Ошибка Доктора

На полянку опустился сумрак и прохладная ночь. Мигуми забралась в спальный мешок, устраиваясь поудобнее. Несмотря на весенний период они с Сенку ещё спали вместе: времени на такое мелкое дело, как расшивание спальников, не было. Благо сосед пахнет приятно в особенности благодаря умываниям по вечерам, на которые его приходилось иногда почти выпинывать. Только вот волосы и одежда ежедневно пахли костром, запах не вымывался у каждого в команде. Мигуми лежала на боку, немного собиралась с силами, а затем слегка приобняла Сенку. Все-равно во сне она это сделает на автомате, а он не жалуется. Не жалуется... С привычной тревогой Мигуми думала об этом в который раз: неужели ему настолько всё равно? И слова Цукасы о его проницательности заставляли задуматься: как он это углядел всего за сутки? И насколько Сенку действительно заботится о ней? Может ли он назвать "Образец"... хотя бы своим другом? «Я бы не согласился, если бы не хотел.» Мигуми раздражённо вздохнула в его затылок. А как не надумывать, если он ничего не говорит прямо? В таких размышлениях она на следующий день заканчивала одевать каменную статую Юдзурихи в длинную юбку с лентами и такую же рубашку. Сенку же отошёл за травами и оставил ее за главную. Однако вскоре вернулся не учёный, а Цукаса с кучей туш зверей и птиц. Мигуми всё ещё не могла скрывать удивления от таких зрелищ, даже у ее отца ни разу не было столько дичи за столь короткий промежуток. — Как всегда успешная охота! — Ничего особенного. Но всё равно Цукаса коротко улыбнулся, вывалил в сторонку туши и стал молча свежевать добычу, сидя к Мигуми спиной. Такие спокойные моменты их совместной работы в лагере стали для неё чем-то новым и приятным. Словно они с Цукасой настраивались на общую волну, могли даже не говорить, но атмосфера все равно казалась гармоничной. С Сенку это ощущалось напряжённо, а присутствие Цукасы постепенно стало для Мигуми признаком настоящей безопасности. Разве что при обороте вид его, большого, в шкуре льва и склонившегося над добычей, пускал небольшой холодок по спине. Вдруг Цукаса замер и вскинул голову. Мигуми обратила на него внимание только когда он поднялся на ноги и подошёл к краю поляны в поле зрения Мигуми. Она не поняла, что случилось, но пока не спрашивала: вдруг зверь? Через пару секунд Цукаса заметно расслабился и зашагал в лес. — Тайджу, что с тобой? Мигуми тут же выпустила из рук ленты рубашки и просеменила за ним. Среди листвы она разглядела идущего Тайджу. Он умеет спокойно ходить? И он всегда так странно покачивался? — Всё в порядке, просто... видимо съел что-то не то, — неловко улыбнулся он, проходя к поляне в сопровождении товарищей. — Голова кружится немного, ха-ха! Цукаса шел рядом, придерживая его рукой за спину, Мигуми же сразу коснулась лба Тайджу ладонью. — С ума сошёл?! Да у тебя жар! — Правда? Я и не заметил! Если честно, не болел никогда. — Ты бледнеешь, дурень! У лаборатории Цукаса забрал груз с его спины, а Мигуми усадила Тайджу на пень. — «Съел что-то не то»? Например? — Может тот красивый грибочек всё-таки был ядовитым... Но ведь он был в Марио, такой же красный, с белыми крапинками. Его товарищи в шоке переглянулись. — Ох Сенку обрадуется... — пробормотала Мигуми и посмотрела на Цукасу. — Какие там побочки у мухоморов? — Отравление, диарея, рвота и... — Ю-Юдзуриха? — Тайджу моргнул, глядя на Мигуми. На глаза начала наказываться слеза. — Юдзуриха, ты жива? Пару секунд они молчали. —...