоровой, грудь тяжело вздымалась от быстрого дыхания, и Сергей провёл кончиками пальцев от её ключицы вниз, останавливаясь на груди. Большим пальцем он очертил сосок через тонкое кружево бюстгальтера, и Кира выгнулась дугой, тихо застонав. — Серёжа... — прошептала она, и это имя прозвучало как мольба. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени ещё в коридоре — и наклонился, заменяя пальцы губами. Его язык скользнул по кружеву, дразня, рисуя медленные круги, пока Кира не вцепилась в его плечи, оставляя красные полосы ногтями. Он лишь усмехнулся этому, чувствуя её нетерпение, и наконец стянул бюстгальтер, освобождая грудь. Когда его губы сомкнулись вокруг её соска, Кира вскрикнула — тихо, сорванно, потому что его язык был влажным и горячим, а зубы слегка прикусывали, посылая разряды удовольствия прямо вниз живота. Она запустила пальцы в его волосы, придерживая его голову, пока он ласкал её, чередуя нежность и остроту. Рука Сергея тем временем скользнула ниже, по животу, задерживаясь на чувствительной коже, и Кира сжала бёдра, предвкушая. Он провёл пальцами по краю её трусиков, затем проник под ткань, и она почувствовала его пальцы там — влажные, уверенные, скользящие по её горячей коже. — Всё так мокро, — прошептал он ей в грудь, и в голосе слышалось искреннее восхищение. — Кира, ты просто невыносима. Она не ответила — не могла, потому что его пальцы нашли нужную точку, и мир перед глазами взорвался белыми вспышками. Он двигался медленно, дразняще, и Кира вцепилась в его руку, пытаясь ускорить движение, но Сергей лишь тихо засмеялся, целуя её живот. — Не торопись, — прошептал он. — У нас вся ночь. Но Кира не хотела ждать. Она села, опрокидывая его на спину, и оказалась сверху, глядя на него с вызовом. В темноте она видела, как расширились его глаза от неожиданности, как дёрнулся кадык на шее, когда она медленно провела ладонью по его груди вниз, к ремню джинсов. — Моя очередь, — сказала она, и в голосе её звучала твёрдость, от которой Сергей выдохнул с хрипом. Она расстегнула его джинсы, стянула их вместе с бельём, и когда её пальцы обхватили его, Сергей зажмурился, запрокидывая голову. Кира изучила его взглядом и прикосновениями, чувствуя, как он дрожит под её руками, как напрягаются мышцы живота при каждом движении. — Кира... — выдохнул он, и это было похоже на мольбу. Она наклонилась, целуя его в губы, одновременно медленно опускаясь на него. Когда она почувствовала, как он входит в неё, оба замерли на мгновение, привыкая к ощущениям, к полноте и жару, который разлился по телу. Сергей приподнял бёдра, входя глубже, и Кира вскрикнула, уткнувшись лицом ему в плечо. Он обхватил её за талию, направляя движения, и они начали двигаться вместе — сначала медленно, пробуя ритм, а затем быстрее, когда тело подсказывало, что терпеть больше невозможно. Каждое движение отзывалось внутри неё волной удовольствия. Кира чувствовала, как он напряжён под ней, как его пальцы впиваются в её бёдра, оставляя синяки, которые она будет помнить завтра. Она водила руками по его груди, целовала шею, шептала что-то бессвязное, а он отвечал ей тем же — хрипло, сбивчиво, теряя контроль. — Серёжа, я... — начала она, чувствуя, как волна нарастает внутри, готовая разорвать её на части. — Я знаю, — выдохнул он, ускоряясь, приподнимаясь, чтобы целовать её губы, её скулы, её закрытые глаза. — Иди за мной. Давай. Он перевернул их, оказавшись сверху, и Кира обхватила его ногами, позволяя ему задавать темп. Теперь он двигался жёстче, глубже, и она вцепилась в его спину, оставляя царапины, пока волна не накрыла её с головой. Она конвульсивно выгнулась, вскрикивая его имя, и Сергей последовал за ней, утыкаясь лицом в её шею, сжимая её в объятиях так сильно, что хрустнули позвонки. Они лежали так несколько минут, тяжело дыша, покрытые испариной. Сергей целовал её плечо, её ключицу, шептал что-то тёплое и нежное, от чего у Киры кружилась голова. Она улыбнулась в темноте, чувствуя, как его рука скользит по её спине, успокаивая. — Теперь я, наверное, вообще не смогу смотреть на бутылки, — прошептала она, и Сергей тихо засмеялся, прижимая её к себе ещё крепче. — У нас есть ещё два дня выходных, — ответил он, целуя её в висок. — Успеем придумать, во что ещё поиграть. Они уснули только под утро, переплетённые, укрытые одним одеялом, чувствуя, как за окнами просыпается лес, а где-то в соседней комнате уже слышны шаги и шум воды — друзья просыпались, но у них было время. Только у них. --- Утро Кира проснулась оттого, что кто-то нежно проводил кончиками пальцев по её позвоночнику. Она не сразу поняла, где находится, — слишком сладким был сон, слишком тёплым было одеяло, слишком родным казалось дыхание рядом. А потом она открыла глаза и увидела Сергея. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на неё с такой откровенной нежностью, что у Киры перехватило дыхание. Его волосы были взлохмачены, на скулах — лёгкая щетина, а глаза, ещё сонные, лучились теплом. Он улыбнулся, когда заметил, что она проснулась. — Доброе утро, — прошептал он хрипловатым со сна голосом. — Ты так красиво спишь. Я не мог отвести взгляд. Кира почувствовала, как щёки заливает румянец, но улыбнулась в ответ, потянувшись к нему. Тело приятно ныло, напоминая о событиях прошлой ночи, и она смущённо отвернулась, натягивая одеяло до подбородка. — Перестань смотреть так, — пробормотала она в подушку. — Мне неловко. — В смысле? — притворно возмутился Сергей, пододвигаясь ближе и обнимая её за талию. — После того, что мы делали вчера, тебе неловко, что я на тебя смотрю? — Он поцеловал её в плечо, и от его губ по коже побежали мурашки. — Кира, ты просто невероятная. Вчера была невероятной. И сегодня тоже. Она перевернулась к нему, пряча улыбку в его груди. Сергей обнял её, поглаживая по спине, и они лежали так несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью. За окном щебетали птицы, где-то внизу слышались приглушённые голоса — кто-то из друзей уже встал и гремел посудой на кухне. — Нам нужно выходить, — прошептала Кира, хотя сама не хотела покидать эту комнату. — Они заметят. — Пусть замечают, — беззаботно ответил Сергей, но всё же вздохнул и отпустил её. — Ладно, иди в душ первая. Я пока найду свою футболку. Кира выбралась из кровати, заворачиваясь в простыню, и Сергей с улыбкой проводил её взглядом, любуясь тем, как свет падает на её плечи. У двери ванной она обернулась, и он подмигнул ей, отчего сердце забилось быстрее. Когда она вышла из душа, уже одетая в чистые джинсы и свежую футболку, которую предусмотрительно захватила в сумку, Сергей сидел на краю кровати в своих джинсах, без футболки, и задумчиво смотрел в окно. Услышав её шаги, он обернулся. — Слушай, — начал он, и в голосе его появилась та самая серьёзность, которая так резко контрастировала с вчерашней игривостью. — Кира, я хочу сказать тебе кое-что. Она замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Сердце забилось быстрее, и она не знала, чего ожидать — признания или отступления. — Я не жалею о том, что случилось, — сказал он, подходя к ней и беря её руки в свои. — И надеюсь, что ты тоже. Но я не хочу, чтобы это было просто игрой или случайностью на выходных. Я хочу, чтобы это было... продолжением. Настоящим. Кира смотрела в его глаза и видела там искренность, от которой у неё перехватывало дыхание. Она сжала его пальцы в ответ. — Я тоже не хочу, чтобы это было просто игрой, — тихо сказала она. — Вчера... я чувствовала то, чего не чувствовала давно. И это не было случайностью. Сергей улыбнулся, и в его глазах зажгётся тот самый тёплый огонёк, который она так полюбила за этот вечер. Он наклонился и поцеловал её — медленно, нежно, обещая что-то большее. — Тогда пошли завтракать, — сказал он, отстраняясь. — А то они решат, что мы сбежали. Они спустились вниз вместе, и когда вошли в гостиную, все взгляды устремились на них. Билан первым поднял бровь, окидывая их оценивающим взглядом. — О, смотрите-ка, пропажа нашлась, — протянул он с хитрой улыбкой. — А мы уж думали, вы вчера так и уснули в коридоре. Полина Гагарина закатила глаза, но улыбнулась, а Лорак, помешивавший яичницу на плите, обернулся с ехидной усмешкой. — Ребята, вы хоть дверь закрывали? А то у нас тут стены тонкие. Кира густо покраснела, но Сергей положил руку ей на плечо, привлекая к себе, и сказал с абсолютно невозмутимым видом: — Если вам так интересно, то мы обсуждали сценарий нового клипа. Кира очень талантливый консультант. — Ой, да ладно, — фыркнула Полина, пододвигая к ним кофе. — У тебя сценарий клипа на лице написан. Иди сядь уже, завтрак стынет. Кира села за стол, чувствуя, как Сергей устраивается рядом, слишком близко, чтобы это было просто дружеское соседство. Его колено касалось её ноги под столом, и она чувствовала это прикосновение каждой клеточкой тела. Они смотрели друг на друга украдкой, когда никто не видел, и от этих взглядов внутри разгорался пожар. После завтрака все разбрелись по своим делам: кто-то пошёл гулять в лес, кто-то готовился к обеду, а Сергей поймал Киру за руку, когда она хотела помочь мыть посуду. — Идём, — тихо сказал он. — Я хочу тебе кое-что показать. Он увёл её на задний двор, где между сосен стояла старая качель, увитая плющом. Они сели на неё, и Сергей начал раскачивать их, не спеша, будто у них было целое вечность. — Я серьёзно, Кира, — сказал он, глядя в небо. — Я не хочу, чтобы это закончилось завтра. Мы можем попробовать? Начать сначала? Только уже по-настоящему? Она повернулась к нему, и солнечный свет пробивался сквозь листву, играя на его лице. Он был красивым — не той глянцевой красотой, к которой она привыкла на экранах, а настоящей, живой, с морщинками у глаз и лёгкой щетиной. — Я согласна, — ответила она, и голос её дрожал от счастья. — Я хочу попробовать. Сергей просиял, наклонился и поцеловал её — легко, как обещание. А вечером, когда все собрались у костра, он не прятал руки, которая лежала на её коленях. Друзья переглядывались и улыбались, но никто не говорил ни слова — всё было слишком очевидно. Билан поднял бокал. — Ну что, — сказал он с усмешкой. — За новую любовную историю в нашей тусовке? И чтобы бутылочка больше не понадобилась. Все рассмеялись, и Кира с Сергеем подняли свои стаканы, глядя друг на друга с нежностью, которая только начинала расцветать. Они знали: это только начало.