Идеальный мир

Блейз с балкона наблюдал за тем, как по тротуару Шафтсбери-авеню довольно быстро идёт Грейнджер, держа за руку их сына. Прошлая ночь что-то бесповоротно поменяла в нём самом. Обычно перебравшие с алкоголем девушки его раздражали, но вот пьяненькая Гермиона умиляла и вызывала желание заботиться о ней. Было ли это первыми ростками влюбленности или переработанным чувством вины за все её страдания? Блейз не знал. Реакции собственного тела на неё он не брал в расчет, как раз это влечение было вполне себе объяснимо. Во-первых, у него достаточно долго не было такой связи, во-вторых, Грейнджер действительно была привлекательной. Неожиданно на первый план вышло другое, более глубокое и немного пугающее желание: узнать её, залезть в душу и рассмотреть, что там прячется. Он закурил, когда Гермиона и Данте зашли в двухэтажный алый автобус, и впервые задумался о том, что стоит избавиться от этой привычки, чтобы не подавать плохого примера сыну. Блейз прокручивал в голове события прошлой ночи и утра, пока принимал душ. Память услужливо подсунула момент, когда ладонь Грейнджер поползла по его животу вниз, и он позволил себе представить, что могло бы быть, не останови он Гермиону. Пара заклинаний на окружающее пространство, чтобы не разбудить сына, запирающее, чтобы он не вышел из спальни в самый интересный момент. Блейз сглотнул ставшую слишком густой слюну; в своих мыслях он целовал каждую растяжку на её животе. Старые воспоминания об их первом разе заиграли новыми красками, только сейчас хотелось медленно и нежно, вжимая её в матрас, а не голодно и быстро, опираясь о стену. Он распахнул дверцу душевой кабинки, выпустив клуб пара в пространство ванной. Взгляд упал на мерцающую тёмно-синюю ткань, небрежно брошенную на кафель. Блейз усмехнулся, взяв её в руки: Грейнджер забыла своё красивое платье, значит, определённо сюда вернётся... Усмешку стёрло осознание: Данте был утром в ванной. Он видел здесь одежду своей матери. Стало понятно, почему за завтраком мальчик бросал на них с Гермионой полные подозрений взгляды: он догадался, что взрослые пытались его обмануть. Блейз стёр ладонью конденсат с зеркала и упёрся руками о раковину. Смотрел в своё отражение, а видел маленького мальчика, чья мама в очередной раз вышла замуж. Всколыхнулись неприятные детские воспоминания и глупая ревность, сопровождающая его взросление. Мамины ухажёры всегда вызывали раздражение, и теперь Блейз спрашивал себя, испытал ли похожее чувство Данте сегодня утром? *** Тёмно-синее платье лежало в пакете под прилавком, дожидаясь свою хозяйку. Конечно же Блейз мог отправить его совой, но жизнь будто бы нарочно подбросила ему этот повод для личной встречи, у которой была ещё одна причина: его отъезд в Италию. Все формальности были соблюдены, бумаги готовы к подписанию, а деньги — к переводу на счёт Нотта, и об этой поездке Блейз очень хотел предупредить Гермиону лично, глядя в глаза, чтобы не оставить ей шансов неправильно интерпретировать его отсутсивие в магазине. Он нервно расхаживал между книжных стеллажей, пряча раздражение на вопросы немногочисленных посетителей, то и дело бросал взгляды на входную дверь и подавлял желание отправить Гермионе ещё один патронус. Время близилось к обеду. Блейз не знал, где именно работает Гермиона, но рассчитывал, что она сумеет уделить ему пару минут. Он как раз протягивал миловидной блондинке её покупку, когда зазвенел колокольчик над входной дверью. Губы сами растянулись в улыбке: к прилавку шла Гермиона. В голову пришла совершенно дурацкая идея, и Блейз сразу же приступил к её реализации. — Вы, наверное, потрясающе готовите, — он направил всё своё обаяние на ничего не подозревающую девушку напротив. — Угостите как-нибудь? Гермиона заметно замедлила шаг и нахмурилась. Блондинка напротив кокетливо захлопала ресницами и чуть наклонилась вперёд. — Если только завтраком... — томно протянула девушка, моментально отвечая на его банальный флирт. — Я бы предпочёл начать с ужина, — Блейз подмигнул блондинке, и она взмахнула волшебной палочкой. Прямо на раскрытой странице расчётной книги появились её имя и адрес. — Буду ждать сову, — прошептала она и, покачивая бёдрами, вышла из магазина. Гермиона заняла её место у прилавка и сложила руки на груди. — Зачем звал? Блейз едва ли не захлопал в ладоши самому себе: Грейнджер реагировала. Она буквально излучала негодование напополам с, ему очень хотелось верить, ревностью. — Ты забыла у меня кое-что, — Блейз достал пакет с платьем и положил его на