галлюцинации, — закончил Цукаса. — Прости меня, Юдзуриха... Прости, что заставил ждать... — хныкал Тайджу, покачиваясь. У Мигуми в ушах стучала кровь, ладонь лежала на плече товарища, ощущая нездоровый жар тела. Она зажмурилась. — Так, перетащи Тайджу на футон, — скомандовала она, разомкнув глаза и схватив со стола одну из больших мисок. — Надо дать ему побольше воды и прочистить желудок. — Я всё сделаю. — Куда!!! Куда грязными руками!!! — рявкнула она, бросив миску и схватив его за руку, которой он уже хотел надавить Тайджу на нёбо. — Хочешь ему хуже сделать?! Быстро руки мыть и раствором календулы обрабатывать! Цукаса остолбенел. Мигуми такой он ещё не видел, так что края его губ слегка дрогнули. — Разумеется, прости. Цукаса шустро вымыл и обработал руки по локоть, пока Мигуми поила чистой водой Тайджу, что пытался поговорить с Юдзурихой. А потом последовал неприятный момент очистки желудка. Его Мигуми выдержать не смогла, прислонившись ко входу в лабораторию и вдыхая свежий воздух, когда на глаза попался вернувшийся Сенку. Она быстро объяснила ему ситуацию, а учёный в свою очередь выгнал ее из лаборатории. — Иди вари чай с тысячелистником и мелиссой, я как раз их насобирал, — вручил он ей мешочек с травами, после чего зашёл в лабораторию. — Как так, болван?! Вскоре Тайджу был полностью очищен. Мигуми вернулась в лабораторию, села рядом с ним и стала помогать ему полусидя выпить как можно больше отвара. Вокруг витали ароматы череды и мелиссы, которые Сенку зажёг для приятного запаха в лаборатории. — Так намного лучше, спасибо вам, ребята! — всё ещё слегка хрипловато, но бодро отозвался Тайджу и приподнялся на локтях. — Ты ещё немного бледный, отдохни, — попросила Мигуми, касаясь его плеча. — Да, нет, я- — Нет, болван, — вдруг вырос рядом Сенку и хрустнул шеей. — Образец прав, тебе надо отлежаться. Мухоморов нажраться, где это видано? Мигуми с мягкой улыбкой обратилась к Тайджу. Тот удивлённо моргнул на Сенку, видимо не ожидав от друга таких слов, но пожал плечами и лег обратно. Мигуми повернулась к Цукасе. Тот сверлил взглядом Сенку, но стоило тому ответить на взгляд, как Цукаса отвернулся. — Мы неплохо справились, — обратилась она к Шишио. — Вижу твоя подруга чему-то научила и тебя. — Не без этого. И я готова передавать знания и дальше! — она слегка приподняла руку, желая дать ему пять. Цукаса приподнял бровь. Затем протянул ей руку. В отличии от него, она слегка замахнулась и ударила по его ладони. — Это не "пять", — заметила Мигуми. Но Шишио нежно сжал ее ладонь в своей и коротко пожал. — Боюсь сломать, — коротко улыбнулся он, отпуская ее руку. Мигуми задержала взгляд на его вежливом и добродушном выражении лица, ее тонкие губы расплылось в улыбке. В совокупности с его фигурой и работой в команде... Мигуми медленно перевела остекленевший взгляд на пол и откашлялась. Вот она, настоящая харизма воплоти? Пока что Мигуми всё устраивало. Цукаса сильный, надёжный, вежливый и спокойный. Сбивало с толку только одно: отстранённость Сенку. Прав ли Цукаса, называя его проницательным? Однако больше это укалывало саму Мигуми. Чего же она не видит, и что должно произойти, чтобы она поняла, какой Цукаса на самом деле? Если это таинственное нутро, конечно, есть. Утром следующего дня Мигуми проснулась от счастливых криков Тайджу. Открыла глаза и поводила ладонью по спальному мешку. Сенку нет. Подтверждением тому стал его голос снаружи. — Какого черта, здесь воды не хватит, даже чтобы оживить одного человека! Мигуми вытерла глаза и высунулась из домика. Пока она спускалась и включала мозг, Цукаса остановил Тайджу с глиняным горшком в руке. — Тогда будет быстрее, если схожу я, — мягко произнес Шишио. — Может расскажешь мне, где находится эта "чудотворная вода"? В животе похолодело, Мигуми замерла. Откуда он знает про чудо-воду? Она посмотрела на Сенку, который тем временем подзывал ее к себе. Мигуми подошла, учёный попросил ее принести... чай? Ничего не понятно. Что-то явно случилось, но что? Чай правда нести, или это какой-то шифр? Мигуми шаткой походкой прошла к лаборатории, взяла все травы, что заваривает по утрам, вернулась... И активно пыталась включиться в происходящее. Сенку потягивался. — Цукаса ушёл? Мигуми огляделась. Цукаса и правда испарился, и к ним подходил только Тайджу. — Да, сразу убежал-! Не успела Мигуми что-то сказать, как Сенку рванул из под фильтра азотную кислоту и умчал в лабораторию. — Отлично, приготовим быстро немного чудо-воды и оживим Юдзуриху, пока