Неожиданность. Глава третья.

‎

***

Раннее сентябрьское солнце лениво пробивалось сквозь плотные шторы, наполняя уютную квартиру на Пресне мягким светом. На кухне уже вовсю кипел утренний процесс сборов. Пока за окном столичные улицы только начинали заполняться привычным гулом машин, Анна Николаевна и Саша сидели за столом. ‎ ‎Анна Николаевна сделала медленный глоток из своей чашки, внимательно и с бесконечной материнской нежностью посмотрев на притихшую дочь. Она аккуратно поставила кофе на стол и негромко нарушила тишину: ‎ ‎— Саш... Ты меня всё равно не обманешь, правильно понимаю, что на том фото твой молодой человек? ‎ ‎Саша сперва по привычке хотела увильнуть, на автомате придумывая очередную тактическую отговорку, но вовремя поймала прямой, проницательный взгляд мамы. Девушка мгновенно поняла, что это абсолютно бессмысленно — вчерашний румянец и судорожно спрятанный телефон уже выдали её с потрохами. Саша шумно выдохнула и тихо ответила: ‎ ‎— Да. ‎ ‎Анна Николаевна спокойно выслушала это признание. Она ничуть не изменилась в лице, сохраняя олимпийскую выдержку, но тон её стал заметно серьёзнее: ‎ ‎— Саня, я всё понимаю... Но будет правильно, если ты сама расскажешь отцу. Причём в ближайшее время. ‎ ‎Саша опустила глаза, задумчиво прокручивая в пальцах ложечку. Спорить с мамой было бесполезно, да и «заговор молчания» бесконечно длиться не мог. Мысль о неминуемой реакции Вадима Юрьевича заставила её внутренне подобраться. ‎ ‎— Ладно. Наверняка в конце недели будем собираться. Расскажу. ‎ ‎— Молодец... — Анна Николаевна на секунду замолчала, тщательно подбирая деликатные слова, а затем тактично и мягко спросила: — Саш, извини... На какой стадии ваши отношения? ‎ ‎Саша, моментально поняв прозрачный материнский намёк на интимную сторону вопроса, густо покраснела, но взгляда не отвела. Она твёрдо и уверенно отрезала: ‎ ‎— Мы сейчас на этапе, когда уже хорошо знаем друг друга. ‎ ‎Анна Николаевна молча кивнула, забирая свою чашку, но в мыслях у неё в эту секунду пронеслось совсем другое: ‎ ‎«Ой, Саша, Саша... Хоть бы Казанцев, его сразу не прибил». ‎ ‎На этой откровенной ноте их утренний кухонный разговор плавно подошёл к концу. Они быстро закончили сборы. Саша уверенно накинула на плечи лёгкую куртку, перехватила сумку и потянулась за ключами от своего внедорожника. Анна Николаевна, бросив финальный взгляд в зеркало прихожей и поправив строгий воротничок, застегнула замок на документах. Спустя пару минут они вместе вышли из квартиры, закрыв дверь на замок. Впереди обеих ждал новый рабочий и учебный день этой сумасшедшей сентябрьской среды. ‎

***

‎На Садовом кольце утро среды началось в привычном ритме. Вся квартира уже дышала ароматами нового дня, а на кухне Казанцевых вовсю шли сборы. ‎ ‎Вадим вальяжно сидел за кухонным островом в свежей строгой рубашке, лениво держа в руке чашку горячего американо. Второй рукой он по привычке кусал кубик сахара, смакуя каждую каплю и сосредоточенно глядя на Ольгу, которая плавно перемещалась рядом, поправляя безупречный воротничок своего делового платья. На её лице больше не было ночного пунцового румянца, Железная леди полностью вернулась в строй, готовая к новому раунду проверок. ‎ ‎В этот момент из коридора на кухню спокойно зашла Лиза, уже полностью собранная к университету, свежая и аккуратная. Она потянулась к холодильнику, чтобы взять бутылку с водой. ‎ ‎Вадим Юрьевич проводил дочь запредельно внимательным, прищуренным взглядом. Он задумчиво постучал пальцами по гладкой кухонной столешнице, продолжая искать подвох во вчерашнем слишком гладком вечернем рапорте. ‎ ‎— Доброе утро, руководители, — лукаво улыбнулась Лиза, заметив этот подозрительный отцовский прищур. — Пап, ты на меня так смотришь, будто я ревизионный отчёт Ольги Сергеевны досрочно рассекретила. Опять сметы проверяешь? ‎ ‎Вадим медленно отставил чашку американо в сторону, сложил руки на груди и весомо, со скрытым нажимом произнёс: ‎ ‎— Доброе утро, Елизавета. Насчёт смет ты не переживай, там идеальная чистота. Ты мне лучше скажи, как вчера ужин с Сашей прошёл? Спокойно? Без эксцессов? ‎ ‎Лиза ни на секунду не потеряла выдержки, их с Сашей «заговор молчания» работал без сбоев. Она изящно закинула сумочку на плечо и ровным, независимым тоном ответила: ‎ ‎— Абсолютно спокойно, пап. Посидели, поужинали, обсудили учёбу. Ладно, мне пора бежать, а то на Садовом опять пробки в утренний час пик. Удачи на работе. ‎ ‎Девушка весело фыркнула, помахала рукой и стремительно скрылась в прихожей, оставив родителей на кухне. Вадим снова недоверчиво покачал головой, провожая её взглядом, и шумно выдохнул через нос: ‎ ‎— Нет, Оль, ты видела? Что за тайну она скрывает... ‎ ‎Ольга лишь ласково покачала головой, мягко забирая свою чашку, и со смешком погладила мужа по широкому плечу: ‎ ‎— Вадюш, смотрю, паранойя не прошла. Прекрати включать следователя с утра пораньше. ‎ ‎Вадим на несколько секунд глубоко задумался, лениво потирая бороду, а в его глазах вспыхнул азартный гроссмейстерский огонёк. Он хитро прищурился и заманчиво предложил жене: ‎ ‎— Ладно, оставим пока. У меня предложение. Как насчёт поужинять сегодня, с одним нашим общим знакомым? ‎ ‎Ольга Сергеевна удивлённо приподняла бровь, моментально уловив ход его мыслей: ‎ ‎— Ты про Сергея, что ли? ‎ ‎— Ага, — довольно хмыкнул Вадим. — Не знаю, как у тебя, а у меня ещё вопросы есть. ‎ ‎— Солидарна. Организовывай, — уверенно кивнула Ольга, мгновенно соглашаясь с тактической необходимостью этой встречи. ‎ ‎— Ну пора. Пойдём, — Вадим Юрьевич поднялся из-за острова, окончательно закрывая домашний раунд. ‎ ‎Они вместе вышли из кухни, быстро завершили финальные сборы в прихожей, забили свои министерские папки и покинули квартиру. Возле подъезда их уже привычно ожидал представительский автомобиль со Степаном, готовый унести руководителей навстречу новому рабочему дню этой интригующей сентябрьской среды. ‎ ‎

***

Автомобиль аккуратно притерся к тротуару у парадного входа в министерскую высотку. Сумасшедший утренний трафик Садового кольца остался позади. Прежде чем открыть массивную пассажирскую дверь, Вадим Юрьевич плавно развернулся к водителю и весомо, по-деловому произнес: ‎ ‎— Степан, ты далеко от здания не уезжай. Будь наготове. Мы весь день в разъездах. ‎ ‎— Понял, Вадим Юрьевич. Буду ждать вашего сигнала, — коротко и исполнительно кивнул водитель, мгновенно принимая распоряжение руководителя. ‎ ‎Вадим и Ольга слаженно вышли из салона машины. Спустя пару минут скоростной ведомственный лифт уже мчал их на нужный этаж. Когда зеркальные створки плавно разъехались в стороны, супруги Казанцевы размеренным, синхронным шагом вышли в просторный, залитый светом коридор, мгновенно возвращая на лица маски абсолютной министерской невозмутимости. ‎ ‎У заблокированных вчера биометрических дверей их уже караулили заместители. Артём Дмитриевич, одетый в строгий костюм, сосредоточенно делал пометки в планшете. Алина Игоревна аккуратно держала в руках свежую стопку кадровых документов. После вчерашнего немого шока от раскрытия их семейного статуса оба помощника заметно подобрались и вытянулись по струнке, готовые к началу нового рабочего раунда. ‎ ‎Супруги Казанцевы одновременно приблизились к своим кабинетам. Вадим Юрьевич сдержанно кивнул Артёму и Алине, спокойно бросив на ходу: ‎ ‎— Доброе утро, коллеги. ‎ ‎Ольга Сергеевна вежливо поддержала приветствие коротким официальным кивком. В коридоре не осталось и следа от вчерашнего оцепенения. Каждый из руководителей плавно приложил бесконтактную карту к чёрной сенсорной панели, электронные биометрические замки синхронно пикнули, и двери распахнулись. Четвёрка чётко и без лишних слов разошлась по рабочим местам: заместители уверенно последовали в кабинеты прямо за своими начальниками. Тяжёлые дубовые створки глухо закрылись. ‎ ‎

