Камертон для хирурга

Утренний обход начинался всегда одинаково. Сяо выходил из ординаторской ровно в восемь, с картой в руках, с таким видом, будто уже успел прожить целый день и устать от него. Венти ждал у двери — прислонившись к стене, скрестив руки на груди, с лёгкой усмешкой на губах. Как будто это было их утренним ритуалом. Молчаливое «здравствуй» и «я здесь». — Доброе утро, доктор, — сказал Венти сегодня с особенной игривостью. — Вы выглядите так, будто не спали всю ночь. Опять бумаги? Или вы просто решили, что красота — не главное? Сяо не ответил. Даже не посмотрел в его сторону. Просто пошёл по коридору, и Венти, как всегда, двинулся следом, на пару шагов позади. Венти любил утренние обходы. Не потому, что они были интересными — пациенты чаще всего жаловались на одно и то же, Сяо задавал одни и те же вопросы, медсёстры бегали по одним и тем же коридорам. Иногда случалось что-то необычное — кто-то приходил в сознание после долгой комы, кто-то, наоборот, угасал под монотонный писк аппаратов. Но это было редко. Всё остальное время — рутина. Венти любил эти обходы, потому что это было их время. Когда он мог просто идти рядом, болтать, комментировать всё подряд, и никто не смотрел на него косо. Потому что смотрели сквозь. Только Сяо его видел. Только Сяо слышал. И даже когда Сяо говорил «заткнись», Венти знал — это не взаправду. Сегодня Сяо был особенно молчалив. Даже для него. Венти прошёл за ним уже три палаты, а Сяо произнёс всего несколько фраз — коротких, по делу, без единого лишнего слова. «Как самочувствие?», «Давление в норме», «Принимайте лекарства по расписанию». Всё. Венти болтал за двоих, как обычно. Перескакивал с темы на тему, задавал вопросы, на которые не ждал ответа, комментировал пациентов, медсестёр, цвет стен, форму батарей — всё, что попадалось на глаза. — Смотри, у этого парня пижама с дракончиками. Ты видел? Блин, интересно, где он такую купил. Я бы тоже прикупил, а то эта больничная пижама только в тоску вгоняет. Сяо промолчал. — А эта женщина опять спит. Она всегда спит, когда мы заходим. Ты заметил? Может, она притворяется? Чтобы не разговаривать с тобой? Не обижайся, просто у тебя лицо иногда пугает. — Я не обижаюсь, — тихо сказал Сяо, не поднимая головы от карты. — А должен был! Я только что сказал, что у тебя лицо пугающее. Это обидно. Нормальные люди обижаются. — Я ненормальный. Венти усмехнулся. Это было правдой. Сяо не был нормальным. Ни в каком смысле. Нормальные люди не видят призраков. Нормальные люди не влюбляются в пациентов в коме. — А этот мужчина опять не умывался, — заметил Венти, заглядывая в очередную палату. — У него на щеке след от подушки. Или это грязь? Спорим, он скажет, что это «боевая раскраска»? — он склонил голову набок, разглядывая пациента, который мирно спал, не подозревая, что стал объектом призрачного наблюдения. — Хотя нет, он спит. Когда он проснётся, обязательно скажет что-нибудь героическое. Он так один раз руку себе отлежал, а медсестре сказал, что, как настоящий герой, успокоил какого-то очень буйного и агрессивного пациента, да ещё и беззащитную девушку защитил, — хохотнул Венти. — Не спорю, — ответил Сяо, даже не взглянув на него. Он склонился над картой, что-то помечая быстрыми, привычными движениями. Венти хмыкнул. — Потому что боишься проиграть? — не унимался Венти, заходя с другой стороны. — Потому что мне некогда, — отрезал Сяо, переворачивая страницу. — Ой, тебе всегда некогда, — Венти вздохнул театрально, возведя глаза к потолку. — Я начинаю думать, что ты избегаешь меня. Это из-за того, что я гонялся за тобой ради конфеты? Или ты обиделся, что я назвал тебя «моим сладким мальчиком»? Хотя я знаю, что тебе это понравилось. Венти ждал привычного закатывания глаз, короткого «заткнись», может быть, лёгкого раздражения в голосе. Сяо всегда реагировал предсказуемо. Венти дразнит — Сяо злится. Венти смеётся — Сяо делает вид, что не