1994

С утра Питер накрыло плотным, тяжёлым туманом, который намертво застревал в проходных дворах. В кабинете пахло сыростью и вчерашним заваренным чаем. Волков сидел за столом, подперев кулаками голову. Лера уже вовсю колотила по клавишам машинки. Рядом с ней лежала утренняя папка из морга — эксперт всё-таки привёз окончательный протокол. Теперь у «Неизвестной» появилось официальное имя, фамилия и возраст. — Насильственная смерть в результате асфиксии, — Лера зачитала строчку из акта, не прерывая стука. — Время смерти — вчера между четырьмя и пятью часами дня. То есть как раз тогда, когда подружки видели её на набережной. Олег, надо выдёргивать этих девчонок из училища. Ира вчера дала адреса троих. Гром наверняка уже в курсе ночного визита сестры, и если они сейчас открыто начнут копать под эту «девятку», майор устроит им весёлую жизнь за нарушение приказа о бумажной работе. — Игорь в отделе? — глухо спросил Олег. — У майора на ковре с восьми утра, — Лера на секунду замерла. — Москвичи какую-то проверку по банку ждут, им сейчас не до бытовухи. Гром мельком глянул на утреннюю сводку, увидел, что по девчонке чистая мокруха, и даже бровью не повёл. Сказал: «Пусть Волков оформляет отказной по причастности к серийным, а материал передаёт в прокуратуру по подследственности». — Передаёт, значит… Он поднялся, застегнул куртку и сунул в карман блокнот с ручкой. Бумажная блокада бумажной блокадой, но девятнадцатилетнюю девочку задушили в его районе, и сидеть, пока столичный майор считает миллионы убитой банкирши, Олег не собирался. — Лера, остаёшься, — скомандовал он. — Если Гром сунется — пиши рапорты, тяни время, говори, что я пошёл в архив за старыми делами. А мне надо в училище. Надо опросить этих подружек.

***

До училища Олег добирался на забитом до отказа трамвае. В вестибюле пахло хлоркой и столовыми пирожками. Вахтёрша, пожилая женщина в вязаной шали, сначала наотрез отказывалась звать девчонок с лекции, но Волков молча сунул ей под нос своё удостоверение оперативного сотрудника, что подействовало безотказно. Через пять минут в пустой лаборантской физики напротив Олега сидели две первокурсницы — подруги Иры. Обе бледные, с зарёванными глазами, они жались друг к другу на узкой деревянной скамье. — Вы не бойтесь, — он постарался сделать голос как можно мягче и достал блокнот. — Расскажите мне про вчерашний день. Всё, что помните. Ира ушла с пар, и вы пошли к реке? — Да, — тихо шмыгнула носом одна из девушек, накручивая на палец прядку волос. — Мы часто туда ходили после занятий, на набережную, там тихо. Ира весёлая была, шутила. А потом этот приехал… — На синей «девятке»? — он подался вперёд. — Да, тёмно-синяя такая, грязная, — подхватила вторая, её голос дрожал. — Он притормозил прямо у газона. Она как его увидела — сразу изменилась в лице. Смеяться перестала. Он стекло опустил, стал ей что-то кричать. Грубо так, матом. Сказал: «Садись по-хорошему, иначе хуже будет». — Она его знала? — перебил Олег. — Похоже, что да, — закивала девочка. — Она к машине подошла, пыталась ему что-то объяснить, руками махала. А он дверь распахнул, схватил её за куртку и прямо внутрь затащил. Она даже вскрикнуть толком не успела. Машина с пробуксовкой сорвалась и уехала в сторону моста. Он быстро заскрипел ручкой в блокноте. — Номер. Девочки, скажите, что кто-то из вас запомнил номер. Одна из девочек опустила глаза. — Там грязно было, цифры залеплены… Но я буквы запомнила. Ну, новые эти, которые сейчас выдают. Там точно были буквы «В» и «Е». И регион наш, семьдесят восьмой. — А сам он как выглядел? — он пристально смотрел на девочек. — Лицо, приметы, одежда? — Мужчина… ну, взрослый. Не мальчик, — она поморщила лоб. — Лет тридцать-тридцать пять. Волосы тёмные, коротко стриженные, наглый такой, в кожаной куртке чёрной. И ещё… у него на руке, на