ЛОРДЫ

Подождите, Крюкохват, — сказала Гермиона. — Я досконально изучила хроники Первой магической войны. Вся Британия знает, что Сириус Блэк — это правая рука Самого-Знаешь-Кого, безумный фанатик, который предал Поттеров и убил Питера Петтигрю с кучей маглов. Он сидит в Азкабане без права на досрочное освобождение! Гарри и Рон замерли, внимательно слушая её. Гермиона сделала глубокий вдох, её грудь вздымалась от волнения: — Если Сириус Блэк — верный слуга Темного Лорда и кровожадный убийца, то зачем Альбусу Дамблдору, «Великому Главарю Светлых Сил», спасать и прятать его чистокровную дочь? Зачем накладывать на меня блоки, менять внешность и отдавать маглам под видом грязнокровки, внушая мне комплекс неполноценности? Директор должен был либо отдать меня под суд как «отродье Пожирателя», либо воспитать из меня светлое оружие. Но скрывать мое происхождение от всего Визенгамота?... В этом нет никакого политического или магического смысла! Только если… Гермиона резко осеклась, её глаза расширились от страшной догадки. Она медленно повернула голову к Гарри, чьё лицо сейчас выражало крайнюю степень шока. — Только если Сириус Блэк — НЕ убийца, — тихо, но отчетливо закончил за неё Гарри. Его кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки. — Только если Дамблдор упрятал его в Азкабан специально, чтобы избавиться от законного опекуна... и отца Гермионы. Крюкохват низко и хрипло рассмеялся, обнажая острые зубы. Гоблин явно получал истинное удовольствие от того, как быстро дедукция девочки раскалывает многолетние интриги Министерства. — Десять баллов Гриффиндору, Леди Блэк-МакКиннон, — с долей иронии проскрежетал поверенный. — Гринготтс не лезет в суды магов, но мы ведем строгий учет. В наших архивах четко зафиксировано: Сириус Орион Блэк, став Главой Рода после смерти отца, не расторг ни одного торгового или дружеского соглашения с Родом Поттер. Более того, магия крови в Гринготтсе подтверждает: Сириус Блэк и Джеймс Поттер были Братьями по Магии. Это клятва сильнее, чем узы близнецов. Тот, кто связан этой клятвой, физически и ментально не способен предать или убить своего брата — его магия просто выжгла бы его изнутри прямо на месте. Рон потрясенно свистнул: — Значит, Блэк не предавал родителей Гарри? — Никогда, Лорд Арден, — покачал гоблин головой. — Но Альбусу Дамблдору, как Верховному Чародею, было крайне выгодно, чтобы истинный Хранитель тайны Поттеров остался в тени, а Сириус Блэк отправился в Азкабан — без суда и следствия. Да-да, Леди Гермиона, вашему отцу даже не провели заседание Визенгамота. Его просто кинули в камеру дементоров по прямому приказу Барти Крауча и с молчаливого согласия Дамблдора. Убрав Сириуса, директор получил абсолютную власть над сейфами Поттеров, над Гарри и, разумеется, над вами, мисс. Ведь Сириус Блэк успел объявить вас своей официальной Наследницей. Если бы вы выросли в магии Блэков и МакКиннонов, Дамблдор никогда не смог бы управлять Британией. Гермиона тяжело опустилась обратно в кресло. По её щеке скатилась одинокая слеза, но в глазах горел холодный, расчетливый гнев её предков. Её отец двенадцать лет гнил в застенках самой страшной тюрьмы мира ни за что. Просто потому, что мешал старому манипулятору. Гарри подошел к ней со спины и крепко обнял за плечи, утыкаясь носом в её новые черные локоны. Его магия взвилась яростной защитной волной, согревая и успокаивая её. — Мы вытащим его, Гермиона, — твердо прошептал Гарри ей на ухо. — Клянусь тебе мантией Поттера и Слизерина. Твой отец выйдет на свободу, а Дамблдору мы отомстим. Гермиона накрыла его руки своими ладонями, чувствуя, как её собственное ядро успокаивается рядом с ним. Их магическая связь работала: они подпитывали и стабилизировали друг друга. — Нам нужно действовать очень осторожно, — беря себя в руки, сказала она и посмотрела на Рона. — Рон, у тебя ведь в Норе живет старая крыса Билла, Короста? Которая подозрительно долго живет для обычной крысы? Двенадцать лет, если я не ошибаюсь? Рон на мгновение задумался, а потом его глаза округлились: — Мерлин… Питер Петтигрю! Мама говорила в камине, что «мальчику нужен друг». А Короста спит в моей комнате с самого первого курса! Это анимаг! Дамблдор оставил его в нашей семье, чтобы присматривать за мной и Гарри!

