Камертон для хирурга

К вечеру мысли сами собой свернули к Сяо. Он нашёл доктора в ординаторской. Сяо сидел один, склонившись над бумагами. Венти замер в дверях, потом тихо вошёл и сел напротив. — Давай проверим, — прошептал он, уставившись на Сяо в упор. — Лань сказала, что раньше ты видел, а потом вдруг перестал. Я хочу узнать, так ли это на самом деле, или ты просто делаешь вид. Сяо не поднял головы. Перевернул страницу. Венти следил за каждым его движением — за тем, как чуть заметно напряглись плечи, как пальцы замерли на долю секунды дольше, чем нужно. «Ты чувствуешь», думал Венти. «Я знаю, что чувствуешь.» — Не волнуйся, я упёртый, просто так не уйду. Сяо поднял взгляд. Не на Венти — в окно. Но в этом движении было что-то нарочитое. Будто он специально смотрел не туда. Венти улыбнулся. — Играем дальше, доктор? Сяо не ответил. Даже бровью не повел. Венти вздохнул и откинулся на спинку стула, не сводя с него глаз. Сначала он просто смотрел. Потом ему стало скучно. Потом он начал напевать — тихо, почти беззвучно, одну из тех мелодий, которую сочинил когда-то давно, ещё в школе. Он не ждал реакции. Но она была. Сяо чуть заметно замер. Ручка в его пальцах остановилась на полуслове. Всего на миг — а потом он продолжил писать, будто ничего не случилось. Венти перестал напевать. — Ты слышишь, — сказал он не вопросом, а утверждением. — Ты меня слышишь, да? Ничего. — Ладно, — Венти снова откинулся на стуле. — Ладно, молчи. Я никуда не уйду. Он сидел и смотрел, как Сяо работает. Смотрел, как тот подписывает бумаги, как трет переносицу, как проводит рукой по волосам — жест усталый, почти беспомощный. Так прошло около двух часов. Венти периодически что-то напевал, расхаживая по ординаторской, заглядывал в бумаги Сяо, рассказывал что-то. Он ждал реакции, но её не было. Скука сводила с ума. Наконец Венти не выдержал и, наклонившись к Сяо, уже собирался было что-то сказать, но в этот момент его перебили. Дверь в ординаторскую распахнулась и внутрь зашёл главврач. Венти понял, что это главврач благодаря рассказам Лань. Лично он увидел его впервые. — Ты ещё не ушёл? — спросил мужчина без приветствия. — Заканчиваю, — ответил Сяо. Чжун Ли прошёл в ординаторскую, сел напротив сына. Венти отошел от стола и встал за спиной Сяо. — Я слышал, у тебя сегодня была сложная операция, — сказал Чжун Ли. — Как пациент? — Стабилен. — Хорошо. Повисла пауза. Чжун Ли смотрел на сына. Сяо смотрел в стол. — Ты слишком много работаешь, — сказал наконец главврач. — Ты тоже, — ответил Сяо. Чжун Ли усмехнулся — сухо, без тепла. — Я старый. Мне можно. — А мне нет? — Тебе — тем более. У тебя всё впереди. Сяо промолчал. Чжун Ли встал, положил руку на плечо сына — на секунду, жёстко, будто проверяя, на месте ли тот. — Не задерживайся. И вышел. Сяо сидел неподвижно, глядя на закрывшуюся дверь. Венти же молча смотрел на Сяо, всё ещё стоя за его спиной. — Тяжёлый у тебя папа, — тихо сказал он. – Хотя, вы с ним даже похожи. Своими каменными физиономиями, — усмехнулся Венти. Сяо устало вздохнул и выключил светильник. После он встал и направился к выходу. — И всё же ты меня слышишь, — сказал Венти в темноту. Сяо замер у двери. Секунду стоял, не оборачиваясь. Потом вышел. Венти остался один в пустой ординаторской. — Слышишь, — повторил он уже без прежней уверенности. — Ну... наверное...