левой, когда он за руль держался, татуировка была. Какое-то слово на пальцах, прямо у ногтей. Что-то короткое. Олег закрыл блокнот. Тёмно-синяя «девятка», буквы «В…Е», регион семьдесят восьмой, водитель в кожанке с наколкой на пальцах. — Спасибо, девочки. Идите на пары. И никому ни слова, поняли? — Олег поднялся. Нужно было срочно возвращаться в отдел. Гром пусть и дальше копается в миллионах банкирши, а у Олега теперь была своя охота. Обратно в РОВД Олег не ехал, а буквально летел, ловя попутки. В кармане жёг ладонь блокнот с первыми зацепками. Питерский дождь перешёл в мелкую водяную пыль, которая садилась на ветровое стекло. В отделе он постарался проскользнуть незаметно, боком проходя мимо поста дежурного. Поднялся на нужный этаж, толкнул облупившуюся дверь кабинета и сразу закрыл её на задвижку. Лера сидела за столом, обложившись какими-то старыми архивными ведомостями — видимо, создавала видимость бурной деятельности на случай внезапного визита Игоря. Увидев Олега, она мгновенно перестала перебирать листы и подалась вперёд. — Ну что? — шепнула она. — Нашёл девчонок? — Нашёл, — Олег тяжело опустился на свой стул, сорвал куртку и выложил блокнот на стол. — Записывай, Лер. Машина — тёмно-синяя. Номера грязные, но девчонка клятвенно заверила: буквы серии «В…Е», регион наш, семьдесят восьмой. Водила — лет тридцать-тридцать пять, короткая стрижка, кожанка. И главное — на левой руке на пальцах татуировка, буквы у ногтей. Ира его точно знала. Макарова быстро закивала, её пальцы уже привычно потянулись к телефонной трубке, но Олег перехватил её руку. — Стой. По официальной базе не вздумай делать запрос. Если Гром или наш майор увидят карточку от нашего кабинета по делу, от которого нас отстранили, нам обоим ласты склеят. — И как тогда? — она подняла бровь, посмотрев на него. — Нам эту машину по всему Питеру вручную искать? Да таких в городе сотни! Он прищурился, вытаскивая из кармана брюк помятую пачку «ЛМ». — Вручную не надо. Помнишь Виктора из городского ГАИ? Он мне почти друг. Гром его не знает. Позвони ему со своего домашнего, когда на обед пойдёшь. Или с автомата на углу. Пусть по-тихому, через личный терминал, выгрузит все синие «девятки». Их не может быть слишком много, серию только-только выдавать начали. Она согласно кивнула, быстро переписывая данные на крошечный клочок бумаги, который тут же спрятала в карман. — Сделаю, — в этот момент в коридоре раздался знакомый, уверенный стук тяжёлых мужских туфель. Олег мгновенно спрятал блокнот под стопку рапортов по банкирше, а Лера с грохотом опустила чехол на пишущую машинку. Задвижка на двери глухо звякнула — кто-то снаружи дёрнул ручку, проверяя, заперта ли. За дверью послышался недовольный голос Игоря, который что-то выговаривал дежурному. Работа «по инструкции» продолжалась, но ниточка к машине уже начала разматываться. Олег замер и жестом показал Лере сидеть тихо. Ручка дёрнулась ещё раз, настойчивее. Наконец, шаги Грома удалились, а следом послышался приглушённый грохот двери в конце коридора — он ушёл к себе. — Пронесло, — выдохнула она. — Всё, Олег, я побежала к автомату. Она быстро накинула плащ, сунула руку в карман, проверяя, на месте ли записка, и выскользнула из кабинета. Олег остался один. Чтобы не вызывать подозрений, он заставил себя открыть папку с рапортами. Глаза механически скользили по строчкам. Прошёл час. Он успел выкурить одну сигарету в форточку, когда дверь тихо скрипнула, и в кабинет вернулась Лера. Она была запыхавшаяся, с покрасневшими щеками. Она запёрла дверь на задвижку, подошла к столу и вытащила из рукава сложенный вчетверо листок тетради в клеточку. — Ну что? — Виктор — золото, — на одном дыхании заговорила Лера, раскладывая листок. — Он ругался, конечно, говорил, что если поймают за неофициальной выгрузкой базы, то со свистом выкинут со службы. Но