Секретарша Бонтен

Следующее утро встретило Т/И адской, раскалывающейся болью в голове. Похмелье накатило убойной волной, превращая каждое мимолётное движение в настоящую пытку. Перед глазами всё плыло, а в висках методично и тяжело стучало, словно туда один за другим забивали строительные сваи. Кое-как натянув на себя вчерашнюю рабочую одежду, Т/И, шатаясь и держась за холодные стены, вышла в просторную гостиную ровно в восемь утра. Но стоило ей переступить порог, как остатки алкогольного тумана мгновенно выветрились, уступая место ледяному оцепенению. Ран уже ждал её. Он сидел в глубоком кожаном кресле, ПОЛНОСТЬЮ одетый в свой безупречный, идеально отутюженный глянцевый костюм. На его лице сияла самая ублюдочная, жестокая и мстительная улыбка, от которой по спине пробежал контролируемый мороз. Яркие лучи утреннего солнца безжалостно заливали комнату, заставляя Т/И болезненно жмуриться. Зачистка в Иокогаме прошла успешно, Т/И вчера выполнила всю работу без единой помарки, и косяков за ней не водилось. Но Рана это больше не волновало. Его до безумия, до глухой ярости взбесило то, что личные привязанности брата к этой девчонке зашли слишком далеко. Он вернулся на рассвете и застал в гостиной то, что не предназначалось для чужих глаз: разорванную блузку Т/И на полу, пустую бутылку из-под бурбона и спящего на димане брата, который впервые в жизни настолько наплевал на осторожность ради обычного секретаря. Для Рана это было прямой угрозой стабильности. Если его собственный брат теряет голову из-за «инструмента» Коко, этот инструмент нужно было немедленно сломать и поставить на место. — Доброе утро, Т/И-чан, — вкрадчиво, сочась чистым ядом, протянул старший Хайтани, медленно поднимаясь с кресла и сокращая расстояние между ними. Каждым своим шагом он буквально выжигал остатки расслабленности в гостиной. - Надеюсь, ты выспалась. Потому что сегодня твоя веселая жизнь в Бонтене официально превращается в ад. Т/И не успела даже сделать вдох, чтобы вернуть свою привычную каменную маску профессионала. Ран действовал молниеносно. Он бесцеремонно схватил её за воротник блузки, резко дёргая на себя и заставляя согнуться от новой вспышки головной боли. Глядя ей прямо в глаза своим мертвенно-серьёзным, пугающим взглядом палача Роппонги, он с глухим, тяжёлым стуком швырнул ей под ноги огромную, неподъёмную стопку старых портовых накладных, которые его люди ночью привезли из Иокогамы. —Думала, если Риндо пригрел тебя на этом диване, то теперь ты неприкасаемая?—жёстко, без капли жалости процедил Ран, наклоняясь к её лицу так близко, что она почувствовала запах его дорогого парфюма. — Решила, что подстилка моего брата имеет право на привилегии? Запомни, мышь: в Бонтене ты никто. И то, что ты этой ночью раздвинула перед ним ноги, не делает тебя особенной. Наоборот. Теперь ты будешь пахать в три раза усерднее, чтобы доказать, что твоя гениальность в цифрах стоит того, чтобы Рин тратил на тебя своё время. Праздник окончен, прислуга. Ты пересчитаешь эту херню вручную. Без калькулятора. До единой иены. И если к полудню Коконой найдёт в финальной ведомости хоть одну помарку - твоя драгоценная сестрёнка больше никогда не сможет отправится в школу. Ран резко разжал пальцы, и Т/И, едва удерживая равновесие от накатившей дурноты и жгучего, унизительного стыда, упала на колени прямо перед бумагами. Багровые круги поплыли перед глазами, а сознание ломило от боли, но внутри неё мгновенно включился режим выживания. Она прекрасно понимала: этот ублюдок не блефует. Он издевается над ней намеренно, наказывая за ту близость с Риндо, и за безопасность сестры ей придётся платить своей эффективностью. Т/И сделала рваный выдох и дрожащими пальцами потянулась к первому листу накладной. Она начала считать в уме. Быстро, лихорадочно, вбивая цифры в память, пока старший Хайтани стоял над ней, упиваясь своим жестоким превосходством и