Круговорот времени

Продолжаем булить --- «Добей в конце» Элис отошла от Отца, стряхнула с рук остатки крови и повернулась к команде. Тадмавриэль всё ещё стоял на коленях, опустив голову и тяжело дыша. Он выглядел так, будто только что пережил самое страшное испытание в своей многовековой жизни. — Ну, — сказала Элис, — тогда меньше работы. Он всё исправит, а мы его просто добьём в конце. В голосе её не было жестокости — только спокойная, холодная деловитость. Как у человека, который уже давно знает, чем закончится эта история, и просто ждёт, когда все остальные догонят. Тадмавриэль поднял голову. В его глазах мелькнула тень — он хотел что-то сказать, возможно, возразить или попросить пощады. Но Элис посмотрела на него. Она просто посмотрела. Не угрожающе, не зло, не с вызовом. Она посмотрела на него так, как смотрят на насекомое, которое решило, что оно может укусить, но уже поняло, что не сможет. Спокойно, безразлично, с лёгкой улыбкой, которая не касалась глаз. Тадмавриэль замер. Его рот открылся, но слова застряли в горле. Он сглотнул и опустил взгляд. — Мы можем убить меня в любой момент, — сказал он тихо, почти безжизненно. — Я понимаю. — Отлично, — кивнула Элис. — Рада, что мы друг друга поняли. Она повернулась к команде, которая наблюдала за этой сценой с разной степенью изумления. JDH откровенно ухмылялся. Лололошка стоял с каменным лицом, но в глазах его плясали искорки — он был доволен. Сайрисса покачивала головой, но с уважением. Дворфы переглядывались, явно впечатлённые. Альфред просто смотрел на Элис с открытым ртом. — Так что, — сказала она, хлопнув в ладоши, — есть план. Тадмавриэль отключает защиту алтаря, мы разрушаем кристалл, скверна уходит, завеса падает, и мы выбираемся из Архея. Все живы. Ну, кроме него, — она кивнула на Отца, — но он сам виноват. — Ты серьёзно? — спросил JDH. — Ты ему просто веришь? — Нет, — ответила Элис. — Я знаю, что он сделает это, потому что я ему объяснила, что будет, если он попытается обмануть. — Она улыбнулась Тадмавриэлю той же спокойной улыбкой. — Правда? Отец судорожно кивнул. — Правда. — Видите? — сказала Элис. — Мы теперь лучшие друзья. Она подошла к алтарю и указала на кристалл. — Ну, давай. Исправляй то, что натворил. Тадмавриэль медленно поднялся, шатаясь, и подошёл к алтарю. Его руки дрожали, когда он коснулся кристалла. Он начал шептать какие-то древние слова — и свет алтаря начал медленно угасать. Команда стояла в напряжённой тишине, готовая вмешаться в любой момент. Но Тадмавриэль не обманул. Через несколько минут кристалл потускнел, а затем покрылся сетью трещин и рассыпался в пыль. — Всё, — сказал он, опуская руки. — Защита снята. Теперь вы можете уничтожить всё, что осталось. Элис подошла к нему сзади. Он вздрогнул, когда она положила руку ему на плечо. — Ты хорошо поработал, — сказала она. — Я ценю это. Тадмавриэль не ответил. Он просто стоял, опустив голову, ожидая своей участи. Элис повернулась к Лолошке и JDH. — Ну, папы. Как думаете, кто хочет сделать последний удар? Лололошка посмотрел на JDH. Тот на него. — Я, — сказал JDH. — Но только если ты не против, брат. — Я не против, — ответил Лололошка. JDH шагнул вперёд, сжал кулак, и пустотная магия замерцала на его ладони. Он посмотрел на Тадмавриэля, который стоял неподвижно, принимая свою судьбу. — Ты сделал много плохого, — сказал JDH. — Но ты хотя бы признал это в конце. — Лучше поздно, чем никогда, — хрипло ответил Отец. JDH замахнулся, но Элис остановила его: — Пап. Подожди. Она подошла к Тадмавриэлю, наклонилась к его уху и прошептала что-то настолько тихо, что никто не услышал. Тадмавриэль побледнел ещё сильнее, но потом медленно кивнул. — Я согласен, — сказал он. Элис выпрямилась и отошла. — Теперь можешь, — сказала она. JDH сделал шаг вперёд, и пустотная магия вспыхнула оранжевым светом. Один удар. Один взмах. Один конец. Тадмавриэль упал лицом в пыль. Медленно, без боли, без крика. И наступила тишина. Элис стояла, глядя на тело Отца, и в её глазах не было триумфа — только удовлетворение. Спокойное, тёплое, как завершение долгой истории. — Всё, — сказала она. — Мы сделали это. Команда выдохнула. Напряжение схлынуло, и все почувствовали, как усталость накатывает волной. — Я так и не узнаю, что ты ему сказала? — спросил JDH, подходя к Элис. Она улыбнулась под маской. — Что если он не будет сотрудничать, я устрою ему экскурсию в ту комнату. Только в этот раз — на час дольше. JDH усмехнулся. — Ты жестокая. — Я твоя дочь, — парировала она. — Это моя работа. Она развернулась к остальным и подняла руки в победном жесте: — Ну что, ребята? Архей спасён. Завеса падает. Мы возвращаемся домой. Кто хочет чаю? Альфред поднял руку. Сайрисса фыркнула. Дворфы заворчали, но в их голосах слышалась улыбка. И только Лололошка стоял в стороне, глядя на Элис, и в его серых глазах было тепло, которого никто раньше не видел. — Я горжусь тобой, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. Элис обернулась, на секунду потеряла дар речи, а потом ответила: — Это взаимно. Конец.части шестнадцать