Идеальный мир

Они обедали вдвоём, в ресторанчике, название которого Блейз даже не подумал запомнить. За прошедшие несколько дней у них обоих оказался слишком плотный график, в который с трудом удалось втиснуть эту встречу. Блейз определил для себя две важные темы для разговора: догадки их сына и свидание. Решил начать со второй… — Я не шутил, когда говорил про свидание, — начал он, даже не прикоснувшись к приборам. Есть не хотелось, хотя заказанная им лазанья пахла невероятно аппетитно. Блейз списывал всё на нервы, ведь волновался так, словно приглашал девушку куда-то впервые в жизни. — Которое начнётся вечером в ресторане, а закончится утром, в твоей квартире? — Гермиона сделала маленький глоток вина и улыбнулась. — Помнится, ты говорил, что у тебя особенно хорошо выходят завтраки... Не мне говорил, — чуть прищурившись, она откинулась на спинку стула и поправила кончиками пальцев бант блузки, скрывающий её изящную шею. — Во-первых, тебе к лицу лёгкая ревность, — уловив её намёк, произнёс Блейз, — во-вторых, такого я не говорил. Гермиона закатила глаза, сложив руки на груди. — А как же блондинка из книжного? — Ты и цвет её волос запомнила… — Блейз склонил голову на бок. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. — Ревнуешь и путаешь. Я тогда всего лишь предположил, что девушка готовит хорошие завтраки. — Не имею привычки ревновать то, что мне не принадлежит, хватит, — Гермиона нахмурилась, игривость исчезла из её тона. Хотелось взять и спросить, с чего она взяла, что не принадлежит, но эти слова застряли где-то в глотке, зацепились за язык и не пожелали быть произнесёнными, вместо них он примирительно поднял руки. — Хорошо-хорошо, как скажешь, вернёмся к нашей теме. Свидание, Грейнджер. Я хочу пригласить тебя на полноценное свидание. — Приглашай, — Гермиона пожала плечами, — или ты решил просто озвучить мне своё желание? Блейз как-то неловко поправил воротник рубашки-поло, отчего-то смутившись под её взглядом. — Ты говорила, что есть некое условие. Озвучишь? — О, там не одно условие, — Гермиона улыбнулась ему такой сладкой улыбкой, что Блейзу стало немного не по себе. — Их два. Человека. — Человека? — Да-да, два человека, у которых тебе просто нужно меня отпросить, — она невинно похлопала ресницами. — Ты же хочешь, чтобы свидание закончилось утром в твоей постели? — Гермиона чуть развернула корпус и опёрлась локтем о спинку своего стула, словно позировала незримому художнику. С тихим стуком на пол что-то упало, а затем по лодыжке Блейза вверх скользнула женская нога. Классический, но очень действенный приём. Забини опустил руку под стол и обхватил пальцами её щиколотку, похвалив себя за выбор именно этого столика: он так удачно расположился в отдалении от остальных. Гермиона тихо охнула и быстро облизнула губы кончиком языка, когда он медленно провёл ладонью вверх по её ноге. — Это был бы приятный бонус, — произнёс Блейз, проведя теперь рукой вниз. Гермиона откинулась на спинку стула и посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. — Условия, Грейнджер? — Тебе нужно отпросить меня у Данте... — Кстати, про него... — Погоди, дослушай, — она неопределённо взмахнула рукой. — Отпросить у Данте и у моего отца. Рука Блейза замерла в районе её колена. Отпросить у кого? — Что? — тупо переспросил Забини, но в ответ она лишь нахмурилась и чуть дёрнула ногой. — Данте и мой отец должны разрешить тебе сводить меня на свидание, что непонятного? И, да, продолжай, — она кивком указала под стол, — я соскучилась по твоим рукам. Вот так, сказала и пригвоздила к месту. Искупала в кипятке и следом бросила в ледяную воду. Блейз не мог вспомнить ни одну