Истинный наследник Ада

Кай и Люцифер сидели за одним столом в гостиной замка, попивая виски. Они думают, как добиться справедливости. Они оба понимают что хоть Чарли тогда была ребёнком, это не отменяет того что из-за неё случилась беда и она угробилась жизнь невиновного ребёнка. И это требует наказания. — Я предлагаю собрать всех грехов и гоэтий. И устроить суд — предложил Кай. — Хорошая идея — одобрительно кивнув Король попивая алкоголь — какое наказание предлагаешь? — Я долгие годы был на военной службе и участвовал в политике. Я прекрасно знаю законы и что за это должно быть, но — задумался Кай — хоть я сильно зол на неё. Она точно не заслуживает казни. Поэтому предлагаю лишить её статуса и любых сил, кроме бессмертия и отправить её на 120 лет в мир смертных. Нормальный вариант — с грустью согласился Люцифер — хоть я до сих пор её сильно люблю, но то, что она сделала и скрывала. Это ужасно... особенно, что ты пережил из-за неё. В этот момент в зал открылась дверь. Чарли вошла в зал, и дверь за ней тихо закрылась, отрезав путь к отступлению. В комнате повисла тяжёлая тишина — даже пламя в камине будто притихло. Люцифер сидел в кресле, сцепив пальцы, а Кай стоял у окна, повернувшись к ней спиной. Его плечи были напряжены, словно он сдерживал бурю внутри. Чарли сделала ещё один неуверенный шаг вперёд. Её руки дрожали, но она старалась держать спину прямо — как учила Лилит. «Слабость здесь не прощают», — эхом прозвучали в голове старые наставления матери. — Объясни — голос Люцифера прозвучал не грозно, а устало, будто каждое слово давалось ему с трудом. Чарли сглотнула, собираясь с силами. Она посмотрела на Кая — на брата, которого считала мёртвым, которого сама обрекла на страдания. Его внешность была чужим и в то же время до боли знакомая: те же резкие черты, что у отца, тот же упрямый изгиб подбородка. — Я… — её голос дрогнул, и она замолчала, пытаясь собраться. — Я была ребёнком. Мне было страшно. Мама говорила, что пророчество — это угроза всему, что мы строим. Что если ты станешь королём, то всё, чего она добивалась, рухнет. Она повторяла это каждый день. И я… я поверила. Кай резко развернулся. Его глаза, теперь такие же, как у Люцифера, сверкнули холодным огнём. — Ребёнок? — переспросил он, и в его голосе не было ни капли жалости. — Ты вонзила в меня нож, Чарли. Ты стёрла мне память и скинула в портал. Это не детская шалость. Это предательство. Чарли побледнела, но не отвела взгляда. — Я знаю, — прошептала она. — И я жила с этим каждый день. Каждый раз, когда видела тебя в отеле, когда ты помогал мне… я чувствовала, как эта ложь разъедает меня изнутри. Но я не знала, как всё исправить. Люцифер поднялся с кресла и медленно подошёл к дочери. Он остановился в шаге от неё, изучая её лицо, словно пытаясь разглядеть в нём ту маленькую девочку, которая когда-то смеялась у него на коленях. — Ты скрывала правду, — произнёс он тихо, но каждое слово звучало как приговор. — Ты позволила мне годами думать, что мой сын мёртв. Позволила мне страдать, не зная, что он жив. И ты продолжала молчать. Слеза скатилась по щеке Чарли, но она не смахнула её. — Прости, папа, — выдохнула она. — Прости меня. Я так боялась потерять всё, что у меня было. Боялась стать никем. Кай подошёл ближе, и Чарли невольно отступила на шаг. — Ты не просто боялась потерять трон, — сказал он. — Ты хотела, чтобы меня не существовало. Ты хотела стереть меня из истории. Чарли закрыла лицо руками, и плечи её затряслись от беззвучных рыданий. — Я не хотела причинять тебе боль, — всхлипнула она. — Я думала, что защищаю нас всех. Что делаю то, что должна. Люцифер положил руку ей на плечо, и Чарли вздрогнула, словно ожидая удара. Но вместо этого отец притянул её к себе, обняв так, как обнимал в детстве, когда ей снились кошмары. — Мы все делаем ошибки, — прошептал он, глядя поверх её головы на Кая. — Но некоторые из них слишком велики, чтобы их можно было просто простить. Кай стиснул кулаки, борясь с бурей эмоций. Он хотел кричать, хотел обрушить на сестру всю свою боль и гнев, но вместо этого глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. — Предложение о наказании остаётся в силе, — произнёс он ровным, холодным голосом. — Лишить её статуса и сил, отправить в мир смертных на 120 лет. В одиночку. Чарли подняла заплаканное лицо, её глаза расширились от ужаса. — Нет, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо. Я могу искупить свою вину. Я могу работать в отеле, помогать грешникам… Я всё исправлю. Люцифер посмотрел на сына, и в его взгляде читалась внутренняя борьба. Но понимает что так надо. — Кай прав, — наконец сказал он – мы соберем всю знать ада и узнаем у них нормально ли это будет наказание.