Неслужебное

***

На следующий день на улице похолодало. Небо затянуло низкими облаками, ветер гонял по парковке редкие опавшие листья, в коридорах и холлах отеля тоже стало прохладно. Тэхён стоял у окна в своем кабинете и смотрел на серое небо. Всё было готово. Маршруты проверены, камеры настроены, люди расставлены. Тэхен, наконец, все контролировал, и это его успокаивало. Но все же в этот раз он чувствовал, что где-то глубоко внутри сидел червячок сомнения и портил, точил потихоньку всю эту тщательно выверенную конструкцию. Потому что был один фактор, который Тэхен не смог подчинить. А теперь уже и не знал, хочет ли этого. Чонгук. Этот несносный Чонгук не появлялся уже пару часов. С самого утра они разошлись по разным зонам решать свои индивидуальные, более мелкие задачи, и с тех пор Тэхён не видел того даже мельком. Это было довольно странно, потому что Чон чаще всего находился в поле зрения, даже когда этого не требовалось, и уж точно никогда не пропадал так надолго, не предупредив и не обсудив наличие общих дел. А потом появлялся внезапно, с кофе или с вопросом, и улыбался. Почти всегда дарил ему, Тэхену, свою улыбку. Тэхен уже привык. А сегодня того уже почти полдня не было видно. Тэхен ещё раз проверил рацию, та тоже молчала. Больше ждать он не мог и вышел из офиса. Ким нашёл Чонгука на улице, у восточного крыла здания, рядом со служебным входом. Тот стоял под навесом, привалившись плечом к стене, и просто смотрел на дождь. Чонгук был в одной рубашке с закатанными рукавами, которая промокла и прилипла к телу, и без пиджака. Молодой человек хмурился, о чем-то размышляя и будто ожидая чего-то. Тэхён заметил напряжение во всем облике Чонгука, подошёл ближе и остановился рядом. — Ты не отвечаешь на вызовы, — сказал он без приветствия, незаметно для себя перейдя на ты. — Я полдня не видел тебя. Что случилось? — Все под контролем, — Чонгук не повернул головы. — Был занят, не переживай. — Чем занят? — Вот, — Чонгук кивнул в сторону двери позади себя — Проверял щитовую. От этого щитка работают камеры и освещение на входной группе. Патрульные сообщили, что здесь искрило, видимо, вода попала. Подал заявку, она пока висит в очереди. — Почему ты не сказал мне, Чонгук. — Зачем? Ты же не электрик. — Я мог бы помочь… Чонгук наконец взглянул на Кима. В его глазах Тэхен увидел нечто странное, объяснение чему он дать пока не мог, и просто смотрел на красивое лицо рядом с собой и ощущал… снова ощущал покой и безопасность. — Помочь? — переспросил Чонгук с лёгкой усмешкой. — Ты и так помогаешь, сам того не зная. Просто тем, что всегда где-то поблизости. Тем, что ты просто есть. Тэхён не знал, что ответить на такое признание, и просто промолчал. Просто встал рядом с Чонгуком и сложил руки на груди. Дождь не собирался заканчиваться. — Ты замерзнешь, — глухо произнес наконец Тэхён, глядя на Чонгука — Пойдем отсюда. — Не замерзну, я должен дождаться аварийную службу. — Ты уж дрожишь, Чонгук. Сам подумай, какой от тебя будет прок, если ты сляжешь с температурой во время конференции? — пошел с козырей Тэхен, понимая, что иначе ему Чонгука не переубедить. — Пойдем, я поручу проследить за всем Юнги, моему помощнику. Все будет хорошо, поверь. Тэхен снял свой черный классический пиджак и накинул его на плечи Чонгука. Пиджак был тёплым и хранил запах розмарина и корицы. Чонгук не сопротивлялся. Только посмотрел на Тэхёна с недоумением. — Зачем ты отдаешь свой пиджак? — Он тебе сейчас нужнее. — А ты? Я и так уже сырой насквозь, мне все равно, — попытался сопротивляться парень. — Вот именно, тебя и надо согреть как можно быстрее, — сказал Тэхён с лёгкой усмешкой. — А вот я как раз не замерзну, я железный Ким. Чонгук больше не сопротивлялся, он шагнул ближе, почти касаясь плечом плеча Тэхена. Они так и направились в здание. Рядом. Вместе.