всё сделал. Новая серия действительно только пошла. В этой серии по всему Петербургу и области всего четыре штуки! Она ткнула пальцем в аккуратные строчки, написанные её почерком. — Смотри. Первая оформлена на какого-то дедушку-ветерана, там машина светло-синяя. Вторая — на женщину-врача. Третья принадлежит какому-то ТОО, занимается грузоперевозками, машина постоянно в разъездах. А вот четвёртая… — Лера сделала паузу, чтобы отдышаться. — Тёмно-синяя. Зарегистрирована три месяца назад. И угадай, где хозяин прописан? — В нашем районе, — произнёс Олег. — Хуже. Он освободился в конце девяносто третьего, отсидел семь лет за разбой. Прописан буквально в трёх кварталах от того места на набережной. И Виктор сказал, у него в карточке судимости отметка: «Особые приметы — татуировка на пальцах левой руки В-А-Н-Я». Волков медленно поднялся со стула, чувствуя, как внутри разливается злой охотничий азарт. Пазл не просто сошёлся — он захлопнулся, как капкан. У них было имя, адрес и машина. Гром мог сколько угодно молиться на свои бумажки, но этого «Ваню» они с Лерой собирались брать сами. Олег взял листок из руки Леры, перечитал адрес и сунул его в карман брюк. Времени раздумывать не было. Ваня, отсидевший семь лет за разбой — это не мелкий фарцовщик. Если он понял, что девчонка мертва, и её начнут искать, машина может исчезнуть со дня на день. — Так, Лер, — он на ходу застёгивал куртку. — Я на адрес. — Олег, ты с ума сошёл? — Лера подскочила, чтобы преградить ему дорогу. — Один? К зэку? А если у него ствол? Надо Грому доложить сначала… — Грому? — Олег не дал ей договорить. — У нас нет времени. Да и я не скелет, чтобы он смог со мной легко расправиться. Она недоверчиво посмотрела на него, но с дороги отошла. — Оружие взял? — спросила она. Олег похлопал по правому боку, где под курткой в кобуре привычно тяжелел табельный ПМ. Он выскользнул из кабинета, стараясь не скрипеть половицами, быстро спустился по запасной лестнице и вышел во внутренний двор.

***

Нужный адрес оказался стандартной кирпичной пятиэтажкой-хрущёвкой, спрятанной в глубине заросшего тополями двора. Атмосфера здесь была под стать жителям: у подъезда сидели хмурые бабки, а на детской площадке двое парней в спортивных костюмах лениво ковырялись в мотоцикле. Он зашёл во двор с торца, придерживая рукой карман куртки, чтобы пистолет не бил по бедру. Олег медленно пошёл вдоль цепочки припаркованных машин. «Жигули», старый «Москвич», ржавый рафик… и вот она. Стояла чуть поодаль, уткнувшись бампером в кусты. Тёмно-синяя «девятка». Наглухо затонированная сзади и покрытая слоем грязи. Олег подошёл ближе, делая вид, что просто ищет дорогу. Он скользнул взглядом по окнам пятиэтажки, вычисляя нужный подъезд. Машина была здесь. Значит, и её хозяин, скорее всего, сидел дома. Олег отступил в тень раскидистого тополя, стараясь не привлекать внимания парней у мотоцикла. Нужно было действовать аккуратно. Ситуация паршивая: лезть в квартиру к уголовнику было не очень хорошей идеей, но и бросать машину нельзя, уйдёт. Он подошёл к «девятке» чуть ближе, сымитировал, что завязывает шнурок. Быстрый взгляд на лобовое стекло — чистое, дворники недавно работали. Он аккуратно коснулся пальцем капота в районе радиаторной решётки. Металл был едва тёплым, значит, водитель приехал часа полтора-два назад, как раз тогда, когда Лера звонила в ГАИ. Нужный подъезд, судя по нумерации квартир на облупившейся табличке, был вторым. Олег зашёл внутрь. В нос ударил классический букет: запах сырого подвала. На этаже, у квартиры двадцать восемь, он замер. Дверь была старая, деревянная, обитая потрескавшимся дерматином. Из-за неё доносился глухой бубнёж телевизора — крутили какую-то рекламу. Олег приложил ухо к замочной скважине. Послышался кашель, хлопок дверцы холодильника и звон стекла. Он дома, пьёт. Наверное, заливает