***

Утро выдалось серым. За окнами больницы моросил дождь, делая и без того бледные коридоры ещё более безжизненными. Венти брёл по третьему этажу, заложив руки за голову и насвистывая под нос какую-то мелодию. Ночь прошла спокойно — он просидел в ординаторской до трёх, наблюдая за Сяо, пока тот наконец не выключил свет и не ушёл. А всё оставшееся время до утра он просто слонялся по коридорам, общаясь с другими призраками. Сейчас больница только просыпалась. Медсёстры бегали с анализами, санитары толкали каталки, где-то плакал ребёнок. Венти свернул за угол и замер. В конце коридора, у дверей палаты, стоял Сяо. Рядом с ним — женщина с небрежным пучком, явно сделанным наспех, и мужчина с красными глазами. Родители. Внутри палаты, за стеклом, на койке лежал мальчик лет семи, весь в трубках и бинтах. Женщина плакала, вытирая слезы маленьким носовым платочком. — Доктор, — голос у неё дрожал, — операция... она ведь очень сложная? Нам сказали, что это не точно... Сяо стоял ровно, руки в карманах халата, лицо — каменная маска. — Операция сложная, — сказал он. — Я не могу дать стопроцентной гарантии. Мужчина сжал кулаки. — Тогда сколько? Пятьдесят? Сорок? — Я не знаю, — ответил Сяо. Голос сухой, чёткий, без единой эмоции. — Каждый случай индивидуален. Есть риски. Я сделаю всё, что от меня зависит. Женщина всхлипнула громче. — А если... если что-то пойдёт не так? Что тогда? Вы хоть понимаете, что это наш единственный ребёнок? — Понимаю, — ровно сказал Сяо. Венти скрестил руки на груди и нахмурился. — Ну и как с тобой разговаривать? — произнес он, встав рядом с родителями ребёнка и уставившись на доктора. — Им страшно, а ты им — «риски», «не знаю». Скажи им что-то человеческое! Простое! Что ты постараешься, что не бросишь, что будешь бороться! Скажи, что всё будет хорошо! Ты же видишь, в каком они состоянии! Сяо, разумеется, не ответил. — А если... — голос женщины сорвался, — если вы не справитесь? Может, позвать кого-то ещё? Главного врача? — У него на сегодня назначена другая операция, — сказал Сяо. — Операцию вашему сыну буду делать я. Если вы сомневаетесь, можете написать отказ. Женщина побелела. Мужчина шагнул вперёд, заслоняя её. — Вы что, угрожаете нам? — Я констатирую факт, — сказал Сяо. Венти не выдержал. — Да что ж ты делаешь! — выпалил он, подлетая ближе. — Они и так напуганы, а ты их ещё больше пугаешь! Не говори про отказ! Скажи им: «Я не брошу вашего сына. Я буду бороться за него как за своего. Я сделаю всё, даже невозможное». Скажи им это! Он сам не заметил, как протянул руку, чтобы схватить Сяо за плечо — встряхнуть, достучаться, заставить посмотреть в глаза. Но стоило только его пальцам коснуться халата Сяо, как вдруг в его глазах потемнело. Это было похоже на нырок в ледяную воду. Венти не успел испугаться — только выдохнуть, и вот он уже не стоял рядом, а был внутри. В теле Сяо. Чувствовал тяжесть чужого халата на плечах, холодный воздух больницы на лице, слабый запах кофе и бумаги. И пустоту. Сознание Сяо отключилось. Венти не чувствовал ни мыслей, ни эмоций, ни биения чужого сердца — только тело. Податливое, послушное, как инструмент, которого коснулись руки музыканта. Снаружи родители смотрели на доктора с недоумением. Сяо стоял неподвижно — слишком неподвижно. Взгляд остекленел, лицо застыло, будто он спал с открытыми глазами. — Доктор? — позвала женщина. — Вам плохо? Венти медленно взглянул на свои руки, словно пытаясь убедиться в том, что это всё ему не кажется. Потом открыл рот. — Ваш сын, — сказал он чужим голосом. Голос вышел ровнее, чем у самого Венти, — в горле Сяо было больше низких нот. — Операция сложная. Я не могу дать стопроцентной гарантии. Он повторил то, что уже сказал Сяо минуту назад. А потом добавил то, что хотел сказать сам: — Но я не брошу его. Я буду бороться за него как за своего. Я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше. Всё, что возможно и невозможно сделать. Женщина всхлипнула. — Вы правда... правда постараетесь? — Правда, — ответил Венти. — Я не обещаю, что всё будет легко. Но я обещаю, что помогу вашему сыну. Я проведу