Тролли. Магия цвета

***

      Внутри цитадели было красиво — роскошь, магия, мягкий свет, льющийся из кристаллов. Героев провели в тронный зал. Там их уже ждали королева Мэй и бабушка Цветунья.       Когда Мэй увидела Виву, её губы дрогнули. — Вива... — выдохнула она, делая шаг навстречу. — Мама?! — Вива сорвалась с места.       Она обняла её так крепко, будто боялась, что та снова исчезнет. — Мама, ты жива... Я думала, мы потеряли всех...       Мэй мягко отстранила Виву и медленно подошла к Розочке. — А ты... — голос Мэй дрогнул, но в нём звучала бесконечная нежность. — Ты должна быть Розочка. Моя маленькая девочка.       Розочка попятилась, сжимая кулачки у груди. — Мама?.. — прошептала она. — Но... папа всегда говорил, что вы с Пиком погибли. Под завалом, когда мы убегали из замка...       Мэй опустилась на одно колено. — Мы не погибли, солнышко. Когда началась паника и тролли бросились к туннелю, свод над нами обрушился. Мы оказались в темноте. Но в этот момент внутри меня что-то щёлкнуло. Я коснулась камней — и они послушались, раздвинулись. Пик почувствовал то же. Мы выбрались, но Дерево Троллей было пусто. Все ушли. Мы думали, что вы погибли. Я каждый день молилась, чтобы вы были целы.       Розочка не выдержала. Она бросилась в объятия матери, и слёзы хлынули из её глаз. — Я скучала, — всхлипнула она. — Я даже не знала, по кому скучала. — Никогда больше, — прошептала Мэй.       Немного успокоившись, Розочка отстранилась. Её взгляд упал на Пика. — Мама... а это кто? Мэй вздохнула, вставая, и притянула к себе Пика. — Это... ваш брат. Пик. Он остался со мной после обвала. Мы выжили вместе. Но когда мы поняли, что Пеппи скрыл правду об изгнании Сирены... Пик не смог с этим смириться.       Пик шагнул вперёд, его голос был тихим, но твёрдым: — Я не просто ушёл. Я понял, что нас обманули. Моя кровь... она не принимала ложь. Магия аномалов реагирует на правду. После обвала я обыскал старые архивы в нашем бутоне. Нашёл указ Пеппи: «Изгнана за угрозу стабильности». Но стены ещё хранили эхо того дня. Наш отец не просто ошибся. Он построил на лжи контроль. А я не мог жить в мире, где правда принесена в жертву удобству. Я ушёл искать её. Мама осталась ждать. Я искал годами. Пока не нашёл этот барьер. Пока не нашёл её.       Вива обняла его, плача: — Почему ты не вернулся раньше? — Потому что правда не находится за день, — тихо ответил Пик. — А теперь... она наконец здесь.       В этот момент Цветан сделал шаг вперёд, и его взгляд наткнулся на фигуру, стоящую чуть в стороне от трона. Маленькая троллиха. Не серая. С тёплым оттенком кожи, глубокими морщинками и теми самыми глазами. — Бабушка?.. — выдохнул он. Голос дрогнул. — Но... тебя съели. Повариха... я пел... я привлёк её... Я думал, ты погибла.       Цветунья попятилась, прикрыв рот рукой. В её взгляде отразился шок, смешанный с надеждой. — Цветан? Мой мальчик... Ты жив? Я думала... После того, как я... я не могла вернуться. — Я жив, бабушка, — тихо произнёс Цветан, снимая очки.       Старая троллиха выдохнула, подошла ближе и взяла его за плечи. — А ты... ты похож на неё. — На кого? — На Сирену. Твою сестру. Тишина повисла в зале. — Какую сестру? — прошептал Цветан.       Цветунья вздохнула: — Садитесь. Пора рассказать правду.       Она рассказала про древних аномальных троллей, про гонения предка Пеппи, про изгнание Сирены ещё до побега из Бергентауна. — Но как ты выжила? — спросил Цветан. — И как Сирена...       Из тени колонны вышла Сирена. Серая, холодная, собранная. Она не смотрела на братьев. Она смотрела на Цветана. — Я не ушла в пустошь, — сказала она ровно. — Я осталась в Бергентауне. В подвалах, в вентиляционных шахтах, под стенами замка. Серый цвет скрывал меня. Для бергенов я была невидима. Я выживала на крохах. Я видела, как система гниёт изнутри.       