вчерашний «косяк» на набережной. Олег осторожно спустился на полпролёта ниже, встал у окна между этажами. В одиночку ломать дверь — глупо. Он вытащил из кармана складной нож, который взял «на всякий случай», и быстро спустился во двор. Огляделся. На площадке никого, бабульки ушли из-за припустившего дождя. Он подошёл к машине со стороны кустов, присел и с силой вогнал лезвие в боковину заднего правого колеса. Воздух с шипением вырвался наружу. Машина просела на один бок. Теперь оставалось только ждать. Олег зашёл обратно в подъезд, поднялся на второй этаж, встал у окна, откуда был отлично виден двор, и положил правую руку на рукоятку ПМ в кармане куртки. Если Ваня решит куда-то ехать, ему придётся повозиться с запаской. И вот тут-то Олег его и прижмёт. Вдруг сверху, с третьего этажа, раздался щелчок открывающегося замка. Кто-то стал спускаться вниз. Это был мужчина. Шагал не торопясь, стуча каблуками по бетонным ступеням. Олег чуть вжался в стену у окна, пропуская его мимо себя. Когда незнакомец поравнялся с ним, в нос ударил запах перегара. На нём была та самая кожаная куртка. Он прошёл мимо, даже не глянув на притаившегося в полумраке Олега, и толкнул входную дверь. Олег выждал несколько секунд, бесшумно вытащил из кобуры оружие и двинулся следом. Дверь подъезда ещё не успела захлопнуться до конца — Волков перехватил её рукой и выглянул во двор. Ваня уже подошёл к своей «девятке». Заметив осевший задок машины, он выругался на весь двор, со злостью пнул здоровое переднее колесо и поставил бутылку пива на крышу. Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, он полез в карман куртки, достал ключи, открыл багажник и потянулся внутрь за домкратом. При этом полы его кожанки распахнулись, и Олег увидел засунутый за пояс спортивных штанов воронёный ствол — похоже, старый ТТ. Либо он кого-то жутко боялся, либо просто не выходил без волыны из дома. Ждать, пока он достанет инструмент или заметит слежку, нельзя. Он стоял спиной к подъезду, наклонившись в багажник. Идеальный момент. Олег бесшумно, огромными шагами рванул по мокрому асфальту через двор. Подошвы почти не издавали звуков на влажной дорожке. Когда Ваня, почувствовав шаги, начал резко разворачиваться, было уже поздно. Волков с ходу впечатал зэка прямо лицом в открытый багажник. Раздался удар человеческого черепа о металл, следом — хруст. — Стоять. Милиция! — крикнул Олег, намертво вдавливая левое колено в поясницу хрипящего мужчины, а ствол прижал прямо к его затылку. Тот взвыл от боли, дёрнулся было в сторону, пытаясь правой рукой дотянуться до своего пистолета, но Олег с силой нажал стволом на кость за ухом: — Дёрнешься — выстрелю. Руки за спину! — приказал Олег. — За что?! Какая милиция, ты чё?! — прохрипел мужчина, но руку с пояса убрал и медленно закинул её на затылок. Олег перехватил его запястье, выворачивая сустав. На пальцах чётко читалась татуировка. Охота на синюю «девятку» закончилась прямо здесь. Во дворе. Он действовал на чистом автомате. Левой рукой рванул Ваню за ворот кожанки, заставляя того выпрямиться, а правой профессиональным, заученным до тошноты движением выдернул у него из-за пояса тяжёлый, пахнущий маслом ТТ. — Пошёл, — процедил Олег, упирая ствол прямо Ване между лопаток. — В машину садись. Назад. Тот, сплёвывая кровь из разбитого носа прямо на кожаный рукав, послушно полез на заднее сиденье «девятки». Весь его наглый вид испарился. Олег прыгнул на водительское сиденье, заблокировал двери и рванул руль. Машина, хромая на пробитое заднее колесо и дико скрежеща ободом по асфальту, выехала из двора на набережную. До отдела было всего три квартала — диск выдержит. В РОВД Олег заводил мужчину через задний выход. Меньше всего ему хотелось нарваться на москвичей. Когда дверь была захлопнута и мужчина повалился на стул для допрашиваемых, Лера, которая