операцию, и я уверен, что всё будет хорошо. Мужчина сжал кулаки, потом разжал. Кивнул. — Спасибо, — сказал он. — Спасибо, доктор. Венти кивнул и развернулся. Зашагал по коридору, чувствуя, как непривычно длинные ноги несут его вперёд. Свернув за угол, он прислонился к стене и выдохнул. Выходить из чужого тела оказалось так же просто, как войти. Венти просто захотел — и вывалился наружу, как выныривает из воды. — Как... как я это сделал? — Венти ошарашенно смотрел теперь уже на свои собственные ладони, будто это даст ему какой-то ответ. Потом он медленно перевёл взгляд на Сяо, что уже пришел в себя. Врач взъерошил свои волосы и осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, что сейчас произошло. — Ты тоже не понимаешь? Я просто коснулся тебя и... пуф — я в твоём теле. Хотя раньше я проходил сквозь людей. Надо будет у Лань спросить, может, она что-то об этом знает. Венти уже было собрался продолжить свой монолог, как вдруг Сяо резко повернул голову в его сторону. На этот раз Венти не показалось — этот испепеляющий взгляд был направлен точно на него. Парёнек замер на несколько секунд, а по его спине пробежались мурашки. —Ты... ты всё же видишь меня? Он подлетел к Сяо, снова хотел коснуться его, но тот вовремя успел отвести руку в сторону. — Видишь! Я знал, что видишь! — обрадовался Венти. Но вместо ответа Сяо просто развернулся и быстрым шагом направился дальше по коридору. — Стой! Ну подожди ты! Куда ты уходишь? Венти рванул за парнем, но уже на первой развилке потерял его из виду. Сяо был быстрее и смог скрыться за поворотом. Венти ещё какое-то время стоял посреди коридора, пытаясь понять, в какой из коридоров свернул Сяо. В голове шумело. Теперь он знал, что Сяо видит его, что он видел его всё это время. Но почему же он сбежал? — Ну и что мне теперь с этим делать? — пробормотал он себе под нос. — Думаю, ничего, — раздалось за спиной. Венти обернулся. Лань стояла у стены, скрестив руки на груди, и смотрела на него с понимающей полуулыбкой. — Ты всё видела? — спросил Венти. — Не всё, но достаточно, — она оттолкнулась от стены и подошла ближе. — Ты светишься, как фонарь. Неудивительно, что он на тебя посмотрел, — усмехнулась она. Венти не улыбнулся. Он помолчал минуту, а потом вдруг выпалил: — Я вселился в него. Лань замерла. — В Сяо? — В Сяо. Я коснулся его руки и... — Венти коснулся своего запястья, показывая этот момент на себе, — оказался внутри. Я чувствовал его тело. Я говорил его голосом. А когда вышел... он посмотрел на меня. Прямо на меня, Лань. Не сквозь. И мне точно не показалось! Лань молчала. Долго. Потом спросила тихо: — Хочешь сказать, что он тебя видел? — удивилась та. — Да. Секунду. А потом развернулся и ушёл. — Венти помолчал. — Или сбежал. Не знаю. Лань задумчиво почесала щёку, уводя взгляд в сторону. — Я не знаю, как это работает, — сказала она наконец. — Тридцать лет здесь, а такого не случалось. Чтобы призрак коматозника вселился в живого... Это не просто так, Венти. Это значит, что между вами есть что-то. Связь. Или... или он очень открыт. Даже если сам не знает об этом. — То есть он меня впустил? — Венти моргнул. — Не специально. Но какая-то дверь внутри него приоткрылась. Лань помолчала немного, обдумывая всё. — А в других ты вселяться можешь? В ответ Венти лишь пожал плечами. Он огляделся, пытаясь найти в коридоре кого-то ещё. В самом конце стояла медсестра, разговаривала по телефону, глядя в окно. Венти подошёл к ней, коснулся её руки, но она прошла сквозь девушку. Тогда парень повернулся к Лань и покачал головой. — Значит между тобой и Сяо правда есть какая-то связь. — Связь? Какая? Лань пожала плечами. — Я посоветуюсь с доктором Ли. Может быть, он что-то знает. А пока... постарайся не касаться Сяо. Или не злоупотребляй вселениями. Подожди, пока всё не решится. Ладно? Она коснулась его плеча — легче, чем обычно, почти невесомо — и ушла по коридору, растворившись в утреннем полумраке. Венти остался один. Он постоял ещё минуту, глядя на пустой угол, за которым скрылась Лань. Потом медленно побрёл по коридору. Не за Сяо. Не за ответами. Просто так.

