Дышать тобой

И всё же, Мия решительно спятила. Помешалась на своём Джейсе. — Я не буду этого делать, — заявила Клэри складывая руки на груди. — И не проси. — Клэр, — посмотрела на неё Мия глазами кота из «Шрека», — сложно тебе что ли? А то сколько я не пытаюсь узнать у Джейса, что его мучает, он молчит, как пленный на допросе. Но я же вижу, ему плохо. — Если молчит, значит так надо, — закатила Клэри глаза. — Не лезь к нему. — Да как не лезть, Клэри? — отозвалась сестра эмоционально. — Я хочу понять, что случилось и как ему помочь. Ты хоть знаешь, что он уже неделю постоянно сидит в библиотеке и ищет способ разорвать клятву парабатай? На заявление Мии Клэри так и застыла с открытым ртом. О всяких ссорах и конфликтах доводилось ей слышать, но никогда она ещё не встречала, чтобы кто-то жаждал отказаться от своего парабатая. Добровольно отречься от человека, с которым годами делили эмоции, чувства, душу. Это было настолько дико, что волосы вставали дыбом. — Потому я прошу тебя, подойди к Лайтвуду, — продолжала тем временем Мия. — Заведи беседу, улыбнись. Ты красивая девушка и умеешь очаровывать мужиков одним только взглядом, уж я-то знаю. Ну и когда он купится, попробуй выспросить, чего они с Джейсом не поделили. Наверное, ей должно быть стыдно, но после услышанного Клэри и самой стало интересно, что может сподвигнуть охотника на столь кардинальные меры. Только вот кроме моральной составляющей — неэтично лезть в личное, любопытства ради — была и ещё одна проблема… — Улыбнись, заговори, очаруй, — передразнила парабатай Клэри. — Ничего, что Алек гей? — Что? — уставилась на неё Мия огромными глазами. — То, — фыркнула девушка. Ещё по прибытии в институт, когда данный парень обратился к ним с требованием явиться на показательный поединок, Клэри показалось она уже где-то его видела, только вот не выходило вспомнить где. Потом, когда Мия ударилась в свою любовно-эротическую лихорадку, ей оставалось только заниматься тренировками и скучать в одиночестве, миссий им пока не поручали. Параллельно она знакомилась с населением института. От них Клэри и узнала про эту пару охотников-парабатай. Желание знать, с кем спуталась Мия, ей казалось более чем естественным. Джейс по мнению нефилимов был парнем вполне обычным. Отличный охотник, умелый воин. По жизни шебутной балагур. И… редкий бабник, что Клэри совсем не порадовало. Впрочем, подобное она подозревала ещё с момента показательного поединка. А вот его парабатай Алек, был куда более противоречивой личностью. Когда слушала о нём, Клэри вспомнила с чего он ей знакомым показался. Года три назад, Идрис потряс скандал, что один нефилим не просто отказался скрывать свои противоестественные наклонности — нетрадиционная ориентация среди сумеречных охотников считалась чем-то вроде болезни — но ещё и замуж вышел за представителя нежити. Автор статьи в газете тогда очень сетовал, что подобные извращения в их обществе встречаются всё чаще и если дальше так пойдёт, то однажды раса нефилимов попросту вымрет, так как некому будет производить на свет новые поколения. Сама Клэри в тот момент ещё подумала, как же это несправедливо — такой красавчик, и гей. И вот она встретила Алека вживую. От обитателей института она узнала, что его брак с Верховным магом Бруклина продержался всего около двух лет. Они развелись и Алек вернулся в институт. Здесь он сначала сидел тише воды, ниже травы, а потом решил наплевать на условности и начал менять любовников. Парень этого не афишировал, как было с магом, но и пытался нарочно скрывать. Просто жил, не сильно интересуясь отношением окружающих к своей личной жизни. Клэри бы и внимания не обратила на все эти слухи и сплетни, не свяжись Мия с Джейсом и не заинтересуй её саму совершенно диким стремлением её избранника отказаться от своего брата по духу. А ещё ей внезапно подумалось, что в отличии от Джейса вокруг которого крутилась Мия, и который её своеобразно принимал, Алек совсем одинок. Друзей у него не было, как Клэри уже успела понять, а родных он сам сторонился. Это делало идею наладить с ним контакт ещё привлекательнее. Только вот Клэри крайне сомневалась, что он будет откровенничать, да и как гею она ему интересная не больше мебели. — Чёрт с тобой, — произнесла неожиданно для самой себя Клэри, — попробую я с ним пообщаться. Но ничего не обещаю. — Клэр, ты…! — вскочила Мия с места. — Люблю тебя, вот что! Ты лучшая! — Знаю, — улыбнулась Клэри лукаво.