ждала его тут, аж подпрыгнула с места. — Это он? — спросила она, глядя на разбитую физиономию зэка и татуировку на его пальцах. — Он, Лер. Знакомься — Ваня. Встретил его у машины, — Волков бросил на свой стол изъятый ТТ. — Закрой дверь. Олег подошёл к Ване, опёрся руками о стол и наклонился прямо к его лицу. — Ну что, Ваня. Давай по-хорошему, время сэкономим. Вчера между четырьмя и пятью дня. Набережная. Ира. Девятнадцать лет. Ты запихал её в эту самую машину, увёз к реке и задушил. За что? Она тебе не дала или денег задолжала? Тот злобно зыркнул из-под нависших бровей. — Начальник, ты мне мокруху не шей, — сиплым от страха, но борзым голосом ответил он. — Да, девку знаю. Иринка. Машина моя, буквы «В-А-Н-Я» на месте, отпираться не буду. И в тачку я её вчера сажал, было дело. Только не душил я её! На хера она мне сдалась? — А кто душил? Сама за горло взялась? — для угрозы Олег с силой хлопнул ладонью по столу. — Да послушай ты! Я её Грому вёз! Москвичу вашему, столичной шишке! Она у него на крючке сидела, стучала ему про дела в этом… Олег медленно повернул голову и посмотрел на Леру. Он этот дешёвый фокус раскусил в секунду. — Ваня, — Олег схватил зэка за грудки кожанки. — На Грома решил мокруху повесить? Ты думаешь, если он из Москвы приехал, то мы тут провинциалы дурные? Гром, чтоб ты знал, майор от бога. Ваня сразу как-то сдулся, задёргал глазами. — Начальник, ну хорош, ну не надо… — заканючил он, растеряв свою уверенность. — Ну соврал разок, ну погорячился. Слышал просто в коридоре, как дежурный про него трепался, вот и ляпнул первое, что в башку пришло. Думал, отвяжетесь… — Не отвяжемся, — он отпустил Ваню и сел за стол. — Рассказывай, зачем Иру в машину пихал? За что задушил? Мужчина шмыгнул разбитым носом. — Да не хотел я её убивать! — запричитал он. — Всё из-за шмоток этих, из-за коммерции. Ирусик же у челночников подрабатывала, товар на точках считала. А у меня там свой интерес… Короче, задолжала она моим людишкам. Крупно задолжала, баксы из кассы потянула. Я её вчера встретил, хотел просто припугнуть, на бабки поставить, чтоб отдала. В тачку запихал, повёз к реке, чтоб поорать без свидетелей. — И? — Ну покричали, она в отказ пошла, дерзить начала, сучка, — он опустил голову. — Я вспылил. Семь лет звонком отсидел, нервы ни к чёрту… Схватил её за шею, думал, просто прижму, чтоб берега попутала. А она слабенькая оказалась, задёргалась и обмякла. Я испугался, кинул её в камыши и по газам. Попутал я, бес попутал! Запиши там, что по неосторожности, а? Я всё подпишу! Олег молча подвинул к себе чистый лист бумаги и бросил перед зэком ручку. — Пиши, Ваня. Чистосердечное. Всё до единой строчки. Лер, доставай бланки допроса. Лера зашелестела бумагами, а Олег откинулся на спинку стула. На часах не было и полудня. Синяя «девятка» была обезврежена, убийца сидел перед ним и строчил признание, а бумажная блокада Грома… Что ж, теперь, когда дело было раскрыто по горячим следам за пару часов, Игорь вряд ли станет их ругать. В кабинете стоял только тихий скрип ручки — Ваня, низко наклонившись над столом и поминутно шмыгая сломанным носом, кривыми лагерными буквами выводил своё чистосердечное. Лера сидела рядом, методично заполняя официальный бланк протокола задержания. Олег же стоял у окна. Задвижка на двери снова требовательно звякнула. Олег подошёл и открыл. На пороге стоял Игорь в своём неизменном дорогом плаще. Он обвёл кабинет быстрым, цепким взглядом. Пару секунд он молчал. — Значит, синяя «девятка»… — сказал он, проходя в кабинет. — Нашли всё-таки. — Нашли, — спокойно ответил Олег, привалившись плечами к косяку. — Ладно, Волков. Ладно, Макарова. Знаю, погорячился я с вашей канцелярией. Землю рыть вы не разучились. Добивайте протоколы — и по домам. Завтра жду рапорты у себя на столе. Молодцы. Он повернулся и вышел из кабинета.