Неожиданность. Глава третья.

‎

***

‎Утро первого сентября ворвалось на Садовое кольцо оглушительным, по-осеннему бодрящим солнцем и легкой, предпраздничной суматохой. В квартире вовсю пахло крепким кофе и дорогим парфюмом. ‎ ‎Вадим Юрьевич уже стоял у зеркала в прихожей, монументально застегивая запонки на манжетах безупречно выглаженной голубой рубашки. На нём сидел строгий, идеально подогнанный чёрный костюм, а аккуратная седая борода придавала гроссмейстеру ведомственный лоск. Один уголок его губ, привычно и ехидно пополз вверх — Казанцев в упор, через зеркальное отражение, рассматривал Ольгу, которая как раз выходила из спальни. ‎ ‎Ольга Сергеевна выглядела потрясающе строго в своём тёмном костюме. Её волосы были аккуратно собраны, а на губах застыла привычная, непробиваемая маска Железной леди. Однако, встретившись взглядом с мужем, она на секунду растеряла всю свою строгость. Её зрачки расширились, а на щеках проступил едва заметный, тёплый румянец. ‎ ‎— Ну и чего ты так смотришь? — негромко, спросила она, поправляя строгий воротничок рубашки. — Опять свои тактические схемы в голове прокручиваешь перед коллегией? ‎ ‎Вадим медленно развернулся к ней всем телом. В его глазах, полностью лишённых прежней осторожности, вспыхнул тот самый каноничный, уверенный мужской огонёк. Он сделал широкий шаг вперёд, плавно сокращая расстояние между ними до минимума, и его широкие ладони собственнически, крепко легли ей на талию, прижимая хрупкое тело в ведомственном костюме к своей широкой груди. Он наклонился, обжигая её шею горячим дыханием у самого уха: ‎ ‎— Любуюсь, Оль. Имею полное гроссмейстерское право. Завтрак был отменный, Железная леди сегодня на высоте. ‎ ‎Ольга прерывисто, шумно вздохнула от этой его внезапной, горячей тактильности, чувствуя, как внутри сладостно переворачивается всё её естество. Она ласково коснулась пальцами его щеки, приподнимаясь на цыпочки, и заглянула ему прямо в душу: ‎ ‎— Налюбовался? Лиза сейчас выйдет. Инициативу он вернул, посмотрите на него... Не перед выходом же. ‎ ‎Вадим сыто, довольно заусмехался в её губы, но послушно ослабил хватку, запечатлев на её щеке быстрый, нежный поцелуй. Из своей спальни как раз стремительно вышла Лиза, застегивая на ходу стильные часики. ‎Девушка выглядела взрослой, элегантной и полностью готовой к первому дню учёбы в университете. Она окинула родителей лукавым взглядом: ‎ ‎— Ну что, выдвигаемся? Погнали, а то на пары опоздаю. ‎ ‎Вадим вальяжно засунул руки в карманы брюк, хитро прищурился на дочь и спокойно ответил: ‎ ‎— Выдвигаемся. Давай, подхватывай вещи. Машина уже внизу ждёт, Степана задерживать не будем. ‎ ‎Лиза весело закивала, подхватывая сумочку: ‎ ‎— Уже подхватила. ‎ ‎Вся семья слаженно покинула квартиру. Внизу у подъезда Садового кольца их уже преданно ждал блестящий чёрный автомобиль. Степан вежливо открыл двери, и они поехали. Первыми у здания университета Степан высадил Ольгу Сергеевну и Лизу — маме предстояла суровая работа и лекции, а дочери — учёба на новом месте. Вадим нежно сжал ладонь жены на прощание, обменялся с Ольгой коротким, глубоким взглядом, и машина рванула дальше, увозя министерского тактика в его ведомство. ‎

***

‎В просторном министерском кабинете Вадима Юрьевича стояла рабочая, сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь мерным шуршанием плотной ведомственной бумаги. Руководитель отдела развития аккуратно, стараясь не шуметь, раскладывал папки с квартальными отчётами по левую руку от шефа, то и дело бросая на него быстрые, собранные взгляды. Казанцев вальяжно сидел в своём массивном кожаном кресле. Он медленно, лениво прокручивал в пальцах дорогую ручку и внимательно, с высоты своего многолетнего опыта наблюдал за каждым суетливым движением парня. ‎ ‎Молодой руководитель заметно нервничал в этот первый осенний день. Его пальцы слегка подрагивали, когда он переворачивал очередную страницу, словно он ждал от зампредседателя комиссии жесткого разбора полётов за любую оплошность. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, по третьему блоку сметы у нас небольшое расхождение, — Артём наконец не выдержал, встревоженно поднял взгляд и неловко перебрал тяжелые листы. — Я перепроверил дважды, показатели завышены. Если подадим документы в таком виде, на коллегии нас просто разнесут. Что делать? Переписывать всё заново? ‎ ‎Вадим слегка прищурился. Один угол его губ, прячущийся в аккуратных усах и легкой бородке, понимающе дрогнул вверх. На его лице не было и следа прежнего раздражения или привычной министерской ругани. Казанцев качнул головой и спокойным, глубоким наставническим тоном произнес: ‎ ‎— Расслабься, Артём. И никогда не суетись перед прыжком. Ошибка в цифрах — это не катастрофа, если ты заранее знаешь, как именно её подать. Положи папку. ‎ ‎Парень послушно опустил документы на полированный стол, затаив дыхание и внимательно ловя каждое слово своего шефа. Вадим пододвинул к себе верхний лист, сделал карандашом пару быстрых, размашистых пометок на полях и перевел на ученика абсолютно ровный, весомый взгляд: ‎ ‎— Запомни одну простую вещь: в нашем ведомстве выигрывает не тот, у кого идеальные отчеты, а тот, кто умеет делать правильные паузы. Оставь этот люфт. На коллегии они сами за него зацепятся, поднимут шум, а ты тут же выдашь им готовое, заранее просчитанное исправление. Чиновники любят чувствовать себя умными, Артём. Так дай им эту иллюзию, пусть думают, что поймали тебя. Понял тактику? ‎ ‎Артём ошарашенно моргнул, переваривая услышанное, а затем на его лице проступила искренняя, восторженная улыбка. Он даже слегка подался вперед от избытка чувств: ‎ ‎— Понял, Вадим Юрьевич... Спасибо огромное. Я бы до такого хода, точно сам не додумался. ‎ ‎— Додумаешься еще, учись пока, — Вадим довольно улыбнулся, одобряюще кивнув парню. — Главное в нашем деле — всегда держи лицо и никогда не выдавай своего волнения. ‎ ‎Внезапно эту тихую менторскую идиллию разорвал резкий, настойчивый звонок. На столе завибрировал и затрезвонил личный мобильный телефон Вадима. Казанцев вскинул брови, быстро скользнул взглядом по экрану и, заметив имя председателя комиссии, мгновенно посерьёзнел. Он коротким жестом руки приказал Артёму замолчать, требуя абсолютной тишины в кабинете. ‎Вадим быстро нажал кнопку ответа и ответил спокойно, по-деловому: ‎ ‎— Да, Сергей Львович. Слушаю. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, оставляй всю текучку, — голос председателя в динамике звучал непривычно собрано, жестко и весомо. — Собирайся и срочно выезжай, адрес я тебе только что скинул в СМС. Помнишь, я говорил тебе о глобальном слиянии? Я лично не хочу скакать, мне до пенсии бы спокойно досидеть на своём месте. Поэтому, я выдвинул твою кандидатуру. Так что давай быстрее, жду. ‎ ‎В трубке мгновенно раздались короткие, сухие гудки. Вадим медленно, на автопилоте опустил телефон на стол, и его лицо на секунду полностью окаменело. ‎ ‎В голове гроссмейстера мгновенно закрутился лихорадочный, стремительный вихрь мыслей. Карты легли идеально. Сергей Львович добровольно уступает плацдарм, и такой шанс упускать нельзя. Начинается совершенно другая, по-настоящему крупная игра, в которой нужно сразу перехватывать инициативу. ‎ ‎Вадим резко поднялся из-за стола, уверенным движением поправил лацканы своего пиджака и бросил притихшему Артёму короткий взгляд: ‎ ‎— Всё, работай по штатному расписанию. Я на выезд. ‎ ‎Мужчина стремительно направился к выходу из кабинета, на ходу пряча мобильный в карман брюк. ‎