девушку, которой дозволялось бы с ним себя так вести и говорить. Разница была колоссальной: обычно это он позволял быть с ним, сейчас же... Будто бы наоборот. Будто бы это Гермиона разрешала ему держаться где-то рядом с ней и с Данте. Это напрягало... Потому что он уже привязался, но ещё не был уверен, что не окажется ненужным в следующую секунду. Блейз медленно провёл кончиками пальцев по её ноге вверх-вниз, вызвав у неё улыбку. — Так? — Угу... — Разрешение в письменном виде нужно? — Достаточно будет устного. — Раз уж мы об этом заговорили, Гермиона, мне нужно кое-что рассказать тебе о нашем сыне и его неплохом логическом мышлении. Он тут спросил у меня, нравится ли мне его мама... Гермиона резко выпрямилась, выдернула из его руки свою лодыжку и села идеально ровно. — Надеюсь, ты не сказал ему ничего лишнего? Не наобещал невыполнимого? — Если честно, не вижу в нашей ситуации ничего невыполнимого, — Блейз пожал плечами, — времязатратное есть, да, но всё более чем реально. — Что ты ему сказал? — от напряжения она начала комкать салфетку. — Что никогда в жизни не попрошу тебя выбирать между мной и им. — Рассказывал про одноклассника, который маме помешал жить счастливую жизнь с новым мужем? — Да. Ещё он очень просил показать ему школьные альбомы... — Глаза Гермионы округлились, к щекам прилип румянец. — Спокойно, их нет в моей квартире. На них любуется моя матушка в Италии. Гермиона медленно выдохнула и прикрыла глаза. Затем неловко поёрзала на стуле, по всей видимости, надевая сброшенную туфлю. — Я понятия не имею, как правильно сообщить ему эту новость, — она, наконец, села ровно. — Он весь в мечтах, Блейз. Я нашла на днях рисунок... Есть у него своя секретная коробочка, прячет там всякие важные для него безделушки, ну, как все дети. Иногда я её проверяю. Знаю, это неправильно, это в какой-то степени гиперопека, но должна же я знать, от чего его спасать если что? Ну вот. Я нашла рисунок. Нас троих на футбольном поле. Сначала я подумала, что он просто нарисовал тот день, но нет. Там мы втроем... Мы там как полноценная семья. Держимся за руки. Казалось бы так просто, да? Взять и сказать правду... Но эта правда может его разрушить, понимаешь? Я прочитала пару десятков книг по детской психологии за эти месяцы, поверь, он вряд ли будет счастлив! Он может возненавидеть нас с тобой, может проявлять к тебе агрессию, а от меня закрыться, да что угодно, — салфетка в её руках превратилась в совсем ничтожный серый комочек. — Возможно, если он привыкнет, что мы вместе, ему будет легче это принять, я не знаю. — В крайнем случае я готов всю оставшуюся жизнь быть очень хорошим отчимом. Сознаюсь перед смертью, — Блейз попытался пошутить, но нарвался на её строгий взгляд. — Прости. Мы обязательно что-нибудь придумаем, но начать всё же следует со свидания, Гермиона. — Условия я тебе озвучила, — её глаза заблестели, а голос вновь приобрёл игривые нотки. — Отпросишь меня у двух самых важных мужчин в моей жизни, получишь шанс стать третьим. Блейз залпом осушил свой бокал вина под её тихий смех. — Хорошо, где я могу найти твоего отца? *** Клиника современной стоматологии Грейнджеров встретила его прохладой холла и запахом мяты. Интерьер в холодных пастельных оттенках и очень непривычные слуху чистокровного волшебника звуки заставляли кожу прикрываться мурашками. — Сэр, пожалуйста, наденьте бахилы, — миловидная пухленькая девушка с улыбкой указала Блейзу на прозрачную вазу, полную синих комочков, установленную прямо у входа. Он на мгновение растерялся, но, к счастью, следом за ним в клинику вошли мужчина с маленьким мальчиком, которые взяли по комочку, развернули и надели поверх