***

В кабинете исполнительного директора, Вадим Юрьевич вальяжно обошёл массивный стол и сразу, как стоял в строгом, безупречно застёгнутом костюме, развернулся к Артёму Дмитриевичу. Он перешёл к делу без лишних предисловий: ‎ ‎— Так, Артём, включаемся оперативно. Собирай всю необходимую документацию перед выездом. ‎ ‎Артём Дмитриевич выслушал задачу с абсолютным, твёрдым спокойствием. От вчерашнего мимолётного ступора не осталось и следа — парень выглядел максимально собранно, взросло и уверенно. Его аналитический ум работал чётко. Он без лишних расспросов мгновенно разложил в голове маршрут предстоящих рабочих разъездов. ‎ ‎Для запуска Единой Академии Спорта исполнительной дирекции сегодня требовалось провести выездной аудит сразу на трёх важнейших объектах: ‎ ‎1.  **Строительная площадка нового ледового комплекса на Пресне**, где необходимо было лично проконтролировать темпы заливки фундамента и сверить реальные объёмы металлоконструкций со сметной документацией. ‎2.  **Центральный офис генерального подрядчика**, чтобы на месте подписать дополнительные соглашения по логистике и составить акты приёмки стройматериалов. ‎3.  **Городской департамент имущества**, где их ждало финальное согласование кадастровых документов на земельные участки под спортивные филиалы Академии. ‎ ‎Артём Дмитриевич чётко и быстро открыл нужную базу данных на планшете, проверил запечатанные министерские конверты с договорами и ровным, уверенным голосом доложил: ‎ ‎— Всё сделаю, Вадим Юрьевич. Пакеты документов по ледовой арене и департаменту имущества у меня полностью укомплектованы. Через десять минут база данных по закупкам будет распечатана и заверена. ‎ ‎— Отлично, — одобрительно хмыкнул Казанцев, довольный такой исполнительностью и железной хваткой своего зама. — Тогда действуй. Через полчаса жду тебя в машине. ‎ ‎— Понял, буду вовремя, — взвешенно ответил Артём Дмитриевич. ‎ ‎Парень солидно кивнул шефу, забрал папки и уверенно вышел из кабинета, чтобы подготовить финальный кейс для выезда. Гроссмейстерская рабочая среда в исполнительной дирекции официально перешла в фазу решительных тактических действий. ‎

***

‎Стеклянные двери университета глухо закрылись за Лизой. Она уверенно шла по просторному холлу, направляясь к широкой лестнице, как вдруг в сумочке настойчиво завибрировал мобильный телефон. До начала первой пары оставалось буквально несколько минут. Елизавета достала смартфон и, увидев на экране имя сестры, сразу же ответила на вызов: ‎ ‎— Да, Саш, привет. ‎ ‎— Привет, Лиз. Слушай, я быстро, — в трубке раздался немного взволнованный и торопливый голос Саши. — Я просто предупредить. Сегодня после занятий за тобой заехать не смогу. Вообще никак не успеваю, буду запредельно занята до самого вечера. Сама доберёшься? ‎ ‎Лиза на секунду остановилась у ступеней и лукаво сощурилась. Ей не нужны были никакие лишние объяснения. Она сразу, без лишних слов всё поняла и мгновенно догадалась, что Саша просто собирается провести этот вечер со своим парнем. ‎ ‎— Всё в порядке, Саш, не переживай, доеду на метро, — с понимающей, заговорщической улыбкой ответила Лиза. — Занимайся своими делами. Удачи тебе. ‎ ‎— Спасибо, Лиз! До связи, — облегчённо выдохнула Саша и поспешно отключила вызов. ‎ ‎Лиза мило улыбнулась, спрятала телефон обратно в сумочку и быстрым, уверенным шагом поднялась по лестнице в лекционную аудиторию. Спокойно заняв своё место в амфитеатре, она достала планшет и полностью погрузилась в независимый учебный ритм макроэкономики, оставив все чужие секреты за пределами учебного зала. ‎ ‎

***

Вадим Юрьевич уже минут десять сидел на заднем сиденье служебного автомобиля, ожидая своего уверенного зама. Поправив лацкан пиджака, он вынул из кармана мобильный телефон и набрал знакомый номер председателя комиссии. ‎ ‎Сергей Львович ответил почти сразу. Казанцев, сыто и довольно улыбнувшись, заговорил глубоким, бархатным баритоном, сразу переходя к утреннему соглашению с Ольгой: ‎ ‎— Сергей Львович, приветствую. Как насчёт поужинать сегодня вечером? Место хорошее выберем, посидим спокойно, обсудим кое-какие наши общие дела. Мы с Ольгой Сергеевной тебя приглашаем. ‎ ‎— Привет, Вадим, — в трубке раздался добродушный и плотный голос председателя. — Слушай, предложение отличное. С удовольствием соглашусь. Нам действительно есть о чём поговорить. Во сколько и где? ‎ ‎— Чуть позже скину адрес сообщением, — одобрительно хмыкнул Вадим, а затем вежливо, со скрытым тактическим прищуром поинтересовался: — Ты с супругой будешь? Приглашай и её, вместе посидим. ‎ ‎— Да, Вадим, куда ж я без неё, — спокойно ответил Сергей Львович. — С удовольствием составим вам компанию. ‎ ‎— Отлично. До вечера, — весомо ответил Вадим Юрьевич и отключил вызов. ‎ ‎Вадим убрал телефон, засунув его во внутренний карман пиджака. Свободно откинувшись на кожаное сиденье, Казанцев на секунду прикрыл глаза, а затем его взгляд стал жёстким и сосредоточенным. В памяти мгновенно всплыло одно незаконченное дело. Вадим Юрьевич вальяжно подался вперёд и внимательно посмотрел в зеркало заднего вида на водителя: ‎ ‎— Стёп, у тебя с возможностями здесь, всё в порядке? ‎ ‎— В полном, Вадим Юрьевич, — спокойно, не отрывая взгляда от дороги, отозвался Степан. ‎ ‎— Помнишь нашего знакомого, который неудачно прикурил? ‎ ‎— Помню. ‎ ‎Казанцев хищно, весомо ухмыльнулся, а в его глазах блеснул холодный стальной огонёк: ‎ ‎— Не понял он меня тогда. Давай-ка по старой схеме. Пусть ему популярно объяснят, что его столичная карьера завершилась. Привет передавать необязательно. Компенсирую с процентами. ‎ ‎— Принято, — коротко и беспристрастно ответил Степан, фиксируя жёсткую задачу шефа. ‎ ‎Едва водитель успел утвердительно кивнуть, как массивная пассажирская дверь служебного седана уверенно распахнулась. К автомобилю подошёл Артём. ‎ ‎Артём Дмитриевич уверенно уселся на переднее сиденье, прижимая к себе планшет и плотную кожаную папку. Не допуская ни одной лишней заминки, он повернулся к шефу и ровным, твёрдым тоном доложил: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, все сметные папки и кадастровые документы по Пресне укомплектованы. Мы готовы. ‎ ‎Вадим Юрьевич одобрительно кивнул заму, Степан плавно нажал на газ, и служебный седан уверенно вклинился в плотный утренний поток московских улиц. ‎

***

‎В просторном кабинете руководителя ревизионной комиссии царила рабочая, собранная атмосфера среды. Ольга Сергеевна сидела за массивным столом, полностью погрузившись в изучение документов. Перед ней ровными стопками лежали кадровые папки и штатные расписания ведомственных блоков Академии Спорта. ‎ ‎Алина Игоревна сосредоточенно стояла рядом, оперативно внося правки в свой блокнот. Руководитель без лишних предисловий вводила своего нового заместителя в курс дела: ‎ ‎— Алина Игоревна, наша исполнительная дирекция отправилась на первый объект, так что весь финансово-контрольный блок сегодня полностью на нас. Наша первоочередная задача — проверить обоснованность выделения ставок под аналитический отдел. Объём большой, но паниковать не нужно. Сможешь оперативно раскидать эти папки до обеда? ‎ ‎Алина Игоревна выпрямилась, уважительно посмотрела на руководителя и ответила абсолютно ровным, уверенным и чётким тоном: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, не переживайте, паники точно не будет. Вчера я уже успела детально ознакомиться с текущими регламентами. Вся база данных у меня в голове, так что я всё сделаю без единой заминки. Сметы будут в идеальном порядке. ‎ ‎Ольга Сергеевна едва заметно, понимающе улыбнулась одними уголками губ, оценив такую исполнительность и взрослую хватку своего заместителя: ‎ ‎— Молодец, Алина. Я в твоих способностях и не сомневалась. Тогда забирай кадровые документы по левому крылу и включайся. Финансовая отчётность у нас должна быть безупречной. ‎ ‎— Всё сделаю, Ольга Сергеевна, спасибо за доверие, — искренне и сдержанно ответила Алина Игоревна. ‎ ‎Алина ни на секунду не отвлекалась на личные мысли, демонстрируя стопроцентный профессионализм. Она солидно кивнула, аккуратно забрала нужные папки со стола и уверенно направилась к своему рабочему месту, чтобы подготовить первый детальный отчёт. Кадровый аудит в ревизионном блоке Академии Спорта официально перешёл в фазу решительных и слаженных действий. ‎