Цукаса не вернулся! — О чем ты? Ты же сказал, что воды не хватает?! — Что случилось, Сенку?! Мигуми и Тайджу подбежали к ученому, пока тот до плеска смешивал и болтал в ёмкости азотную кислоту и спирт. — Я поставил в пещеру горшок нужного размера, так что там не может не хватать азотной кислоты. — И правда... — опешил Тайджу. — Но тогда зачем ты дал ему уйти? — Чтобы он даже ценой источника главного ингредиента чудо-воды не помешал нам, пока мы разокаменяем Юдзуриху... — Сенку нервно хмыкнул. — Мне ни на йоту не интересны его игры в идеальный мир, который он теперь хочет создать в наших условиях, по мне только игра в "цивилизацию в реальной жизни"... — О чем ты, Сенку? — пробормотала Мигуми. — Разве Цукаса не наш товарищ?! — изумлённо поддакнул Тайджу. — Вы вообще не догоняете... Да, Шишио Цукаса хороший парень, — Сенку повернулся к ним, его выражение лица было мрачным. — И хороший убийца. Ребята замерли. Учёный протянул Тайджу горшок с чудо-водой. Тот на глазах принял серьезный вид. — Я понял, Сенку. Тебе не нужно ничего мне объяснять. Мигуми проследила за тем, как Тайджу убежал из лаборатории, а сама повернулась к Сенку. — А вот мне нужны объяснения. — «Давайте оживим только амбициозную молодёжь, и будем жить в гармонии с природой, чтобы нами никто не владел» – вот его слова. А статуи взрослых он хочет не только оставить, но и разбить, что он мне утром брутально показал, — пояснил Сенку, после чего глянул во двор и с вздрогом побежал к Тайджу. — Чего стоишь столбом?! Мигуми по инерции побежала следом, но в голове ничего не складывалось. Цукаса разбивает статуи? Он убийца? Но вспомнить только его силу, физическую и эмоциональную... Это реально. Услышав треск каменной корки Мигуми сразу вернулась к реальности. Она же вроде так хотела увидеть, как разокаменять человека, так долго этого ждала, надо хоть на долю секунды включить внимание! Глаза впились в статую, что начала покрываться мелкими трещинами и хрустеть. Затем корка дрогнула и фигура девушки упала на руки Тайджу. Вот она – живая и здоровая Юдзуриха. Действительно очнулась, как та ласточка. Здорово, радостно, но вообще не вовремя. — И что нам делать? — подошла и тихо спросила Мигуми у Сенку. — Простите что прерываю ваше душещипательное воссоединение, — вместо ответа ей обратился он к друзьям. — Но до прихода Цукасы нам нужно решить, что делать. Есть два варианта, первый: Тайджу, ты берешь девчонок и убегаешь как можно дальше, где вы будете жить долго и счастливо. Второй: Мы даём отпор Цукасе, останавливаем его убийства, используя оружие науки! Мигуми приподняла брови. Что он несёт? У него есть туз в рукаве? Тем временем Тайджу тут же выступил вперёд. — Без сомнений! Мы остаёмся и будем сражаться все вместе!!! — Я не по доброте душевной вас спрашиваю, — заметил Сенку, — следуя логике, вам лучше свалить отсюда. — А-ага, не знаю, что тут творится, — подала голос Юдзуриха и пару раз активно кивнула. — Но помогу чем смогу! В отличии от них Мигуми подняла руку как в школе. Ее лицо было непроницаемым. — Оба плана полное фуфло, — огорошила она их. Светлые глаза приняли металлический блеск. — Какой отпор мы дадим Цукасе? Шансы есть только у Тайджу, а он нас на произвол не кинет. А если уходить, то чего это ты себя не хочешь к нам присоединить? Собираешься его задержать, гений? Каким образом? — Но если Цукаса убивает людей... Тайджу не успел возразить Мигуми в полной мере, какой хотел. Так как был прерван. — Я убиваю людей не просто так. Команда обернулась на голос Цукасы. У Мигуми всё упало. Вот он, их товарищ и ровесник, в открытую признает, что убивает людей. — Это мой осознанный выбор, — продолжал Цукаса, скидывая по пути накидку из шкуры льва на землю, — чтобы очистить человечество, и создать новый мир. Напряжение в воздухе подрагивало в такт ударам сердца. Неспешный шаг Сильнейшего старшеклассника сопроводился грозным перетиранием каменных обломков, что он с себя смахнул. Впереди стоял Тайджу, его мускулы подрагивали, он