замечает. Пусть, в их отношениях и появилось тепло, эта реакция Сяо всё ещё сидела у Венти в голове. Потому что он больше привык к недовольному Сяо. Сяо поднял голову. Посмотрел на него. Не сквозь, не мимо — прямо. И вдруг улыбнулся. Венти сперва удивился. Но потом улыбнулся в ответ. Они зашли в следующую палату. Пожилая женщина с гипертонией. Сяо мерил давление, заполнял карту, задавал дежурные вопросы. Венти стоял у окна и делал вид, что разглядывает пейзаж. Но краем глаза всё равно следил. — Ты изменился, — тихо сказал Венти, когда они вышли в коридор. — С тех пор, как я познакомился с тобой, я очень часто стал слышать такие слова, — усмехнулся Сяо. — Да я не про то. Ты даже внешне стал выглядеть живее, даже если не высыпаешься. А ещё пациентам стало приятнее с тобой общаться. Вон, тебя даже конфетками угощают! — Просто один приставучий призрак очень хорошо на меня влияет, – с улыбкой сказал Сяо, краем глаза глянув на парня. Венти ничего не ответил, но по его смущенной улыбке было понятно, что ему приятно слышать это. После обеда Венти почувствовал, что ему чего-то не хватает. Он ходил за Сяо уже несколько часов, они успели обойти послеобеденных пациентов, заглянуть в лабораторию за анализами и даже поспорить о том, какой вкус у синих конфет, которые продавались в автомате. Всё было хорошо. Даже слишком хорошо. Сяо не злился. Не закатывал глаза. Не говорил «заткнись». Он просто слушал, иногда отвечал, иногда улыбался той самой улыбкой — мягкой, тёплой, без повода. И Венти стало не по себе. «Так не бывает», — подумал он. — «Так не должно быть. Он должен хотя бы иногда злиться. Это же Сяо. Это же в его характере». Он не хотел признаваться себе в этом вслух. Но внутри засела тревога: а вдруг Сяо теперь просто терпит его? Вдруг делает вид, что Венти его больше не раздражает, хотя это вовсе не так? Венти решил это проверить. Он дождался момента, когда они остались одни в ординаторской. Сяо сидел за столом, заполнял карты. Венти устроился на подоконнике, свесил ноги, пару минут просто смотрел в потолок, собираясь с духом. А потом начал. — Сяо, я тут подумал, — сказал Венти. — Это опасно, — не поднимая головы, ответил Сяо. Венти усмехнулся. Хорошо. Словесные перепалки он любил. — Ты не хочешь узнать, о чём? — Не особенно. — О тебе. — Тогда тем более не хочу. — А я всё равно скажу. — Я не сомневался. Венти набрал воздуха в грудь и выпалил: — Ты сегодня странно себя ведёшь. Слишком вежливый. Слишком спокойный. Я начинаю подозревать, что тебя подменили! Настоящего Сяо куда-то заперли, а вместо него подсунули клона. Где настоящий доктор Сяо, который закатывает глаза, когда я открываю рот? Где «заткнись», где «отстань», где «ты меня достал»? Сяо поднял голову. Посмотрел на него. Внимательно. Спокойно. — Ты хочешь, чтобы я на тебя накричал? — спросил он. — Нет, — слишком быстро ответил Венти. — Или да. Я не знаю! Я просто... привык. — Кричать я не буду. — Сяо вернулся к картам. — Я устал кричать. Да и не хочется мне на тебя кричать, ты не сделал ничего плохого. Венти прищурился. Это был не тот ответ, которого он ждал. Он попробовал зайти с другой стороны. — Ну, знаешь, если ты перестанешь злиться, я ведь могу расслабиться и начать делать вид, что я тут главный. — Делай. — И тогда начну указывать тебе, как лечить пациентов. — У тебя нет медицинского образования, но иногда ты даёшь дельные советы. Я буду слушать. — Или, может, я вообще перестану с тобой разговаривать? Чтобы ты скучал по моему голосу. Буду сидеть в углу и молчать как рыба. Целыми днями. — Ты не умеешь молчать. Ты продержишься максимум полчаса, а потом начнёшь ныть. Венти поперхнулся воздухом. — Я не ною! — Но-о-оешь, — протянул Сяо, передразнивая его интонацию. В его голосе не было злости. Скорее, усталая насмешка. — Это возмущение! Законное возмущение! — Называй как хочешь. Венти замолчал. Этот разговор шёл не по плану. Сяо не злился. Он вообще никак не