***

‎Первая лекция в университете должна была вот-вот начаться. Лиза сидела за партой в амфитеатре просторной, залитой утренним солнцем аудитории, лениво пролистывая на экране телефона конспекты. Вокруг шумели вчерашние абитуриенты, бурно обсуждая поступление и знакомство с факультетом, но Лиза держалась обособленно, привыкая к незнакомой обстановке. ‎ ‎В этот момент на ступеньках амфитеатра показался высокий, уверенный в себе парень. Он небрежно закинул рюкзак на одно плечо, скользнул оценивающим взглядом по первокурсникам и, заметив свободное место рядом с Лизой, уверенно направился к ней. ‎ ‎— Привет. Не занято? — спросил он, бросая рюкзак на соседний стул и одаривая её открытой улыбкой. — Я Влад. ‎ ‎Лиза медленно подняла голову, спокойно заблокировала экран телефона и окинула нового соседа внимательным, оценивающим взглядом. ‎ ‎— Привет. Свободно, присаживайся, — ровно, с вежливой и дружелюбной улыбкой ответила она. — Я Лиза. ‎ ‎Влад устроился рядом, доставая планшет, и заговорщически подмигнул ей: ‎ ‎— Тоже только поступила? Ну и как тебе наш тихий омут с первого взгляда? Говорят, декан тут лютый, с первого же дня гайки закручивает. ‎ ‎Лиза изящно подпёрла подбородок ладонью, и её глаза лукаво блеснули. Вместо банальных студенческих жалоб или резких суждений она выдала безупречную, дипломатичную и хлёсткую тираду, искусно обходя острые углы: ‎ ‎— Ну, строгость руководства — это всегда лишь вопрос правильного позиционирования. Если регламент соблюдается обеими сторонами, то любой «лютый декан» превращается в предсказуемого партнёра. Так что тихий омут меня не пугает, Влад. Главное — правильно выстроить систему сдержек и противовесов с первых дней. ‎ ‎Влад от такого ответа даже замер на секунду, растерянно моргнув. Он ожидал услышать стандартное девичье кокетство или простое «нормально», но эта тонкая, взвешенная и запредельно красивая дипломатия Лизы буквально зацепила его. Парень с неподдельным, вспыхнувшим интересом уставился на неё, а на его лице появилась широкая, уважительная улыбка: ‎ ‎— Ого... Ничего себе формулировочки. Слушай, Лиза, ты сейчас звучишь как минимум как замминистра на международных переговорах. Система сдержек и противовесов, надо же... Мне нравится твой подход к учебному процессу. ‎ ‎— Просто прагматичный взгляд на вещи, ничего лишнего, — спокойно парировала Лиза, хотя внутри неё шевельнулось приятное удовлетворение от произведённого эффекта. ‎ ‎— Да ладно, это редкость, — Влад увлекся разговором, подавшись к ней чуть ближе. — Обычно девчонки в первый день только шмотки и клубы обсуждают. А тут — готовый дипломатический корпус. Нам точно по пути. Кстати, ты с кем-то из преподавателей уже успела пересечься? ‎ ‎Лиза отрицательно покачала головой, сохраняя абсолютно спокойное, непроницаемое лицо: ‎ ‎— Нет, никого здесь пока не знаю. Обычный преподавательский состав, как и везде, наверное. Скоро на лекциях всех увидим. ‎ ‎Влад весело рассмеялся, окончательно заворожённый её манерой общения: ‎ ‎— Понятно. Интригу держишь. Что ж, принимаю правила игры, буду узнавать тебя постепенно. ‎ ‎Лиза слегка повернула к нему голову, окинула парня уничтожающе-насмешливым взглядом и дерзко, с ледяной казанцевской улыбкой ответила: ‎ ‎— Смотри не надорвись, узнаватель. Информационный перегруз вреден для первокурсников. ‎ ‎Влад от этой внезапной, резкой реплики на секунду опешил, а затем его улыбка стала ещё шире, а в глазах вспыхнул искренний, азартный огонек — эта девчонка сбивала с него всю спесь одним предложением. В этот момент в аудиторию вошёл лектор, и по рядам прокатился приглушённый гул. Влад быстро повернулся к доске, но то и дело бросал на Лизу заинтригованные взгляды. Первое домино в их студенческой жизни бесшумно упало, запускающая цепочку будущих неизбежных столкновений. ‎

***

‎Представительский седан плавно затормозил у главного входа монументального высотного здания в центре столицы, где располагалось одно из ключевых министерств. Вадим Юрьевич неторопливо вышел на асфальт, привычным жестом застегнул пуговицу чёрного пиджака и уверенно зашагал через массивные стеклянные двери ведомства. ‎ ‎Внутри здания, прямо у лифтового холла, его встретил Сергей Львович. Председатель комиссии выглядел подчеркнуто официально, но в коридоре, пока они шли к залу, коротко, без лишних ушей хлопнул Вадима по плечу: ‎ ‎— Рад, что быстро добрался. Сейчас всё сам увидишь. ‎ ‎Они вместе вошли в просторный зал заседаний. Сергей Львович проводил своего зампреда прямо к длинному Т-образному столу и спокойно сел рядом с Вадимом, заняв место как присутствующий член комиссии. Во главе же стола, на правах главного человека и руководителя всего масштабного процесса слияния, восседал статс-секретарь министерства, Лев Борисович Шестаков — мужчина с жестким взглядом и абсолютно непроницаемым лицом. Вадим вальяжно откинулся на спинку стула, транслируя абсолютную министерскую невозмутимость — его борода и усы оставались неподвижны, а взгляд был ровным и собранным. ‎ ‎И тут противоположная дверь зала заседаний неожиданно открылась. ‎ ‎На пороге появилась Ольга Сергеевна. На ней был строгий деловой костюм, а в руках она сжимала папку с документами. Вадим Юрьевич на секунду замер, и его пальцы, в этот момент деликатно державшие авторучку, едва заметно напряглись. ‎Один угол его губ дернулся, а лицо вытянулось от запредельного, ошеломляющего шока. Ольга Сергеевна тоже застыла на месте, её глаза округлились при виде мужа. ‎ ‎Сидящий рядом с Вадимом Сергей Львович, который прекрасно знал Ольгу, от этой картины тоже мгновенно изменился в лице. Председатель комиссии замер, ошарашенно переводя взгляд с Казанцева на вошедшую женщину, и в его глазах отразился точно такой же запредельный, немой шок. Он явно не ожидал увидеть супругу своего заместителя в этой секретной точке. ‎ ‎Вадим и Ольга встретились взглядами буквально на несколько секунд. В этот короткий миг между ними пролетел весь спектр эмоций: от утреннего домашнего прощания на Садовом кольце до полного, абсолютного непонимания происходящего. Ольга Сергеевна первой взяла себя в руки, качнула головой и стремительно спрятала глаза, проходя к свободному стулу на противоположной стороне стола. Вадим тоже мгновенно отвел взор, тупо уставившись в пустой блокнот. Обоим в эту секунду стало предельно ясно: это какая-то очень крупная, хитроумная игра на самом верху. ‎ ‎Лев Борисович Шестаков сдержанно кашлянул, прерывая звенящую тишину, поправил массивные очки и официально, весомым, раскатистым голосом открыл заседание, зачитывая развернутую повестку дня: ‎

‎— Коллеги, доброе утро. Повестка сегодняшнего экстренного заседания носит стратегический, запредельно важный характер. На самом высшем правительственном уровне принято окончательное решение о масштабном ведомственном слиянии. С сегодняшнего дня Министерство спорта Российской Федерации и Министерство образования совместными усилиями запускают масштабный проект — Единую Столичную Академию Спорта. Наша прямая задача — полностью утвердить внутреннюю структуру организации, централизовать финансовые потоки обоих ведомств под новым регламентом и, главное, окончательно согласовать кандидатуры на высшие руководящие посты. Проект находится под личным контролем высшего руководства страны, так что времени на раскачку у нас нет. Переходим к кадровому блоку.

‎ ‎Процесс пошел без раскачки. Шестаков начал поочередно зачитывать ведомственные регламенты и личные дела. Сидящие вокруг стола московские чиновники вели себя абсолютно спокойно, лениво перелистывая бумаги и ожидая рутинного оглашения фамилий. ‎Сергей Львович, сидевший рядом с Вадимом, постепенно справлялся с первым шоком, но продолжал хмуро и озабоченно разглядывать документы. ‎ ‎— Кандидатура Казанцева Вадима Юрьевича выдвинута на пост исполнительного директора по координации и развитию, — сухо огласил Лев Борисович, делая пометку в бумагах. — Прошу зафиксировать единогласное утверждение. ‎ ‎Вадим коротко, сухо кивнул, удерживая маску безразличия. В зале по-прежнему стояла ровная рабочая тишина. Но стоило Шестакову перевернуть следующую страницу личного дела, как ситуация взорвалась. ‎ ‎— Со стороны финансово-контрольного блока на должность руководителя ревизионной комиссии утверждается Казанцева Ольга Сергеевна, — монотонно продолжил статс-секретарь, пододвигая итоговый протокол.  ‎ ‎При звуках этой фамилии по рядам столичных чиновников моментально прокатился оглушительный, изумленный гул. Сидящие за столом люди резко вскинули головы, ошарашенно переводя взгляды с Вадима Юрьевича на сидящую напротив женщину. По залу побежали многозначительные шепотки и хитрые ухмылки — до всех присутствующих в одну секунду дошло, что они далеко не однофамильцы. Интриганы тут же внутренне потерли руки, мгновенно осознав весь масштаб этой пикантной ведомственной ловушки и приготовившись с азартом сталкивать супругов лбами на будущих совещаниях. ‎ ‎Ольга Сергеевна пунцово покраснела под прицелом десятка пар глаз, но полностью сдержала рвущиеся наружу эмоции. Она ничего не ответила, проигнорировав выжидающие взгляды, и молча кивнула в знак согласия, даже не посмотрев в сторону мужа. Вадим лишь сильнее сжал зубы, удерживая окаменевшее лицо под пристальными взглядами коллег. Их кандидатуры утвердили окончательно и бесповоротно всего за полчаса. ‎