***

Несмотря на разгар рабочего дня, Тэхен отложил все рутинные дела, особо важные задачи переложил на ворчащего от обилия навалившейся работы друга Мин Юнги и полностью занялся вымокшим до нитки Чонгуком. Тот, на удивление, почти не возмущался и заботу принял. — У тебя есть здесь сменная одежда? — задал, казалось бы, простой вопрос Ким, но Чонгук лишь уставился на него изумленными глазами и не ответил. — Понятно. Оказавшись в кабинете, Тэхен быстро направился к закрытому шкафу, вытащил оттуда полотенце и подал Чонгуку. А потом из другого отделения того же шкафа достал чехол с упакованными в него костюмом и рубашкой. — Вот, возьми, иди переоденься, только что из химчистки. — Но это же… — Нет, Чонгук, это не парадный, это так, запасной, на всякий случай. Вроде вот такого, — Ким сделал неопределенный жест руками в направления парня. — Иди давай, а я поставлю чайник, тебе надо согреться. Когда Чонгук вернулся, чай был уже готов. Горячий напиток дымился и источал умопомрачительный запах лайма. — Не стал делать тебе кофе, почему-то мне кажется, ты его не особо любишь. А вот чай… — Тэхен окинул взглядом фигуру Чонгука и не смог промолчать. — Тебе идёт моя одежда, смотри-ка, будто на тебя шили. — Насчёт чая ты абсолютно прав, Тэхен, — Чонгук улыбнулся, пропустив комплимент, сел на диван рядом с Кимом, отпил глоток и зажмурился. Тэхён внимательно наблюдал за парнем и поймал себя на мысли, что ему самому хочется улыбаться. Это было невероятно, но как ни пытался Тэхен взять себя в руки, у него не получалось. В присутствии Чонгука, да ещё и в неформальной обстановке все его тщательно возводимые заслонки и барьеры рушились как карточный домик — Ты знаешь, — сказал Тэхён тихо, — это самое странное задание в моей жизни. — Почему? — вопрос прозвучал так же тихо. — Потому что я не должен был находить в нём то, что нашёл. — Что ты нашёл? — Чонгук обхватил обеими ладонями горячую кружку, согреваясь, но внимательно слушал Кима. — Тепло, — сказал он. — Я не чувствовал его много лет и думал уже, что просто разучился его воспринимать. А теперь сижу здесь, с тобой, и чувствую. Чонгук поставил кружку на стол, повернулся к Тэхену, осторожно взял его за запястье и провёл большим пальцем по внутренней стороне ладони. — Ты не разучился, Тэхен, — сказал он не сводя глаз с Кима. — Ты просто не позволял себе, запретил. Они сидели так довольно долго, вдвоем, в комфортной для двоих тишине. — Почему ты решил стать телохранителем? — заговорил все же Чонгук. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что мне интересно, я хочу узнавать тебя, понимать. Тэхён задумался. Будучи профессионалом, он знал, что рассказывать о себе нельзя. Но ответить Чонгуку хотелось, хотелось открыть душу, поделиться мыслями и своей историей. — Я хотел стать художником, — все же решился на откровенность Тэхён. — Очень любил рисовать в детстве. Дома разрисовано было все: стены, тетради, даже обои в моей комнате. Но однажды отец сказал, что это несерьёзно, что художники умирают голодными, что я должен выбрать себе мужскую профессию. И я пошел в сферу безопасности. — Потому что не хотел умирать голодным? — уточнил Чонгук — Нет, — покачал головой Тэхен. — Потому что хотел, чтобы он гордился мной. Но я не сразу пошел у него на поводу, нет… В шестнадцать лет мне понравился мальчик из команды по баскетболу, и это повергло меня в ужас. Я стал бороться с собой, старался быть мужественнее, ну и… В общем, сейчас я творение собственных рук. Чонгук молчал, пытаясь осознать все услышанное и разложить по полочкам, проанализировать, что пришлось пережить этому прекрасному человеку, чтоб его тонкая творческая натура так замёрзла, что превратилась почти в ледышку. — Так странно, — продолжил Тэхен, не ожидая реакции Чонгука на свою исповедь. — Я ведь уже взрослый, а всё ещё слышу его голос, когда выбираю между «правильно» и «хочется». — А рисовать ты бросил? — Чонгук задал самый неожиданный вопрос из возможных. Тэхён повернулся к нему. В тусклом свете лицо Чонгука казалось мягче и ещё моложе. — Нет, не смог. Иногда я рисую, делаю наброски… нечасто, но… не могу без этого. — Покажешь? — Нет. — Почему? — Тебе не понравится. Я не умею рисовать лица, и если на моих рисунках есть люди, они всегда изображены со спины После этих слов Чонгук подвинулся чуть ближе к мужчине, поднял руку и нежно, почти невесомо провёл большим пальцем по скуле Тэхена. — Попробуй нарисовать моё, — прошептал он. — В профиль, или с закрытыми глазами, как захочешь. Я буду сидеть смирно, обещаю. — Ты серьёзно? — захлопал ресницами Тэхен. — Я всегда серьёзен, когда речь идёт о тебе. Тэхён не знал, что сказать. Впервые в жизни у него не было ответа. Он просто сидел, смотрел на Чонгука, наслаждался нежностью и думал: «Это опасно. Всё это очень опасно. И как же мне всё равно, просто удивительно». Наконец Тэхен силой воли отодрал себя от дивана из-под теплого бока Чонгука и снова метнулся к шкафу. Тэхен достал из ящика небольшую коробочку, в которой лежал аккуратно свёрнутый галстук. — Мне очень хорошо сейчас, Чонгук. Но нас ждут дела. Предлагаю оставить личные беседы на потом. — Хорошо, Тэхен, я согласен, только давай сразу договоримся, когда наступит это потом? — После конференции, когда все благополучно закончится, и нам ничто не сможет помешать продолжить этот разговор. — Договорились, — с этими словами Тэхен подошел к Чонгуку и ловко повязал парню галстук, потом все аккуратно расправил и чуть отодвинулись, оценил то ли свою работу, то ли модель. — Великолепно. Просто великолепно.