***

‎Служебный седан Степана плавно затормозил у временного ограждения строительной площадки. За окнами авто высились массивные металлоконструкции будущего спортивного комплекса. Вадим Юрьевич и Артём Дмитриевич синхронно вышли из прохладного салона машины на душный уличный воздух. ‎ ‎Казанцев неторопливо застёгнул пуговицу пиджака, окинул взглядом копошащихся рабочих и, повернувшись к своему заместителю, весомо произнёс: ‎ ‎— Так, Артём. Твоё боевое крещение. Сразу договоримся: на этом объекте ты сегодня за главного. Всю инспекцию и диалоги с подрядчиком ведёшь сам, от и до. А я со стороны понаблюдаю за твоей исполнительской хваткой. Вопросы? ‎ ‎Артём Дмитриевич принял вводную шефа с абсолютным, твёрдым спокойствием. Никакого вчерашнего замешательства в его глазах не было — парень лишь солидно кивнул и уверенно поправил ремешок папки с документами: ‎ ‎— Вопросов нет, Вадим Юрьевич. Задача понятна. ‎ ‎— Ну вот и отлично, — одобрительно ухмыльнулся Вадим. — Давай, Артём, показывай, чему научился. А я займу тактическую позицию в тени. ‎ ‎К ним уже спешил взволнованный начальник участка в испачканной каске, на ходу вытирая пот со лба. Артём Дмитриевич, не допуская ни одной лишней секунды промедления, решительным шагом двинулся ему навстречу, мгновенно перехватывая инициативу и демонстрируя стопроцентную взрослую уверенность. ‎ ‎Начальник участка, тяжело отдуваясь и на ходу поправляя съехавшую набок каску, остановился перед Артёмом Дмитриевичем. Заметив стоящего чуть поодаль, в тени строительного вагончика Вадима Юрьевича, мужчина занервничал ещё сильнее и поспешно заговорил оправдательным тоном: ‎ ‎— Добрый день... Мы вас только к полудню ждали. У нас тут, понимаете, небольшая накладка с субподрядчиками по поводу арматуры для ледового поля, задержка вышла... Но мы к концу недели всё нагоним, честное слово! ‎ ‎Артём Дмитриевич выслушал этот сумбурный рапорт с каменным, абсолютно непроницаемым лицом. Он спокойно открыл плотную папку, достал распечатанный график ведомственного контроля и заговорил твёрдым, солидным и запредельно уверенным тоном, полностью перехватывая инициативу: ‎ ‎— Конец недели исполнительную дирекцию Академии не устраивает. Согласно подписанному техническому регламенту, заливка плиты под ледовое поле должна быть завершена сегодня до 19:00. Показывайте акты приёмки металлоконструкций и исполнительную документацию на бетон. Прямо сейчас. ‎ ‎Начальник участка от такой мгновенной, жесткой и взрослой хватки молодого заместителя даже опешил. Он растерянно моргнул, судорожно листая свои бумаги: ‎ ‎— Так это... Акты у прораба в бытовке, а бетон везут ещё, три миксера на подходе... ‎ ‎— Значит, оформляйте временный допуск на площадку, мы идём к прорабу, — чётко, без тени сомнения отрезал Артём, делая приглашающий жест рукой в сторону бытовки. — И покажите мне журнал авторского надзора. Если там обнаружатся те же накладки, о которых вы сейчас говорите, разговор с генеральным подрядчиком, у нас пойдёт в совершенно других тонах. Шевелитесь. ‎ ‎— Да-да, конечно, проходите, сейчас всё поднимем, — засуетился мужчина, поспешно увлекая Артёма за собой вглубь строительной площадки. ‎ ‎Вадим Юрьевич, по-прежнему стоя в тени вагончика, проводил их взглядом. Его усы сыто, довольно дернулись в ехидной ухмылке. Казанцев зафиксировал, что его ученик провёл этот первый натиск безупречно, разыграв дебют встречи как по учебнику. Зам работал без единой осечки. Вадим неторопливо пошёл следом, готовый, как и обещал, просто молча наблюдать за этой образцовой кадровой работой. ‎

***

‎Ольга Сергеевна отложила в сторону проверенное штатное расписание и бросила взгляд на изящные наручные часы. Стрелки показывали время перерыва между парами в университете. Понимая, что сейчас лучший момент для короткого звонка, она взяла со стола телефон и набрала номер дочери. ‎ ‎Лиза ответила на третьем гудке, в трубке послышался фоновый шум студенческого коридора: ‎ ‎— Да, мам, привет. У меня как раз перерыв. Что-то случилось? ‎ ‎— Привет, Лиз. Нет, всё спокойно, работаем, — ровным, мягким тоном ответила Ольга Сергеевна, откидываясь на спинку кресла. — Я просто предупредить. Мы с Вадимом сегодня задержимся, вернемся поздно. У нас вечером запланирована важная деловая встреча. ‎ ‎Лиза спокойно выслушала маму, поправила ремешок сумочки на плече и с мягкой, доброй улыбкой ответила: ‎ ‎— Хорошо, мам, договорились. Занимайтесь своими делами, удачи вам на встрече. Я тогда после пар сразу домой поеду. ‎ ‎— Вот и отлично, — тепло улыбнулась Ольга Сергеевна. — Так что на ужин дома не рассчитывай, погрей себе что-нибудь сама. Хороших лекций, пока. ‎ ‎— Хорошо, спасибо, пока, — весело ответила Лиза. ‎ ‎Ольга Сергеевна отключила вызов, с улыбкой положив телефон на стол, и спокойно вернулась к прерванной работе. ‎

***

‎Служебный седан Степана плавно затормозил у высотного стеклянного здания, где располагался центральный офис генерального подрядчика. Закончив жёсткий разбор полётов на стройплощадке, Вадим Юрьевич и Артём Дмитриевич слаженно поднялись на лифте на последний этаж и вошли в просторный переговорный зал. ‎ ‎Перед тем как сесть за стол напротив руководства строительной компании, Казанцев незаметно придержал зама за локоть и тихо, весомо напомнил: ‎ ‎— Помни уговор, Артём. Здесь ты тоже за главного. Веди переговоры сам. ‎ ‎— Понял, Вадим Юрьевич, — солидно кивнул Артём и уверенно разложил перед собой папки с дополнительными соглашениями. ‎ ‎Первые пятнадцать минут встречи шли в исключительно деловом русле, Вадим в это время отправил сообщение председателю с названием ресторана и указал время. Но когда дело дошло до жёстких актов приёмки и штрафных санкций за срыв логистики, матёрый, хитрый директор компании-подрядчика решил разыграть свою карту. Поняв, что перед ним сидит молодой парень, он решил бесцеремонно на него надавить. Директор вальяжно откинулся в кресле, нагло усмехнулся и с явным пренебрежением перебил Артёма: ‎ ‎— Молодой человек, вы мне тут свои министерские графики не шейте. Мы в этом бизнесе двадцать лет. Строительство — это вам не в шахматы на компьютере играть. Либо вы сейчас подписываете наши условия по переносу сроков на октябрь, либо мы замораживаем поставки материалов. И никакой исполнительный директор вам не поможет. ‎ ‎Артём Дмитриевич от такого откровенного, хамского давления на секунду нахмурился, его пальцы крепче сжали ручку, но выдержку он сохранил. Однако весомо ответить парень не успел. ‎ ‎Тут в разговор мгновенно, как ледокол, влез Вадим Юрьевич со своей фирменной, убийственной дипломатией. Казанцев, до этого сидевший с абсолютно скучающим видом, сыто и запредельно опасно улыбнулся. Он лениво подался вперёд, опёрся локтями о стол и отрывисто, леденящим баритоном жёстко отрезал, отвечая прямо на последнюю фразу подрядчика: ‎ ‎— А исполнительный директор уже здесь. И помогает он сейчас исключительно вам — экономит ваше время. Три секунды. Извиняетесь перед моим заместителем, забираете свои октябрьские фантазии и подписываете акты. Иначе ваши счета будут заблокированы до конца пятилетки, а фирма забудет, как лопату в руках держать. Время пошло. ‎ ‎Однако директор подрядчика так просто сдаваться не собирался. Он нагло прищурился, злобно усмехнулся прямо в лицо Казанцеву и с вызовом ответил: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, пугать меня не надо, мы тоже люди не с улицы. Проверками и блокировками нас за эти годы пугали не раз. У нас все договоры застрахованы, а юристы министерские регламенты наизусть знают. Если начнёте душить — мы вообще со стройки уйдём, и ваша Академия утонет в судах на пару лет. Так что давайте искать компромисс. ‎ ‎Вадим Юрьевич выслушал этот дерзкий выпад с абсолютно непроницаемым лицом, и его глаза опасно, холодно сузились. Казанцев неторопливо подался назад, вальяжно откинувшись на спинку кресла, и сыто, запредельно спокойно заусмехался. В переговорной повисла звенящая, леденящая тишина. ‎ ‎— Компромисс? — вкрадчиво, почти шёпотом переспросил Вадим, и в его баритоне проступили стальные ноты. — Любезный, ты сейчас крупно перепутал весовые категории. Судами меня пугать вздумал? Ну так давай судиться. Только перед тем, как твои застрахованные юристы составят первый иск, я лично отправлю один очень интересный пакет документов в прокуратуру и налоговую службу. ‎ ‎Казанцев сделал небольшую паузу, лениво побарабанив пальцами по столу, и запредельно жёстко, прицельно добил подрядчика: ‎ ‎— Как думаешь, через сколько минут после этого у тебя аннулируют строительную лицензию за нецелевое использование бюджетных средств по прошлым объектам министерства? И на какие именно штрафы прилетит твоя контора, когда вскроются все твои левые договоры с субподрядчиками по закупке дешёвой арматуры? В судах мы утонем, говоришь? Нет, дорогой мой. Судиться ты будешь на нарах, а твоя фирма перестанет существовать уже к вечеру. Подписывай, пока я добрый. ‎ ‎Директор подрядчика от такого сокрушительного, бескомпромиссного компромата мгновенно потерял всю свою спесь. Наглость с него смыло подчистую. Он растерянно переглянулся со своими заместителями и юристами, сидевшими по правую руку от него с мертвенно-бледными лицами. В переговорной повисла тяжёлая, гнетущая тишина. ‎ ‎Мужчина молча думал пару секунд, лихорадочно взвешивая риски и отчётливо понимая, что Вадим Юрьевич держит его за горло мёртвой хваткой и шутить не собирается. Директор замолчал, осознав полное поражение. Он судорожно сглотнул, перехватил ручку, придвинул к себе соглашения и, повернувшись к заму Казанцева, глухо произнёс: ‎ ‎— Артём Дмитриевич, извините... Был неправ. Погорячился. С кем не бывает в условиях жёстких сроков. ‎ ‎Не допуская больше ни одного лишнего слова, он быстро и размашисто подписал все документы. Вадим Юрьевич сделал заму едва заметный жест глазами. Артём, ни на секунду не теряя солидности и взрослой хватки, забрал подписанные папки со стола, фиксируя абсолютную тактическую победу исполнительской дирекции. ‎ ‎