***

‎Лев Борисович закрыл массивную кожаную папку, подведя черту под официальной частью, и объявил тридцатиминутный технический перерыв. Зал заседаний мгновенно пришел в движение. Московские чиновники неторопливо поднимались со своих мест, продолжая вполголоса обмениваться ехидными смешками и то и дело бросая косые взгляды на Вадима и Ольгу. Однако стоило статс-секретарю Шестакову покинуть помещение, как Вадим коротким, повелительным кивком головы заблокировал выход для председателя комиссии. Сергей Львович, сообразив всё без слов, хмуро вздохнул, закрыл за уходящими коллегами тяжелую дубовую дверь и остался в просторном министерском зале вместе с супругами Казанцевыми. Уж слишком много вопросов накопилось у этой пары, и они жестко намеревались получить на них прямые ответы. ‎ ‎Как только тяжелая створка глухо захлопнулась и они остались втроем, Вадим мгновенно отбросил всю свою министерскую невозмутимость. Он резко повернулся всем телом к жене через огромную ширину Т-образного стола и сразу обратился к Ольге со словами: ‎ ‎— Ты здесь вообще откуда? ‎ ‎Ольга Сергеевна глубоко вздохнула, устало поправляя воротничок строгого ведомственного костюма. Пунцовый румянец с её щек уже полностью сошел, уступив место привычному хладнокровию Железной леди, и она ровным, честным голосом ответила: ‎ ‎— Сама ничего не понимаю, Вадим. Меня с утра пораньше на кафедре вызвал ректор. Сказал, что ему позвонили из министерства и передали срочное, категоричное указание — мне нужно срочно прибыть по этому адресу. Всё из-за тех августовских проверок. Вот я и приехала. А тут ты сидишь. ‎ ‎Стоящий рядом с Вадимом Сергей Львович, озабоченно потер переносицу и растерянно перевел взгляд с Казанцева на его жену: ‎ ‎— Вы извините, конечно, но я сам в шоке. Клянусь, я понятия не имел, что со стороны Министерства образования на эту должность выставят именно твою жену. Я ведь искренне хотел как лучше, продвигал твою кандидатуру, чтобы на развитии был свой человек. А тут... ‎ ‎Вадим раздраженно отмахнулся от этих оправданий, нахмурился и, зацепившись за новую тактическую деталь своего собственного положения, жестко и прямо задал вопрос Сергею Львовичу: ‎ ‎— Так, подожди. Если меня Шестаков утвердил сюда исполнительным директором на постоянной основе, то кто теперь на мое место? Ты кого туда сажаешь вместо меня? ‎ ‎Сергей Львович хмуро вздохнул, уперся ладонями в спинку стула и весомо, без лишнего официоза пояснил: ‎ ‎— Пока еще не знаю, кого назначат, вопрос открыт. Да и вообще, Шестаков пока кадровый состав аппарата Академии Спорта полностью не утверждал. По этой линии вам нужно будет самим выбрать себе заместителей. Бумаги с кандидатами вам комендант вместе с личными делами занесет, так что сформируете команды на свое усмотрение. ‎ ‎Вадим откинулся на спинку кресла, задумчиво побарабанив пальцами по полированному столу. Такой расклад давал ему отличную тактическую свободу действий, полностью развязывая руки. Он устало повел широкими плечами: ‎ ‎— Понятно. Раз дадут самим подбирать людей — это уже рабочий расклад. Ладно, Сергей Львович, давай дальше по делу и без протокола. Расписывай нам полноценно весь этот винегрет, который вы тут заварили. Нам нужно четко понимать суть и рамки предстоящей работы, чтобы завтра не сесть в лужу на глазах у этих столичных умников. ‎ ‎Председатель комиссии вздохнул, опустился на соседний стул и, разложив перед ними карту-схему новой структуры, начал подробно вводить супругов в курс дела. ‎Суть их совместной работы на новых должностях в Единой Столичной Академии Спорта оказалась запредельно жесткой и компромиссной, превращая мужа и жену в прямых ведомственных оппонентов. ‎ ‎Вадиму Юрьевичу, как исполнительному директору по координации и развитию, предстояло полностью взять на себя всю исполнительную и административную власть, новой огромной структуры. В его ведении оказывалось абсолютно всё: от оперативного управления спортивными объектами столицы, координации тренерских штабов и взаимодействия с КХЛ, до непосредственного распределения колоссальных бюджетных субсидий, выделенных государством на этот масштабный проект. Казанцев должен был утверждать закупки, запускать новые строительные подряды и полностью курировать материально-техническую базу. ‎ ‎Ольга Сергеевна же, как руководитель ревизионной комиссии, становилась его главным, бескомпромиссным надзирателем от Министерства образования. В её обязанности входил тотальный, жесткий финансово-контрольный аудит каждого шага исполнительной дирекции. Именно Ольга должна была проверять целевое использование каждого ведомственного рубля, проводить жесткие ревизии всех тендеров, которые подписывал Вадим, и лично утверждать итоговые сметы. ‎Любая теневая схема Вадима по восполнению личного финансового резерва теперь упиралась прямо в её стол. Система сдержек и противовесов здесь была выстроена на государственном уровне: муж тратит и развивает, жена контролирует и проверяет. ‎ ‎— И где нам территориально предстоит весь этот цирк устраивать? — Ольга Сергеевна хмуро взглянула на председателя, подперев подбородок ладонью. ‎ ‎— Работать будете прямо здесь, в этом здании министерства, — ответил Сергей Львович, указывая пальцем в потолок. — Под нужды Академии Спорта уже полностью выделили весь седьмой этаж этой высотки. Ваши новые рабочие кабинеты располагаются в одном крыле, по соседству. Так что бегать далеко не придется, но и скрываться не получится. Чиновники Шестакова уже ухмыляются, только и ждут, когда вы лбами начнете биться из-за смет. ‎ ‎Председатель комиссии сделал короткую паузу, внимательно переглянулся с супругами, а затем добавил с максимальной серьезностью: ‎ ‎— И ещё один важный организационный момент на сегодня. Вам нужно определиться и выбрать себе замок. На седьмом этаже двери со специальной системой доступа, так что решите этот вопрос с комендантом ведомства до конца дня, чтобы получить личные ключи от ваших кабинетов. ‎ ‎Вадим поднялся со своего места, медленно обошел длинный стол и остановился прямо за спиной у Ольги. Его широкая ладонь бережно легла на её плечо, ощущая, как Железная леди под его пальцами наконец немного расслабляется после пережитого шока. Казанцев глянул на притихшего председателя и тихонько заусмехался в усы: ‎ ‎— Ну что, Сергей Львович... Спасибо за протекцию, удружил другу. Замок мы себе выберем, не переживай. Наше домашнее штрафное время официально переносится в эти министерские коридоры. Каков будет наш тактический ответ, руководитель ревизионной комиссии? ‎ ‎Ольга Сергеевна ласково коснулась пальцами его руки на своем плече, на секунду прикрыла глаза от нахлынувшего тепла, а затем посмотрела на Вадима со своей фирменной, строгой улыбкой: ‎ ‎— Ответ будет простым, Вадим Юрьевич. Работать будем строго по регламенту. Попробуешь завернуть свои старые теневые штучки — отклоню твою смету с первого раза, без права на апелляцию. Иди на свое место, сейчас Шестаков вернется. Игра только начинается. ‎ ‎Вадим сыто, довольно ухмыльнулся, незаметно сжав её пальцы на прощание, и вальяжно зашагал обратно к своему креслу, готовый к любому продолжению этого сумасшедшего сентябрьского раунда под озабоченным взглядом Сергея Львовича. ‎ ‎

***

Звонок коменданта ведомства, известивший об окончании перерыва, заставил Сергея Львовича поспешно подняться со стула и поправить галстук. Тяжёлая дубовая дверь снова распахнулась, впуская в зал заседаний вернувшихся московских чиновников. ‎Интриганы рассаживались по своим местам уже без прежней лени — теперь каждый из них бросал на Вадима и Ольгу колючие, заинтригованные взгляды, лихорадочно просчитывая выгоду от вскрывшегося семейного союза. ‎Наконец, в зал уверенной походкой зашёл статс-секретарь Шестаков. Он занял своё место во главе Т-образного стола, окинул присутствующих своим фирменным, непроницаемым взглядом и весомо произнёс: ‎ ‎— Итак, коллеги, продолжим. Технические формальности улажены, протоколы утверждения ваших кандидатур подписаны обеими сторонами. ‎ ‎Шестаков перевернул плотную страницу регламента, заставив чиновников в замершем зале внимательно ловить каждое его слово, и перевёл строгий взгляд на Казанцевых: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна. Напоминаю, что Единая Столичная Академия Спорта — это структура с повышенным уровнем государственной ответственности. С этого момента вы оба официально наделены высшими административными и контрольными полномочиями на седьмом этаже этого здания. Но полноценный запуск такого локомотива невозможен без формирования сильного аппарата. Полномочия по кадровому наполнению ваших ведомств министерство оставляет за вами. ‎ ‎Статс-секретарь сделал короткую, весомую паузу, давая столичным интриганам прочувствовать масштаб этого решения, и жестко резюмировал: ‎ ‎— Мы даём вам полный кадровый карт-бланш. Своих заместителей и штатных помощников вы обязаны выбрать себе сами. Комендант министерства уже подготовил для вас личные дела сертифицированных специалистов и бланки для согласования систем доступа. Определитесь с командами до завтрашнего утра. Протоколы кадрового состава жду у себя на столе во вторник к 10:00. На этом, экстренное заседание объявляю закрытым. Всем присутствующим — приступить к выполнению обязанностей строго по новому регламенту. ‎ ‎Чиновники Шестакова дружно поднялись со своих мест, шурша папками и тихо перешёптываясь на ходу. Первый рабочий раунд слияния Минспорта и Минобразования официально завершился, оставляя супругов наедине с их новой, запредельно сложной министерской реальностью. ‎