встал в позу готовности и только хотел что-то произнести, как округлил глаза. Цукаса тоже остановился. Между ними встала Мигуми. — Давай поговорим. Цукаса смотрел на нее, изучал. Как и последние три дня. — Хорошо, — он сложил руки на груди. — Что ты хочешь узнать? — Я понимаю, мы далеко не друзья... прошло всего три дня, но может мы можем назвать друг друга хотя бы партнёрами? — она подошла чуть ближе, в лице и взгляде промелькнула грусть. — Но мы точно не враги, так почему у тебя т-такой грозный вид, Цукаса? Он сомкнул брови, наклонил голову. — Ты права, вы мне не враги. Все кроме Сенку. Ведь он не собирается следовать моим идеалам, будучи преданным своей цели, — он расслабил взгляд, слегка махнув рукой. — А ты что думаешь об этом, Мигуми? Мягкий, но такой удушающе опасный тон. Мигуми почти не слышала его за оглушительным сердцебиением. — Разве этот каменный мир не прекрасная возможность нам, молодым, создать идеальное общество? — С-соглашусь, — Мигуми сглотнула. — Возможность отличная. И очередность пробуждения людей тоже важна, всех подряд будить не стоит. Но... зачем разрушать статуи взрослых? Зачем... — ее голос дрогнул, она не верила, что правда искренне спрашивает кого-то об этом... — их убивать? — Потому что все взрослые, — она пожалела, что спросила, слыша предупреждающий рык в его голосе, — продажные и эгоистичные ублюдки, которые только и мечтают о том, чтобы сидеть на шее у слабых. И пока у меня есть возможность очистить мир от таких, как они, я буду ей пользоваться. — Но это неправда! Не все взрослые такие! И не все молодые хорошие люди! — она глубоко вздохнула. — Конечно, злых людей очень много, но смотри, например я. Кажется я хороший человек, однако я носила за пазухой нож, пока мы выживали с Сенку и Тайджу, чтобы в любой момент перерезать горло или что-нибудь ещё, если кто-то из них... если... если что-то пойдет не так... — она подавила всхлип, держа взгляд точно на Цукасе. — Но они оказались добрыми людьми. А если бы я сорвалась, то навредила бы кому-то из них, и в прошлой цивилизации это бы сочли уголовно наказуемым нападением с нанесением увечий, — она расслабила брови. — Однако я всё ещё считаю себя хорошим человеком. И многие так считают, а знаешь почему? Потому что так меня воспитали. Меня вырастили замечательные люди. Да, они тоже неидеальны, но смогли вложить в меня всё, что сейчас делает меня мной. Я очень их люблю и очень им благодарна, и хочу увидеть их вживую, потому что знаю, что они будут рады видеть меня просто из родительской любви. Кажется ее кто-то позвал, но Мигуми проигнорировала. Пока она говорила, Цукаса и правда не перебивал ее, но и не менялся в лице. Она шмыгнула носом. — Ты убьешь и моих родителей? — Ты живёшь прошлым, Мигуми, — спокойно говорил он. — Всё это было в прошлой цивилизации, когда как теперь мы живём в мире, который строим сами. И в этом новом мире слабым нужна поддержка, которую я готов оказать и тебе. Пойдем со мной, — он опустил руки. — Со мной ты будешь в безопасности. Я оживлю тебе врачей, и они вылечат тебя. — Ты убьешь моих родителей, Цукаса? Как бы красноречив в моменте он не был, на глаза Мигуми продолжали наворачиваться слезы. Цукаса всматривался в неё, а затем неспеша сложил руки на груди. — Если того потребует ситуация, я это сделаю. Наконец Мигуми отвела взгляд на землю. — Тогда мне не о чем с тобой говорить... Она развернулась и поплелась обратно. Всё плыло перед глазами, словно вернулась та размытая цивилизация, где зрение было испорчено. Мигуми не чувствовала ни рук, ни ног, сердце колотилось в горле, а в груди осела горечь. Если Цукаса ударит ее, то она хотя бы станет первой. И пусть ее тело станет живым щитом: Мигуми остановилась перед непонимающей Юдзурихой. Как Тайджу пробормотал: — Сенку. Все вскинули головы и одновременно повернулись к нему. Каждый его мускул напрягся и сочился готовностью. — Защити девочек... Я остановлю Цукасу! Девушки одновременно ахнули. Мысли Мигуми совпадали с