До конца строки

Ночь была как натянутая плёнка — холодная, тяжёлая, и каждый звук казался громче, чем на свету. Их колонна пристроилась в тени леса в полукилометре от входа на базу Гидры: «Ревущая команда» — Стив, Брук, Баки и ещё несколько бойцов — всё, как всегда, четко и по плану. Перед самой атакой Роджерс прошелся по короткой брифовке у фонаря. Голос его был тихим, но властным: — Ваша задача — войти налево, нейтрализовать пост охраны, вывести связь из строя. Я веду центр. Ходжез, ты с Барнсом, закрепляешь восточный коридор и держишь путь к вентиляции. По сигналу — взрыв, уходим на точку эвакуации. Они пошли как тени. Никакой музыки, только скрип ботинок и тихие команды. Брук чувствовала, как сердце бьётся ровно, но в груди был и тот жар, который не от боя, а от близости— и это мешало, и подстёгивало одновременно. Они действовали по отработанному сценарию: сначала глушители, потом быстрые удары в солнечное сплетение, связки рук и кляпы. Двое у ворот упали почти бесшумно. Сердце Баки подпрыгнуло — но он держал себя, потому что видел её рядом. Вход внутрь — это всегда как переворот страницы: свет, запах машинного масла, лампы, которые режут взгляд. Сразу же пошла ротация: Команда и Стив пошли вглубь, Брук — вправо, Баки прикрыл её. Как прикрывал он? Просто и пронзительно: плечом к её спине, взглядом на предельном расстоянии, ладонью — случайно — касаясь её локтя, когда она наклонялась к двери. Это было не театрально — это была опора. Когда она вынула пистолет и направила на коридор, он стоял чуть позади, на полшага ближе к вражескому направлению, так чтобы первые выстрелы пришлись на него, а не на неё. Диалоги в коридоре были короткими: — Ходжез, проверяй углы, — шепнул Стив. — На связи, — она отрезала, и в голосе было стальное «я могу». — Баки, левый фланг, — приказал Стив. — Есть, — отозвался он и тотчас исчез в тени. Они двигались по этажам, дробно и строго: мертвые зоны у стен, соседняя дверь — тихо, без света. Брук ставила пометки на планшете — точки взлома, камеры, вентиляция. Она вскрывала щитки, глушила замки, в правой руке у неё был прибор для перепрошивки кода, в левой — пистолет. Каждый шаг был расчётлив. Когда они дошли до центральной лаборатории — там, где хранились чертежи и образцы — задачи разделились: Стив и Команда держали периметр, Брук и Баки шли внутрь, вычищая комнату за комнатой. В момент, когда двое охранников выскочили из тени, Баки отсек их движением и кинулся вперед, прикрывая её спину. Она услышала его дыхание, его шорох рядом — и это давало ей свободу работать быстрее, не оглядываясь. В лаборатории был холодильник с образцами, Брук быстро подняла панель, вытащила коробку с флешками и документами, пока Баки стоял в дверях и считал шаги. Вдруг взрыв разрезал комнату. Пелена дыма, стекло. Стив успел встать в створ и, держась на ногах, давить огнём в сторону вражеской тяги. Баки бросился к ней, прижал к стене, его рука на её бедре — крепко, но не притесняя. Он шепнул: «Я рядом», — и в этом шепоте было всё. В тот самый момент Дум Дуган крикнул сигнал: «Время!» — и помехи Старка выключили питание всей базы. Их взрывы были рассчитаны: один — на сервер, второй — на энергопитание, третий — подрыв небольшой компрессорной, чтобы создать путаницу и закрыть дороги. Все сработало синхронно. Стены заполнили огни, сирены заскрипели, и «Ревущая команда» уже не стояла на месте — они бежали к точке эвакуации.