***

В день икс отель преобразился. Согласно расписанию съезжались гости на бронированных машинах, кругом сновали люди в наушниках, женщины в строгих костюмах, мужчины с металлическими кейсами. У каждого входа стояли охранники, камеры работали на всех точках, в атмосфере чувствовалось напряжение, но в тот же время присутствовала некая торжественность. Тэхён и Чонгук стояли в противоположных концах конференц-зала, контролируя ситуацию и работу сотрудников обеих служб через гарнитуру раций. Но их взгляды встречались чаще, чем требовала необходимость, и они оба это чувствовали и понимали. И что самое главное, прекращать не собирались. Они держали под контролем всё и всех, будь то любопытный журналист, который слишком часто вертел головой, или зазевавшийся помощник одного из участников, который тащил непонятные бумаги своему шефу — профессионалы оценивали ситуации мгновенно. И принимали необходимые и адекватные меры. Мероприятие прошло на высшем уровне. Никаких накладок, никаких происшествий, никаких форс-мажоров, все гладко и по плану. Именно так, как любил Тэхен. И вот, когда последний VIP-гость сел в бронированный лимузин и уехал, когда последняя камера перестала моргать красным, выключенная за ненадобностью, отель «Гранд Палас» понемногу затих. Тэхен вновь стоял в холле второго этажа, спрятав руки в карманы брюк, и бездумно смотрел, как рабочие разбирают экран. Просто смотрел, не анализировал, не наблюдал, не отслеживал. Он справился. Очередное задание выполнено на максимальную оценку. Отец бы гордился… да, бесспорно гордился бы своим Тэхеном. Можно было выдохнуть. Но что-то мешало сделать это. За спиной послышались мягкие, но уверенные шаги. Тэхен уже знал, кому принадлежит эта кошачья, чуть расслабленная походка — Ты не уехал? — спросил он, не оборачиваясь. — Помнится, мы хотели продолжить нашу беседу после конференции, — прямо и честно заявил Чонгук. Он остановился чуть позади Тэхена, слишком близко для коллеги, но теперь протокол не имел значения. В отеле почти никого не осталось. Охрана сдала посты, координаторы разъехались, только несколько рабочих сновали со стремянками туда-сюда, снимали оборудование и кабели. Тэхён повернул голову. Чонгук стоял в своем безупречном костюме, но без галстука, а верхняя пуговица была и вовсе расстегнута. Молодой человек выглядел уставшим, но все равно таким невозможно притягательным, что Тэхен понял одну важную вещь: он хотел бы смотреть на Чонгука вечно. — Я думал, ты уедешь сразу, — старался не выдать своих эмоций Тэхён. — После такого задания обычно очень хочется спать. — Спать — да, согласен, очень хочется. Наверное, я вырублюсь на сутки, как только попаду домой. — Чонгук улыбнулся тихо и немного напряженно. Тэхен почувствовал это. — Но я хочу сначала проверить, сдержишь ли ты обещание. — Я помню свои слова, Чонгук. Если ты хочешь поговорить именно сейчас, не откладывая в долгий ящик, я готов. — Тогда идем, я знаю здесь одно место. Тебе там точно понравится. — Обещаешь? — Конечно, Тэ. Я никогда не предлагаю того, чего не могу дать. Чонгук протянул руку и раскрыл ладонь. Тэхён на мгновение задумался, а потом осторожно вложил в нее свои длинные аристократичные пальцы, которые Чонгук тут же переплел со своими. И в тот же момент уверенно потянул Кима за собой, к служебному лифту.

***

Они оказались на крыше отеля. Перед ними как на ладони сиял ночной Сеул. Город переливался яркими цветами рекламных афиш и неоновых городских подсветок, а где-то внизу сновали автомобили. Но здесь, на высоте Сеульской высотки, действительность казалась спокойной и умиротворяющей, здесь близко было темное бездонное небо и редкие неяркие звезды. Но все же, впечатление это было обманчивым, Сеул не спал. — И что теперь? — задал вопрос Тэхён, стоя у ограждения и вглядываясь в темно-синюю бездну. — Что «что»? — Наша совместная работа закончилась, задание закрыто. Ты уедешь в свой офис, я — в свой. Мы можем встретиться через год на следующей подобной конференции… а можем и не встретиться. И всё это… — он перевел взгляд на Чонгука. — Что это было? И главное зачем? Чонгук смотрел в ответ долго и внимательно. Так, как смотрит человек, который собирается сказать правду или сделать важное признание. — Это было начало, Тэхен, — наконец произнес Чонгук. Голос его звучал твердо и уверенно. — Если ты не против. — Начало чего? — Того, что я не хотел бы заканчивать. — Чонгук подошёл ближе и встал совсем близко с Тэхеном, касаясь плечом плеча мужчины. — Я понимаю, ты боишься, но… — Я не боюсь, — покачал головой Ким. — Боишься, и это нормально. Я тоже боюсь, Тэ. — Ты? — Тэхён усмехнулся. — Не верю. У меня создалось впечатление, что чувство страха тебе неведомо. Я за тебя боялся, но чтоб ты… — Да, — серьёзно ответил Чонгук. — Я боюсь. Боюсь, что завтра ты уйдёшь и сделаешь вид, что ничего не было и что неделя в отеле была просто работой. Что ты не чувствовал, как я отношусь к тебе Тэхён замер. — Ты говорил, что умеешь ждать. Сколько ты готов ждать? — Столько, сколько нужно, — Чонгук не отводил взгляд от лица Тэхена. — А если я никогда не решусь? Чонгук чуть наклонился и оказался еще ближе к мужчине. — Тогда я буду ждать долго, — шепнул он. — Но я бы предпочёл, чтоб это все же произошло раньше. Тэхён смотрел на него. И вдруг понял, что больше не хочет сбегать ни от себя, ни от своих чувств, ни от Чонгука. — Хорошо, Чонгук. Я согласен. Давай попробуем.