***

Тяжёлая дверь офисного центра глухо захлопнулась, и мужчины вернулись в прохладный салон служебного седана. Едва Артём устроился на переднем сиденье, а Степан плавно вывел машину со стоянки обратно в поток, Вадим Юрьевич свободно откинулся на кожаную спинку. Его лицо оставалось абсолютно серьёзным и сосредоточенным. Казанцев заговорил ровным, глубоким баритоном: ‎ ‎— Ну что, Артём, как тебе наш второй объект? Почувствовал разницу между прорабом на стройке и этими акулами в кабинетах? ‎ ‎Артём Дмитриевич уверенно положил подписанную папку на колени, повернулся вполоборота к шефу и спокойно, взвешенно ответил: ‎ ‎— Почувствовал, Вадим Юрьевич. Начали откровенно давить на возраст, надеялись поймать на дефиците опыта. Если бы не ваш убойный аргумент про лицензию и арматуру, они бы затянули процесс до октября. Спасибо. ‎ ‎Казанцев лениво прокрутил телефон в пальцах и весомо, со строгой наставнической последовательностью возразил: ‎ ‎— Компенсировать чужую наглость — моя прямая обязанность как исполнительного директора. Но запомни на будущее: такие коммерсанты всегда ищут слабые места. Директор этот просто блефовал, надеялся, что министерские графики для нас — пустой звук. А когда понял, что у нас на руках все козыри, мгновенно заткнулся и подписал. ‎ ‎Артём понимающе кивнул, его взгляд оставался абсолютно твёрдым и собранным: ‎ ‎— Я учту это, Вадим Юрьевич. На третьем объекте в Департаменте имущества тактика будет иной. Документы укомплектованы, все кадастровые нестыковки я убрал. Там давить не позволят регламенты. ‎ ‎— Вот и отлично, — Вадим Юрьевич солидно кивнул, полностью одобряя подход своего заместителя и то, как быстро парень усваивает уроки жесткой дипломатии. — Действуй в том же духе. Партию нужно доводить до конца без лишних заминок. ‎ ‎Автомобиль уверенно мчал руководителей исполнительской дирекции по столичным улицам навстречу финальному согласованию, а Артём после этой офисной встряски выглядел ещё солиднее и собраннее. ‎

***

‎Ближе к шести часам вечера лекционные аудитории университета окончательно опустели, и у Лизы закончились пары. Она уверенно вышла из стеклянных дверей учебного корпуса на улицу, вдыхая прохладный сентябрьский воздух, как вдруг со стороны парковки её быстро догнал Влад. ‎ ‎Парень вежливо придержал шаг, поравнялся с ней и с улыбкой, открыто сказал: ‎ ‎— Елизавета, постой. Раз уж макроэкономика на сегодня официально побеждена, давай всё-таки отметим окончание этих безумных учебных будней. Я приглашаю тебя поужинать в хорошем ресторане. ‎ ‎Лиза сначала спокойно остановилась, изящно приподняла бровь и ровным тоном ответила: ‎ ‎— Влад, спасибо за приглашение. Но боюсь, у меня совершенно другие планы на этот вечер, и тратить время на рестораны я не планирую. ‎ ‎Влад сдаваться не собирался и начал аккуратно, тактично настаивать, не переходя личные границы: ‎ ‎— Я не займу много времени, обещаю. Просто посидим, пообщаемся в спокойной обстановке, без университетской суеты. Ты весь день на ногах, нужно же когда-то отдыхать. ‎ ‎Лиза на секунду замолчала, быстро поразмыслив над ситуацией. В памяти мгновенно всплыли сегодняшние звонки. Дома её никто не ждал, в пустой квартире на Садовом делать было абсолютно нечего. Лиза взвесила все за и против и согласно кивнула: ‎ ‎— Хорошо, Влад. Я согласна. Только мне сначала нужно заехать домой. В таком виде я в ресторан точно не пойду. ‎ ‎Влад моментально и с облегчением согласился, понимающе кивнув: ‎ ‎— Конечно, без проблем. Мне и самому не помешает переодеться. Скажи адрес. Я за тобой заеду. ‎ ‎Лиза ровным, уверенным тоном назвала свой домашний адрес на Садовом кольце, чётко обозначив ориентиры возле знакомого подъезда. ‎ ‎— Принято. Буду вовремя, — улыбнулся Влад. ‎ ‎Они слаженно попрощались и разъехались в разные стороны. Лиза спокойно направилась к метро, чтобы успеть сменить строгий студенческий наряд на элегантное вечернее платье. ‎ ‎

***

Служебный седан Степана плавно затормозил у парадного входа в министерскую высотку. Рабочие разъезды исполнительной дирекции на сегодня были полностью завершены. Едва двигатель затих, Вадим Юрьевич повернулся к переднему сиденью и спокойно, деловито скомандовал заму: ‎ ‎— Артём, поднимайся, подожди у кабинета. Я сейчас подойду. ‎ ‎— Хорошо, Вадим Юрьевич, — без лишних слов, ответил Артём. Заместитель уверенно забрал укомплектованные кадастровые документы, открыл дверь и направился внутрь здания. ‎ ‎Как только парень скрылся за стеклянными дверями, Вадим остался сразу же перевёл серьёзный, сосредоточенный взгляд на зеркало заднего вида, возвращаясь к утреннему разговору со своим водителем: ‎ ‎— Стёп, что по нашему вопросу? ‎ ‎Степан спокойно, беспристрастно поправил зеркало и ровным, уверенным тоном доложил шефу: ‎ ‎— Всё в порядке, Вадим Юрьевич. Процесс запущен. Завтра всё будет сделано в лучшем виде. ‎ ‎Вадим Юрьевич одобрительно, солидно кивнул, полностью удовлетворенный исполнительностью своего проверенного человека. Жёсткое кадровое решение по наглому бывшему помощнику Ольги было окончательно запущено в производство. Казанцев открыл дверь, вальяжно вышел из машины и размеренным шагом направился в здание министерства. ‎ ‎Спустя пять минут скоростной лифт доставил его на этаж. Артём Дмитриевич, как и было приказано, дисциплинированно ждал у закрытых дверей. Вадим Юрьевич плавно приложил бесконтактную карту к чёрной сенсорной панели, электронный биометрический замок тихо пикнул, и дубовая створка распахнулась. Они зашли внутрь, и Артём аккуратно разложил на столе подписанные подрядчиками папки. Мужчины сели друг напротив друга для финального подведения итогов среды. Вадим свободно откинулся на спинку кресла и серьёзно произнёс: ‎ ‎— Ну что, Артём. Сметы мы отстояли, кадастровые участки в Департаменте имущества зафиксировали. На сегодня по исполнительной части Академии вопросов больше нет. Все регламенты выполнены без осечек. ‎ ‎Артём Дмитриевич согласно кивнул, удерживая свой твёрдый, собранный и взрослый рабочий настрой: ‎ ‎— Полностью согласен, Вадим Юрьевич. Выездной аудит показал, что подрядчики теперь будут держать сроки день в день. Вся база данных по Пресне у нас зачищена. Завтра утром я подготовлю сводный отчёт по затратам на арматуру и заливку бетона, чтобы передать его в финансовый блок Ольги Сергеевны. ‎ ‎— Вот это правильно, — весомо одобрил Казанцев, довольный стратегическим мышлением зама. — Ревизионная комиссия у нас строгая, поблажек не делает, так что цифры должны быть безупречными. На этом свободен. Собирайся домой. ‎ ‎— Спасибо. До завтра, Вадим Юрьевич, — солидно ответил Артём, закрывая свой планшет. ‎ ‎Парень забрал личные вещи и уверенно покинул рабочий кабинет директора. ‎

***

Рабочий день ревизионной комиссии и исполнительской дирекции был официально завершен. Супруги обменялись понимающими, сдержанными взглядами. Домой заезжать времени не было — деловой регламент требовал немедленного выезда на запланированную встречу с председателем федерации. ‎ ‎Они синхронно подошли к лифту, нажали на кнопку вызова и в абсолютной рабочей тишине стали спускаться вниз, к ожидавшему их у парадного входа автомобилю. ‎ ‎

***

Квартира на Садовом кольце встретила Лизу тишиной. Она оперативно прошла в свою комнату и приступила к сборам. Студенческий повседневный наряд был немедленно отправлен в шкаф. Вместо него девушка выбрала элегантное вечернее платье, которое идеально сидело по фигуре. Лиза аккуратно уложила волосы, нанесла лёгкий вечерний макияж и застегнула на запястье тонкий браслет. Образ получился безупречным, изящным и полностью соответствующим статусу хорошего ресторана. ‎ ‎Ровно в назначенное время на телефон пришло короткое сообщение от Влада: ‎«Я внизу у подъезда, жду». ‎ ‎Лиза перехватила сумочку, проверила ключи и уверенным шагом спустилась на улицу. Влад уже стоял у машины. Парень, полностью сменил свой привычный студенческий вид — на нём был строгий, отлично подогнанный тёмный костюм и свежая белая рубашка. Заметив Лизу, он галантно распахнул перед ней пассажирскую дверь: ‎ ‎— Добрый вечер, Елизавета. Выглядишь просто потрясающе. ‎ ‎— Добрый вечер, Влад. Спасибо, ты тоже времени зря не терял, — с лёгкой, вежливой улыбкой ответила Лиза, оценив его солидный внешний вид. ‎ ‎Она аккуратно села в салон автомобиля, Влад обошёл машину, сел за руль, и они плавно тронулись с места, выезжая на вечерние улицы города. В салоне играла негромкая музыка, а Влад уверенно вёл машину к выбранному заведению, полностью сосредоточившись на общении и предстоящем ужине. ‎