***

‎Двери лифта бесшумно разъехались, и Вадим с Ольгой вышли в просторный, пахнущий свежим ремонтом коридор седьмого этажа. Шаги гулко отдавались от глянцевого керамогранита. По обе стороны тянулись массивные двери из светлого шпона с глухими матовыми табличками. Вокруг не было ни души — Шестаков выделил под Академию Спорта абсолютно автономное крыло, изолированное от остальной министерской суеты. ‎ ‎Вадим вальяжно засунул руки в карманы брюк, неторопливо шагая вдоль стены, и один угол его губ, прячущийся в аккуратной бородке, канонично пополз вверх. Он остановился у первой массивной створки, на которой уже красовалась аккуратная надпись «Исполнительный директор». ‎ ‎— Ну что, Ольга Сергеевна, вот и мой плацдарм, — негромко, с бархатной хрипотцой в голосе произнёс Казанцев, лениво разворачиваясь к жене всем телом. — Добро пожаловать на общую передовую. ‎ ‎Ольга остановилась в нескольких шагах от него, крепче прижимая к груди плотную папку с документами. Она медленно обернулась, посмотрев левее и замерла у входа с табличкой «Руководитель ревизионной комиссии». На её лице снова заиграла та самая строгая, Железная улыбка, а взгляд стал запредельно сосредоточенным: ‎ ‎— Рано празднуешь победу, директор. Дистанция, прямо скажем, минимальная. Любой твой тактический маневр со сметным люфтом я услышу прямо из своего кабинета, даже двери открывать не придётся. ‎ ‎Вадим сыто, довольно заусмехался, сделал два широких шага вперед, полностью сокращая расстояние между ними, и его ладони собственнически, крепко легли на её талию. Он наклонился к её лицу, обжигая кожу горячим дыханием: ‎ ‎— А я и не собираюсь скрываться, Оль. Буду ходить к тебе на ревизию строго по регламенту. Шестаков дал нам карт-бланш, так что игру мы настроим под себя. ‎ ‎Ольга прерывисто, шумно вздохнула от этой его внезапной горячей тактильности посреди пустого министерского коридора. Она ласково коснулась пальцами его щеки, заглядывая прямо в глаза, в которых горел азартный огонёк: ‎ ‎— Угомонись, Казанцев, комендант сейчас придет. Замки нам принесет... Давай, отпускай, а то чиновники Шестакова точно составят протокол о нарушении субординации. ‎ ‎Вадим послушно ослабил хватку, но напоследок нежно прижался губами к её ладони, обжигая пальцы дыханием. ‎В этот момент в начале коридора действительно показался шагающий к ним комендант ведомства с увесистой коробкой в руках. Супруги мгновенно выпрямились, возвращая на лица маски абсолютной министерской невозмутимости. ‎ ‎Мужчина вежливо поклонился новым руководителям, поставил коробку на холл и открыл крышку, демонстрируя массивные, блестящие сталью врезные замки со сложной биометрической системой доступа. Рядом лежали две запечатанные стопки папок с личными делами кандидатов в заместители. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна, добрый день, — деловито произнес комендант. — Вот, как Лев Борисович и приказал. Замки со специальным кодированием и электронными картами. Вам нужно выбрать себе модель для ваших кабинетов, чтобы мастера успели всё смонтировать до конца дня. И вот личные дела сертифицированных специалистов на согласование. ‎ ‎Ольга сделала шаг вперёд, даже не взглянув на мужа, и в безупречно официальной, сухой манере первой забрала кодовый механизм и папки по финансово-контрольному блоку. Вадим подошел следующим, придирчиво осмотрел тяжелые стальные устройства, указал на оставшуюся модель и отрывисто потребовал пакет документов для исполнительной дирекции. ‎ ‎Комендант ведомства вежливо кивнул, моментально принимая требования руководителей, и сразу подозвал мастеров с инструментами к дверям. Вадим и Ольга обменялись короткими, заговорщическими взглядами и, больше не задерживаясь в холле, разошлись по своим новым кабинетам, тихо прикрыв за собой тяжёлые двери. Первый день осени на седьмом этаже министерства официально вступил в свои права. ‎

***

‎Ольга Сергеевна медленно зашла в свой новый кабинет, и за её спиной с глухим, солидным щелчком закрылась тяжёлая шпонированная дверь. Она остановилась посреди помещения, внимательно и придирчиво оглядывая выделившуюся ей рабочую зону седьмого этажа министерства. ‎ ‎Кабинет оказался просторным и запредельно строгим. В воздухе отчетливо пахло дорогой древесиной, свежим лаком и новой кожаной обивкой. Вдоль правой стены тянулись массивные, высокие шкафы из тёмного дуба, застеклённые матовыми панелями, за которыми уже ровными рядами стояли пустые папки-регистраторы. Центром всей композиции являлся огромный Т-образный письменный стол, выполненный из того же тёмного, полированного дуба, на зеркальной поверхности которого идеальной геометрией расположились стильный ведомственный телефон, лампа с тяжелым зеленым абажуром, строгий письменный прибор и современный тонкий компьютер. У стены напротив застыл глубокий кожаный диван цвета спелой вишни, а широкие окна были завешены плотными, строгими жалюзи. Всё здесь дышало весомой служебной субординацией и рабочим покоем. ‎ ‎Ольга неторопливо прошла к столу, положила на прохладное дерево свою плотную папку и плавно опустилась в массивное кожаное кресло руководителя. Она открыла запечатанную стопку папок с личными делами кандидатов, которую ей передал комендант, и задумчиво принялась перебирать листы, пока мастера в коридоре за дверью заканчивали монтировать замок со специальным кодированием. Ольга Сергеевна внимательно вчитывалась в анкетные данные, но мысли то и дело возвращались к прошлому опыту. ‎ ‎Ей было психологически сложно и тяжело выбирать себе нового непосредственного помощника. В памяти слишком свежа была та неприятная, скользкая история с её бывшим ассистентом на прежнем месте работы, от которой до сих пор остался глухой, неприятный осадок. Теперь, просматривая личные дела претендентов мужского пола, она подсознательно искала скрытый подвох. Ей нужен был исключительно сухой, исполнительный профессионал, который будет видеть в ней только строгого руководителя, а не привлекательную женщину. ‎ ‎Казанцева отложила в сторону очередное резюме перспективного выпускника академии, хмуро качнув головой: ‎ ‎— Слишком амбициозен. Опять начнутся эти вежливые улыбочки и комплименты в коридорах. Мне это ведомственное болото здесь не нужно. ‎ ‎Пролистав все эти анкеты до самого конца и не найдя ни одного подходящего кандидата, Ольга решительно закрыла пустую папку. Оставаться без проверенных кадров в условиях начинающейся ведомственной игры было стратегически неверно. Ольга Сергеевна поднялась из-за стола, решительным шагом покинула свой кабинет и направилась в соседний кабинет. Она уверенно потянула на себя ручку исполнительной дирекции и вошла к Вадиму. ‎ ‎Казанцев вальяжно сидел в своём кресле, изучая документы. Ольга слегка прикрыла за собой дверь, подошла к его столу и прямо спросила: ‎ ‎— Вадим, у меня пустая папка на замов, ни одного нормального кадра. Скажи, можно ли привлечь в заместители Алину Игоревну? Перевести её к нам в структуру? ‎ ‎Вадим Юрьевич медленно отложил в сторону личное дело, над которым размышлял, и перевёл на Ольгу Сергеевну абсолютно ровный, весомый служебный взгляд. ‎ ‎Он откинулся на высокую кожаную спинку своего кресла, лениво побарабанив пальцами по краю полированного стола и спокойно, с весомой министерской прохладой в голосе ответил: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, Лев Борисович наделил нас полной автономией в рамках кадрового карт-бланша. Я руковожу исполнительной дирекцией, а вы — ревизионной комиссией, и вмешиваться в дела вашего ведомства я не имею права. Вызовите коменданта и сами с ним обсудите этот вопрос. Все технические переводы, согласования и штатные перестановки сотрудников из смежных ведомств находятся в его прямой компетенции. Напишите официальный запрос, обоснуйте необходимость привлечения данного специалиста, и комендант всё оформит до завтрашнего утра. Решайте этот вопрос самостоятельно, строго в рамках своих полномочий. ‎ ‎Ольга от такого безупречно сухого, ледяного тона мужа сначала просто обалдела. Её глаза на секунду удивлённо расширились, а пальцы крепче сжали дубовую кромку стола — услышать от домашнего, запредельно нежного Вадима этот жёсткий чиновничий отпор было максимально непривычно. Однако уже в следующее мгновение, переведя взгляд на полуоткрытую дверь и сообразив, что в коридоре могут находиться потенциальные свидетели, она моментально поняла, что так правильно. В этой скользкой министерской игре субординация была их единственной защитой. Ольга Сергеевна мгновенно взяла себя в руки, вернула на лицо маску Железной леди, взвешенно кивнула в знак согласия и решительным шагом пошла на выход. ‎

***

‎Дверь за Ольгой Сергеевной глухо закрылась, и Вадим Юрьевич остался в кабинете один. Его рабочее место исполнительного директора было точно таким же, как у Ольги, вплоть до зеркального дублирования интерьера седьмого этажа. Всё здесь дышало сухой служебной субординацией, настраивая на рабочий лад. ‎ ‎Вадим пододвинул запечатанную стопку папок от коменданта и открыл первое личное дело. Ему в кадровом вопросе было объективно немного проще с кадрами, чем жене. Пролистывая резюме, Казанцев то и дело натыкался в анкетах на людей, которых он лично и очень хорошо знал по своей прошлой работе в Московской федерации хоккея. Это были проверенные, тёртые спортивные чиновники, знающие всю столичную внутреннюю кухню от и до. Для своей будущей административной команды Вадим уверенно отметил галочками несколько перспективных анкет, но на должности своего непосредственного заместителя в Академии Спорта также остановился. Вопрос с главным помощником требовал тонкой гроссмейстерской комбинации. ‎ ‎Казанцев нахмурился, вспомнив недавний диалог в перерыве, резко взял со стола личный мобильный телефон и набрал прямой номер председателя комиссии. Сергей Львович ответил почти сразу. ‎ ‎— Да, Вадим, слушаю, — раздался в трубке голос друга. ‎ ‎Вадим Юрьевич откинулся на спинку кресла, прищурился на экран компьютера и без лишних предисловий, с жёстким нажимом спросил: ‎ ‎— Сергей Львович, объясни мне одну деталь. Что ты мне там в перерыве втирал? Почему зампреда должны назначать где-то наверху, если ты, как председатель, сам выбираешь себе людей по регламенту? ‎ ‎В трубке воцарилась короткая, виноватая пауза, после чего Сергей Львович неохотно вздохнул: ‎ ‎— Казанцев, ну ты же понимаешь ситуацию со слиянием ведомств... Шестаков давит, там свои подковёрные игры. ‎ ‎— Оставь Шестакова для протоколов, — жёстко перебил его Вадим, лениво крутя в пальцах дорогую ручку. — Кого ты в итоге выберешь на эту должность вместо меня? У тебя два руководителя на выбор. ‎ ‎— Руководитель отдела развития ещё не дорос до этой должности, — сухо и однозначно ответил Сергей Львович на том конце провода. — Ему опыта в министерстве банально не хватит весь аппарат комиссии на себе тащить. Так что по нему вопрос не рассматривается. ‎ ‎Вадим понимающе зафиксировал эту информацию в голове, один угол его губ ухмыльнулся, и он спокойно, без лишних слов закончил вызов: ‎ ‎— Я тебя понял. До связи. ‎ ‎Он нажал отбой, отложил мобильный в сторону и тут же нажал кнопку ведомственного селектора, вызывая коменданта министерства к себе в кабинет. ‎ ‎Дожидаясь прихода персонала, Вадим вальяжно вернулся к просмотру личных дел, лениво перелистывая оставшиеся папки в стопке. Внезапно его взгляд зацепился за знакомое фото, и Казанцев замер. На следующей странице он неожиданно наткнулся на одно личное дело бывшего личного помощника своей жены. Того самого наглеца, который когда-то переступил границы субординации и оставил после себя глухой, неприятный осадок. ‎ ‎В голове гроссмейстера мгновенно закрутился лихорадочный, ехидный вихрь тактических мыслей. Один угол его губ понимающе и хищно пополз вверх под аккуратными усами. ‎ ‎«Да ладно... — изумлённо присвистнул про себя Вадим, вчитываясь в свежие ведомственные отметки. — Не понял... Не уехал всё-таки из столицы, решил покрутиться по кадровым резервам? Я б тебя принял, с такими-то характеристиками и исполнительностью... Но увы. Через стенку сидит твой бывший руководитель, которая тебя за порог не пустит. Зря не послушал меня тогда... Эх, радуйся, пока я занят». ‎ ‎Казанцев сыто, довольно ухмыльнулся, с размаху захлопнул папку Кирилла Владимировича и решительно отложил её в самый низ стопки — этой кандидатуре на седьмом этаже Академии Спорта ходу точно не было. ‎