***

С того памятного дня прошел месяц. Тэхен и Чонгук почти все свободное время проводили вместе, постепенно сближаясь и открывая друг в друге новые, неслужебные стороны. И чем ближе они становились, тем больше восхищались друг другом. Они были очень разные, но именно это и интересовало каждого из них. А потом Чонгук вынужден был уехать. Неделя и три дня. Тэхён точно знает, он считал. Считал каждый день без Чонгука, потому что теперь это казалось таким необходимым — быть вместе. Раньше время текло мимо, как вода сквозь пальцы: работа, офис, чужие чертежи, чужие люди вокруг. Теперь же каждый час был наполнен смыслом — даже когда Чонгука не было рядом. И вот, наконец, сегодня Чон возвращается из командировки. Тэхён стоял у окна в своей квартире и смотрел, как солнце садится за крыши домов. В руках он держал дорогой, хорошо заточенный карандаш. Из того самого набора, который ему подарил его мужчина, когда убеждал Тэхена вернуться к любимому занятию. И на удивление, карандаш пригодился. Чонгук действовал на Кима самым необыкновенным образом. Мягко и ненавязчиво он рушил барьеры и превращал, казалось бы, вечную мерзлоту в теплые водопады. Тэхен вернулся к рисованию. Заниматься любимым делом в свободное время оказалось волшебно. Благодаря Чонгуку Тэхен возвращал себе себя. Медленно, по крупицам, но он шел в нужном направлении и понимал, что все делает правильно. Раздался звонок. Тэхен точно знал, что это Чонгук, поэтому открыл дверь, даже не глядя в глазок. На пороге действительно стоял его мужчина и улыбался. — Я приехал, — сказал он просто. — Заскочил домой, чтоб освежиться и переодеться, и сразу к тебе. Я соскучился, Тэ, — Гук переступил порог и, легко перехватив Тэхёна за талию, притянул к себе, пряча лицо в его волосах, вдыхая ставший давно родным аромат. Тэхён замер под этим прикосновением и прикрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается долгожданное тепло. — Я так скучал, — повторил Чонгук. — Я знаю, — прошептал Тэхён. — Я тоже. Чонгук наклонился и легко, почти невесомо коснулся губами губ Тэхена. Поцелуй был осторожный, неторопливый, Чонгук словно боялся, что этот момент исчезнет, если напирать слишком сильно. И Тэхён ответил так же, тёплым, медленным, ласкающим прикосновением. Чонгук взял его за руку и повёл в комнату, усадил Тэхена на край кровати, а сам опустился перед ним на колени и поднял глаза. — Можно? — спросил он. Тэхён кивнул, он сразу понял, о чем его спрашивают, а Чонгук начал расстёгивать пуговицы на его рубашке. Он действовал медленно, будто не раздевал, а раскрывал нечто драгоценное. С каждым движением обнажалась кожа и Чонгук, чуть наклоняясь, касался её губами, где-то легко и невесомо, где-то задерживаясь дольше, где-то просто опаляя тело горячим дыханием. — Ты такой красивый, — сказал он тихим ровным голосом, не желая спугнуть зарождающееся таинство для двоих. — Ты всегда был таким красивым, Тэ. Тэхён ничего не ответил, только положил руку на затылок Чонгука, перебирая его волосы, сжимая их в ладони, когда поцелуи становились чуть дольше и чуть напористее. Чонгук нашел в себе силы оторваться от сладких губ мужчины, поднялся, снял с себя футболку и отложил ее в сторону, быстро стянул джинсы и боксеры, а потом опустился перед Тэхёном на колени, взял его ладони, поцеловал пальцы, запястья, сгиб локтя. И замер, поднимая глаза. — Можно? — снова спросил он. И Тэхён наклонился, прикасаясь к его губам, невербально давая понять, что да, можно, что он, Тэхен, готов и согласен на все… Чонгук переплел их пальцы, медленно и осторожно укладывая Тэхёна на спину, а потом навис над ним, опираясь на локти, не прижимая и не давя на мужчину своим