издевательством над ее утренним похмельем. Партия со смертью официально перешла на самый беспощадный уровень. Сухой шелест портовой бумаги отзывался в ушах Т/И оглушительными хлопками. Пальцы механически перебирали накладные, стопки которых высились перед ней серыми башнями. В висках стучало так, словно туда методично забивали строительные сваи, а к горлу подкатывала тошнота от похмелья. Но она считала в уме. Быстро, лихорадочно, складывая громоздкие цифры, пока перед глазами плыли багровые круги. Ран стоял над ней, упиваясь своим жестоким превосходством и издевательством над её утренним состоянием. Он демонстративно покручивал в руках телескопическую дубинку, сухой металлический щелчок которой каждый раз заставлял Т/И внутренне вздрагивать. - Шевелись, мышь, - процедил он, едва сдерживая ярость. — Осталось два часа до полудня. Коконой ждёт баланс. В этот момент из спальной зоны вышел Риндо. Младший Хайтани был полностью собран, в своём неизменном строгом костюме и очках. Он держал в руке стакан с ледяным эспрессо. Остановившись на пороге, он мгновенно оценил диспозицию: Т/И, бледная как смерть, на коленях перед горой макулатуры, и Ран, буквально сочащийся жаждой мести. Взгляд Риндо за стёклами очков опасно сузился. Он отлично помнил каждую секунду их бурной ночи на диване - рваный треск ткани, её судорожные вздохи и ту пугающую, отчаянную близость. Он понимал, почему Ран взбешён, но то, что старший брат устроил этот цирк с накладными прямо в гостиной, начало вызывать у него глухое, тяжёлое раздражение. Младший Хайтани подошёл к барной стойке, с глухим стуком поставил стакан и перевёл тяжёлый взгляд на Рана. - Брат, завязывай со своим эго, - хрипло и низко произнёс Риндо. В его голосе отчётливо зазвенел металл. - Портовые транши Огавы должны быть закрыты сегодня к двенадцати. Если из-за твоих мстительных наклонностей девчонка собьётся в финальном шифре, Коконой сожрёт нас обоих вместе с твоей дубинкой. Нам этот аудит нужен чистым. Ран опасно прищурился, его пальцы сильнее сжали рукоять дубинки. —  Рин , ты забываешься. Эта шваль должна знать своё место. —Её место — за рабочим столом, — отрезал Риндо, делая шаг вперёд и бесцеремонно заслоняя Т/И от давящей ауры брата. Он пнул ногой одну из стопок бумаг, пододвигая её ближе к Т/И. - Хватит сидеть на коленях, бумажная. Вставай, забирай это дерьмо и иди в кабинет. Ран, оставь её в покое. Поведение Риндо оставалось по-прежнему холодным и отстранённым, словно между ними ночью ничего не произошло, но Т/И отчетливо увидела защиту товарища. Младший Хайтани держал своё слово: они отчётливо зазвенел металл. - Портовые транши Огавы должны быть закрыты сегодня к двенадцати. Если из-за твоих мстительных наклонностей девчонка собьётся в финальном шифре, Коконой сожрёт нас обоих вместе с твоей дубинкой. Нам этот аудит нужен чистым. Ран опасно прищурился, его пальцы сильнее сжали рукоять дубинки. —Рин, ты забываешься. Эта шваль должна знать своё место. —Её место — за рабочим столом, — отрезал Риндо, делая шаг вперёд и бесцеремонно заслоняя Т/И от давящей ауры брата. Он пнул ногой одну из стопок бумаг, пододвигая её ближе к Т/И. - Хватит сидеть на коленях, бумажная. Вставай, забирай это дерьмо и иди в кабинет. Ран, оставь её в покое. Поведение Риндо оставалось по-прежнему холодным и отстранённым, словно между ними ночью ничего не произошло, но Т/И отчетливо увидела защиту товарища. Младший Хайтани держал своё слово: они своих людей в обиду не давали. Т/И медленно поднялась на ноги, едва удерживая равновесие от накатившей дурноты, собрала тяжелые папки в руки и ушла в рабочий кабинет. Каменная маска снова вросла в ее лицо. В одиннадцать тридцать Т/И закончила сводить портовый баланс Иокогамы. В процессе работы она наткнулась на странный, незадекларированный транш, который шёл через закрытые счета Огавы напрямую к подставной фирме одного из логистических магнатов