***

‎Просторный зал ресторана встретил Казанцевых приглушённым светом и живым, негромким джазом. Супруги, пройдя мимо раскидистых зелёных пальм в глубь зала, сразу заметили нужный столик у окна. Сергей Львович и его супруга Вероника Андреевна уже были на месте. ‎ ‎Завидев гостей, председатель комиссии приветливо улыбнулся и тут же поднялся со своего места, демонстрируя радушие. Вадим Юрьевич тепло, крепко пожал ему руку: ‎ ‎— Сергей Львович, приветствую! Рад видеть. Извини, если заставили ждать, в министерстве под конец дня регламент немного затянулся. ‎ ‎— Вадим, брось, всё в порядке, мы сами вот только подъехали, — добродушно отмахнулся Сергей Львович, а затем с искренним уважением повернулся к его супруге. — Ольга Сергеевна, добрый вечер. Выглядите как всегда безупречно, несмотря на сумасшедший министерский график. ‎ ‎— Добрый вечер, очень рада встрече, — с тёплой, открытой улыбкой ответила Ольга Сергеевна, изящно присаживаясь на предложенный стул. ‎ ‎Вероника Андреевна, элегантная женщина с приветливым взглядом, мягко улыбнулась Ольге в ответ, моментально задавая беседе лёгкий, непринуждённый тон: ‎ ‎— Оль, взаимно! Мы как раз с Сергеем обсуждали, что в этой ведомственной суматохе сто лет нормально не общались. Рассказывайте, как вам ваши новые рабочие места? Освоились? ‎ ‎Вадим Юрьевич вальяжно устроился в удобном кресле, расстегнул пуговицу пиджака и сыто, довольно ухмыльнулся, подхватывая этот дружеский, неофициальный тон общения: ‎ ‎— Освоились, Вероник, и даже субординацию вчера дома распределили. Ольга Сергеевна у нас теперь контролирующий орган 24/7, так что мне на работе приходится держать ухо востро. ‎ ‎Сергей Львович раскатисто и искренне рассмеялся, подзывая официанта и раскрывая меню: ‎ ‎— Ну, зная твою гроссмейстерскую хватку, Вадим, тебя так просто под ревизию не подставишь! Ладно, давайте сначала выберем что-нибудь ужин отметить, а потом спокойно поболтаем. Меню здесь отменное. ‎‎

***

‎Небольшой, уютный ресторан встретил Лизу и Влада тёплым приглушённым светом и негромкой, приятной музыкой. Официант вежливо проводил их к уединённому столику в глубине зала. ‎ ‎Влад галантно помог Елизавете присесть, а затем устроился напротив. В строгом тёмном костюме он выглядел совсем не так, как на университетских потоковых лекциях. Парень раскрыл меню, бросил короткий взгляд на Лизу и вдруг слегка замялся. В его голосе проскользнула непривычная, очень искренняя робость, полностью сменившая дневной напор: ‎ ‎— Знаешь, Лиз... Я на самом деле очень рад, что ты согласилась. В университете к тебе из-за этой вечной сосредоточенности даже подойти лишний раз робеешь. Кажется, что ты занята исключительно глобальными экономическими процессами. ‎ ‎Лиза лукаво улыбнулась одними уголками губ, оценив эту внезапную перемену в его поведении. Ей было приятно видеть соседа по потоку таким настоящим и открытым. Она изящно сложила руки на столе и спокойно ответила: ‎ ‎— Влад, экономика — это просто учёба. За пределами амфитеатра я абсолютно обычный человек. Так что отставить робость. Рассказывай лучше, что здесь стоит попробовать? Ты ведь обещал, что место хорошее. ‎ ‎— Место отличное, — парень заметно расслабился, и в его глазах вспыхнули весёлые искорки. Он тактично пододвинул к ней карту блюд и мягко добавил: — Кухня здесь потрясающая, особенно десерты. Лиз, выбирай всё, что тебе нравится, на твой вкус. А я полностью поддержу твой выбор. ‎ ‎Лиза с улыбкой открыла предложенное меню, внимательно изучила, после чего спокойно сделала свой выбор: ‎ ‎— Ну, раз выбор за мной, тогда начнём с горячего и салатов. А десерты, которыми ты так хвастаешься, оставим на потом. Нужно сначала нормально поужинать после целого дня лекций. ‎ ‎Влад довольно и мило улыбнулся, полностью одобряя её практичный подход, подозвал официанта и чётко продублировал заказ. Утренняя усталость окончательно отступила, уступая место тёплому вечернему уюту. Беседа потекла легко и непринуждённо. Влад тактично шутил о забавных моментах с их потока, расспрашивал её об увлечениях, а Лиза с улыбкой отвечала, поддерживая этот приятный, мягкий тон. Между ними постепенно таяла вся былая учебная субординация, сменяясь чистым, дружеским и очень комфортным общением двоих молодых людей. ‎