реагировал — просто отвечал. Ровно. Спокойно. Будто они обсуждали что-то простое, будничное, а не то, как Венти пытается его достать. «Да что с тобой?» — хотел спросить Венти. — «Почему ты не ведёшься? Раньше ты бы уже закатил глаза и сказал «Венти, заткнись». А теперь… что изменилось? Может, это из жалости?» Но он не спросил. Потому что знал ответ. Всё изменилось. Они оба изменились. Венти пересел на соседний стул, откинулся на спинку и закинул ноги на стол — специально, чтобы проверить реакцию. Сяо посмотрел на его ноги, вздохнул. Но ничего не сказал. Не отодвинул. Не сделал замечание. — Боже, ты точно заболел, — выдохнул Венти. — Я здоров. — Тогда почему ты не реагируешь? Сяо отложил ручку. Повернулся к Венти всем телом. Посмотрел прямо в глаза. — Ты хочешь, чтобы я злился, — сказал он. Не вопрос — утверждение. Венти дёрнул плечом. — Я хочу, чтобы ты был собой. — Я и так такой. Просто... — Сяо замолчал на секунду, будто подбирая слова. — Раньше я злился, когда ты меня доставал, потому что... боялся, наверное. Боялся, что если позволю себе быть мягче, ты сядешь мне на шею. Или что... не знаю. Много чего боялся. — А теперь? — А теперь я понимаю, что ты просто хочешь внимания. Ты достаёшь меня, потому что иначе не умеешь. Потому что привык, что тебя замечают, только когда ты громкий. Венти хотел возразить. Хотел сказать: «Это неправда, я не такой, ты выдумываешь, я просто...» Но слова застряли в горле. Потому что это была правда. — И я не хочу, чтобы ты притворялся, — добавил Сяо. — Не хочу, чтобы ты пытался меня рассердить, чтобы убедиться, что я всё ещё здесь. Я здесь. Я никуда не ушёл. Венти молчал. Смотрел в окно. За стеклом было серое небо, низкие облака, ветер качал голые ветки. — Я не притворяюсь, — сказал он наконец. — Ты же врёшь. — Немного, — признался Венти. Помолчал, потом добавил тише: — Просто... когда ты не злишься, я не понимаю, о чём с тобой говорить. Раньше было проще. Я говорил какую-нибудь глупость — ты злился — я смеялся — и было понятно, что мы... ну, что мы общаемся. А теперь... теперь ты молчишь и улыбаешься. И я не знаю, что это значит. — Это значит, что мне хорошо рядом с тобой, — сказал Сяо. — Даже когда ты несёшь чушь. Венти усмехнулся. — Ты странный, — сказал он. — И ты тоже. Наверное, поэтому мы и подходим друг другу. Венти хотел возразить, но не нашёл слов. Он сидел на стуле, смотрел на Сяо, который снова уткнулся в карты, и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, почти жаркое. Он убрал ноги со стола. Сел ровно. Взял гитару, которая лежала на диване, и начал перебирать струны. — Если ты думаешь, что я перестану тебя доставать, ты ошибаешься, — сказал он. — Даже не надеюсь. — Я буду доставать тебя каждый день. — Я в курсе. — И комментировать твоих пациентов. — Ты и так это делаешь. — И песни писать про тебя. Глупые. Сяо не ответил. Но краешком губ улыбнулся. Венти провёл пальцами по струнам — тихо, почти беззвучно, только для себя. — Сыграешь что-нибудь? Ты ведь новую песню недавно придумал, да? Венти приподнял брови от такой внезапной просьбы. — Сыграть? Сяо кивнул, не отрываясь от карт. — Когда ты играешь, мне лучше работается. — Может мне тогда тебе и на ночь играть, чтобы лучше спалось? – усмехнулся Венти. — Не откажусь. Ты умеешь убаюкивать. Венти хмыкнул, но спорить не стал. Устроился поудобнее, провёл пальцами по струнам, подбирая нужные аккорды. Мелодия потекла тихая, спокойная, как вечерний свет за окном. Сяо не поднимал головы, но Венти заметил — плечи его чуть расслабились, дыхание выровнялось. Он играл и думал о том, что, наверное, это и есть та самая жизнь, о которой он когда-то мечтал. Не сцена, не толпы, не аплодисменты. А тихий вечер в ординаторской, где его музыка нужна всего одному человеку. Тому самому человеку. И этого достаточно. Ночь прошла спокойно. Венти сидел на подоконнике в своей палате, смотрел на своё тело, которое лежало на койке — бледное, неподвижное, с тихо пищащим аппаратом. Он давно привык к этому зрелищу. Оно больше не пугало. Не вызывало отвращения. Просто было частью его новой жизни. Или того, что он называл жизнью. Под утро он перебрался в ординаторскую. Сяо ушёл домой поздней ночью — Венти видел, как он собирался, как накинул куртку, как задержался у двери на секунду дольше обычного. Будто хотел что-то сказать. Но не сказал. На прощание они лишь обменялись улыбками, и эти улыбки были теплее всех возможных слов. Венти остался один. Призракам не нужен сон, но иногда он закрывал глаза и делал вид, что отдыхает. Так было проще. Так было почти по-человечески. Он сидел на диване, прижимая к груди гитару, и дремал — не сном, а тем особенным состоянием, когда мысли текут медленно, как смола, и не цепляются друг за друга. В голову лезли обрывки: улыбка Сяо сегодня на обходе, его голос, когда он сказал: «Просто один приставучий призрак очень хорошо на меня влияет». Венти усмехнулся. Влияет, значит. Ну-ну. Он не заметил, как пролетело время. Не заметил, как за окном посветлело. Очнулся только тогда, когда дверь ординаторской открылась и вошёл Сяо. — Ты уже здесь? — спросил Сяо, снимая куртку. — Давно. Всю ночь думал, как бы тебя подоставать, — ответил Венти, слегка приоткрыв один глаз. — Правда? И что надумал? — Я был близок к идеальному варианту, но тут пришёл ты. Теперь мне не хочется бесить тебя. В ответ на слова парня Сяо тихо усмехнулся. Он прошёл к столу. Сел. Зашуршали бумаги, скрипнула ручка. Венти слышал всё — каждое движение, каждый вздох, но не открывал глаз. Ему нравилось просто слушать. Представлять, как Сяо хмурится, трёт переносицу, поправляет край халата. — Ты спишь? — спросил Сяо. — Призраки не спят. — А ты? — А я делаю вид. — Зачем? — Чтобы быть похожим на человека. Сяо промолчал. Венти знал — он сейчас смотрит на него. Чувствовал этот взгляд — тёплый, внимательный, от которого внутри разливалось что-то приятное, нежное. — Не смотри на меня так, — сказал Венти. — Как? — Как будто я — самое интересное, что ты видел сегодня. — Ты и есть самое интересное, что я видел сегодня, — спокойно ответил Сяо. Венти открыл глаза. Посмотрел на него. Сяо сидел за столом, сжимал в руках ручку, а на губах его играла та самая улыбка — мягкая, почти незаметная. — Ты странный, — сказал Венти. — Не страннее тебя. Венти хотел добавить что-то ещё, но не успел. Все слова вылетели из головы, когда краем глаза он заметил на столе что-то яркое. Жёлтое, блестящее, чужеродное среди серых карт и белых бумаг. Он сел ровнее. — Это что? — спросил Венти, кивнув в сторону стола. Сяо поднял голову. Проследил за его взглядом. Потом снова посмотрел на Венти — и в его глазах мелькнуло что-то... будто он ждал этого вопроса. — Не знаю, посмотри, — ответил Сяо, стараясь спрятать улыбку. Венти спрыгнул с дивана. Подошёл к столу. На столе, рядом со стопкой карт, лежал маленький бумажный пакетик. Яркий, с забавным рисунком — красные сердечки с блестками, зелёные листья и надпись «Для сладкоежки». Настоящий. Плотный. Слегка помятый — будто его сжимали в руке. Венти смотрел на пакет и не мог вымолвить ни слова. Он узнал его. Не потому, что видел раньше. А потому, что догадался. Он взял пакет в руки. Вернее, его духовную версию. Он медленно развернул его. Внутри — карамельки в ярко-зеленых обёртках. Те самые. Яблочные. «Кислинка». — Ты купил? — спросил Венти. Голос сел, прозвучал хрипло. — Ты же просил, — ответил Сяо, снова глядя в карты. — Я просил шутя. — А я купил всерьёз. — Их же почти невозможно отыскать, тем более в таком количестве! — А я нашёл. Венти смотрел на призрачный пакет в своих руках и не верил. Не верил, что Сяо запомнил. Не верил, что он вообще подумал об этом. Не верил, что он — Сяо, который почти никогда не улыбается, который не умеет говорить красивые слова, который прячется за работой и колючками — пошёл в магазин. Выбрал конфеты. Купил. Принёс. Всё для того, чтобы порадовать Венти. — Спасибо, — сказал он. Тише, чем обычно. — За что? — спросил Сяо. — За то, что пришёл в магазин. За то, что выбрал. За то, что...