Секретарша Бонтен

Каждый день в этом офисе был проверкой на прочность, и ТИ приходилось балансировать между безумием верхушки синдиката. В один из вторников Ран вернулся в приёмную чертовски злым. На его лице красовалась свежая, глубокая багровая полоса - в уличной потасовке ему сильно рассекли переносицу, фактически распилив кожу на носу. Кровь капала на его светлый пиджак, а сам нос уже начинал стремительно опухать. ТИ вздохнула, привычным жестом открыла аптечку и достала антисептик, ватные диски и специальный охлаждающий пакет из морозилки. — Сядьте ровнее, Ран-сан, - сухо скомандовала она. Старший Хайтани послушно опустился на стул, откинув голову назад, подставив ТИ лицо с растрёпанными фиолетовыми волосами. ТИ подошла ближе и аккуратными, точными движениями начала оттирать засыхающую кровь от его носа и губ. Для этого ей пришлось наклониться к его лицу почти вплотную. Ран, заметив её позу, пошло ухмыльнулся, проследив взглядом за вырезом её блузки.    —Ого, ТИ-чан, какой ракурс, —протянул он, тихо посмеиваясь.           — Не думал, что ты так быстро решишь передо мной нагнуться. Обычно девушки делают это при более приватных обстоятельствах. ТИ даже не дрогнула, с силой прижав ватный диск с антисептиком прямо к его ране. — Я просто хочу вам помочь, какой же вы идиот, Ран-сан, - холодно отрезала она, чуть сильнее надавливая на рассеченную переносицу. Ран болезненно шикнул, его ухмылка на секунду превратилась в оскал, и он перехватил её запястье, заставляя замереть. —Поаккуратнее с выражениями, мышь, — огрызнулся он, заглядывая ей в глаза. - Забываешься. Расфуфыренные сучки вроде тебя обычно быстро ломаются и под меня стелются, стоит мне только пальцем поманить. Так что не строй из себя недотрогу. —Своих «сучек» будете оценивать в борделях Роппонги, Ран-сан, - ТИ резко выдернула руку из его хватки и без капли страха шлёпнула холодный пакет из морозилки прямо ему на опухший нос.  — А здесь я ваш единственный шанс не истечь кровью до приезда врача и не пугать Майки своим уродливым лицом. Держите холод. И помалкивайте, пока я вам язык не прижгла. Она с силой надавила на пакет, заставляя Рана вжаться в спинку стула, и злобно прошипела ему прямо в лицо: — Еще раз разинешь рот в мою сторону …я лично подсыплю тебе в завтрак слабительное и заблокирую дверь туалета на сорок минут. Хочешь проверить, как быстро рухнет авторитет великого Хайтани из Роппонги, когда ты обделаешься прямо на собрании верхушки? Будешь выпендриваться - я перепутаю медицинский спрей со строительным лаком и склею твои ноздри наглухо, будешь через уши дышать, придурок. Сиди и не отсвечивай, пока я не дотерла эту грязь, иначе я этой окровавленной ватой твой кастомный пиджак до дыр измажу. Ран замер с зажатым у носа пакетом, ошарашенно уставившись на неё. Спустя пару секунд гробовой тишины он внезапно откинул голову назад и громко, искренне расхохотался, совершенно забив на боль в лице. — А ты хороша, — отсмеявшись, выдавил Ран, но внезапно резко осёкся. Его смех оборвался, а лицо за долю секунды стало мертвенно-серьезным и пугающим. Он наклонился к ТИ так близко, что она почувствовала запах его парфюма вперемешку со сталью. Голос стал тихим, леденящим кровь: — Не такая скучная, как я думал, бумажная девочка. Но помни: ты в «Бонтене» всего лишь пешка. Твоя жизнь держится здесь ровно до тех пор, пока ты полезна. Один неверный шаг — и твои единственный выживший родственник, твоя драгоценная сестрёнка, пропадёт без вести быстрее, чем ты успеешь напечатать свой следующий грёбаный отчёт. Не зарывайся, мышь. Кисни дальше. Он лениво махнул ей рукой и побрёл по коридору, продолжая тихо хмыкать. Когда Ран ушел, ТИ медленно опустилась на свой стул. Внутри нее все похолодело, а на плечи давила удушающая, тяжёлая грусть. Она посмотрела на свои пальцы, замершие над клавиатурой, и перед глазами вспыхнули воспоминания о семье. О том, как всё рухнуло. Она вспомнила отца. Его азартные игры, вечные долги и ту самую подпольную контору, в которую его затянуло. Именно из-за его ошибок и его долгов ТИ и оказалась в этом аду. Чтобы спасти отца и выкупить его контракт у безжалостных кредиторов, ей пришлось пойти на сделку с дьяволом - предложить Коко свои мозги, математический талант и знание теневой бухгалтерии в обмен на безопасность семьи. Теперь отца больше не было, долг был выплачен его жизнью и её свободой, и единственным выжившим родственником, ради которого ТИ вообще дышала, осталась младшая