***

‎Официант бесшумно обновил на столе горячие блюда и закуски, наполнил бокалы и так же незаметно растворился в полумраке ресторанного зала. Атмосфера за столиком у окна окончательно потеряла министерскую чопорность, превратившись в исключительно тёплый, но запредельно продуктивный вечер старых и хороших знакомых. ‎ ‎Вадим Юрьевич свободно откинулся на спинку кресла. Его лицо оставалось абсолютно серьёзным и сосредоточенным. Казанцев заговорил ровным, глубоким баритоном, прямо переводя тему на главный, давно мучивший их с женой вопрос: ‎ ‎— Сергей Львович, давай без этих официальных отчётов, по-простому. Мы сегодня весь день со сборов не вылезаем, и у нас куча вопросов. Помнишь, ты нам изначально затирал про эту Академию и слияние? Расписывал, какая это великая реформа. ‎ ‎— Ну конечно, Вадим, — Сергей Львович согласно кивнул, внимательно посмотрев на друга. — Это же главная тема на осень. ‎ ‎— Да это всё обёртка, — жёстко отрезал Казанцев, полностью исключая любые улыбки. — Мы за эти два дня заглянули внутрь. Нас на местах так блокируют, будто мы чужую кормушку ломаем. Скажи прямо: кто всё это устроил на самом деле? Кто конкретно придумал эту тему со слиянием ведомств, зачем это вообще нужно и чья это игра? ‎ ‎Ольга Сергеевна, сохраняя безупречную осанку, поставила чашку и спокойно, но запредельно весомо продолжила мысль мужа: ‎ ‎— Сергей, Вадим прав. Мы сегодня под кадровыми бумагами такие схемы нашли, которые Шестаков сам бы никогда не провернул. Там слишком глубокие финансовые пласты задеты, целые статьи бюджета переписаны. Объясни нормальным языком, зачем всё это устроили наверху? Какая реальная цель у этой Академии, где нас так жёстко развели по кабинетам и полномочиям? ‎ ‎Вероника Андреевна молча, с пониманием посмотрела на Ольгу, а затем перевела взгляд на мужа, давая понять, что пора говорить открыто. ‎ ‎Сергей Львович глубоко вздохнул, поставил бокал на скатерть и заговорил тихим, простым, но завуалированным, осторожным языком: ‎ ‎— Ладно, раз вы сами всё поняли за эти два дня, скрывать тут нечего. Вы же понимаете, что спорт давно превратился в чистую коммерцию, где крутятся колоссальные средства. Лев Борисович со своими фирмами там реально устроил кормушку, подмяв под себя все строительные и хозяйственные подряды ведомства. Но это слияние придумал не он. И уж тем более не я. Решение зрело на самом верху, в правительственных комитетах, которым позарез нужен быстрый, чистый и честный результат к зимнему сезону. Прошлый аппарат полностью прогнил, деньги уходили налево, а стройки стояли годами. ‎ ‎Вадим Юрьевич на секунду замолчал, а затем задал в лоб тот самый прямой вопрос, который логически вытекал из слов председателя: ‎ ‎— И если у Шестакова там годами выстроенная кормушка, какого хрена он вообще нами руководит? Почему этот человек до сих пор сидит в министерском кресле рангом выше и курирует весь наш запуск, если его сажать надо? ‎ ‎Сергей Львович понимающе кивнул и заговорил ещё тише, раскладывая эту тактическую схему по полочкам: ‎ ‎— Вадим, тут чистая тактика. Убрать его сразу, одним днём, со всеми его связями и влиянием — это значит устроить колоссальный саботаж и полностью сорвать подготовку к зимнему сезону. Академия просто встанет. Наверху поступили хитрее: его повысили, создав видимость доверия, но полностью отрезали от реальных финансовых потоков и распределения смет, замкнув их лично на вас двоих. По сути, Шестакова обложили со всех сторон. Он руководит процессом только на бумаге, пока вы изнутри потрошите его схемы. Как только вы зачистите объекты и зафиксируете кадастровые границы, его вежливо попросят на выход. Так что его кураторство — это просто временное прикрытие. ‎ ‎Председатель комиссии подался чуть вперёд через стол, удерживая полную серьёзность: ‎ ‎— Вы спрашиваете, зачем нужно было это слияние? Чтобы полностью зачистить эти авгиевы конюшни и замкнуть все финансовые потоки на единый, прозрачный центр. Когда этот проект утверждали, нужен был абсолютно независимый, жёсткий механизм контроля. И когда Лев Борисович пытался протащить на исполнительную дирекцию своего карманного человека, я сразу понял, куда дует ветер. Именно поэтому я лично вышел на министерское руководство и предложил кандидатуру Вадима. Потому что знал — только его жёсткая хватка способна переломить эту ситуацию. А верхи мою инициативу по тебе, Вадим, поддержали, но параллельно выкатили встречное условие — поставить на ревизионный контроль Ольгу Сергеевну. Для меня это тоже стало полным сюрпризом. Наверху посчитали, что вы должны стать двумя параллельными, не зависящими друг от друга силами, чтобы перекрёстным контролем полностью ликвидировать все серые схемы Шестакова. ‎ ‎Вадим выслушал этот расклад с абсолютно непроницаемым лицом, лениво прокручивая телефон в пальцах: ‎ ‎— То есть нас взяли как идеальные инструменты для глобальной зачистки министерства, пока Лев Борисович изображает из себя главного. ‎ ‎— Вас взяли как людей, которые реально могут навести здесь порядок и выдать результат, — твёрдо и просто поправил Сергей Львович. — Я, конечно, не в курсе всех деталей того, что конкретно вы сейчас там делаете. Но по слухам сверху, вы за два дня сделали больше, чем бездельники Шестакова за полгода. ‎ ‎Вадим Юрьевич на секунду замолчал, обдумывая услышанное, а затем прямо, со всей серьёзностью задал вопрос, который теперь логически вытекал из всей этой многоходовки: ‎ ‎— Ну допустим, исходя из всего, назревает вопрос... После всей этой зачистки, что будет с Академией, да и вообще с нами? ‎ ‎Сергей Львович выслушал друга, весомо кивнул и ответил ровным, уверенным и очень простым тоном: ‎ ‎— С Академией всё будет отлично, Вадим. Она наконец-то начнёт работать на спорт, а не на карманы подрядчиков. Как только вы сдадите объекты, вся структура перейдёт под прямое финансирование из федерального бюджета, без лишних посредников. А что касается вас с Ольгой... Наверху прекрасно видят, кто умеет пахать, а кто просто штаны в кабинетах протирает. Вы станете первыми лицами этого нового ведомства. Вам дадут полный карт-бланш и абсолютную автономию в управлении всеми спортивными направлениями. Вы заслужили это право своей работой, так что за своё будущее можете даже не переживать. ‎ ‎Ольга Сергеевна внимательно выслушала председателя, но её строгий аналитический ум сразу же зафиксировал потенциальную угрозу. Она серьёзно посмотрела на Сергея Львовича и весомо добавила: ‎ ‎— Тогда ещё один момент. Шестаков явно не дурак... Он же не будет спокойно сидеть и наблюдать, как мы всё зачищаем... Наверняка начнёт искать ответные ходы, чтобы вернуть контроль над денежными потоками. ‎ ‎Сергей Львович помрачнел, соглашаясь с её бдительностью, и ответил жёстко, без обиняков: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, вы правы, Шестаков зубы съел на аппаратных интригах. Думаю, он уже сейчас лихорадочно ищет на вас хоть какой-то компромат или слабое место, чтобы шантажировать. Но сделать он ничего не сможет. Каждое ваше решение, каждая подпись под сметами дублируется в кураторском комитете правительства. По сути, любая его попытка пойти против вас будет расценена, как прямая атака на государственные интересы со всеми вытекающими уголовными последствиями. Так что пусть дёргается. Этим он только ускорит свой финал. Ваша задача — просто не давать ему зацепок и вести дела идеально чисто, до копейки, как вы и умеете. ‎ ‎Сергей Львович на пару секунд задержал на Казанцеве тяжёлый, прямой взгляд, и добавил уже лично от себя, окончательно расставляя все точки над «и»: ‎ ‎— Да, Вадим, знаю я всё про твои финансовые похождения. Так вот здесь... Шаг влево, шаг вправо — сам сядешь... Причём даже разбираться не будут. Ты мне очень дорог, поэтому прошу, поубавь свой пыл... Сейчас важна только честность во всём. ‎ ‎Вадим Юрьевич от такого внезапного и жёсткого захода друга даже в лице не изменился, сохранив абсолютную министерскую невозмутимость, но его взгляд мгновенно стал холодным как лёд. Он медленно откинулся на спинку кресла, крутя в руках пустой бокал, и сухо, с предельной мужской серьёзностью ответил: ‎ ‎— Сергей Львович, я твою заботу оценил, спасибо. Но давай про мои прошлые похождения мы прямо за этим столом и забудем. Исполнительная дирекция правила игры приняла. Я прекрасно понимаю, куда пришёл и под каким контролем сижу. Переживать за меня не надо, я в камикадзе никогда не записывался. Всё будет чисто. ‎ ‎Ольга сразу после этих слов Вадима медленно повернула к нему голову. Она посмотрела на мужа долгим, запредельно внимательным и проницательным взглядом. В её глазах не было ни капли страха или упрёка, но этот прямой ревизионный взгляд Железной леди красноречиво напоминал ему, что главный контролирующий орган ведомства сейчас сидит прямо рядом с ним за этим столом, и её личную проверку с пристрастием обмануть точно не удастся. ‎ ‎Вероника Андреевна мягко улыбнулась, стараясь немного разрядить обстановку: ‎ ‎— Ну вот, всё и прояснилось, цели понятны. Главное, что вы делаете общее дело и Академия в надёжных руках. Давайте ужинать, а то всё остынет. ‎ ‎Вадим Юрьевич солидно кивнул, полностью принимая информацию к сведению. Разговор взрослых плавно перешёл в спокойное русло обычного ужина, оставляя все рабочие интриги до завтрашнего утра. ‎ ‎

***

В уютном ресторане ужин Лизы и Влада плавно подходил к своему логическому завершению. Официант уже убрал пустые тарелки, оставив на столе лишь чашки с ароматным чаем и пустые креманки из-под фирменного десерта. ‎ ‎Елизавета сделала небольшой глоток, откинулась на спинку стула и с мягкой, довольной улыбкой посмотрела на соседа по потоку: ‎ ‎— Влад, признаю, ты был абсолютно прав. Десерты здесь действительно потрясающие. Да и весь ужин удался. Спасибо, я отлично отдохнула. ‎ ‎Влад мило и открыто улыбнулся, его былая робость окончательно улетучилась, уступив место искренней радости: ‎ ‎— Рад, что тебе понравилось. Для меня это вообще лучший вечер за всё время в университете. Надеюсь, мы повторим это, когда суровая макроэкономика подкинет нам новые сложные семинары. ‎ ‎— Посмотрим на моё временное расписание, — лукаво сощурилась Лиза, удерживая свои каноничные границы, но её тон оставался запредельно тёплым. ‎ ‎Парень тактично улыбнулся, подозвал официанта и уверенно, без лишних заминок рассчитался по счёту. Когда все формальности были закрыты, они поднялись из-за стола и пошли на выход. Влад повёл себя максимально галантно и предупредительно — он аккуратно придержал перед Лизой тяжёлую дубовую дверь зала, бережно подал ей сумочку и помог выйти в холл, полностью окружив девушку мужским вниманием и заботой. ‎

***

‎В это же самое время, ужин взрослых тоже подходил к концу. Все стратегические сметы, кадастровые участки и ведомственные интриги Шестакова были детально разобраны и разложены по полочкам. ‎ ‎За столиком у окна воцарилась спокойная, размеренная атмосфера. Мужчины временно замолчали, лениво прокручивая в пальцах бокалы и мысленно переваривая итоги этой сложной министерской рокировки. А Вероника и Ольга, напротив, увлечённо и тихо поболтали друг с другом, полностью переключившись с рабочих регламентов на приятные, сугубо женские темы. Они со смехом обсудили столичные выставки, театральные премьеры этого сезона и особенности обустройства дома. ‎ ‎Вероника тепло посмотрела на супругов Казанцевых и в очередной раз искренне восхитилась: ‎ ‎— Оля, я всё-таки не перестаю восхищаться вашей парой. Вы с Вадимом так удивительно, монолитно смотритесь вместе. Настоящее воплощение надёжности и семейной гармонии, просто эталон. ‎ ‎Вадим, услышав эту реплику, медленно поднял голову. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах мгновенно вспыхнул азартный огонёк, а усы забавно дрогнули. Он моментально вставил свой фирменный, неподражаемый казанцевский подкол: ‎ ‎— Ну конечно, Вероник. У нас идеальная гармония. Я исполнительно трачу бюджет, а Ольга Сергеевна круглосуточно и без выходных проводит внеочередной аудит моих карманов. Попробуй тут нарушить субординацию. ‎ ‎Все за столом одновременно, искренне и весело улыбнулись, полностью сбрасывая остатки дневного напряжения. Ольга лишь укоризненно, но запредельно ласково качнула головой, заговорщически посмотрев на мужа долгим взглядом. ‎ ‎На этой исключительно тёплой, позитивной ноте Сергей Львович подозвал официанта, мужчины оперативно рассчитались по чеку, и вся четвёрка дружно поднялась с мест и чинно пошла на выход из зала. ‎