немаленьким весом. Его движения и касания были плавными и бесконечно нежными. Чонгук провёл носом по шее Тэ, оставляя там дорожку мурашек, и почувствовал, как Тэхён в этот момент взволнованно и доверчиво выдыхает. Чонгук вновь коснулся его губ. Этим поцелуем, неторопливым, глубоким, Гук давал Тэхёну возможность остановить происходящее и обещал безопасность и внимание. Тэхён потянул Чонгука к себе, обнимая за шею, и Чонгук подчинился, почти упав в объятия своего мужчины. Гук целовал везде: в лоб, в закрытые глаза, в уголки губ, в шею. Мягкие влажные, почти невесомые прикосновения расслабляли и лишали рассудка. Чонгук спускался вниз, вдоль груди, по животу, задерживаясь там, где кожа особенно чувствительна, — и Тэхён замирал, хватая ртом воздух, сжимая одной рукой простынь, а другой вцепившись в волосы парня. — Гуки… — выдохнул он наконец, не открывая глаз. Чонгук услышал в прозвучавшие имени все: надежду, желание и уязвимость Тэхена — Я здесь, — ответил он, поднимаясь выше и прикасаясь губами к губам Тэ, — я рядом, и теперь всегда буду рядом с тобой. Чонгук провёл ладонями по его бокам, поглаживая и разогревая кожу, и аккуратно стянул с Тэхёна брюки и белье, отложив в сторону, поцеловал одно колено, потом другое, отчего Тэхен нервно, но счастливо засмеялся. — Ты смеёшься, — прошептал Гук, любуясь своим разрумянившимся мужчиной. — Я люблю, когда ты смеёшься. — А я люблю, когда ты рядом, — ответил Тэхён, оглаживая ладонями лицо и плечи любимого. Чонгук прижался лбом к его лбу, их дыхание стало единым, а Тэхён снова опустил веки. — Посмотри на меня, — попросил Чонгук, опустив руку вниз и просунув ее между их телами. Кольцом из пальцев он провел пару раз вверх-вниз по возбуждению Тэхена и тот застонал. — Я очень тебя хочу. А ты? — Да, — Тэхён открыл глаза и хрипло ответил. — Да, Гуки, продолжай. И Чонгук продолжил. Он готовил любимое тело, извивающееся под ним даже от таких простых прикосновений, медленно, глубоко, долго. Чонгук наблюдал, подстраивался, прислушиваясь к дыханию и эмоциям мужчины. Когда Тэхён выгнулся и сжал его предплечье, Чонгук замедлился, наклонился и поцеловал в скулу. — Хочешь меня? — спросил он. — Да, — Тэхён почти простонал это слово, вжимаясь в кровать. — Да, Гуки, пожалуйста. Чонгук действовал медленно, без напора, позволяя Тэхену самому выбирать глубину и темп их взаимодействий. Он наполнял его собой, но не брал, предлагал, отдавал, входил и замирал, чувствуя, как Тэхён раскрывается, расслабляется и доверяет себя. — Я люблю тебя, — сказал Чонгук дрогнувшим голосом. — Я всегда буду любить тебя. Тэхён обнял его и ещё крепче прижал к себе, зарываясь пальцами в его волосы, и они двигались вместе — не спеша и не размыкая объятий. Тэхен кончил тихо, почти беззвучно, находясь в надёжных любимых руках. Он выдохнул и блаженно улыбался, а Чонгук замедлился, удерживая его и не желая разрывать контакт. — Гуки… — прошептал Тэхен, держась за крепкие плечи, и двинул бедрами, побуждая парня к действию. И Чонгук позволил себе несколько сильных размашистых движений бедрами, после которых его тоже накрыла волна наслаждения. Он уткнулся лицом в плечо Тэхена, вздрагивая и успокаиваясь в любимых объятиях. Они лежали, обнявшись и крепко прижавшись друг к другу, еще довольно долго. Чонгук провёл ладонью по спине Тэхена и, захватив позади него одеяло, укрыл их обоих. Он шептал на ушко что-то тёплое и нежное, а его Тэ млел и слышал только спокойный и ровный ритм любимого сердца. — Теперь это правда навсегда? — тихо спросил Тэхен, и звук пропал где-то в недрах одеяла. Но Чонгук услышал. — Навсегда, — ответил парень, касаясь губами макушки Тэ. — Я хочу всегда быть с тобой.