***

‎Ольга Сергеевна сидела за своим монументальным дубовым столом, когда в дверь её нового кабинета вежливо, но настойчиво постучали. ‎После короткого разрешения на пороге появился комендант министерства. Мужчина держался безупречно официально, демонстрируя готовность оперативно закрыть все технические вопросы по обустройству ревизионной комиссии. ‎ ‎— Вызывали, Ольга Сергеевна? — по-деловому поинтересовался он, остановившись в паре шагов от стола. — Мастера как раз завершили кодирование биометрического замка на вашей двери. Электронные карты доступа готовы. ‎ ‎— Да, присаживайтесь, — спокойно ответила Ольга Сергеевна, указывая на кресло напротив. ‎ ‎Она сохраняла абсолютное хладнокровие Железной леди. Раз уж Вадим Юрьевич в рамках служебной субординации чётко дал понять, что все кадровые переводы смежных специалистов — это сугубо её зона ответственности, медлить со сбором проверенной команды она не собиралась. Ольга Сергеевна развернула к себе тонкий современный компьютер, забила в единую ведомственную базу нужные данные и уверенно вывела экран вперед, демонстрируя коменданту развёрнутую электронную карточку. ‎ ‎— Мне необходимо оперативно утвердить кандидатуру моего заместителя в обход стандартного списка кадрового резерва, который вы мне передали в папках, — ровным, весомым тоном произнесла она, заставив комендант внимательно вчитаться в текст на мониторе. — Посмотрите в компьютере личное дело Алины Игоревны. Я прошу её экстренного перевода в наш контролирующий блок. Это возможно оформить до завтрашнего утра? ‎ ‎Комендант министерства слегка придвинулся к столу, поправил очки и принялся внимательно изучать светящийся экран. Он бегло просмотрел ведомственные отметки, служебные показатели Алины Игоревны и результаты ревизий. Немножко подумав и взвесив юридические нюансы кадрового карт-бланша, который предоставил руководителям статс-секретарь Шестаков, мужчина понимающе кивнул и положительно ей ответил: ‎ ‎— Да, Ольга Сергеевна. Нарушений регламента здесь нет. Лев Борисович дал вам полное право формировать аппарат на своё усмотрение. Показатели у сотрудницы безупречные, база её пропускает без дополнительных согласований. Я лично займусь переоформлением её документов и бланков доступа прямо сейчас. К девяти часам утра вторника приказ о переводе будет лежать у вас на столе, а её электронный ключ будет закодирован. ‎ ‎— Отлично, — Ольга Сергеевна сдержанно, удовлетворенно кивнула, разворачивая компьютер обратно к себе. — Занимайтесь. Жду итоговые протоколы завтра. ‎ ‎Мужчина вежливо поднялся, забрал пустые кадровые бланки и неторопливо покинул кабинет руководителя, тихо прикрыв за собой шпонированную дверь. Как только за ним защёлкнулся замок, Ольга Сергеевна пододвинула к себе оставшиеся папки от коменданта и открыла первое досье. Главный тыл в лице Алины Игоревны был обеспечен, но Железной леди требовалось полностью укомплектовать ревизионную комиссию. Ольга Сергеевна сосредоточенно погрузилась в изучение резюме, весомым движением руки перелистывая страницы документов и лично приступая к жесткому, пошаговому выбору всей остальной контролирующей команды. ‎

***

‎В кабинете исполнительной дирекции Вадим Юрьевич проводил кадровый раунд в абсолютном одиночестве. ‎Раздался короткий, официальный стук, и в кабинет вежливо зашёл комендант министерства. Мужчина держался безупречно строго и сразу доложил руководству о завершении технических работ: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, мастера закончили. Биометрический замок со специальным кодированием на вашей двери полностью готов. Вот ваши электронные карты доступа. ‎ ‎— Отлично, присаживайтесь, — сухо, по-министерски бросил Казанцев, лениво вертя в пальцах дорогую ручку. ‎ ‎Гроссмейстер не собирался терять тактическое преимущество. Раз уж Сергей Львович в телефонном разговоре чётко дал понять, что Артём Дмитриевич ещё не дорос до масштабного уровня зампреда комиссии, Вадим Юрьевич моментально просчитал встречный ход. Он решил затащить своего лучшего ученика прямо сюда, в аппарат Академии Спорта. Казанцев вальяжно пододвинул к себе клавиатуру, вбил данные в ведомственную базу и развернул монитор компьютера к вошедшему сотруднику. ‎ ‎— Поскольку статс-секретарь Шестаков предоставил нам полный кадровый карт-бланш, мне необходимо официально согласовать кандидатуру своего непосредственного заместителя. Посмотрите, пожалуйста, личное дело. Прошу оформить его перевод в исполнительную дирекцию. Нужно, чтобы все бланки и допуски были закодированы до завтрашнего утра. ‎ ‎Комендант министерства придвинулся ближе, внимательно изучил открывшуюся электронную карточку Артёма Дмитриевича, оценил безупречные рекомендации и его стремительный августский рост под кураторством Казанцева. Немножко подумав, мужчина вежливо кивнул и положительно ответил исполнительному директору: ‎ ‎— Да, Вадим Юрьевич, здесь всё в рамках регламента. Кадровое распоряжение Шестакова позволяет проводить такие назначения напрямую. Я прямо сейчас внесу Артёма Дмитриевича в реестр вашей дирекции. К девяти часам утра вторника все документы будут подписаны, а электронный ключ — готов. ‎ ‎— Замечательно, занимайтесь, — Казанцев сыто, довольно улыбнулся одним уголком губ в усы и развернул компьютер обратно к себе. — Сметные бланки по остальной команде я занесу позже. ‎ ‎Комендант ведомства вежливо поклонился, забрал бумаги и неторопливо покинул кабинет, тихо прикрыв за собой тяжёлую шпонированную дверь. Как только замок с глухим щелчком заблокировал вход, Вадим Юрьевич вальяжно откинулся на спинку кресла, поправил галстук и углубился в изучение оставшихся хоккейных анкет. Его главный, преданный тыл в лице Артёма Дмитриевича был намертво зафиксирован в структуре, и гроссмейстер с азартом принялся формировать остальной административный локомотив. ‎

***

‎Последняя лекция этого сумасшедшего первого сентября наконец завершилась, и Лиза неторопливо вышла из массивных дверей университета на залитую предвечерним солнцем улицу. Вокруг шумели студенты, делясь первыми впечатлениями от учёбы, но Лиза спокойно шла к воротам, поправляя ремешок сумочки. ‎ ‎Вдруг рядом с ней послышались быстрые шаги, и дорогу преградил улыбающийся Влад. Он небрежно крутил в пальцах ключи от машины, явно довольный тем, что успел догнать заинтриговавшую его девушку. ‎ ‎— Лиза, постой, — бодро окликнул он её, заглядывая в глаза. — Первый день позади, нагрузка колоссальная. Давай я тебя подвезу? Тут на парковке отличный аппарат стоит, быстро долетим в любую точку города. ‎ ‎Лиза медленно остановилась, окинула одногруппника абсолютно спокойным, оценивающим взглядом и слегка улыбнулась. В её манерах мгновенно включилась фирменная семейная порода — та самая тонкая, красивая и запредельно выверенная дипломатия, которой она владела в совершенстве: ‎ ‎— Благодарю за проявленную инициативу, Влад, но вынуждена отклонить это предложение. Моя сегодняшняя логистическая карта уже полностью сформирована и утверждена в одностороннем порядке. Внеплановое изменение маршрута нарушит весь регламент вечера. Так что увидимся завтра на лекциях. ‎ ‎Влад от такой чеканной и изящной формулировки на секунду замер на месте, растерянно моргнув, но его улыбка стала ещё шире — эта девчонка снова уложила его на лопатки своей манерой общения. ‎ ‎В этот самый момент к обочине прямо напротив них, оглушительно рыча мотором, плавно притормозил массивный, блестящий сталью джип — тот самый голубой танк. Переднее боковое стекло плавно опустилось, и из салона на Лизу уставился внимательный взгляд Саши, которая уверенно сидела за рулём внедорожника. ‎ ‎Лиза вежливо кивнула опешившему Владу на прощание, уверенно сделала несколько шагов к машине, дёрнула тяжёлую ручку и преспокойно села вперед, на переднее пассажирское сиденье рядом с сестрой. Дверь захлопнулась с глухим, солидным щелчком, и внедорожник мгновенно сорвался с места, быстро увозя девчонок со студенческой парковки. ‎Влад так и остался стоять у ворот, заворожённо глядя вслед уезжающему автомобилю и окончательно убеждаясь, что эта девчонка — самая большая и притягательная загадка его нового учебного года. ‎ ‎

