Линия огня

***

Утро. Пятый день. Микки просыпается от холода. Нога вылезла из спальника, пальцы заледенели. Он подтягивает колени к груди, закутывается в ткань, но не засыпает. Лежит, смотрит в потолок палатки — серый, с каплями конденсата. В лесу тихо. Где-то далеко стучит дятел. Он вспоминает вчерашнюю ночь. Как Йен стоял у его палатки. Как он сказал: «Всё нормально. Я здесь». Как Микки слышал его голос сквозь ткань, и впервые за долгое время перестал бояться. И теперь ему страшно. Не от того, что он чувствует. А от того, что Йен знает. Видел его слабость. Слышал его крик. И не ушёл. Микки не знает, что с этим делать. Он привык, что люди уходят. Отец ушёл. Мать ушла. А Йен — остался. И это страшнее всего. Он слышит шаги снаружи — Йен разжигает костёр. Микки вылезает из палатки, натягивает куртку, застёгивает до горла. Идёт к костру. Садится на своё бревно — но не рядом, как вчера, а чуть дальше. Йен смотрит на него. Протягивает чай. Микки берёт, но не пьёт. Не смотрит на Йена. — Ты спал? — спрашивает Йен. Голос ровный, без давления. — Ага, — говорит Микки. — Нет. Не спал. Йен кивает. Не спрашивает больше. Микки чувствует, как тишина между ними становится плотной. Он хочет сказать: «Не смотри на меня так. Не будь добрым. Мне легче, когда ты злой». Но не говорит. Йен пьёт чай, смотрит на огонь. Он не лезет. Не спрашивает. Просто ждёт.

***

Два дня. Два дня работы на просеке. Валили сухостой. Убирали ветки. Готовили разрыв. Работа тяжёлая, грязная, однообразная. Микки работает молча. Почти не смотрит на Йена. Делает, что говорят — без хамства, но и без интереса. Йен не лезет с разговорами. Даёт задания — коротко, по делу. Иногда поправляет — жестом, без слов. Обедают на брёвнах. Консервы, хлеб, чай. Сидят рядом, смотрят в лес. Молчат. Микки смотрит на деревья — сухие, серые, без листьев. Ему кажется, что он сам такой же. Сухой и пустой. Но внутри что-то тлеет. Он не знает, что это. И боится узнать. Йен протягивает воду. Микки берёт, не благодаря. Пьёт, возвращает. Пальцы почти касаются. Микки резко убирает руку. Йен замечает это. Не говорит ни слова. Микки устаёт. Садится на землю, смотрит в одну точку. Йен садится рядом — не близко, но не далеко. Молчат. Микки смотрит на лес. Внутри — пустота. Он не знает, что чувствует. Просто знает, что Йен рядом. И это не так страшно, как было бы, если бы он ушёл.

***

Вечер пятого дня. Костер. Микки сидит у костра, чистит пилу. Сосредоточенно, молча. Йен сидит напротив, смотрит в огонь. Угли потрескивают, ветер шумит в кронах. — Ты поэтому стал пожарным? — говорит Микки, не глядя на Йена. Йен поднимает голову, смотрит на него. — Из-за отца. Поэтому ты полез в это? Йен молчит. Смотрит в огонь. — Наверное, сначала — да, — говорит он. — Хотел доказать. Себе. Ему. Что я не такой. Потом привык. Стало просто работой. Микки усмехается — без злости, горько. — А я не знаю, зачем я здесь. Меня сослали. Я не выбирал. Йен смотрит на него. — Ты можешь уйти. Микки поднимает глаза. — Куда? Смотрит на Йена. Долго. В глазах — не злость, не вызов. Просто пустота. — У меня нет дома. Нет работы. Нет никого. Только это. Показывает на пилу, на лес, на костёр. Йен смотрит на него. Молчит.

***

Ночь. Йен лежит в палатке, не спит. Смотрит в потолок. Слышит, как Микки возится в своей палатке. Потом затихает. Йен слушает дыхание Микки — тяжёлое, неровное. Он знает, что Микки не спит. Лежит, смотрит в потолок. Не идёт к нему. Просто слушает.

***

Утро. Шестой день. Йен вылезает из палатки. Костер уже горит — Микки развёл. Сидит на бревне, смотрит в огонь. Он не просто сидит — он ждёт. Протягивает Йену чай, как обычно. Йен садится рядом. Берёт кружку. Они пьют молча. Микки смотрит в огонь. Потом на лес. Потом на Йена. На секунду. Дольше, чем обычно. И отворачивается. Йен замечает этот взгляд. Молчит. Не спрашивает.

***

День. Работают на просеке. Йен подходит, поправляет хват Микки на пиле. Микки не отстраняется. Смотрит на его руки. Потом на лицо. На секунду — дольше, чем нужно. Отводит взгляд. Йен не комментирует. Обед. Сидят на брёвнах. Микки смотрит на Йена. Йен чувствует этот взгляд, поднимает глаза. Встречаются. Микки отводит — не резко, не зло. Просто отводит. Йен смотрит на него секунду. Потом в лес. К вечеру, убирая снаряжение, Микки оказывается ближе, чем обычно. Их плечи почти касаются. Микки не отодвигается. Йен не отодвигается. Никто не говорит об этом.

***

Вечер. Костер. Сидят на брёвнах. Микки смотрит в огонь. Йен смотрит на него — не отрываясь. Микки не оборачивается. Но он чувствует взгляд. Его плечи чуть заметно расслабляются. Только костер, ночь, и то, что между ними стало меньше воздуха. Никаких слов.

***

Ночь. Йен лежит в палатке. Слышит, как Микки дышит в своей. Ровно, спокойно. Впервые за все дни — спокойно. Йен смотрит в потолок. Слышит его дыхание. Закрывает глаза. Засыпает.