Сирена сделала шаг ближе, её голос стал тише, но жёстче: — В тот день, когда ты запел... я была на верхних балках кухонного крыла. Я видела, как Повариха схватила бабушку и потащила её к главным воротам замка. Прямая атака означала бы шум. Шум — конец всем. Поэтому я выбрала точечный удар. — Что ты сделала? — Дистанционное замыкание. Я нашла старый силовой кабель, идущий к механизму ворот. Сконцентрировалась. Пустила разряд прямо в сердцевину замка. Металл перегрелся мгновенно. Искры, короткое замыкание, вспышка. Заело механизм, загорелась ветошь. Повариха ослепла, выронила бабушку. В этой суматохе я спустилась, подхватила бабушку и выволокла её через древние стоки. Я вела её долго. Далеко за Бергентаун, к барьеру Цитадели.       Она сделала паузу: — Барьер — это не стена. Это живая магия. Он чувствует кровь. Я приложила ладонь к пелене, и барьер расступился, пропуская бабушку внутрь. — Почему ты не вошла следом? — прошептал Цветан. — Тебе бы ничего не угрожало. Пеппи был на Дереве, бергены охотились на других...       Сирена подняла глаза. В её серых взглядах была непреклонная ясность. — Мне было нечего делать внутри. Я была изгнана. Не бергенами. Своими. Законом. Я спасла бабушку, потому что кровь важнее принципов. Но переступать порог я не имела права. Не из страха. Из уважения к приговору.       Она чуть пожала плечами: — Я осталась снаружи. Наблюдала. Годами. Видела, как началась «новая эра». И поняла одно: система не сломалась. Она просто сменила вывеску. Хватит прятаться. Я пересекла барьер позже. Не потому что испугалась. А потому что перестала быть изгнанницей. Стала тем, кто готовит ответ. Барьер чувствует намерение. Когда я поняла, что моя тень нужна Цитадели, пелена расступилась. Я вошла, чтобы работать. Пик нашёл меня уже внутри.       Цветан смотрел на сестру. В его голове переписывалась вся история.       Цветунья подошла к Цветану и взяла его за руки. — Ты чувствуешь это, да? — тихо спросила она. — Этот гул в крови. Искры, когда ты злишься или сосредоточен. Ты думаешь, это просто талант к механизмам? Нет, мой мальчик. Сирена — аномальный тролль. Как и я. Как и Мэй. Как и Пик. И как ты. Наша сила спала, но теперь пробуждается.       Цветан посмотрел на свои руки. Вспомнил вспышки энергии, когда чинил механизмы. Вспомнил, как очки светились. — Значит... это моё. — Твоё, — подтвердила Сирена. — И пора перестать его бояться.       Тишина сменилась напряжением. Цветан медленно встал. — Ты... ты заставил нас забыть о ней, — сказал он, глядя на Джона Дори. — Цветан, я... — У меня была сестра. Старшая сестра. И я даже не знал о её существовании. Ты стёр её из моей памяти. — Вы знали? — Цветан повернулся к Флойду и Клею.       Клей опустил голову: — Джон Дори сказал, что так лучше... — Выжить? — голос Цветана повысился. — Мы выживали, живя во лжи! Она спасла Флойда! И вы... бросили её! — Я думал, что защищаю вас! — в глазах Джона Дори была боль. — Ты защищал себя. Ты боялся. Это предательство. — Хватит, — раздался спокойный голос.       Все повернулись. Сирена стояла в стороне. — Прошлое не изменить. Вы можете спорить до конца времён, но это не вернёт мне двадцать лет. Я пришла сюда, не чтобы вы жалели меня. Я пришла, потому что... у меня не было выбора. — Сестра... — тихо произнёс Цветан. — Да. Сестра. Но это не делает нас семьёй. Семья — это выбор. И я ещё не выбрала вас.       Она развернулась и вышла. Пик посмотрел на Цветана: — Дай ей время.       Цветан перевёл взгляд на Джона Дори: — Ты должен будешь заслужить её прощение. Джон Дори кивнул: — Я знаю.       Розочка шагнула вперёд: — Мы не такие, как наши предки. Мы хотим всё исправить. — Я помогу, — добавил Пик.       Сирена вернулась в зал. Посмотрела на Джона Дори холодно: — Посмотрим.       Героям выдали оружие. И Сирена телепортировала всех обратно — в Поп-Сити.