***

Едва массивный джип плавно перестроился в плотный вечерний поток московских улиц, Саша уверенно крутанула руль, бросила быстрый взгляд в боковое зеркало и с весёлой усмешкой нарушила тишину в салоне: ‎ ‎— Так, а теперь колись. Что это за парень там у ворот сейчас так забавно воздух ртом ловил, когда я притормозила? Настойчивый кавалер? ‎ ‎Лиза вальяжно откинулась на кожаное сиденье своего переднего пассажирского места, поправила ремешок сумочки и спокойно, в своей привычной манере ответила: ‎ ‎— Обычный одногруппник, Влад. Пытался скоординировать совместную логистику до дома, но получил вежливый отказ в рамках субординации. Ничего интересного, Саш. Ты лучше про себя расскажи. Как у тебя дела со своим? Всё ещё секретные раунды свиданий в центре устраиваете? ‎ ‎Саша довольно ухмыльнулась, крепче сжимая пальцами руль своего голубого танка, но тут же слегка нахмурилась и заговорщически покосилась на сестру: ‎ ‎— Нормально, и весьма успешно. Слушай, Лиз... А ты нас дома родителям случайно не сдала? Ольга с отцом ни о чём таком не подозревают? ‎ ‎Лиза лукаво прищурилась, посмотрела на сестру со стопроцентной уверенностью и твёрдо отрезала: ‎ ‎— Нет, конечно. У нас регламент молчания, никого не сдаём. Твои секретные вылазки запечатаны намертво, перед взрослыми я кремень. Так что катайся спокойно, броня держит удар. ‎ ‎— Ну и отлично, — Саша облегчённо выдохнула, прибавляя газ. ‎ ‎Внедорожник уверенно шуршал шинами по асфальту, держа курс прямо на Садовое кольцо. Сегодня у них в квартире планировался большой праздничный семейный ужин в честь первого сентября — девчонки официально открывали учебный год, и по такому торжественному случаю Ольга пригласила Анну  присоединиться к ним. ‎Девчонки весело переглянулись, предвкушая уютные домашние посиделки, и даже близко не подозревали, какой запредельный министерский шторм и глобальный секрет прямо сейчас везут с работы их ничего не подозревающие родители. ‎

***

‎Рабочий день в министерстве наконец завершился, и Вадим с Ольгой одновременно вышли из массивных стеклянных дверей монументального высотного здания. У обочины их уже преданно ждал блестящий чёрный представительский седан. Степан вежливо распахнул перед ними заднюю дверь. Супруги сели в салон, захлопнули створку с глухим, плотным щелчком, и машина плавно сорвалась с места, вливаясь в вечерний поток столичных улиц. ‎ ‎Всю дорогу до дома в машине царило абсолютное, звенящее молчание. Вадим откинулся на кожаное сиденье, уставившись в боковое окно на мелькающие огни вечерней Москвы, а Ольга сидела рядом, строго выпрямив спину и крепко сжимая в руках свою папку. Между ними не было произнесено ни единого слова, но в замкнутом пространстве автомобиля лихорадочно крутились их собственные, запредельно сложные мысли об этом безумном первом дне осени. ‎ ‎Вадим Юрьевич мысленно перебирал ходы в этой внезапно начавшейся, грандиозной шахматной партии. Карты легли так, что вся его исполнительная власть теперь упиралась прямо в стол руководителя ревизионной комиссии. Он понимал, что Сергей Львович красиво ушёл в тень, предоставив ему полный кадровый карт-бланш, а Шестаков загнал их в жесткие рамки. Завтра утром Артём уже официально заступит на должность его заместителя в Академии Спорта. Это радовало, но соседство с Ольгой Сергеевной через стенку полностью ломало все его теневые схемы. ‎ ‎«Соседние кабинеты, — крутилось в голове гроссмейстера, пока он лениво барабанил пальцами по колену. — Чиновники Шестакова уже потирают руки. Ладно, регламент мы настроим, команду из хоккейной федерации я соберу, но игра предстоит запредельно жесткая. Придётся просчитывать каждый шаг исполнительной дирекции наперед». ‎ ‎Ольга Сергеевна в это же время была полностью погружена в свой внутренний финансовый аудит. В её голове не было ни капли прокурорской лексики, только сухой, прагматичный расчёт Железной леди. Она искренне не понимала, каким образом кураторы из министерства умудрились так ювелирно запереть её в один капкан вместе с мужем. Её радушный утренний вызов к ректору обернулся высшим контролирующим постом, где ей предстояло проверять каждый ведомственный рубль, каждый строительный подряд и тендер, который подпишет Казанцев. Система сдержек и противовесов заработала на государственном уровне. Она думала о том, что комендант министерства до завтрашнего утра уже подпишет приказ о переводе её верной помощницы Алины Игоревны. ‎ ‎«В лучшем случае мы просто разведёмся», — внезапно с глухой, щемящей отчетливостью всплыли в её памяти каноничные, пророческие слова Вадима, сказанные им еще перед переездом в Москву. Ольга Сергеевна хмуро скосила взгляд на неподвижный профиль мужа, и внутри неё всё сильнее закипал азарт Железной леди. ‎ ‎«Работать будем строго по инструкции, Вадим Юрьевич. Попробуешь провернуть свои старые теневые махинации для личного финансового резерва — заверну с первого раза без права на апелляцию. Полный, тотальный аудит до последней копейки. Я тебе спуску не дам». ‎ ‎Автомобиль плавно притормозил у их подъезда на Садовом кольце. Степан открыл дверь, и Вадим с Ольгой вышли на улицу. Они обменялись одним коротким, запредельно глубоким и завуалированным взглядом, полностью пряча глаза от водителя, и слаженно направились к лифту. ‎

***

‎Саша и Лиза, добравшись на внедорожнике до Садового кольца гораздо быстрее министерского автомобиля, успели сделать всё практически до идеала. Квартира встретила их тишиной и уютом. Девчонки дружно и слаженно приготовили праздничный ужин, быстро накрыли на стол в гостиной и расставили тарелки. Как раз к моменту завершения сервировки в дверь позвонили, и на пороге появилась Анна Николаевна. Ожидая Вадима и Ольгу, все трое с комфортом устроились на новом, пахнущем дорогой кожей диване, лениво переговариваясь и делясь первыми впечатлениями от этого праздничного понедельника. ‎ ‎Тяжёлая входная дверь негромко щелкнула, извещая о прибытии хозяев. Вадим и Ольга зашли в квартиру и прикрыли за собой дверь, мгновенно оказавшись в полумраке прихожей. Пока они снимали обувь и вешали пиджаки, пользуясь тем, что из гостиной их не видно, между супругами завязался быстрый, запредельно серьёзный диалог шёпотом: ‎ ‎— Оль, хотелось бы, конечно, отгородить их от этого, — тихо, с глубокой хрипотцой в голосе произнёс Вадим, наклонившись к самому её уху. — Но завтра Аня на работе всё равно всё узнает. Предлагаю не скрывать. ‎ ‎Ольга взвешенно кивнула, ласково коснулась пальцами его ладони и так же шёпотом, абсолютно солидарно ответила мужу: ‎ ‎— Вадюш, ты прав. Поддерживаю. Но не сходу. ‎ ‎Приняв это стратегическое решение и слаженно выдохнув, супруги окончательно выпрямились, вернули на лица привычную домашнюю теплоту и ровным, размеренным шагом прошли в гостиную. Вадим быстро оценил обстановку, скользнул взглядом по накрытому столу и сидевшим на диване Анне и девчонкам. Казанцев сыто, довольно улыбнулся, поправил воротник голубой рубашки и заговорил просто, по-семейному: ‎ ‎— О, девчонки, молодцы. Пахнет отлично. Аня, привет. Давайте, закругляйте свои посиделки и все за стол. Будем ужинать. ‎ ‎Супруги обменялись одним коротким, запредельно глубоким взглядом, готовые в процессе ужина раскрыть свой грандиозный министерский секрет. На Садовом кольце начался семейный ужин. ‎