***

— Короста… Петтигрю… — Гарри на секунду замер, нахмурившись, а потом его глаза вспыхнули. — Подождите. Крюкохват, секунду! Рон, Гермиона, мне нужно проверить кое-что. Гарри бросился к своему старому, потрепанному чемодану Дадли, который гоблины доставили в кабинет вместе с ним. Сорвав хлипкие замки, он принялся лихорадочно перерывать старые вещи, пока его пальцы не наткнулись на тяжелый переплет из тисненой кожи. — Что это, Гарри? — спросил Рон, подходя ближе. — Альбом. Хагрид подарил мне его в конце прошлого года, — Гарри тяжело дышал, аккуратно укладывая книгу на стол Крюкохвата. — Хагрид сказал, что написал старым школьным друзьям моих родителей, чтобы они прислали колдографии. Дамблдор наверняка проверял его… но он думал, что я останусь слепым и послушным гриффиндорцем. Гарри дрожащими пальцами перелистнул несколько страниц с улыбающимися Лили и Джеймсом на фоне Хогвартса, пока не дошел до большой, движущейся колдографии, сделанной, судя по всему, на седьмом курсе. На снимке, обнявшись за плечи и весело смеясь, стояли четверо парней в гриффиндорских мантиях. — Смотрите, — тихо сказал Гарри, указывая пальцем. — Вот мой отец, Джеймс. Рядом с ним… Гермиона судорожно вздохнула, прижав ладонь к губам. С колдографии на неё смотрел молодой, невероятно красивый парень с легкой, дерзкой усмешкой. Его темные волосы были элегантно растрепаны, а серые глаза лучились умом и благородством. Он подмигнул прямо из кадра, а потом шутливо толкнул Джеймса Поттера локтем. — Это он, — прошептала Гермиона, и слезы снова брызнули из её глаз, но теперь это были слезы гордости. — Мой отец. Сириус. Он… он здесь совсем не похож на сумасшедшего убийцу из газет. Он так похож на… — На тебя, Гермиона, — мягко закончил Рон, тоже всматриваясь в снимок. Избавившись от Печати, его мозг работал как швейцарские часы. — У тебя сейчас точно такие же скулы и разрез глаз. Чистокровный Блэк, без вариантов. Третьим на фото стоял высокий, немного болезненного вида парень со шрамами на лице — Римус Люпин, который мягко улыбался камере. Но всё внимание троицы мгновенно приковал четвертый участник компании. Это был невысокий, полноватый парень с водянистыми глазами и робкой, заискивающей улыбкой. Он постоянно тер пальцы друг о друга и преданно заглядывал в глаза Джеймсу и Сириусу. — Рон… — Гарри медленно перевел взгляд с альбома на друга. — Посмотри на его лицо. На его зубы. На то, как он держит руки. Рон наклонился к самой фотографии, его синие глаза сузились, а каштаново-медные волосы, казалось, едва заметно заискрили от подступающей ярости. Он слишком хорошо знал это существо. Он рос с ним в одной комнате. — Это Короста, — глухо, со сталью в голосе произнес Рон. — Ублюдок. Это он. Зубы, форма носа, эти крысиные повадки… Он просто уменьшился, покрылся шерстью и оттяпал себе палец, чтобы подставить твоего отца, Гермиона. И этот кусок дерьма двенадцать лет спал в кровати моего брата Перси, а потом в моей! — Питер Петтигрю. Кавалер ордена Мерлина первой степени. Посмертно, — Крюкохват брезгливо взглянул на колдографию и хищно оскалился. — Какая восхитительная трагикомедия. Министерство магии Британии выставило себя полными идиотами, а Альбус Дамблдор пригрел шпиона прямо под крылом своего самого верного семейства. Гермиона резко захлопнула альбом, и её серые глаза превратились в два холодных грозовых облака. Жалость ушла. В ней проснулась истинная Наследница Блэков и МакКиннонов — родов, которые никогда не прощали обид. — План меняется, — жестко сказала она, глядя на мальчиков. — Мы не будем ждать Хогвартса, чтобы забрать Коросту. Если Дамблдор или Молли заметят, что крыса исчезла, пока Рон «в Египте», у них начнется паника. Нам нужно изловить его так, чтобы никто в Норе ничего не понял. — Крюкохват, — Гарри повернулся к поверенному, в его облике Лорда Поттера-Слизерина проступила пугающая, темная уверенность. — Гоблины могут изготовить портключ прямо в комнату Рона в Норе? Или направить туда специальную поисковую инфузорию, чтобы выкрасть анимага, заменив его точной копией-пустышкой? Нам нужен живой Петтигрю в ледяных застенках Гринготтса. До первого сентября он должен заговорить. Гоблин низко наклонил голову, его длинные пальцы сцепились в замок. — За ваши галеоны, Лорд Поттер, Гринготтс сотворит любое чудо. Магия Норы слаба, родовая защита там практически мертва из-за Печати. Наши ликвидаторы проклятий могут изъять крысу сегодня же ночью, оставив вместо нее идеальный магический голем, который сдохнет от «старости» как раз к концу августа. Молли Уизли ничего не заподозрит. Стоимость услуги — пятьсот галеонов. — Тысяча, — отрезал Гарри, даже не моргнув. — Но Петтигрю должен быть доставлен в подземелья живым, целым и под полным блокиратором анимагии. — Договорились, Лорд Поттер, — глаза гоблина вспыхнули жадностью и триумфом. — Стойте, — Гермиона снова положила ладонь на обложку альбома, не давая Гарри убрать его в чемодан. Её серые глаза опасно сузились. — Посмотрите на третью фигуру. Римус Люпин. Крюкохват, что Гринготтсу известно о нём? Он ведь тоже гриффиндорец, ближайший друг Сириуса и Джеймса. Он обязан был знать, что Сириус и Джеймс — Братья по Магии! Он не мог не понимать, что Сириус физически не способен на предательство! Гарри замер, осознавая масштаб катастрофы. В его груди снова закипела ярость. — И где он был все эти двенадцать лет? Почему он ни разу не пришел ко мне? Почему не оспорил приговор Сириусу, если магия крови Люпинов должна была кричать о невиновности Блэка? Неужели он тоже… в доле у Дамблдора? Крюкохват тяжело вздохнул, и в его глазах промелькнула редкая для гоблина эмоция — смесь брезгливости и легкой жалости. — Римус Люпин не в доле, Лорд Поттер. Он в кабале, которая хуже рабства, — проскрежетал поверенный, выуживая из памяти архивные данные. — Мистер Люпин — оборотень. Причем зарегистрированный, пораженный в правах Министерством до состояния бродяги. В магическом мире Британии он не имеет права на нормальную работу, счет в банке или покупку жилья. Единственный, кто протянул ему руку помощи после школы — Альбус Дамблдор. — Директор держит его на коротком поводке из-за его ликантропии! — выдохнул Рон, сжимая кулаки. — Оборотень без денег, без связей, запуганный Министерством… Дамблдору достаточно было просто сказать ему: «Римус, Сириус предал, магия крови дала сбой из-за Темного Лорда, ради безопасности Гарри тебе нельзя к нему приближаться». И Люпин, из вечного чувства благодарности и вины, просто подчинился! — Именно так, Лорд Арден, — подтвердил Крюкохват. — Более того, по нашим данным, Дамблдор ежемесячно выделяет Люпину копейки на пропитание и закупает для него Волчье противоядие — крайне дорогое зелье, которое позволяет оборотню сохранять разум в полнолуние. Люпин ментально раздавлен. Он искренне верит в виновность Сириуса, потому что Дамблдор — его единственный авторитет и спаситель. Гермиона горько усмехнулась, изящно поправив иссиня-черный локон. — Какая филигранная паутина. Очередной сломленный человек, которого директор использует в своих интересах. Гарри, если Люпин был другом твоих родителей, мы не можем оставлять его Дамблдору. В этом году, насколько я помню слухи из Министерства, директор как раз ищет нового преподавателя Защиты от Темных Искусств… Что, если он притащит Люпина в Хогвартс, чтобы тот присматривал за тобой? Гарри выпрямился, и в его зеленых глазах с серебряным отливом Певереллов зажглась холодная решимость. — Если Дамблдор приведет его в школу — это станет его ошибкой, — жестко произнес Лорд Поттер-Слизерин. — Крюкохват, сделайте мне одолжение. Как только Петтигрю будет у вас, подготовьте копии всех документов: проверку крови, свидетельство о Братьях по Магии, меморандум Гринготтса о невиновности Сириуса и живую крысу в клетке под анти-анимагическими чарами. Мы найдем способ передать это Люпину. Если в нем осталась хоть капля гриффиндорской чести и верности моим родителям, правда Дамблдора его уничтожит. И тогда директор получит врага прямо в стенах Хогвартса. — Будет сделано, Лорд Поттер, — гоблин плотоядно улыбнулся. Папка с компроматом на Дамблдора росла с каждой минутой. — Гринготтс доставит пакет документов мистеру Люпину через нашу конфиденциальную курьерскую службу. Бедный оборотень узнает, что двенадцать лет оплакивал предателя, который всё это время спал в спальне младшего Уизли. Рон довольно потер руки, его кольцо с волком тускло блеснуло в полумраке кабинета. — Ну вот, теперь мы прикрыли все тылы. Оборотня просветим, крысу упакуем, маму оставим с носом. Вот теперь, ребята, у нас действительно идеальный план. Дамблдор думает, что на второй курс к нему приедет послушный сирота, забитая грязнокровка и туповатый шестой Уизли… Ох, я бы отдал все галеоны мира, чтобы увидеть его лицо первого сентября! Гермиона грациозно поднялась с кресла, её новая мантия мягко зашуршала. Она протянула руку Гарри, и тот с готовностью переплел свои пальцы с её, чувствуя, как их общая магия довольно урчит, требуя действий. — Идемте, мальчики, — штормовые глаза Леди Блэк-МакКиннон блеснули предвкушением. — Нам действительно пора в Косой Переулок. Пора показать этой Аллее, как должны выглядеть настоящие Лорды.