***

‎Тяжёлые стеклянные двери заведения распахнулись, и на гранитное, залитое мягким светом уличных фонарей крыльцо, вышли Лиза и Влад. Парень всё так же галантно придерживал массивную створку, что-то негромко говоря и тепло, открыто улыбаясь. Елизавета, слегка повернув голову, весело и непринуждённо отвечала ему, как вдруг её взгляд скользнул чуть правее, на соседние ступени — и слова буквально застряли у неё в горле. ‎ ‎Из параллельного выхода чинно, размеренным шагом спускалась четвёрка взрослых. Вадим Юрьевич бережно придерживал Ольгу Сергеевну за локоть, а шедший рядом Сергей Львович увлечённо договаривал какую-то фразу своей супруге Веронике Андреевне. ‎ ‎В следующую секунду обе группы одновременно замерли на общем тротуаре. В воздухе мгновенно повисла оглушительная, гробовая тишина. Время будто остановилось, за секунду перечеркнув всю сухую министерскую и студенческую субординацию этой сумасшедшей среды. Сергей Львович, заметив сына с девушкой, сам на мгновение оцепенел от шока, смешно округлив глаза и приоткрыв рот. Однако он быстро справился с секундным замешательством, искренне, добродушно улыбнулся и сделал широкий шаг вперёд, нарушая паузу: ‎ ‎— О! Вот это встреча! Надо же, как тесен мир. Познакомьтесь — это наш сын, Влад! Я вам рассказывал. Влад, знакомься, Вадим Юрьевич и Ольга Сергеевна, наши друзья. ‎ ‎Все переглянулись. Наэлектризованное молчание буквально звенело. Влад, окончательно сглупив от внезапной растерянности, на полном автомате протянул руку Вадиму Юрьевичу. Казанцев, медленно, свинцовым взглядом опустил глаза на его ладонь, а затем в своей фирменной, леденящей манере сухо, отрывисто отрезал: ‎ ‎— Старшему руку первым не протягивают. ‎ ‎Влад мгновенно замялся, его уши густо покраснели, и он поспешно убрал руку назад, не зная, куда деться от этого жёсткого прессинга. Сергей Львович искренне удивился такой резкой реакции Вадима, но решил сгладить неловкость. Он с живым интересом посмотрел на стоявшую рядом девушку и мягко спросил: ‎ ‎— Влад, представишь свою спутницу? ‎ ‎— Конечно, извините... — парень судорожно сглотнул, лихорадочно пытаясь вернуть уплывающее самообладание. — Елизавета... Мы вместе учимся. ‎ ‎Сергей Львович снова удивился от его явной, несвойственной растерянности и слегка подтолкнул сына ладонью в плечо, возвращая его к реальности. Влад наконец окончательно очухался, заговорил быстрее и увереннее: ‎ ‎— А, да, извините. Лиза, познакомься, это мои родители Сергей Львович и Вероника Андреевна. ‎ ‎— Очень приятно, — мило и запредельно спокойно ответила Лиза, удерживая идеальную маску невозмутимости и даже бровью не ведя перед пунцовыми лицами собственных родителей. ‎ ‎— Взаимно, — улыбнулся Сергей Львович, оценив её редкую выдержку. ‎‎ ‎Обе группы замерли друг напротив друга на тротуаре, и в воздухе повисло наэлектризованное молчание. Сергей Львович удивлённо переводил взгляд со своего сына на Лизу, а Ольга Сергеевна и Вероника Андреевна молча наблюдали за происходящим, затаив дыхание. ‎ ‎Вадим Юрьевич восхищённо посмотрел на дочь, и на его обычно строгом лице вдруг появилась бесконечно милая улыбка. Он сделал шаг вперёд, плавно протянул руку Лизе и, глядя ей прямо в глаза, произнёс своим глубоким, бархатным голосом: ‎ ‎— Елизавета... Увидев Вас, я просто потерял дар речи... Вы ослепительны. ‎ ‎Казанцев слегка наклонился, весомо и бережно поцеловал тыльную сторону её ладони, после чего плавно отпустил руку. Лиза даже глазом не моргнула, мгновенно уловив правила этой внезапной игры. Она сохранила абсолютное хладнокровие, изящно поправила ремешок сумочки на плече и ответила ровным, запредельно уверенным тоном: ‎ ‎— Благодарю за столь весомый комплимент. Очень приятно слышать такие изысканные слова. ‎ ‎Влад при виде этой сцены мгновенно изменился в лице. Его былая растерянность улетучилась, он стал запредельно серьёзным, сделал шаг вперёд и обратился к отцу, однако сам при этом не отрывал глаз от Вадима Юрьевича, буквально прожигая его своим колючим, ревнивым взглядом: ‎ ‎— Сергей Львович, странный у тебя друг... Так вести себя при жене... ‎ ‎Вадим Юрьевич от такого выпада парня даже бровью не повёл. Он медленно, с каменным выражением лица перевёл свой строгий взгляд на отличника и сухо, весомо отчеканил: ‎ ‎— Ну, молодой человек, я уж точно не намерен спрашивать у вас, как вести себя с девушкой. ‎ ‎Казанцев на секунду замолчал, а затем снова перевёл взгляд на притихшую дочь, полностью игнорируя закипающего парня: ‎ ‎— Елизавета, я предлагаю вам сменить спутника. У меня в распоряжении отличный автомобиль, доедем с максимальным комфортом. ‎ ‎Не дав Лизе вставить ни слова, Влад жестко, но чётко соблюдая уважение к старшему по возрасту мужчине, преградил ему путь и твёрдо ответил: ‎ ‎— Прошу прощения, но Елизавета пришла сюда со мной. И уедет она тоже со мной. Я несу за неё полную ответственность в этот вечер, и решать за неё, с кем ей ехать, вы уж точно не будете. ‎ ‎Вадим Юрьевич замолчал. Он зафиксировал этот смелый мужской отпор отличника коротким, недолгим молчанием, внимательно изучая парня с ног до головы и мысленно оценивая его характер. ‎ ‎Сергей Львович, окончательно запутавшись в происходящем, густо покраснел от поведения своего приятеля. Он сделал шаг ближе к другу и негромко, завуалированно, почти тихо произнёс: ‎ ‎— Вадим, ну ты хорош... Что ты творишь посреди улицы? Имей совесть, Ольга же рядом стоит. ‎ ‎Вероника, внимательно наблюдавшая за этой сценой, перевела взгляд на абсолютно спокойную Ольгу, которая даже бровью не вела на действия мужа. Супруга председателя мгновенно всё поняла. На её лице появилась мягкая, весёлая улыбка. Она ласково погладила мужа по плечу и заговорила ровным, успокаивающим голосом: ‎ ‎— Серёж, успокойся. Ты забыл с кем имеешь дело? Вадим снова устроил свой спектакль. ‎ ‎Ольга, до этого сохранявшая каменно-неподвижную осанку, наконец мягко и очень тепло улыбнулась, полностью подтверждая догадку подруги. ‎ ‎Сергей Львович озадаченно перевёл взгляд с улыбающейся Ольги на Вадима, шумно выдохнул, окончательно сбрасывая сметное напряжение, и заговорил простым языком: ‎ ‎— Тогда хватит комедию ломать, раскрывайте карты. ‎ ‎Вадим Юрьевич от этих слов друга даже в лице не изменился. Его лицо оставалось запредельно серьёзным, а маска министерской суровости — безупречной. Он вальяжно вынул руки из карманов брюк, сделал весомый шаг вперёд и, смотря прямо в глаза окончательно растерявшемуся Владу, глубоким, бархатным голосом сухо отчеканил: ‎ ‎— Безусловно, Владислав, моя дочь вправе сама выбирать с кем ей ехать. Настоящий мужчина и должен нести стопроцентную ответственность за свою спутницу. ‎ ‎В ту же секунду на тротуаре Садового кольца воцарился тотальный, монументальный шок. ‎ ‎Влад от этой сокрушительной, оглушительной фразы мгновенно побледнел ещё сильнее, его глаза испуганно округлились, а колени предательски дрогнули, словно он только что в один ход проиграл главную гроссмейстерскую партию в своей жизни. Парень в диком оцепенении перевёл взгляд с улыбающейся Лизы на сурового Вадима Юрьевича, у которого усы сейчас медленно и запредельно ехидно поползли вверх в победной ухмылке. ‎ ‎Сергей Львович ошарашенно захлопал глазами, растерянно вытянул шею и замер с полуоткрытым ртом, лихорадочно пытаясь увязать слово «дочь» со своим другом и его женой. ‎ ‎Лиза сделала несколько размеренных шагов вперёд, подошла ближе к Владу и спокойно положила ладонь на его плечо. Парень, всё так же бледный от шока, ощутив тепло её руки, сразу заметно расслабился, выпрямился и стал гораздо более уверенным. Девушка лукаво посмотрела на отца и ровным, запредельно спокойным тоном произнесла: ‎ ‎— Великолепное исполнение, пап. ‎ ‎Сергей Львович от этих слов окончательно потерял дар речи. Он ошарашенно захлопал глазами, растерянно переводя взгляд с Казанцева на Лизу, а затем в полном ступоре посмотрел на Ольгу Сергеевну. Железная леди тепло улыбнулась и весомо, запредельно чётко подтвердила, ставя официальную точку: ‎ ‎— Елизавета, наша дочь. ‎ ‎Вероника первая не выдержала этой немой паузы. Она весело, звонко рассмеялась на всю улицу, мягко качнув головой, и шутливо ответила: ‎ ‎— Ну, Казанцев! Нет, Сереж, ты посмотри на них. Вадим как всегда в своём репертуаре! Устроить такое представление посреди улицы, довести парня до обморока, а Оля стоит и хоть бы слово сказала! Великолепный спектакль, просто браво! ‎ ‎Вадим Юрьевич невозмутимо выслушал реплики друзей, но своего взгляда от Влада так и не отвёл. Он продолжал внимательно и запредельно серьёзно смотреть на парня, словно взвешивая на внутренних весах каждое его движение и проверяя отличника на прочность до самого конца. ‎ ‎Влад, чувствуя на себе этот пристальный отцовский взгляд, больше не тушевался. Ладонь Лизы на его плече по-прежнему придавала ему уверенности. Он распрямил плечи и серьёзно, прямо обратился к Вадиму Юрьевичу, заговорив твёрдым, мужским голосом: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, вы можете быть абсолютно спокойны. Я за свои слова отвечаю. И за Лизу тоже. ‎ ‎Казанцев зафиксировал этот ответ коротким молчанием, а затем едва заметно кивнул в усы, мысленно ставя парню первый зачёт за характер. ‎ ‎Тут в разговор мягко, но весомо вмешалась Ольга Сергеевна. Она ласково посмотрела на дочь, а затем перевела взгляд на приободрившегося отличника и спокойно отпустила детей, закрывая этот уличный раунд: ‎ ‎— Ну всё, молодёжь, на сегодня проверок достаточно. Идите гуляйте, погода действительно хорошая. Лиза, ждём тебя дома, не задерживайся. Всего доброго. ‎ ‎Дети вежливо попрощались со взрослыми, развернулись и быстрым, синхронным шагом направились к припаркованному неподалёку автомобилю Влада. Парень всё так же галантно помог Елизавете присесть на пассажирское сиденье, обошёл машину и сел за руль. Через мгновение они плавно тронулись с места и уехали вглубь вечерних улиц, оставив четверку взрослых стоять на тротуаре. ‎ ‎Как только машина детей скрылась в потоке за углом, Сергей Львович шумно выдохнул, повернулся к Вадиму и озадаченно потёр переносицу: ‎ ‎— Ну, Казанцев... Ну гроссмейстер. Нет, вы посмотрите на него! Я ведь всю голову сломал, пока вы тут с Елизаветой этот светский раунд крутили. Ольга, ну скажи честно, вы специально всё подстроили, чтобы нас в тупик загнать? Два заведения рядом, и ни одного намёка! ‎ ‎Ольга Сергеевна тихонько рассмеялась, и ответила совершенно спокойно, простым языком: ‎ ‎— Сергей, поверь, для нас это такой же шок, как и для вас. Мы ехали на обычный ужин, а тут Лиза выходит под ручку с твоим сыном. Казанцевский заговор молчания в действии. ‎ ‎Вероника весело качнула головой, приобняв мужа, и добавила с живой улыбкой: ‎ ‎— А по-моему, вышло просто чудесно. Влад, конечно, бледнел и краснел, но перед Вадимом устоял, характер показал! Защищал Лизу как настоящий мужчина. Так что, Вадим, твой кадровый аудит парень сдал на отлично. Поубавь уже свой министерский пыл. ‎ ‎Вадим Юрьевич свободно засунул руки в карманы брюк. Его лицо мгновенно стало запредельно серьёзным, а голос зазвучал строго, весомо и без тени былой иронии: ‎ ‎— Сергей Львович, давай сразу проясним один момент. Наша с тобой многолетняя дружба никак не повлияет на моё отношение к твоему парню. Сам я, конечно, лезть к детям не буду и мешать им не собираюсь. Пусть общаются. Но не дай бог что... Спуску я ему тогда не дам, и никаких поблажек не будет. Дочь для меня важнее. ‎ ‎Сергей Львович внимательно выслушал друга, его весёлость вмиг уступила место искреннему, глубокому отцовскому пониманию. Он серьёзно кивнул Вадиму и ответил твёрдо, от всего сердца: ‎ ‎— Вадим, я тебя как отец отлично понимаю. Здесь ты абсолютно прав, и я даже не подумаю вмешиваться в ваши дела или как-то выгораживать сына. Но за Влада я уверен на все сто процентов. Парень он честный, надёжный, и за свои поступки всегда отвечает сам. Он справится. ‎ ‎Вадим Юрьевич зафиксировал этот ответ коротким молчанием, а затем одобрительно, солидно кивнул другу, признавая его мужскую правоту: ‎ ‎— Что ж, время покажет. Ладно, время первый час ночи, завтра в Академии великие дела и новые сметы Шестакова ломать. Пора разъезжаться. ‎ ‎Взрослые тепло попрощались, обменявшись крепкими рукопожатиями. Сергей Львович и Вероника Андреевна сели в свой автомобиль, а Вадим бережно придерживал Ольгу за локоть, помогая ей сесть на заднее сиденье министерского седана. Тяжёлая дверь глухо захлопнулась, Степан плавно нажал на газ, и автомобиль увёз супругов в сторону Садового кольца, где их ждала звенящая, но уже мирная семейная тишина. ‎ ‎