***

Стоя напротив стола отца, Алек испытывал лишь апатию и равнодушие. Он уже заранее предвидел новую порцию недовольства на свою голову. Ничего иного он от родителей уже давно не получал. С тех самых пор, как решил жить, а не существовать по чужой указке во имя чужих идеалов. — Чего ты натворил, Алек? — вопрошал Роберт, являющийся исполняющим обязанности главы института. — Я тебя спрашиваю! — Отвечу, если объяснишь, что не так, — вздохнул Алек. — Неделю назад ко мне приходил Джейс. Спрашивал, знаю ли я способ разорвать клятву парабатай. И по моим сведениям он уже неделю торчит в библиотеке. А если там не найдёт сведений следующими будут маги спирального лабиринта и безмолвные братья. Сначала я старался в это не соваться, думал сами разберётесь между собой, как парабатай. Но время идёт, а ничего не меняется. Потому я спрашиваю — чего ты натворил, раз даже Джейс, что терпел тебя и все твои выходки, готов на всё, лишь бы разорвать с тобой все связи. Слова отца отозвались острой режущей болью на сердце. Алек пробовал говорить с Джейсом. Выждав пару дней, в надежде, что он успокоится, Алек направился к нему поговорить. Джейс ему даже дверь не открыл. Потом несколько раз прошёл мимо, словно его Алека просто не существует, а его слова не более, чем фоновый шум. Последний раз Алеку удалось всё же добиться, чтобы Джейс на него посмотрел. Но как он это сделал… Окатил презрительно-брезгливым взглядом, а потом плюнул ему под ноги. — Это наше с ним дело, — выдавил Алек, не в силах проглотить горький комок в горле. — Мы сами разберёмся. — Вижу я, как вы разбираетесь, — скривился Роберт. — Весь институт гадает, что вы неподелили. — Пусть говорят, что хотят, — произнёс Алек упрямо. — Я ничего рассказывать не собираюсь. Откинувшись на спинку кресла, Роберт сцепил руки в замок и вперил в Алека задумчивый взгляд. С минуту он смотрел на него молча, немало этим нервируя. — Знаешь, когда ты родился на свет я был считал себя очень счастливым человеком, — заговорил наконец он. — У меня первенец. Сын. Наследник. Ты рос смышлёным и исполнительным, мы с матерью считали нас сами ангелы благословили таким сыном. А потом ты связался с этим магом. С этим растлителем. Вбил себе в голову какую-то чушь про любовь, с головой погряз в извращениях. И даже когда вы развелись, ты вместо того, чтобы взяться за ум, продолжил путаться с мужиками. Ты умудрился достать даже Джейса. — Если ты надеялся, что выслушав какое я разочарование, сболтну что-то тебе нужное, то зря, — скривился Алек. — Когда дело касается тебя, Алек, я уже давно ни на что не надеюсь, — вздохнул отец. Алек не знал, понимает ли отец, какую причиняет ему этими словами боль. Говорит это всё не думая, или нарочно стремится побольнее ударить в самое сердце. Но ему было горько. Всякий раз, когда отец или мать говорили ему, как он их подвёл и разочаровал, Алек испытывал микс боли и стыда. Он не хотел, чтобы всё было так. Он не выбирал родиться с нетрадиционной ориентацией. Он бы мог всю жизнь скрывать данную особенность, но разве это была бы жизнь? Если за что Алек и будет благодарен Магнусу до конца дней, так за понимание, что за себя и своё счастье стоит бороться. Нельзя приносить свою жизнь в жертву чужим амбициям. В своё время он рискнул и был счастлив. Пусть и не долго, но был. Жалеть об этом не получалось. И как бы тошно не было от претензий родных, он не собирался просить прощения за то, кто он и какой он.