***

‎Все дружно расселись вокруг праздничного стола в гостиной. Вадим обвёл присутствующих тёплым взглядом главы семьи и поднял свой бокал, открывая вечер развёрнутым тостом, как он всегда любил делать по особым случаям. ‎ ‎— Так, ну что, девчонки, — глубоким, бархатным баритоном начал он, ухмыльнувшись уголком губ. — Первое сентября официально наступило, с чем я вас всех и поздравляю. Этот тост я поднимаю за учёбу. Елизавета, Александра, перед вами сейчас открываются новые дороги, новые вузы и команды. Это действительно важный и серьёзный этап. И моя главная родительская установка для вас на этот год — всегда держите лицо, думайте наперёд, ставьте перед собой чёткие цели и никогда не сдавайтесь, если становится трудно. А мы все, если что, вам обязательно поможем, поддержим в любой момент и подстрахуем, так что тылы у вас надёжные. Пусть всё, что вы задумали, обязательно получится, а учёба приносит только удовольствие. За вас! ‎ ‎Хрустальный звон бокалов глухо отозвался в гостиной. Все слаженно сделали по глотку. Ольга тепло улыбнулась мужу, Лиза и Саша довольно переглянулись, а Анна одобрительно кивнула, оценив простое и душевное напутствие Вадима. ‎ ‎Атмосфера за столом была абсолютно расслабленной и уютной. Ужин пошёл своим чередом, в гостиной приятно звенели приборы, а за столом велась непринуждённая и живая беседа. ‎Ольга ласково посмотрела на девчонок, отложила салфетку и с теплой улыбкой поинтересовалась: ‎ ‎— Ну, девчонки, рассказывайте подробнее. Как у вас дела на учёбе? Как первый день? ‎ ‎Саша весело пожала плечами, с аппетитом отправляя в рот кусочек запечённого мяса, и бодро ответила: ‎ ‎— У меня всё нормально! Приехала в университет, со всеми девчонками встретилась, расписание лекций уже за первый день выдали. По учёбе всё ровно, график плавающий, так что пары совмещаю со своим штатным расписанием. Никаких сенсаций. ‎ ‎Ольга удовлетворённо кивнула, переводя взгляд на дочь: ‎ ‎— Понятно. Лиза, а у тебя как на новом месте? ‎ ‎Лиза изящно отложила вилку, спокойно посмотрела на родителей и абсолютно ровным, обыденным тоном произнесла: ‎ ‎— Атмосфера рабочая, лекционные залы запредельно просторные. В целом всё стандартно, если не считать того, что я познакомилась с одногруппником. Влад, сел со мной рядом на первой же лекции. Весьма напористый молодой человек, на ходу пытается выстраивать обычную коммуникацию. ‎ ‎При звуках этого имени Ольга с Вадимом поначалу обменялись абсолютно нейтральными взглядами. Но стоило имени «Влад» прозвучать в контексте этого конкретного престижного университета, как в головах обоих супругов одновременно щёлкнул жёсткий тумблер. До них доходило не сразу, буквально пару секунд, но каноничные семейные файлы всплыли мгновенно. Они оба разом вспомнили, что у Сергея Львовича есть сын Влад, которого Ольга Сергеевна ещё в июле лично устроила в этот университет. ‎ ‎Супруги Казанцевы синхронно замерли. Они медленно, запредельно глубоко переглянулись через стол, и в их глазах отразился окончательный, леденящий тактический шок. ‎ ‎Вадим первым взял себя в руки. Он вальяжно откинулся на спинку кресла, прищурился на дочь и коротко, отрывисто спросил: ‎ ‎— Влад, значит. Что хотел? ‎ ‎Лиза лукаво приподняла бровь и с абсолютной уверенностью ответила: ‎ ‎— Да ничего особенного. Парень самоуверенный, считает себя лидером потока, но я чётко выстроила границы субординации. Обычный парень, просто общительный. ‎ ‎Ольга хмуро качнула головой, внутренне поражаясь такому немыслимому совпадению, и мягко задала свой вопрос: ‎ ‎— И о чём вы с ним общались, Лиз? Обычные студенческие разговоры в первый день? ‎ ‎— Именно, — спокойно парировала Лиза, обмениваясь быстрым, заговорщическим взглядом с Сашей. — Расспрашивал про общее впечатление от вуза, интересовался преподавательским составом. Но информационную блокаду я на всякий случай выдержала безупречно. Сказала, что никого здесь не знаю. Мам, кстати, а у тебя завтра со скольки лекции начинаются? Когда у тебя пары? Хотела узнать твой график на этой неделе. ‎ ‎При этом вопросе Ольга мгновенно замолчала и не ответила абсолютно ничего. В гостиной на секунду повисла звенящая, напряжённая тишина. Железная леди лихорадочно соображала, как поступить, ведь из-за сегодняшнего экстренного назначения в Академию Спорта у неё больше не было никаких лекций и учебных пар в университете. ‎ ‎Заметив это секундное замешательство жены, Вадим мгновенно пошёл на перехват. Он резко, уверенно перебил Лизу, не дав Ольге сказать ни слова и с широкой, азартной ухмылкой громко произнёс: ‎ ‎— Так, девчонки, подождите с парами. Раз уж у нас сегодня, как и всегда, честный вечер без секретов, давайте сначала поздравим Анну Николаевну с новым назначением. ‎ ‎В комнате мгновенно воцарился немой, запредельный ступор. Анна от такого заявления даже замерла с поднятым бокалом, ошарашенно захлопав ресницами и переводя полный шока взгляд с улыбающегося Вадима на притихшую Ольгу. Лиза с Сашкой тоже синхронно повернули головы к отцу, моментально почувствовав, что регламент этого обычного первого сентября только что окончательно взлетел на воздух, открывая раунд грандиозных ведомственных разоблачений прямо за праздничным столом. ‎ ‎Анна медленно опустила бокал на скатерть, нахмурилась и недоумённо посмотрела на Вадима: ‎ ‎— С каким ещё назначением? ‎ ‎Казанцев лениво покрутил в пальцах вилку, многозначительно переглянулся с притихшей женой и с лёгкой ухмылкой протянул: ‎ ‎— А... Сергей Львович ещё ничего не сказал? ‎ ‎— Говори уже, — отрезала Аня, теряя терпение от этих ведомственных загадок. ‎ ‎— Хитрый какой... — Вадим весело качнул головой, оценив маневр своего начальника, но тут же посерьёзнел. — Ну ладно. Поздравляем с новой должностью, заместителя председателя комиссии Межрегиональной федерации хоккея. ‎ ‎Анна от такой новости была искренне и глубоко шокирована. Она ошарашенно замерла, пытаясь связать утреннюю суету в ведомстве с этим внезапным кадровым прыжком, а затем резко перевела взгляд на Казанцева: ‎ ‎— Так, стоп... Он же не мог тебя уволить. Что происходит, а? ‎ ‎Вадим мгновенно убрал с лица всякую улыбку. Он отложил приборы, выпрямился в кресле и заговорил довольно серьёзно, чеканя каждое слово: ‎ ‎— С сегодняшнего дня запущен проект — Единая Столичная Академия Спорта. Масштабное ведомственное слияние. Собственно, руководителем ревизионной комиссии является... Ольга Сергеевна... а исполнительным директором по координации и развитию... я... Следовательно, — Вадим повернул голову и весомо обратился к Лизе, — у мамы пар больше не будет. — Затем он перевёл прямой взгляд на замершую Анну: — Отсюда твоё назначение. ‎ ‎В гостиной мгновенно воцарилась глухая, мёртвая тишина. Словно по щелчку тумблера за столом полностью замерли все звуки, и даже звон столовых приборов прекратился. Анна Николаевна сидела неподвижно, широко открытыми глазами глядя на Вадима и лихорадочно переваривая информацию о своём внезапном руководящем статусе в федерации. ‎ ‎Девчонки застыли с одинаково ошарашенными лицами. Лиза, только что расспрашивавшая про расписание лекций, медленно опустила руку с салфеткой, а Сашка так и осталась сидеть с поднятым стаканом сока. ‎ ‎Наконец, нарушая эту звенящую паузу, Саша с Лизой одновременно, в один голос выдохнули: ‎ ‎— Охренеть. ‎ ‎Ольга строго взглянула на дочерей, но одёргивать их за не совсем министерскую лексику не стала — ситуация действительно выходила за рамки любых стандартных регламентов. ‎ ‎— Именно такая реакция у нас была в министерстве, — сказала Ольга, нарушая повисшую тишину и переводя взгляд на девчонок. Она бережно отставила свой бокал на скатерть, плавно расправила плечи и слегка наклонила голову, полностью возвращая себе привычную, уверенную осанку. ‎ ‎— Вот это новости конечно... — протянула Лиза, медленно опуская руку с салфеткой и заинтригованно переводя взгляд с отца на мать. ‎ ‎— Да мы сами в шоке, — честно призналась Ольга, а затем сделала аккуратный глоток. ‎ ‎Саша отставила стакан с соком на скатерть, растерянно моргая от масштаба услышанного, и с искренним любопытством спросила: ‎ ‎— А чем вы заниматься там будете? ‎ ‎Вадим вальяжно откинулся на спинку стула, лениво побарабанил пальцами по краю стола и ухмыльнулся одним уголком губ. Его глаза азартно блеснули, когда он со значением посмотрел прямо на жену: ‎ ‎— Папа будет тратить деньги, а мама будет контролировать... Папу... И все траты. ‎ ‎При этих словах Ольга выразительно прищурилась и смерила мужа запредельно долгим, глубоким и предупреждающим взглядом Железной леди, в котором, однако, отчётливо читался сдерживаемый смех. ‎ ‎Все слегка рассмеялись, оценив этот короткий и точный рабочий расклад. Напряжение за столом мгновенно спало. Анна, немного отойдя от первого ступора, качнула головой и озабоченно посмотрела на Казанцева, подперев подбородок рукой: ‎ ‎— Вадим, ну ты как-то поспешил, может председатель кого-то другого поставит. ‎ ‎— Не будь я уверен, не говорил бы, — серьёзно ответил Вадим. Он мгновенно убрал с лица улыбку, сложил руки в замoк на столе и весомо покачал головой. — Думаю, дела я вряд ли смогу передать. В любом случае, у меня в бумагах чище чем в операционной. Единственное... У тебя теперь нет двух руководителей. ‎ ‎Анна удивлённо приподняла брови, подавшись всем телом чуть ближе к нему: ‎ ‎— Почему двух? С аналитикой то понятно. ‎ ‎— Я Артёма забираю, — с заговорщическим видом выдал гроссмейстер, и его усы ехидно дрогнули. ‎ ‎— Ах ты лис, Вадим Юрьевич! — в сердцах воскликнула Аня, всплеснув руками от такой внезапной кадровой потери в своём будущем ведомстве. ‎ ‎Вадим сыто, довольно ухмыльнулся, вальяжно повёл широкими плечами и лениво отмахнулся ладонью: ‎ ‎— Пфф, чёт слабенько зампред... За такую подставу меня можно прям жёстко обругать. ‎ ‎— Я тебя, Казанцев, не обругаю, а официально обанкрочу, — с хитрым подколом сощурилась Аня, ехидно кивая в сторону Ольги. — Завтра же найду в твоих идеальных бумагах за прошлый месяц какую-нибудь копейку без ведомости и лично настучу руководительнице ревизионной комиссии. Вот тогда попляшешь. ‎ ‎— Ань, ты правила игры-то не путай, — со смехом отбрил её Вадим, вальяжно поправляя воротник рубашки. — Твой ревизионный аудит у нас дома лечится исключительно хорошим коньяком и деликатным ужином, так что твой компромат исполнительная дирекция аннулирует ещё на пороге. ‎ ‎— Ты, Вадюш, на домашний иммунитет особо не рассчитывай, — с ироничной улыбкой вмешалась в этот раунд Ольга, плавно поправляя приборы на столе. — Ревизионная комиссия у нас теперь на государственном обеспечении, так что твой коньячный бюджет я заверну первым же служебным решением. Попробуешь подкупить проверяющие органы ужином — выпишу официальное предупреждение за нарушение субординации. ‎ ‎Вадим весело хмыкнул, признавая этот точный и тонкий тактический выпад жены. Все рассмеялись, и звон столовых приборов снова весело покатился по гостиной Садового кольца. ‎ ‎Когда весёлый гул немного утих, Ольга перевела мягкий взгляд на притихших девушек, плавно меняя тему разговора на завтрашний день: ‎ ‎— Ладно, кадровые перестановки мы обсудим завтра в министерстве. Девчонки, а у вас какие планы на завтра после учёбы? ‎ ‎Лиза и Саша быстро, заговорщически переглянулись между собой, строго удерживая свой пакт молчания, и Саша спокойно ответила: ‎ ‎— Да мы в кино собрались. Там как раз новый фильм вышел, хотим вечером съездить. ‎ ‎