прилавок перед Гермионой. — Чего не в настроении? — участливо спросил он, прекрасно зная ответ. Гермиона бросила на него холодный взгляд исподлобья. — Тебя увидела, — шикнула Гермиона, почти не пряча раздражение за маской вежливости. — Что это? — Ты оставила в моей ванной своё платье, — Блейз перевернул табличку на входной двери невербальным заклинанием, незаметно начертив кончиком палочки руну под прилавком. — Мог бы и прислать с совой. — Мог бы, — Блейз кивнул и вышел из-за прилавка. — Не захотел. Как там Данте? — Ждёт субботу, — Гермиона пожала плечами, — мы с Джинни договорились встретиться, и он рвётся пойти со мной, разумеется, чтобы сбежать сюда. — Кстати, о субботе, — Блейз встал напротив неё, спрятав руки в карманы. Просто очень хотелось эти самые руки распустить, желательно на выдающихся частях её тела. — Мне нужно уехать на несколько дней, меня здесь не будет. — Уикэнд с блондинкой? — фыркнула Гермиона, и Блейз позволил себе коварную улыбку. — Красивая, правда? — Тоже сделаешь ей ребёнка и сбежишь? — невинно захлопав ресницами, спросила Гермиона. Блейз в два шага преодолел расстояние между ними и одарил Гермиону снисходительным взглядом. Тигрица пыталась показать зубки, как мило. — Нет, я предпочитаю делать детей исключительно кудрявым гриффиндорским заучкам, — он накрутил прядь её волос на палец. — Мне нужно уладить кое-какие дела в Риме, — Блейз слегка потянул прядь её волос вниз и отпустил; локон забавно подпрыгнул вверх. — Оставь в покое мои волосы, с чего ты взял, что можешь меня касаться? — Гермиона шлёпнула его по руке, всем своим видом выражая недовольство. — Вот блондинке своей напиши и её трогай! Он взмахом палочки стёр имя и адрес из расчётной книги, даже не посмотрев в ту сторону. Взгляд Гермионы потеплел, теперь её радужки напоминали горячий шоколад. — На днях ты чуть ли не умоляла о другом. — Это всё шампанское, — отмахнулась Гермиона, опустив взгляд. — Спасибо, что не стал пользоваться моей слабостью. Не знаю, что на меня нашло. Обычно я либо вообще не пью, либо не больше пары бокалов, а тут... — А тут ты позволила себе расслабиться, и это совершенно логично и объяснимо. Прийти пьяненькой к родителям и сыну стыдно, поэтому ты держишь себя в руках, мало пьёшь на вечеринках и посиделках, раньше всех уходишь, чтобы не расстраивать Данте и не разочаровывать маму с папой. Другое дело — я, — он чуть наклонился к ней, — спонсор твоих проблем. Тебе со мной не стыдно, потому что я задолжал тебе десять лет свободы, ты убедилась, что я не причиню нашему сыну вреда, что он важен для меня... — Ты говоришь так, словно моим родителям он не важен, — она прищурилась и немного подалась вперёд, сократив расстояние между их лицами. — Гермиона, нет, — он понизил голос и коснулся своей щекой её, — не путай. Я не сомневаюсь, что твои родители его обожают, я говорю, что ты просто боишься разочаровать их, из-за этого не даёшь себе расслабиться, а тут система дала сбой. Тебе не страшно быть в моих глазах неидеальной, потому что я поступил с тобой гораздо хуже. Он сам не заметил, как руки проникли под её расстёгнутый плащ и смяли пряжу её свитера на талии. — Ты жалеешь об этом? — Гермиона чуть отклонилась назад и посмотрела в его глаза. — О том, что сделал такой выбор? Блейз сомкнул веки и кивнул. Произнести это вслух сил не хватило. В следующую секунду губы обожгло её дыхание, сменившееся мягким касанием к уголку его рта. Касание повторилось чуть левее, затем ещё и ещё, и Блейз подался вперёд, заскользил ладонями по её спине, слившись с ней в поцелуе. — Колючий, — Гермиона мягко отстранилась от него, положив обе ладони на его щёки. — Снова скажешь, что паршиво выгляжу? — он усмехнулся. — Если совсем честно, тебе идёт щетина. Ты похож на Эцио. — На кого? Гермиона хихикнула и убрала руки от его лица. Хотела отстраниться, но Блейз всё ещё прижимал её к себе за талию. — Персонаж из любимой компьютерной игры Данте. — Грейнджер, я не понял ни слова. Это что-то магловское? — М-м, да. Вроде... вроде колдографий, которыми можно управлять. Это нужно видеть, в общем. Так не объяснишь, — она опустила руки на его ладони и мягко убрала их со своей талии. — Значит, уезжаешь? Ему определённо нравилось разочарование, сквозившее в её тоне. — Я вернусь. Римский банк не желает переводить в Гринготтс деньги без моего личного присутствия, и, да, я не догадался оформить на маму доверенность, в декабре я ещё не знал, что останусь здесь надолго, не было такой нужды. — Данте расстроится в субботу, — она на минутку