***

Ноги сами принесли его к палате номер сто три. Он замер у двери. Табличка на двери, койка у окна, монотонно пищащий аппарат. И на койке — он сам. Бледный, неподвижный, с трубками в носу и капельницей в руке. Волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты. Венти вошёл. Тихо, почти на цыпочках, будто мог кого-то разбудить. Сел на стул, который стоял у койки — видимо, для посетителей. Положил руки на колени. И уставился на своё лицо. — Выглядишь паршиво, — сказал Венти сам себе, горько усмехнувшись. Аппарат пискнул в ответ. — Ты знаешь, — продолжил Венти, — я ведь никогда не видел себя со стороны. Только в зеркале. А тут... тут я как будто отдельно. Как будто меня уже нет. Но я есть. Сижу вот тут и разговариваю сам с собой. Он замолчал. Откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу. — Лань сказала — жди. А я не умею ждать. Я всю жизнь чего-то ждал. В школе, дома, в этой проклятой консерватории, а теперь... — он тяжело вздохнул, — а теперь в этой больнице. Иронично, наверное, но я всегда хотел, чтобы меня заметили. Ну... настоящего меня. А теперь меня буквально не замечают. Разве что другие призраки и, видимо, этот Сяо. И почему вообще именно он? Неужели никого получше не нашлось? Посговорчивее, поприятнее. Так нет же, надо было судьбе подкинуть мне именно эту снежную королеву! Венти снова замолчал, а потом вдруг выпалил: — Нет, ну правда, неужели ему так сложно признаться хотя бы мне, что он меня видит? Можно подумать, я побегу рассказывать об этом другим призракам. «Ой, а вы знаете Сяо? Да-да, это тот молодой хирург, у которого лицо будто бетоном залили. Представляете, этот вечно недовольный робот видит меня! Подойдите к нему, поболтайте, он же призраков видит! Он вам, конечно, вряд ли ответит, но вы попытайтесь!». Бред, скажи же? Он снова посмотрел на своё тело. Потом с грустью перевёл взгляд в окно. — И чего я жду, разговаривая со своим собственным телом? — прошептал он себе под нос. Несколько секунд он сидел в тишине, пока не услышал шаги. Венти повернул голову – в палате стоял Сяо. В халате, уставший, с кругами под глазами. Он смотрел не на Венти. На тело. На аппараты. На показатели. Сделал шаг внутрь, взял карту из пластикового кармашка в ногах койки, пролистал. Венти замер на стуле, боясь дышать. Сяо перевернул страницу. Потом ещё одну. Потом закрыл карту, повесил обратно. И замер. Стоял, глядя на неподвижное лицо пациента. А потом медленно перевёл взгляд на стул. На то место, где сидел Венти. Их взгляды встретились. — Как ты это сделал? – ровным тоном спросил Сяо. — Что? – Венти сел ровнее. Сяо закатил глаза, тяжело вздохнув. — Как ты вселился в меня? — Я же ещё тогда сказал тебе, что не знаю, и... эй! У меня к тебе тоже вопрос вообще-то! Почему ты игнорировал меня, если видел? — Ты можешь вселяться в кого-то ещё? Тебя кто-то научил? – продолжил Сяо, не обращая внимания на слова Венти. — Нет, не могу, и никто меня не учил. Ты не ответил на мой вопрос! — возмутился Венти. — Игнорировал, чтобы ты не навязывался. Вы, призраки, те ещё прилипалы. Особенно такие, как ты. — Это ещё какие? — Которые считают, что если их кто-то видит, то этот человек сразу им обязан. Венти поперхнулся словами в попытке что-то ответить. Он явно хотел возразить, но не мог и мысли связать. Сяо смотрит на него странно — не холодно, не сквозь, а как-то... изучающе. — Ты... — начал Венти и замолчал. Сяо тоже молчал. В палате пищал аппарат. Где-то за стеной катилась капельница. Венти слышал, как шуршит одеяло