***

Праздничный ужин на Садовом кольце незаметно подошёл к своему логическому завершению. Анна бросила короткий взгляд на настенные часы, тепло улыбнулась Ольге и неторопливо поднялась со своего места: ‎ ‎— Ну что, хозяева, спасибо за приём. Но нам пора. Завтра, судя по всему, у меня запредельно весомый и сложный день в федерации. Нужно выспаться перед тем, как я начну разгребать идеальные бумаги Вадима. ‎ ‎Саша поднялась следом за матерью, взяла со стола ключи от машины и весело подмигнула Лизе: ‎ ‎— Да, мы поехали. Мне ещё завтра маму до ведомства подвозить, а потом сразу на лекции. ‎ ‎Вадим вальяжно подошёл к Саше, ухмыльнулся и спокойно произнёс: ‎ ‎— Давайте, аккуратнее на дорогах. Саш, твой крейсер к выезду готов, сентябрь тёплый, так что долетите до Пресни быстро. ‎ ‎Ольга обняла Анну и Сашу на прощание, лаконично добавив: ‎ ‎— Ань, удачи завтра. Осваивайся на новом месте. До встречи. ‎ ‎— До встречи, руководители, — Аня заговорщически улыбнулась супругам, и они с Сашей вышли из квартиры. ‎

***

‎После ухода гостей Вадим глухо провернул тяжёлый засов, заперев входную дверь, Лиза ушла к себе в комнату и в квартире окончательно воцарилась глубокая, спокойная вечерняя тишина. В коридоре погас яркий верхний свет. ‎ ‎Супруги синхронно, устало выдохнули, сбрасывая с себя всё колоссальное напряжение этого сумасшедшего первого дня осени, и медленно, без лишних слов направились в глубь квартиры. Ольга плавно прикрыла створку, и они вместе ушли в спальню, наконец-то оставшись наедине в своём собственном домашнем пространстве. ‎ ‎Мягкий полумрак спальни мгновенно отгородил их от всего внешнего мира. Они неторопливо разделись, оставив строгую министерскую одежду на вешалках, и легли на просторную кровать. Вадим сразу же собственнически, бережно обнял жену, притягивая её к своему широкому плечу. Его ладонь легла на её голую спину, медленно и успокаивающе поглаживая тёплую кожу, стирая остатки дневного напряжения. В тишине комнаты было слышно только их ровное, близкое дыхание. ‎ ‎Ольга повернула голову, уткнувшись подбородком в его грудь, ласково провела пальцами по его легкой бороде и негромко начала: ‎ ‎— Ну что, обсудим? ‎ ‎Вадим тяжело вздохнул, его пальцы переплелись с её волосами, и он тихо ответил, едва заметно улыбнувшись: ‎ ‎— Даже не знаю, с чего начать. ‎ ‎— Это было ужасно, ты видел, как на нас все смотрели на этом совещании? — она подняла на него запредельно открытый, уязвимый взгляд, лишённый всякого чиновничьего хладнокровия. ‎ ‎— Ну, будь у нас разные фамилии, так бы не смотрели, — хмыкнул Вадим в усы, не прерывая плавных поглаживаний. ‎ ‎Ольга слегка приподнялась на локте, заглядывая ему в лицо: ‎ ‎— Ты на что намекаешь? ‎ ‎— Оль, я констатирую факт. Все всё поняли... — Вадим перехватил её руку, нежно поцеловал пальцы и посмотрел на неё с такой искренней, глубокой нежностью, что у Ольги перехватило дыхание. — Вообще, я безумно счастлив и горд за свою жену. Ты молодец. Я люблю тебя. ‎ ‎На её губах появилась слабая, беззащитная улыбка. Она расслабилась, снова опускаясь к нему на грудь и впитывая его родное тепло: ‎ ‎— И я люблю тебя... ‎ ‎Ольга сделала долгую паузу, подбирая слова. Её дыхание на секунду прервалось, а пальцы крепче сжали его плечо. Вспомнив свои мысли в машине, она тихо выдохнула: ‎ ‎— Вадюш, вся эта ситуация вернула меня в наш разговор перед переездом. Я всю дорогу домой думала над твоими словами про совместную работу и... развод. ‎ ‎У Ольги внезапно подкатили слёзы, голос дрогнул, а ресницы заблестели в полумраке спальни от нахлынувшего страха потерять то хрупкое семейное счастье, которое они так долго строили. ‎ ‎— Тише, тише, я понял... — Вадим моментально обнял её крепче, прижимая к себе всем телом и утыкаясь носом в её макушку. Его горячая ладонь бережно гладила её по плечу, успокаивая. — Слава богу, мы не начальник с подчинённым... Так-то по сути, что-то схожее с проректорством. Только более ответственное. ‎ ‎Он аккуратно взял её за подбородок, плавно повернул её лицо к себе, заставляя посмотреть прямо на него, заглянул в её полные слёз глаза и весомо сказал: ‎ ‎— Родная, не переживай. Это просто работа... Я пока не могу сказать точно, возможно, у нас будут рабочие конфликты. Но давай договоримся: домой мы это тащить не будем. ‎ ‎Ольга шмыгнула носом, ладонью вытерла влажную дорожку на щеке и, шёпотом переводя дыхание, ответила: ‎ ‎— Договорились, Вадюш... Просто Шестаков и этот его регламент... Нас ведь специально лбами столкнули, чтобы спровоцировать. Я буду обязана проверять каждую твою смету для Академии Спорта. Представляешь, какой цирк начнётся, если я начну заворачивать твои хоккейные закупки на глазах у всей этой министерской публики? ‎ ‎Вадим тихонько заусмехался, его губы коснулись её лба в нежном, успокаивающем поцелуе: ‎ ‎— Ну и заворачивай, если будет за что, Железная леди. Мы с Артёмом будем писать документы так, чтобы комар носа не подточил. Зато ты будешь точно знать, куда уходит каждый ведомственный рубль. Никаких чужих интриг, всё в семью. ‎ ‎Ольга сквозь остатки слёз всё-таки тихонько рассмеялась, легонько стукнув его кулаком по груди: ‎ ‎— Вадим, ты неисправим. Даже государственные субсидии умудряешься развернуть в тактический плюс. ‎ ‎Вместо ответа Вадим бережно перехватил её запястье, увлекая Ольгу обратно на подушки. Его поцелуи спустились от её лба ниже, обжигая шею, линию ключиц и плавно переходя на плечи. Он начал соблазнительно, медленно целовать её тело, заставляя Железную леди полностью раствориться в его руках. ‎Ольга прикусила губу, сдерживая прерывистый вздох, и вопросительно посмотрела на него из полумрака. ‎ ‎Вадим замер на секунду, глядя на неё сверху вниз, и сказал нежно, но уверено своим бархатным голосом: ‎ ‎— Ты же говорила, чтобы я вернул свои права... Никаких ограничений... Ты в моих руках. ‎ ‎— Говорила, — на выдохе от очередного поцелуя ответила Ольга, чувствуя, как от его горячих губ по коже побежали мурашки. ‎ ‎Вадим продолжил действовать. Нежным, уверенным движением он переместился, удерживая всё своё сильное тело на весу и надёжно опираясь ладонями в мягкую постель по обе стороны от её головы. Он замер над ней, любуясь её беззащитностью, а затем снова начал медленно опускаться, покрывая её кожу горячими, чувственными поцелуями. Его дыхание становилось всё более глубоким, частым и обжигающим. Он прильнул к её губам и хрипло добавил: ‎ ‎— Твой Вадим вернулся... Наслаждайся... ‎ ‎От этого властного, запредельно интимного и соблазнительного шёпота у Ольги мгновенно перехватило дыхание. Тёплая волна чистого желания накрыла её с головой, заставляя окончательно забыть обо всех тревогах этого сумасшедшего дня. Она тихонько охнула, полностью уступая его напору, и сама страстно потянулась навстречу, крепко обнимая мужа за широкие плечи и увлекая в глубокий, головокружительный поцелуй. Каждое прикосновение наэлектризованных тел, требовательные ласки и прерывистый шёпот в полумраке кровати намертво запечатывали их личное домашнее соглашение, где накрывшая их с головой близость, заставляла весь остальной мир, за стенами спальни, окончательно перестать существовать. ‎ ‎