Надоедливый, но такой желанный

День в пиццерии Фредди Фазбера начинался с хаоса, который только раззадоривал внутреннее раздражение лидера. Фредди чувствовал себя заведенным механизмом; его терпение было на исходе. Первым «сюрпризом» стала подсобка, где он застал Бонни и Чику. Бонни, чьи руки уже вовсю исследовали тело девушки, срывая с неё фартук, даже не успел отпрянуть, когда дверь с грохотом распахнулась. — Что здесь, черт возьми, происходит?! — рявкнул Фредди, и его голос, глубокий и властный, заставил парочку вздрогнуть. Чика, с затуманенным взглядом и приоткрытым ртом, едва успела прикрыться, а Бонни выглядел так, будто его поймали на краже. Фредди не стал слушать оправдания. Его голос резал воздух, как бритва, когда он отчитывал их, заставляя вернуться к работе. Он видел их смущение, их гнев, смешанный с похотью, но в этот момент он был единственным законом в этом заведении. Однако «эпидемия» разврата не закончилась на этом. В Пиратской бухте Фокси и Мангл были настолько поглощены друг другом, что даже не заметили приближения капитана. Их поцелуи были жадными, почти животными. Фредди снова сорвался на крик, раздавая им задания с такой скоростью и жесткостью, что те попятились, подавленные его аурой абсолютного доминирования. Последней каплей стала мастерская. Фредди вошел туда, ожидая тишины и продуктивности, но застал своего младшего брата Бена в объятиях Бона. Низкий, похотливый заяц буквально втирался в Бена, рассыпая вокруг себя флирт и непристойности. Фредди действовал молниеносно. Он схватил Бона за длинные уши, резко дернув его на себя, так что тот вскрикнул от неожиданности. — Вон отсюда! Живо! — прорычал лидер, вышвыривая наглого зайца за дверь. Затем он обрушил весь свой гнев на младшего брата, заставив того дрожать от строгости. Команда собрать всех в обеденном зале была отдана тоном, не терпящим возражений. Когда вся компания (за исключением Голди, Лиры и Спрингтрапа) собралась в зале, Фредди выглядел как настоящий диктатор. Он ввел новые жесткие правила, разделил зоны уборки и отправил каждого в разные концы пиццерии. Наконец, он вернулся в мастерскую, чтобы в одиночестве разбирать коробки с запчастями. Но он забыл об одном аниматронике. О Голди. Золотой медведь, ленивый, своенравный и абсолютно неуправляемый, наблюдал за всем этим с ироничной ухмылкой. Когда недовольные сотрудники пришли жаловаться ему на «тирана» Фредди, Голди лишь зевнул, но в его глазах вспыхнул опасный огонек. Ему стало скучно. А когда Голди становилось скучно, он решал поиграть с тем, кто считает себя главным. Он вошел в мастерскую бесшумно. Фредди был сосредоточен, его брови были сдвинуты к переносице, а мышцы плеч напряжены. Голди начал с легкого разговора, но быстро понял: лидер сегодня не настроен на дипломатию. И это было идеальным моментом. Голди резко сократил дистанцию, обхватив Фредди за плечи и развернув его к себе лицом. — Слишком напряжен, капитан, — прошептал он, и его голос был пропитан насмешкой. Прежде чем Фредди успел ответить, Голди впился в его губы властным, требовательным поцелуем. Фредди замер. Весь его авторитет, вся его строгость на мгновение испарились. Но затем что-то внутри него щелкнуло. Подавленное желание всего дня вырвалось наружу, и он ответил на поцелуй с неожиданной жадностью, буквально всасывая язык Голди в свой рот. Голди, чувствуя этот отклик, подхватил лидера за бедра и одним плавным движением усадил его на рабочий стол. Ноги Фредди были широко разведены, открывая его полностью перед золотым медведем. Когда они на секунду оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, а в воздухе повисло электрическое напряжение. — Ты так громко кричал на всех сегодня... — прошептал Голди, спускаясь губами к шее Фредди. — Интересно, как ты будешь стонать для меня? Он начал расстегивать рубашку брюнета. Фредди инстинктивно положил руки на плечи Голди, чтобы оттолкнуть его — привычка командовать еще работала — но пальцы лишь сильнее вцепились в ткань. Он откинул голову назад, открывая шею для новых укусов и поцелуев. Голди усмехнулся, видя эту капитуляцию. Он полностью скинул рубашку Фредди, обнажая его крепкий торс. Золотой медведь начал ласкать его кожу, дразня соски, покусывая их, заставляя Фредди срываться на глухие рычания. Голди спускался всё ниже, целуя каждый сантиметр живота, пока наконец не оказался между ног лидера. Когда он вынул уже напряженный, пульсирующий член Фредди из брюк, он не стал торопиться. Голди медленно облизал головку, собирая прозрачную смазку, от чего Фредди выгнулся дугой, издав громкий стон. Затем Голди полностью взял его в рот. Голди двигался ритмично, используя язык, вытягивая из Фредди все остатки самообладания. Фредди положил руку на затылок Голди, слегка надавливая, направляя его, стараясь не закричать на всю мастерскую. — Черт... Голди... я сейчас... я не выдержу! — прохрипел он. Голди лишь прикрыл глаза и ускорился, создавая невероятное давление. С громким стоном Фредди излился прямо в рот золотого медведя. Голди принял всё до последней капли, медленно сглотнул и облизнулся, глядя на лидера затуманенным взглядом. Он снова впился в губы Фредди, и тот почувствовал солоноватый привкус собственной спермы — этот вкус окончательно сломил его сопротивление. Голди быстро избавил Фредди от остатков одежды и разделался со своими вещами. Он всунул два пальца в рот Фредди; тот, понимая намек, облизал их, оставляя на коже много слюны. — Теперь самое интересное, — прошептал Голди. Он ввел один палец в анус Фредди. Лидер вздрогнул, издав резкий стон от непривычного ощущения наполненности. Голди не торопился: он добавлял пальцы один за другим, растягивая его, подготавливая тело к чему-то большему. Фредди тяжело дышал, его бедра мелко дрожали от предвкушения и легкой боли. Когда он был готов, Голди заменил пальцы своим твердым членом. Первый толчок был медленным и глубоким. Фредди задохнулся, обхватив шею Голди руками и уткнувшись лицом в его плечо, чтобы заглушить стоны. Но Голди этого не хотел. Он перехватил подбородок Фредди, заставляя его смотреть прямо в глаза. — Смотри на меня, когда я тебя беру, — приказал Голди. Темп ускорился. Стол под ними начал поскрипывать от ритмичных ударов. Каждый толчок Голди вбивал Фредди глубже в поверхность стола, заставляя его забыть о том, что он здесь главный. Теперь он был просто телом, жаждущим разрядки. — Да... еще... сильнее! — сорвался Фредди, окончательно теряя всякое приличие. С последним мощным толчком Голди кончил глубоко внутрь Фредди, и лидер, содрогаясь в экстазе, излился одновременно с ним. Они замерли в этом объятии, тяжело дыша и слушая, как бьются их сердца. Спустя несколько минут Голди медленно вышел из него. С привычной небрежностью он помог Фредди одеться и сам привел себя в порядок. — Хорошая работа, капитан, — подмигнул он на прощание и вышел из мастерской, оставив Фредди одного на столе — совершенно обессиленного, размятого и абсолютно удовлетворенного.