***

Как бы не хотелось Алеку запереться в своей комнате и не выходить оттуда до конца жизни, это было лишней демонстраций слабости. И уж точно не являлось выходом из ситуации, в которой он оказался. По его мнению, выхода из неё не существовало по определению. Уж если он что-то портит, то делает это столь капитально, что разрушенное не подлежит восстановлению. Он методично перетекал из стойки в стойку, игнорируя взгляды и шепотки окружающих. Естественно у него уже не раз пытались узнать, что случилось между ним и Джейсом. Ничего и никому Алек пояснять не собирался. Он вообще не горел желанием общаться хоть с кем-то. — Говорят ты хорош в драке, — услышал он девичий голос. Обернувшись, Алек узрел одну из недавно прибывших охотниц. Рыжую. Пазл мгновенно сложился в голове. — Я похож на настолько недалёкого человека? — спросил Алек подавляя раздражение. — Прости, что? — вскинула девица брови. — Я, по-вашему, настолько глуп? — смотрел Алек на неё в упор. — Твоя парабатай бегает за Джейсом хвостом, как собачка, а у тебя вдруг проснулся внезапный интерес ко мне? Мы с ним поссорились, думаю, всё в курсе. Но если Джейс молчит, я тем более ничего рассказывать не собираюсь. Не трать своё и моё время. От желчных слов Алека Клэри охватило возмущение. Кто он такой, чтобы так говорить о Мии?! Пусть сестрица последнее время действительно словно не в себе, но не Лайтвуду открывать варежку в её направлении! Алек же считая, что всё уже сказано, пристроил тренировочный шест на стойку и направился прочь. Похоже обе девицы не большого ума, если считали, что он купится на подобный идиотизм. — Ты всегда такой жалкий? — прилетело Алеку в спину, заставив замереть на месте. — Бежишь, вместо того чтобы принять вызов. Не знаю в чём твоя проблема, Александр Лайтвуд, но я всего лишь хотела предложить тебе спарринг, не более того. Но у тебя в голове похоже так масштабно насрано, что ты кидаешься на окружающих с пустого места. Много чего мог стерпеть Алек. Он уже давно научился не реагировать на смешки и откровенные подколки касательно его личной жизни и вкусов. Но он никому и никогда не позволял сомневаться в своих боевых навыках. Даже когда был замужем за Магнусом, он никогда не пренебрегал тренировками. Всё время свободное от отношений с магом проводил в институте в тренировочном зале и на миссиях, когда удавалось выбить их из отца. Слова рыжей пигалицы, посчитавшей его сбегающим от хорошей драки трусом, взбесили Алека. Круто развернувшись, он даже не глянув на шесты, атаковал охотницу. Всерьёз причинять ей вред он не собирался, но всё его существо, всё, что осталось в нём живого требовало поставить выскочку на место. К неудовольствию Алека девица ловко увернулась и напала в ответ. Уходя с линии атаки Клэри про себя усмехнулась. Просчитать Лайтвуда оказалось совсем не сложно. Пусть она и не ожидала такой откровенной грубости, тем более, что он посмеет задеть Мию, но не ждала она и радости с желанием откровенничать. Потому подавив злость, она банально развела его на слабо. Клэри уже поняла, после обнародования особенностей личной жизни Алек начал особенно болезненно относится к любым сомнениям в его профпригодности. Словно пытаясь стать идеальным охотником он компенсирует отсутствие идеальности в остальном. Потому Клэри почти не сомневалась в его реакции, когда намеренно высмеивала его. Алек такими подобными вопросами не задавался. Он быстро влился в схватку и начал получать от неё искреннее удовольствие. С того самого дня, как он разрушил до основания собственную жизнь, у Алека не было спарринг партнёров. Не потому что не нашлось желающих, он сам не хотел. Отказывал каждому, ему было некомфортно в обществе других нефилимов. Все они жаждали знать, какая демоническая тварь пробежала между парабатаями, а он не мог и не хотел этого объяснять. Так что этой девчонке удалось почти невозможное — заставить его ввязаться в спарринг. В глубине души Алек был ей за это благодарен. Оттого испытывал что-то сродни стыда, ведь как не пытался, он не мог вспомнить её имени. Каждый из охотников считал, что сможет быстро одержать верх над противником. Клэри справедливо гордилась своей скоростью, гибкостью и ловкостью, Алек годами совершенствовал навыки и считал себя одним из лучших. Несмотря на все старания, никому из них никак не удавалось уложить соперника на маты. Со стороны схватка оказалась зрелищной и поглазеть на неё быстро стали подтягиваться любопытные нефилимы. Некоторые даже начали делать ставки, кто победит. Всё закончилось неожиданно. Алеку удалось с помощью хитрого захвата швырнуть Клэри на пол и зафиксировать её тело так, чтобы она не могла вырваться, а он, окажись на месте девчонки враг, мог быстро выхватить клинок и лишить его жизни. — Что и требовалось доказать, — нагнулся Алек к самому лицу Клэри и заглядывая в изумрудные очи, — я — лучший. Клэри смело встретила взгляд голубых глаз, выслушав слова полные превосходства, усмехнулась. — Ты слишком самонадеян, Александр Лайтвуд, — парировала она и чуть пощекотала ногтем на точку на его шее. — Стоит мне чуть надавить и ты в отключке или труп, как я решу. Несколько мгновений Алек продолжал смотреть на неё не моргая, не в силах поверить, что упустил из вида такую «мелочь». Но ведь и её позицию выгодной не назвать. — Ничья? — хмыкнул он. — Ладно, — сверкнула Клэри улыбкой. Соблюдая негласные правила вежливости, Алек поднялся на ноги и подал руку девчонке, помогая ей встать. Чуть встряхнувшись, она пошла прочь, но у самого выхода замерла. — Хорошая драка, — улыбнулась рыжая. — Меня, кстати, Клэри зовут. — Мне это не интересно, — фыркнул Алек показательно. Про себя думая, что теперь ни за что и никогда не забудет, как зовут эту рыжую, наглую, мелкую… Клэри.