задумалась, а потом её лицо просияло. — Послушай, завтра в его школе соревнования по футболу, это что-то вроде магловского квиддича... — Я знаю, что такое футбол, Гермиона. — Отлично, в общем, Данте играет. Может, ты захочешь прийти посмотреть? Или ты уже уедешь? — Портключ активируется в девять вечера завтра, время у меня есть. Но, Гермиона, есть нюанс. Как ты объяснишь ему моё присутствие там, на игре в магловской школе? — Игра будет проходить в городском манеже, там есть тренажёры и беговая дорожка вокруг футбольного поля. Кто тебе мешает случайно прийти туда побегать? *** На следующий день Блейз, одетый в свежекупленный спортивный костюм, наматывал круги вокруг футбольного поля в ожидании начала матча. Постепенно трибуны заполнили немногочисленные зрители: родители и близкие юных футболистов. Среди них он заметил Гермиону, но не торопился срываться к ней, наблюдал издалека. Девушка нервно поглядывала по сторонам, словно искала кого-то, и Забини был уверен, что она высматривает именно его. Блейз выждал начала первого тайма и двинулся к Гермионе. Рядом с ней как раз пустовало местечко на скамье. — Привет, — он кривовато улыбнулся, — заняла мне место? — Да, садись, — она махнула рукой, не отрывая взгляда от поля. — Наши в красном. — Кто бы сомневался... — прошептал Блейз, силясь отыскать среди мечущихся по полю детей своего сына. — Данте на воротах, — подсказала Гермиона, — у него очень хорошо получается. В подтверждение её слов маленький Грейнджер в подкате отбил мяч в сторону от ворот. Одна часть трибун взорвалась аплодисментами. — Он не говорил, что играет. — Ты очень мало знаешь о Данте, — Гермиона пожала плечами. — За десяток коротких встреч не познать детскую душу. — Я очень хочу это исправить, — твёрдо произнёс Блейз, также внимательно следя за игрой. — Если ты не против. — Я-то ладно, а вот Данте... — А что — Данте? Блейз повернул голову в сторону Гермионы и наткнулся на её насмешливый взгляд. — Спроси у него как-нибудь, хочет ли он познакомиться со своим папой. — А что ты вообще ему говорила про отца? Он ведь точно спрашивал. — Что тебя сожрал гигантский кальмар, — она пожала плечами. — Я серьёзно... — Что... о нет! Раздался свист и крики. На поле что-то прошзошло, но Блейз не увидел этого, ведь смотрел на Гермиону. Она тем временем подскочила с места и бросилась на поле, Забини ринулся вслед за ней. На сочном газоне столпились дети, образовав полукруг, внутри которого катались по траве Данте и русый мальчик. — Данте! Сейчас же перестань! — крик Гермионы остался где-то позади, Блейз давно её обогнал. — Безотцовщина, слышишь, мамочка спешит за тебя заступиться! — русый мальчик заломил Данте руку за спину и упирался коленом между его лопаток, вынуждая прижаться лицом к газону. — Слабак! Маменькин сыночек! — Пусти, урод, убью! — шипел Данте, суча ногами по траве. — По газону размажу! — Где папку потерял, Грейнджер? — продолжал глумиться русый мальчик, сильнее вдавив колено. — Никому такой неудачник как ты не нужен! Как правильно действовать в этой ситуации Блейз не знал, но смотреть спокойно на избиение малыша он не мог. — Эй, — Забини двинулся в центр полукруга. — Я его папка. Вопросы есть? Слова без действия — ничто, поэтому Блейз не побоялся схватить русого мальчика за ухо. Визуально он выглядел старше Данте минимум на три года. — Ой, мистер, пустите! — запричитал русый мальчик, когда Блейз потянул его за ухо вверх. — Больно! — А моему сыну не больно? Похоже, сердце планировало проломить рёбра. Перепачканный в крови и земле Данте поднялся на ноги и бросился к Блейзу, обвив тонкими ручками его торс. — Пустите! — Извиняйся, — прошипел Блейз, поражаясь тому гневу, что поднялся в душе при взгляде на обидчика Данте. — П-прости, Грейнджер, — сквозь всхлипы пробубнил русый мальчик, и Блейз отпустил его ухо. — То-то же, — Блейз обнял всё ещё жавшегося к нему Данте за плечо, — ещё раз ты его тронешь — будешь кормить рыб в Темзе. Идём, Данте. Маглы, столпившиеся на поле, вели себя странно заторможенно. — Я применила Конфундус, — Гермиона подбежала к ним двоим и, упав на колени, обхватила голову Данте руками. — Хороший мой, где болит? «В груди», — подумал Блейз, скрывая их троих от посторонних глаз дезиллюминационным куполом, — «очень болит в груди». — Всё нормально, мам, — отмахнулся Данте, всё ещё обнимая Блейза за торс. — Это было круто, Блейз, спасибо! Он погладил Данте по голове, заставив себя улыбнуться. Отмечая, что очень хотел бы услышать вместо своего имени другое слово. Папа.