Токио - господина Китано. Это был ключ к полному контролю над оставшимися терминалами. Т/И немедленно набрала номер теневого банкира Бонтена. — Коко-сан, у меня срочный и очень важный вопрос по Иокогаме, - сухо и чётко произнесла она в трубку, едва вызов был принят. — В архивах Огавы всплыл скрытый контракт Китано. Он выводит активы Скорпионов. Если мы перехватим его прямо сейчас, весь северный порт будет подмят под Бонтен. - Китано? — на том конце провода послышался вкрадчивый, хищный голос Коконоя. — Хм, старый лис решил сыграть за нашей спиной. Т/И, бери документы и шифры. Ты едешь на переговоры с его представителями прямо сейчас. Встреча в закрытом ресторане «Гинза». Заставь его подписать передачу прав на доки. —Кто меня сопровождает? - спросила Т/ И. —Риндо внизу, он отвезёт тебя. Живо. Спустя десять минут Т/И спустилась на подземную парковку. Матовый Мерседес уже ждал её. Риндо сидел за рулём, молча вглядываясь в лобовое стекло. Стоило Т/И сесть на пассажирское сиденье, как автомобиль со свистом сорвался с места, устремляясь в сторону офиса, а затем на главную автостраду к Гинзе. В салоне стояло гнетущее, тяжёлое молчание. Риндо вёл машину уверенно, его лицо было абсолютно каменным, закрытым, а взгляд за стёклами очков -равнодушным и отстраненным. Словно той сумасшедшей, ломаной страсти на диване никогда не существовало. Т/И долго смотрела на его чёткий профиль, чувствуя, как внутри ворочается глухая, болезненная недосказанность. Наконец, она не выдержала. Нацепив привычный холодный тон, она тихо спросила: — Риндо-сан... Что теперь между нами? После этой ночи. Риндо даже не повернул головы в ее сторону. Его пальцы лишь крепче сжали кожаную оплётку руля, а голос прозвучал в его неизменном, ублюдочном и циничном духе: - Между нами - рабочий контракт Бонтена, бумажная. Ты — секретарь финансового сектора, я — каратель. То, что произошло ночью на диване, было просто адреналиновым сбросом после тяжелой зачистки. Забудь об этом и не забивай свои умные мозги романтической хернёй. Мне нужен идеальный аудитор, а не зарёванная девчонка. Думай о Китано и портовых кодах, кобра. Мы приехали. Машина жёстко затормозила у роскошного, скрытого от посторонних глаз входа в ресторан «Гинза». Т/И внутренне сжалась от его ледяных, безжалостных слов, но каменная маска сработала автоматически. Она крепче сжала в руках папку с документами, вернув лицу стерильное равнодушие. Она приняла эти правила игры. Переговоры в закрытом VIP-зале ресторана напоминали изощрённую шахматную партию. Напротив Т/И сидел главный юрист Китано - холёный, высокомерный мужчина, который изначально смотрел на молодого секретаря Бонтена с явным пренебрежением. Но Т/И была в своей стихии. Превозмогая похмельную головную боль, она хладнокровно выкладывала на стол один распечатанный лист за другим. —Господин Танака, - её ровный, хрипловатый голос разрезал тишину зала. —На этих страницах - полная схема незаконного вывода средств Китано через панамские офшоры Огавы. Если эти бумаги не будут аннулированы вашей подписью на нашем соглашении, полный пакет документов уйдёт в налоговую полицию —Токио. Китано потеряет не просто терминалы, он сядет на двадцать лет. Бонтен забирает северный порт. Подписывайте. Юрист Китано побледнел, его пальцы заметно задрожали, когда он разглядывал скрытый аудит, который Т/И вела всю ночь. Спустя три минуты наглый представитель магната судорожно поставил подпись на официальном бланке Бонтена, передавая все права на доки синдикату. Т/И аккуратно забрала подписанный договор, спрятала его в папку и поднялась из-за стола. Риндо, всё это время безмолвной, угрожающей тенью стоявший у дверей ложи со скрещенными на груди руками, лениво оттолкнулся от косяка. На его губах промелькнула едва заметная, хищная ухмылка одобрения. Они вышли на улицу, где их уже ждал Мерседес, готовый везти их обратно в главный офис к Коконой.