Грани

Очередной день заканчивался заглядывая в окна этого дома последними лучами солнца. Джим, в течении последних дней настраивавший камеры и разобравшийся с их управлением сидел внизу в гостиной и лазил в телефоне. Балу уютно расположился у его ног. После дневного скандала, когда мистер Ланли вывернул мне на голову тарелку с морепродуктами и отхреначил меня по заднице, как маленького ребенка, я сидел наверху и боялся спуститься. Ну и что такого было в том, что я спецом заказал обед состоящий только из этих морских обитателей. Конечно я сделал это специально. Просто потому, что мне хотелось привлечь его внимание. Привлёк называется. Джим вывернул все мне на голову. И начал орать, что за детские выходки, а потом задал вопрос: -Тебе точно 18, когда др? -Ос…- я прикусил язык едва не проболтавшись- летом мне будет 19. Джим только хмыкнул. Я всё чаще начал замечать за собой, что думаю об этом мужчине в определённом направлении. И всё реже вспоминаю о Крисе. Вот хотя бы вспомнить сегодняшнее утро. Меня разбудил монотонный стук на улице. И подскочив к окну я увидел мистера Ланли, полуобнажённого, его тело блестело от капелек пота, и лучи рассветного солнца отражаясь от влаги на его теле создавали вокруг необыкновенную ауру. Джим сосредоточено лупил механическую штуковину, которую обнаружил где-то в недрах этого дома. Повинуясь неожиданному порыву я схватил телефон и сфоткал мужчину. И вот сейчас сидя наверху разглядывал его тело на этих фото. Мне больше не хотелось сравнивать его с Крисом. Да и не получилось как-то. Если так подумать, то прожив с Крисом несколько лет я плохо его знал. А он почему то не рассказывал о своей жизни. «Минни, возможно ты совершил огромную ошибку, доверившись этому человеку. Вот он исчез сейчас и что стало с твоей жизнью?» крутились постоянно в голове мысли. И я тихо рыдал в подушку. И срывал своё состояние на Джиме, а потом терзал гитару. Как же я хочу вернуться в свою жизнь. Я лазил в интернете и смотрел на ребят. Некоторое время после моей «смерти» они молчали. И только недели две назад возобновили концерты. На моём месте в каждой хореографии была пустота, они не стали менять её. И место у микрофона пустовало. «Блядь, что я натворил». Рыдая и размазывая слезы по лицу я спустился вниз и уселся на диван. Джим поднял на меня вопросительный взгляд. -Ты так расстроился из-за этих морских гадов? Так что хотел, то и получил. И вновь принялся лазить в телефоне. Я молча пульнул в него подушкой и Джим не поднимая голову просто отмахнулся от неё. -Ты черствый чурбан, хён. Вот эта фраза почему то заставила его обратить на меня внимание. -Это почему же? У меня не было ответа и я просто шмыгнул носом. -Мелкий, если ты хочешь ты можешь уехать отсюда. -Нет, а вдруг Крис вернется, а меня нет. Джим пожал плечами. -Сыграй что-нибудь. И протянув мне гитару уселся напротив. Прикрыв глаза я перебирал струны и тихо запел. Слова рождались сами по себе. Джим не отрываясь смотрел на меня, держа в руках телефон, и даже Балу притих. Я пел о любви, о чувствах к человеку, которому безразличен, о своих ощущениях от близости с другим. Последний прозвучавший аккорд и в доме повисла тишина. Сейчас мне хотелось объятий, объятий человека, сидевшего напротив. Он смотрел на меня. Я смотрел на него. И что-то волшебное повисло в воздухе. Громкий тявк Балу вырвал нас из этого состояния прострации. Джим как то быстро поднялся и вышел из дома. Провожая его взглядом я вдруг отчетливо осознал, что этот человек мне не безразличен. Этот длинный, сложный день наконец-то закончился и по обыкновению обнимая подушку я пытался уснуть. Почему после моей песни Джим ушел. Куда он ушел? Он тоже оставил меня? Эти мысли не давали уснуть. Мне казалось, что я только закрыл глаза. Чьи-то руки вырвали меня из постели и закрыли рот. -Тссс, Стэф. Это Джим. Услышал я тихий шёпот. Держа палец у губ мужчина подхватил меня на руки и быстро спустился в цокольный этаж. Джим опустил меня на пол сауны, Балу заскочил следом. -Так, мелкий, ты сидишь тихо тихо. Я скоро вернусь. Ты понял?