***

На следующий день, ближе к вечеру, молодые люди сидели на диване в гостиной Тэхена, нежась в любви и заботе друг друга. Темы для разговоров находились беспрестанно, чем они и пользовались узнавая друг друга все лучше и лучше. Вдруг телефон Тэхёна, лежащий на журнальном столике, завибрировал и на экране высветилось имя Юнги. — Слушаю, — ответил на вызов Тэхен, достав гаджет, и снова откикнулся спиной на грудь Чонгука. — Тэ, привет. Я хотел пожелать вам хорошего отпуска, — голос Юнги звучал расслабленно, но было понятно, что тот улыбается. — Когда вы улетаете? — Завтра утром, привет, Юн. — Ну, тогда успею сказать, не помешаю. — Юнги сделал паузу, как будто набирался смелости или подбирал правильные слова. — Ты помнишь разговор про тотализатор? Мне помнится, ты ставил на то, что вы с Чонгуком поссоритесь? Тэхён нахмурился и промолчал. А Юнги продолжил: — Так вот, я подумал, раз уж вы собрались в отпуск вместе, то, наверное, моя ставка на то, что вы подружились, была правильной. — В голосе Юнги проскользнула лукавая нотка. — Так что ты мне должен бутылку виски, Тэ. Или нет, две бутылки. За то, что я в тебя верил. Тэхён искренне рассмеялся и покачал головой. Неисправимый Мин был единственным человеком, который без страха мог вести с начальником подобные беседы. — Договорились, — сказал он. — Привезу я тебе виски с островов, привезу. — Я буду ждать, — ответил Юнги. — И Тэ… Я рад за тебя, правда. Поздравляю. Ты заслужил это. Он сбросил звонок, не дав Тэхёну ответить. — Это Юнги? — спросил Чонгук, прижимая Тэхена ближе к себе — Да. — Что он хотел? Тэхён повернулся к нему, в его глазах сияли смешинки. — Сказал, что выиграл в тотализатор, и требует, чтоб я привез ему виски. — Что за тотализатор? — удивлённо поднял брови Чонгук. — Они спорили на нас, можешь себе такое представить? Подружимся мы или поругаемся. - Та-а-ак, — задумчиво протянул Чонгук, грозно прищуриваясь. — Очень интересно… Раз ты должен Юнги виски, значит ты проиграл, а раз проиграл, значит ты ставил на то, что мы разругаемся. Так? Тэхен посмотрел на Чонгука виноватыми глазками и поджал губы, отказываясь отвечать на провокационный вопрос. Чонгук не стал больше вести допрос, просто накинулся на своего парня и в наказание стал щекотать. А Тэхен извивался, верещал и требовал прекратить это форменное безобразие.

***

Сегодня они уезжали. Два билета на самолет лежали на столе, а два небольших собранных чемодана стояли у двери. Чонгук настоял на том, чтобы взять с собой только самое необходимое. Тэхен, конечно, пытался запастись по максимуму, но Гук был непреклонен. — Мы едем к океану, Тэ, и будем отдыхать. Валяться на песочке и булькаться в водичке. Там нам не понадобятся три парадных костюма, — сказал Гук, когда они паковали вещи, убирая лишнее из чемоданов — А если понадобятся? — возразил Тэхен, упорно настаивая на своем. — Ну… тогда купим, мы ж не в джунгли летим, Тэ. Тэхен нахмурился, подумал и вынужден был согласиться с доводами своей пары. Он рассмеялся. А Чонгук понял в этот момент, что согласится на все, даже потащит три лишних костюма на край земли, да хоть три шубы, если будет надо, лишь бы слышать этот звонкий смех каждый день и видеть этого потрясающего человека рядом с собой.