запомнил. — Не за что, — ответил Сяо и снова уткнулся в карты. Но Венти видел — Сяо улыбнулся, и эту улыбку старательно прикрывал ладонью. Он улыбнулся в ответ. Развернул карамельку. Призрачный фантик упал на стол — и тут же растворился. Вкус был не таким, как у «реальной» конфеты – он был слабее. Но был. И от него на душе стало вдруг так легко, так по-детски приятно, что хотелось рассмеяться во весь голос. «Это, наверное, и есть любовь», — подумал Венти. — «Когда кто-то идёт в магазин за конфетами, просто если ты один раз упомянул, что они тебе нравятся» Венти сидел на диване, жевал призрачную карамельку и тихо напевал какую-то мелодию. Сяо заполнял карты. Ручка скрипела по бумаге, иногда он делал паузу, смотрел в потолок, потом снова писал. Венти наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Спокойный. Сосредоточенный. Не хмурый — просто уставший. И от этого почему-то ещё более родной. — Ты так и будешь на меня смотреть? — спросил Сяо, не поднимая головы. — А что, нельзя? — Можно. Но ты меня смущаешь. — Не может быть, — усмехнулся Венти. — Доктор Сяо, каменное лицо кардиологии, смущается от того, что на него смотрит призрак? Я должен это записать. — Записывай. Венти хмыкнул и взял следующую карамельку. Он задумался о том, что, наверное, это и есть счастье — сидеть в ординаторской, есть карамельки и смотреть, как Сяо заполняет карты. Вдруг дверь распахнулась. В ординаторскую влетела медсестра — та самая, молоденькая, с хвостиком, которую Венти видел мельком пару раз. Лицо красное, дыхание сбитое, будто она бежала по коридору. — Доктор Сяо! — выпалила она. Сяо поднял голову. Вскинул бровь — спокойно, без паники, но Венти заметил, как его пальцы на секунду замерли на ручке. — Что случилось? — Там... — Медсестра сглотнула, перевела дыхание. — Привезли мужчину. Сердце. Останавливалось дважды по дороге. Врачи скорой сказали, что если не прооперировать в ближайшие часы... — Я понял, — перебил Сяо. Он уже вставал, снимал халат, чтобы потом надеть стерильную форму. Лицо — спокойное, собранное, но Венти знал — внутри него уже включился тот самый режим, когда не существует ничего, кроме пациента и операционного стола. — Готовьте операционную, — сказал Сяо медсестре. — Я буду через пять минут. Она кивнула и выбежала. Сяо вышел из ординаторской быстрым шагом. Венти — следом, на пару шагов позади, как всегда. Они прошли почти весь коридор, когда Венти краем глаза заметил знакомые фигуры. Они стояли у окна в конце коридора — женщина в чёрном и мужчина рядом. Опекуны. Венти сбавил шаг, но не остановился. Сяо тоже их заметил — на секунду напрягся, но не обернулся. — Они опять пришли, — тихо сказал Венти. — Вижу. — Странно, — Венти поморщился. — Что-то они зачастили. — Может, у них отпуск, — сухо ответил Сяо. — У них всегда отпуск. Они не работают, живут на всевозможные пособия. Сяо промолчал. Они прошли мимо. Венти чувствовал спиной чужой взгляд — тяжёлый, липкий, неприятный. Будто они видели его. Но он не обернулся, не захотел проверять. — Сяо, — позвал Венти, когда они завернули за угол. — Что? — Они странно себя вели. Ты не заметил? Стоят, смотрят. Как статуи... — Заметил, — ответил Сяо. — Но сейчас не до них. Операция. Венти кивнул. Сглотнул призрачную сладость, которая вдруг стала горькой. Они вошли в операционную. Венти — в угол, к стене, чтобы не мешать. Но достаточно близко, чтобы видеть каждый вздох, каждое движение рук Сяо. Сяо взглянул на него — мельком, краем глаза. И Венти кивнул. — Я рядом, — одними губами сказал Венти. Сяо отвернулся к столу. А в голове у Венти всё ещё стояли опекуны. Их молчание. Их тяжёлые взгляды. И странное, неприятное чувство, что они пришли не просто так. «Что вы задумали?» — пронеслось у Венти в мыслях.