сестра. ТИ прикрыла глаза, вспоминая свои прошлые мечты. Она ведь хотела нормальную, честную карьеру. Мечтала стать дипломированным аудитором в крупной международной корпорации, ходить на работу в светлый, чистый офис в центре Токио, возвращаться домой не к трём часам ночи и не отмывать чужую кровь со стола. Она хотела просто жить, воспитывать сестру и никогда не знать, как пахнет порох. А теперь её занесло в «Бонтен», криминальную бездну, из которой не возвращаются. ТИ судорожно выдохнула, открывая глаза и глядя на холодный экран монитора. Как она планирует продолжать эту жизнь дальше? До тех пор, пока её не пристрелит Санзу? Или пока Коко не решит, что она знает слишком много? Плана не было. Была только глухая, упрямая решимость вытащить сестру из этой грязи, чего бы ей это ни стоило, даже если придётся навсегда похоронить собственные мечты. С Хаджиме Коконоем общение строилось совершенно иначе. В отличие от остальных, он ценил в ТИ не способность терпеть чужое безумие, а её холодный, математический склад ума. После очередного крупного происшествия, когда полиция накрыла один из подпольных складов в Осаке, ТИ впервые оказалась в тупике. Она лично пришла в его кабинет с ворохом документов. Кабинет Коко напоминал филиал швейцарского банка и филиал ада одновременно. Хаджиме сидел в расстёгнутом дорогом пиджаке, лихорадочно стуча по клавишам и переводя взгляд между тремя мониторами. В воздухе стоял горький запах табака. —Коко-сан, у меня юридический тупик после вчерашнего погрома, — ТИ без стука прошла к его столу и положила папки перед ним. — Налоговая служба заморозила счета нашей главной подставной компании. Я не знаю, как именно мне надо легализовать оставшиеся сорок миллионов иен через этот филиал. —Провести их как благотворительность или списать на фиктивные убытки? Если сделать неверный ход, нас накроют. Коко остановился, затянулся сигаретой и медленно выдохнул дым в потолок. Его хитрые, лисьи глаза оценивающе скользнули по ТИ, а затем он перевёл взгляд на бумаги. —Проведи их через строительный сектор в Киото, ТИ. Оформи как закупку бетона у фирмы «Такеда Констракшн». Мы владеем половиной их акций, они не задают вопросов, — он устало потер переносицу и указал на стул напротив. — Присаживайся. —И налей себе эспрессо из автомата, у меня уже глава раскалывается от этих цифр. —ТИ послушно опустилась на стул, проигнорировав кофе: — Строительный сектор? Поняла, сделаю до вечера. Кстати, Коко-сан, нужно срочно пересчитать расходы по вчерашнему погрому в клубе «Роппонги». Санзу опять закинулся своими таблетками и устроил жестокую драку с какими-то заезжими якудза. Он разнёс половину заведения, сломал три челюсти и прострелил ногу их главарю. Нам придётся выплатить компенсацию за порчу имущества и выкупить молчание свидетелей. Коко на секунду замер, а потом раздраженно выдохнул, откинувшись на спинку кожаного кресла: — Боже, этот неадекват когда-нибудь пустит меня по миру с его таблетками и приступами ярости. Переведи пострадавшим нужную сумму через наши левые счета. И не бледней так из-за проверок, ТИ. Ты слишком умна, чтобы совершать детские ошибки. Иди сотри следы в документах, пока Санзу не сунул туда свой нос. –Спасибо, Коко-сан. Займусь, - ТИ забрала папки, кивнула и покинула кабинет, чувствуя, что в этой корпорации монстров Хаджиме Коконой был единственным островком здравого смысла. С Майки встречи были редкими и минутными. ТИ перехватила его прямо перед лифтом, когда он с личной охраной уезжал на важную встречу. Ей нужно было просто сказать ему о документах. Она шагнула наперерез конвою: — Сано-сан, оригиналы чистых паспортов и лицензии на новые игорные зоны готовы. Таможня в порту подписала всё без досмотра. Охрана дернулась к оружию, но Майки остановил их коротким жестом, забрал папку из её рук и глухо обронил: —Хорошо. Хуже всего было с Санзу. Харучиё регулярно устраивал в приёмной полную дичь. Будучи под дозой, он мог ворваться посреди ночи, перевернуть мебель и, бешено вращая глазами, приставить катану прямо к горлу ТИ: — Как ты раздражаешь , мышь!Будешь дергаться — отрежу язык! Сталь обжигала шею, но ТИ не двигалась, продолжая требовать отчёты в пластиковых пакетах без биоматериала. В тот раз Санзу готов был сорваться в кровавую истерику, но из коридора раздался ледяной голос Майки:   — Харучиё. Убери оружие и успокойся.Оставь её. Санзу мгновенно растерял спесь, подчинился королю и, злобно зыркнув на ТИ, убрал клинок.Совместное задание.