***

В салоне автомобиля Влада играла тихая, ненавязчивая музыка, но она едва ли могла заглушить то оглушительное потрясение, которое парень пережил всего десять минут назад. Его руки крепко, до побеления суставов сжимали руль. Он сосредоточенно смотрел на ночную дорогу, боясь лишний раз повернуть голову. ‎ ‎Лиза спокойно сидела на пассажирском сиденье, изящно закинув ногу на ногу. На её губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Казанцевская порода брала своё — девушка получала искреннее удовольствие от воцарившегося молчания. Наконец, когда они свернули на Садовое кольцо, Влад глубоко вздохнул, качнул головой и заговорил слегка растерянным, но искренним тоном: ‎ ‎— Лиз... Я, честно говоря, до сих пор поверить в это не могу. У меня в голове просто не укладывается. Этот суровый, Вадим Юрьевич... Реально твой отец? ‎ ‎Лиза тихонько хмыкнула носом, её глаза весело блеснули в полумраке салона: ‎ ‎— Да, Влад. Собственной персоной. ‎ ‎— Да уж, — Влад нервно усмехнулся, крепче перехватив руль. — Теперь мне понятно, почему от него шёл такой стальной холод. Знаешь, когда он предложил тебе сменить спутника и поехать с ним, у меня внутри всё перевернулось. Я ведь реально подумал, что какой-то наглый чиновник посреди улицы у меня девушку уводит. Еле сдержался, чтобы не нагрубить старшему по возрасту. ‎ ‎— А ты молодец, — искренне, тепло улыбнулась Лиза, повернувшись к нему всем корпусом. — Характер показал, не струсил. Папа такие вещи, кстати, очень ценит. Спектакль он устроил знатный, но твой отпор зафиксировал. Так что первый экзамен у гроссмейстера ты сдал. ‎ ‎Влад на секунду отвлёкся от дороги, быстро посмотрел на Лизу и качнул головой: ‎ ‎— Экзамен — это точно. У меня колени задрожали, когда ты сказала: «Великолепное исполнение, пап». Отец мой тоже в полном нокауте остался. Представляю, что они сейчас в своей машине обсуждают. Слушай, а твоя мама... Ольга Сергеевна... Она ведь тоже всё это время знала и просто молча смотрела? ‎ ‎— Мама у меня руководитель ревизионной комиссии, — со смешком ответила Лиза. — Она обожает контролировать любые процессы. Так что да, они оба получили колоссальное удовольствие от этого уличного кастинга. Не переживай, всё самое страшное уже позади. Главное, субординацию ты теперь запомнил. ‎ ‎Влад заметно расслабился, его плечи опустились, и он на всех парах, поддавшись нахлынувшему чувству облегчения, уверенно произнёс: ‎ ‎— Да уж, субординацию я теперь на всю жизнь выучил. Старшим руку первым не протягивают, а к отцу своей девушки готовиться как к главному кадровому аудиту. ‎ ‎Лиза от такого внезапного и стремительного заявления на секунду удивлённо приподняла брови. В её глазах промелькнул азартный огонёк. Она слегка наклонила голову, мгновенно включила тонкую казанцевскую дипломатию и со скрытой улыбкой поинтересовалась: ‎ ‎— Своей девушки? Влад, у нас, кажется, был просто дружеский ужин в рамках учебного потока. С каких пор я перешла в статус твоей девушки? Мы ведь этот регламент ещё даже не согласовывали. ‎ ‎Влад от такой неожиданной ответной контратаки Лизы мгновенно замялся, его былая уверенность на миг дала сбой, и он поспешно, но тактично попытался удержать позиции: ‎ ‎— Ну... Лиз, извини, если поторопил события. Просто после того, как я сегодня отстаивал тебя перед Вадимом Юрьевичем, мне показалось, что наши границы стали немного ближе. Но ты права, давай двигаться строго по согласованию. ‎ ‎Лиза весело, звонко рассмеялась, оценив его дипломатическую гибкость, и мягко кивнула: ‎ ‎— Ладно, зачёт за попытку. Посмотрим на твоё дальнейшее поведение на семинарах. ‎ ‎Машина плавно затормозила у её подъезда. Влад сразу же заглушил мотор. Проявляя максимальное внимание, он быстро вышел наружу, обошёл капот и открыл перед ней пассажирскую дверь. Он тепло улыбнулся и тихо добавил: ‎ ‎— Спасибо за ужин, Лиз. Он получился действительно незабываемым. ‎ ‎Лиза тепло посмотрела на него, мягко коснулась его руки и с доброй, многообещающей улыбкой ответила: ‎ ‎— И тебе спасибо, Влад. Завтра увидимся в университете. ‎ ‎Девушка изящно перехватила сумочку, спокойно вышла на улицу. Влад проводил её взглядом до дверей подъезда. Лиза уверенно зашла внутрь, и тяжёлая дверь за ней мягко закрылась, ставя окончательную точку в этом сумасшедшем дне среды.‎ ‎