мыслями Сенку: сильнейшего старшеклассника не победить даже десятерыми Тайджу... Мигуми только и смогла, что закрыть собой Юдзуриху, словно это спасло бы ее от последствий действия Тайджу, и зажмурилась. Выстрел! Толчок! Что-то проскользило по земле и замерло. — Впервые в жизни кто-то смог выдержать мой удар... Мигуми распахнула глаза. Тайджу стоял в стороне с ссадиной на голове. От Цукасы к нему по земле простирались две свежие борозды около пяти метров длиной. Это Тайджу так от удара отбросило? И он даже не упал? Да что это за люди? Мигуми посмотрела на Сенку. Он с ошарашенным видом держал в руках самодельный арбалет. Мигуми мысленно поставила на себе крест: не заметить, что человек, с которым она спит – как бы это не звучало – тайно собирает оружие, это уже верх невнимательности. —...Но только что у тебя был шанс атаковать меня, но ты им не воспользовался, — в глазах Цукасы промелькнуло искреннее непонимание. — Почему? — Я не собираюсь драться! — в сердцах воскликнул Тайджу. — Можешь бить меня сколько влезет, мне всё равно. Но взамен перестань разрушать статуи, Цукаса! Людей убивать нельзя!!! Мигуми, Сенку, Цукаса, Юдзуриха – все остолбенели. Что он только что сказал? Мигуми, и без того не надеявшаяся на победу, издала нервный смешок. Девушка, больной, дрищ и силач, который и мухи не обидит. Определенно команда победителей. Цукаса же на несколько секунд всерьез задумался. — Какой смысл в этой сделке? — искренне недоумевал он. — Тут даже нет никакого обмена. Теперь нервно усмехнулся Сенку. Цукаса прошёлся взглядом по команде, его хладнокровие вернулось. — А что насчёт вашей подруги, которую вы оживили? Тайджу, что если я, скажем, убью Юдзуриху? Тайджу во мгновение ока возник перед девушками с распростёртыми руками. Мигуми успела увидеть, как от места удара Цукасы на голове Тайджу по шее активно течет струя крови. Как он пошатнулся и упал. — Тайджу! — Мигуми и Юдзуриха мгновенно склонились над ним. — Таки вырубился... — подал голос Сенку, тоже делая несколько шагов к другу в обмороке и осматривая его рану. — Кровотечение сильное, пару дней придется отлежаться. Мигуми посмотрела на Сенку, затем на упавшего товарища без сознания. Юдзуриха с дрожью бегала взглядом по его ране. — Н-надо... надо остановить к-кровотечение... Ох, Тайджу... — бормотала она, начиная наощупь искать что-то подходящее рядом с собой. Тут Мигуми сунула ей в руку стянутую с плеч светлую накидку. Юдзуриха дрогнула и, хоть и не сразу, но приложила ко лбу Тайджу ткань, начиная бережно обматывать его голову. Цукаса тихо хмыкнул. — Пожалуй на этом наши пути расходятся. Защищай Юдзуриху, Тайджу, береги, как зеницу ока. А я сделаю то, что должен, — Цукаса развернулся, подцепил львиную накидку и, взяв в руки копьё, зашагал прочь. — И никто не сможет меня остановить. Даже когда шуршание листвы от шествия Цукасы прекратилось, какое-то время все молчали, переваривая пережитое. Юдзуриха довязывала повязку на лице раненого друга, Мигуми ещё держала его за теплое плечо, но взгляд устремлялся в лес. Казалось, даже птицы и цикады не издавали звуков, пока Цукаса совсем не покинул это место. — Почему он ушёл?.. — нарушила тишину Мигуми дрожащим голосом. — Потому что не видит в нас угрозы. Сенку подошёл к тому месту, где стоял их противник и где всадил в землю стрелу, и сел на корточки. — Арбалетный болт летит со скоростью свыше 200 км/ч. — И он поймал его так легко... — пробормотала Юдзуриха. — Чудовищная сила и ловкость. На данный момент он неуязвим, — Сенку вынул стрелу из земли и подошёл к товарищам. — Вот почему я должен развить цивилизацию. Только так можно остановить Цукасу. И для этого нам нужно одно из самых величайших изобретений в истории человечества. — Телефон?.. — Что? Нет! — воскликнул Сенку на Юдзуриху. — Оружие? — подняла голову Мигуми. Он остановил на ней взгляд. — В каком-то смысле: я собираюсь сделать порох. И если Цукаса застанет нас раньше, чем мы его сделаем, то нам кранты! Вот во что мы влипли!