под пальцами Сяо — тот уже сел на край койки, рядом с телом, и смотрел. — Сколько тебе лет? — вдруг спросил Сяо. Венти моргнул. — Девятнадцать. — Девятнадцать, — повторил Сяо. — Я в девятнадцать уже помогал оперировать. Одиночные ночные дежурства. Смерть пациентов. Трупы, которых нужно было закрывать простыней и идти к следующему. Венти не знал, что ответить. — А ты в девятнадцать... — Сяо сделал паузу, — спас ребёнка. Под машину бросился. — Ты знаешь? — удивился Венти. — Читал твою карту. — Сяо кивнул в сторону пластиковой папки на тумбочке. — Причина поступления: кома после ДТП. Свидетельские показания: вытолкнул мальчика на тротуар, сам попал под удар. Венти сглотнул. — Глупо, — сказал Сяо. — Что? – глаза Венти округлились. — Ты попал в аварию по глупости, — повторил Сяо. Голос ровный, почти скучающий. — Увидел ребёнка, бросился спасать. Не оценил скорость машины, не подумал о последствиях. В результате — кома. И теперь ты торчишь здесь, раздражаешь призраков и вселяешься в живых людей. Героем что ли себя возомнил? Венти открыл рот, потом закрыл. — Это называется человечность, — сказал он наконец. — Не проходить мимо, когда кому-то нужна помощь. — Это называется отсутствие инстинкта самосохранения, — парировал Сяо. — Человечность — это помощь кому-то не во вред себе. А тебя твоя «человечность» к чему привела? — он кивнул в сторону неподвижного тела на койке, — к больничной койке. Венти сжал кулаки. — Ты вообще понимаешь, что говоришь? — Понимаю. — Сяо не отводил взгляда. — Я каждый день вижу таких, как ты. Которые лезут в пекло, потому что «надо помочь». А потом их привозят к нам с пробитыми головами и сломанными позвоночниками. И мы их собираем по кускам. Тех, кто выживает. — А тех, кто нет, ты заранее хоронишь, — тихо добавил Венти. Сяо промолчал. Но не отвернулся. — Ты поэтому бежал? — спросил Венти. — Когда я тебя увидел? Испугался, что я ещё один, кто будет тебе мешать? — Я не боюсь призраков. — А чего ты боишься? Может, эмоций? Или обычных человеческих разговоров? Сяо сжал челюсть. Венти видел, как ходят желваки. — Что за бред? — сквозь зубы прошипел он. — Мне некогда слушать твой идиотизм. У меня работа. — Работа, конечно, — усмехнулся Венти. — Ты прячешься за работой. Как за стеной. Сяо резко поднялся. — Ты ничего обо мне не знаешь. — А ты — обо мне, — Венти встал тоже. — Ты прочитал мою карту. Узнал, что я бросился под машину. Но ты не знаешь, почему я это сделал. — Потому что ты придурок, — бросил Сяо. — Потому что... — Венти тяжело вздохнул и всплеснул руками, сдаваясь. – Думай, как хочешь. Они замолчали. В палате снова застрекотал аппарат, где-то за стеной проехала капельница. Венти смотрел на Сяо. Сяо смотрел куда-то мимо — на капельницу, на провод, на стену. — Я теперь твой лечащий врач, — сказал он, не глядя на Венти. — С сегодняшнего дня. Старое назначение отменили. Буду вести тебя я. Венти моргнул. — Ты... что? — Слышал, — Сяо поправил край одеяла на неподвижном теле. — И кстати, завтра операция у того мальчика. — Я знаю. — Не лезь в моё тело. — Не полезу. — И не пой за моей спиной. Венти промолчал. Сяо направился к выходу. У двери остановился, не оборачиваясь. — Твоя музыка... — начал он и замолчал. — Что? — Мешает. И вышел. Венти остался один. Стоял посреди палаты, глядя на закрытую дверь. — Лечащий врач, — повторил он. — Ну надо же. Как приговор... Он усмехнулся — без радости, скорее устало. Венти сел на стул, на котором только что сидел Сяо, и уставился на своё тело. Аппарат пискнул.