ботинок. — К какому доктору вы записаны? — спросила та же девушка с той же дежурной улыбкой на губах. Блейз не сразу понял, что обращаются к нему. — Ммм... К мистеру Грейнджеру. Он положил локти на стойку ресепшена, едва не сбив вазочку с крошечными конфетками. Девушка тем временем проворно стучала пальцами по клавиатуре компьютера. — Как ваша фамилия, сэр? — Забини. — Сожалею, вас нет в списке, — девушка с сочувствием посмотрела на него, — вообще, мистер Грейнджер редко ведёт приём пациентов. Может, другой наш специалист сможет помочь? У вас острая боль? Ему очень хотелось ответить, что боль в основном тупая и скорее душевная, чем физическая, но он всё же имел смутное представление о занятии родителей Гермионы, поэтому произнёс другое, подключив всё своё обаяние. — Понимаете, — понизив голос начал Блейз, — мне нужно обсудить с мистером Грейнджер крайне деликатный и очень личный вопрос. Не могли бы вы ему сообщить о моем визите? Я буду вам крайне признателен, милая леди. Щёки девушки моментально стали красными. Похоже, жизнь не баловала её ласковыми словами и комплиментами. — Я должна назвать ему вашу фамилию? Забьени? — За-би-ни, — по слогам продиктовал он. — Подождите, пожалуйста, здесь... А у вас запись через десять минут, вас пригласят, — девушка бодрой походкой двинулась вглубь коридора. Блейз проводил её взглядом и посмотрел на мужчину с мальчиком. Те сидели на немного потёртом голубом диванчике в обнимку. Мужчина гладил ребёнка по голове и что-то успокаивающе шептал. Блейз разобрал «не больно», «купим всё, что захочешь», «не бойся». По всей видимости, отец привёл сына на какую-то неприятную, но нужную процедуру. Он тоже мог бы так сидеть с Данте... — Мистер Забьени, идёмте, — девушка с ресепшена позвала его, снова исковеркав фамилию. — Забини, — поправил Блейз и направился следом за ней. Надетые на ноги бахилы неприятно шуршали при каждом шаге. Блейз с любопытством разглядывал плакаты, висевшие на стенах коридора. Везде были изображены зубы в самых разных ракурсах. Это было странно. То, о чем волшебники практически не задумывались, было настоящей проблемой для маглов. Девушка подвела его к светлой двери с табличкой «главный врач Гектор Грейнджер». — Мистер Грейнджер ожидает вас, проходите, — девушка сделала приглашающий жест рукой и удалилась. Блейз прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Подумав о том, что было бы гораздо проще, не знай мистер Грейнджер правду о его роли в жизни своей единственной дочери, он трижды постучал и, дождавшись приглушённого «войдите», прошёл в довольно просторный кабинет в тех же холодных пастельных оттенках. Гектор Грейнджер оказался крепким на вид мужчиной с волосами, тронутыми сединой. Он сидел за широким письменным столом, на котором не было ничего, кроме монитора и клавиатуры с мышкой. Почему-то эта пустота очень понравилась Блейзу, она их в какой-то степени роднила. Стоило ему приблизиться к столу, как Гектор поднялся и двинулся навстречу. Блейз, конечно, пытался угадать, о чём именно прямо сейчас думает этот человек, но, увы, не мог. — Добрый день, мистер Грейнджер. Я — Блейз Забини. — Гектор Грейнджер. Рукопожатие оказалось крепким и немного неприятным. Блейз, конечно, оценил этот жест, но всё ждал подвоха. Мышцы напряглись, словно перед прыжком, будто ему предстоит обороняться. — С чем пожаловали, Блейз, — вернувшись к своему месту, Гектор указал Забини на один из стульев у приставного стола. — Мистер Грейнджер, как вы, вероятно, знаете, я... Гектор закивал и глянул куда-то под стол. Щёлкнула задвижка ящика, на столе появилась упаковка сигар и миниатюрная гильотина. — Я знаю, кто вы, Блейз, — Грейнджер достал из упаковки одну сигару, — курите? — Сигареты. — Это поправимо возрастом, — хмыкнул Гектор, — либо материальным положением. Так вот, Блейз, я знаю, кто вы, — лязгнуло миниатюрное лезвие, обрезая с сигары лишнее. — Вы — безответственный невоспитанный мальчишка, бросивший мою дочь наедине с вашей общей проблемой... — Гектор говорил степенно, медленно, смакуя каждое слово. Он заозирался по сторонам, удерживая между пальцев сигару. — Дать прикурить? Гектор кивнул, и Блейз протянул к кончику сигары, теперь уже зажатой между губ Гектора, волшебную палочку. — Дочка постоянно так делает, — затянувшись, произнёс Гектор. — Итак. Чего от меня хочет этот мальчишка напротив? Воздух наполнил аромат хорошего табака. Блейз невольно вдохнул поглубже. — Мистер Грейнджер, позвольте мне сводить вашу дочь на свидание, — он иначе представлял себе этот разговор. Не должен был Блейз чувствовать себя маленьким мальчиком, не должен его голос дрожать! Какого чёрта! — Гермиона взрослая женщина, она вольна ходить на свидания с кем угодно, — Грейнджер пожал плечами. — Хотя, я бы предпочёл, чтобы это всё-таки был мужчина, а не маленький трусливый мальчик. Блейз едва сдержался от того, чтобы поморщиться или начать оправдываться. По правде говоря, он ожидал более агрессивный приём. — Тем не менее, сэр... Позвольте мне пригласить Гермиону на свидание. Я давно вырос, — его голос вдруг окреп, — и я очень хочу исправить свою ошибку. Мне нужны они. Оба. Я смогу их обеспечить, клянусь, они ни в чем не будут нуждаться. — Они и так не нуждаются, — Грейнджер выпустил клуб дыма, — для кого, думаешь, я всем этим, — он обвёл рукой пространство вокруг себя, — занимаюсь? Для дочери и внука. Давай на чистоту, Забини,— Грейнджер откинулся в кресле, — чего ты хочешь от них? Быть воскресным папой? Рассказать Данте правду и исчезнуть? Карие глаза смотрели на него пронзительно. Блейз подумал, что Гермиона унаследовала свой цвет глаз именно от отца. — Исправить ошибку и построить семью. — Тогда ты не о свидании должен просить. Вообще не понимаю этого запроса, если честно. Десять лет назад вам моё разрешение не требовалось, — пепел с сигары осыпался на стол, и Грейнджер смахнул его рукой прямо на пол. — Это её условие. Отпросить её у вас... И у сына. Гектор рассмеялся и тут же закашлялся, запрокинув голову. — Ну дочка... Отпросить, значит. Я понял. Ну и когда запланировано это мероприятие? Блейз пожал плечами. — Я решил для начала переговорить с вами и с сыном. Вдруг он будет против... — Да, Данте не особо принимает её ухажёров, но, судя по тому, что твоё имя с языка у него не сходит, проблем с ним не будет. Можешь передать Гермионе, что я не против. — Спасибо... сэр. Если честно, думал, выйду отсюда со сломанным носом, — отшутился Блейз. — Парень, я кандидат в мастера спорта по боксу, я тебя одним ударом к праотцам могу отправить, — Гектор снова затянулся сигарой и выпустил сизый дым, — самоконтроль и любовь к дочке помогают. А ещё мне кажется, что ты себя и без того изнутри жрёшь. Увидел Данте и пожалел, что тогда насоветовал, да? Блейз опустил голову. Откровенничать с отцом Гермионы не хотелось... Но и уйти в полное отрицание он не мог. — Да. Пожалел. Гектор кивнул. — Доверие очень хрупкая штука, Блейз, запомни это, — Гектор протянул ему ладонь и Забини её пожал, — его нужно заслужить и сохранить... — Гектор сжал его ладонь до хруста. Блейз слегла прикусил щёку, чтобы не морщиться. — Ошибёшься хоть раз, я за себя не ручаюсь, — вкрадчиво и тихо добавил он. — Иди с Мерлином. Послевкусие от встречи с Гектором Грейнджером оказалось с привкусом крови: Блейз умудрился прокусить себе щёку от напряжения.