«Там, где начинается память»

Глава 1. Тот, кто не помнит В ту ночь шёл дождь. Сяо Чжань сидел в своей мастерской, рисовал эскиз для новой коллекции, и вдруг телефон на столе завибрировал так резко, что кисть выпала из пальцев, оставив на бумаге неровную чёрную полосу. На экране высветился номер — незнакомый. Чжань хотел сбросить, но что-то внутри дрогнуло. Он нажал "принять". — Это Сяо Чжань? — голос был женским, нервным. — Вы в списке экстренных контактов Ван Ибо. Он попал в аварию. Срочно приезжайте в больницу. Чжань не помнил, как одевался, как бежал по лестнице, как садился в такси. Он помнил только стук собственного сердца — слишком громкий, слишком быстрый, будто хотел выпрыгнуть из груди. — Дышите, — сказал таксист, обернувшись. — Всё будет хорошо. — Он не может умереть, — прошептал Чжань, хотя таксист даже не знал, о ком речь. — Он не имеет права. В больнице пахло хлоркой и страхом. Чжань пробежал по коридору, толкнул дверь палаты, и замер. Ибо лежал на кровати. Бледный, с повязкой на голове, с капельницей в руке. Но глаза были открыты. Живые. Чжань выдохнул — почти зарыдал от облегчения. — Ибо! — бросился к нему. — Ты как? Голова болит? Что болит? Ибо моргнул. Взгляд его был растерянным, даже испуганным. Он отстранился, когда Чжань попытался взять его за руку. — Вы… кто вы? — спросил Ибо тихо. — Почему вы меня так называете? Чжань замер. Сердце рухнуло куда-то вниз. — Что? Ибо, это я, Чжань. Сяо Чжань. Мы… — Я не знаю вас, — перебил Ибо, и в голосе его послышалась паника. — Где я? Что случилось? Вошедший врач коротко объяснил: ретроградная амнезия, потеря памяти о последних 8–10 годах. Ибо помнит себя в подростковом возрасте, помнит родителей, школу. Но всё, что было после 18 лет — пустота. — Обычно память возвращается, — сказал врач. — Но нужен покой и поддержка. Вы его близкий? Чжань посмотрел на Ибо. Тот смотрел на него с недоверием, как на чужого. Как на опасного. И тогда внутри Чжаня что-то щёлкнуло. Страх потерять Ибо навсегда смешался с отчаянной, жадной надеждой. — Я его муж, — сказал Чжань твёрдо, глядя прямо в глаза врачу. — Мы женаты уже два года. Он живёт со мной. Ибо вздрогнул и округлил глаза. — Что? Нет. Это неправда. Я бы знал. — Ты не помнишь, — Чжань сел на край кровати, взял его ладонь — Ибо дёрнулся, но Чжань сжал крепче. — Ты не помнишь, как мы встретились, как я признался, как ты целовал меня под снегом. Но я всё помню. И я докажу тебе. Ибо смотрел на него с подозрением, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на любопытство. — Докажи. Чжань выдохнул. Он знал, что переступает черту. Но отступать было поздно. — У тебя родинка на пояснице, — сказал он тихо. — С левой стороны. Маленькая, похожа на сердечко. Ты терпеть не можешь, когда кто-то трогает твои волосы, но мне разрешаешь. Ты ешь лапшу левой рукой и никогда не пользуешься правой, потому что в детстве упал с велосипеда и сломал её — врачи сказали, что она будет слабее. Ты боишься грома с восьми лет, потому что у тебя была собака, и она убежала во время грозы. Ты любишь красный цвет, хотя говоришь, что чёрный. И ты всегда смеёшься, когда я чихаю. Ибо молчал. Его лицо побледнело ещё сильнее. — Откуда ты… — начал он и осекся. — Потому что я твой муж, — повторил Чжань, чувствуя, как у него самого дрожит голос. — И я люблю тебя. Больше жизни. Ибо сглотнул. Он смотрел на Чжаня долго, пристально, словно пытался найти в его лице что-то знакомое. И, кажется, нашёл. — Забери меня отсюда, — сказал он вдруг. — Я не хочу здесь оставаться. Чжань кивнул и сжал его руку так, будто боялся, что Ибо исчезнет. — Конечно. Я отвезу тебя домой. В машине Ибо молчал, уставившись в окно. Чжань смотрел на дорогу, но краем глаза видел отражение любимого лица в стекле — такое родное и одновременно чужое. «Я ненавижу себя, — думал Чжань. — За то, что вру ему. За то, что пользуюсь его слабостью. Но если я скажу правду, он уйдёт. И я его больше никогда не увижу». В квартире Чжаня было тепло и уютно. Ибо осмотрелся: книги, наброски на стенах, мягкий диван, кухня с видом на город. — Здесь пахнет тобой, — сказал Ибо неожиданно. Чжань вздрогнул. — Что? — Не знаю. Но будто я уже был здесь. Чжань прикусил губу, чтобы не заплакать. — Ты был. Ты живёшь здесь. Мы вместе живём. Он помог Ибо раздеться, уложил на кровать — ту самую, на которой они никогда не спали вдвоём, потому что Чжань всегда спал на диване, чтобы не искушать себя. Но теперь он лёг рядом. Осторожно обнял. Ибо не оттолкнул. Он даже придвинулся ближе, положил голову на плечо Чжаня и закрыл глаза. — Странно, — прошептал он. — Мне не страшно с тобой. Хотя я тебя не помню. Чжань поцеловал его в макушку и зажмурился, сдерживая слёзы. — Я тебя помню, — сказал он чуть слышно. — За двоих. --- Глава 2. Ложь, которая пахнет домом Первый день в квартире Чжаня прошёл как в тумане — для обоих. Ибо проснулся от того, что кто-то гладил его по голове. Он открыл глаза и увидел Чжаня, который сидел на краю кровати и смотрел на него так, будто Ибо был сном, который мог исчезнуть в любую секунду. — Доброе утро, — сказал Чжань, и в голосе его дрожала едва заметная надежда. Ибо моргнул. Вчерашний день всплыл обрывками: белые стены больницы, незнакомый голос, мужчина с тёплыми руками, который назвал себя его мужем. Ибо всё ещё не верил. Но в груди, где-то глубоко, теплилось странное чувство, будто он действительно знал этого человека. Знакомо пахло — мятой, красками и чем-то сладким, будто от выпечки. — Ты… — начал Ибо хрипло, — ты правда мой муж? Чжань замер. Секунду он колебался. Внутри него боролись два человека: один хотел признаться, упасть на колени и вымолить прощение, второй — тот, отчаянный и напуганный — шептал: «Продолжай. Или потеряешь его навсегда». — Правда, — выдохнул Чжань и улыбнулся той своей мягкой, тёплой улыбкой, которая всегда сводила Ибо с ума. — Хочешь, покажу фотографии? Он достал телефон и нашёл папку, которую специально создал ещё год назад. Там были фотографии, которые он делал тайком: Ибо спит на диване у Чжаня после очередной вечеринки; Ибо ест мороженое на набережной, а Чжань делает вид, что смотрит в другую сторону; Ибо в смешной шапке, которую Чжань подарил ему на Новый год. Ибо на каждом фото выглядел счастливым и расслабленным. — Это… я? — Ибо листал фото с растущим удивлением. — Я не помню эти моменты. Но… я выгляджу таким довольным. Чжань почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он так хотел, чтобы это было правдой. Чтобы они действительно были вместе — не только на этих поддельных фото, где Ибо просто был его другом, но и в реальности. — Ты всегда улыбаешься, когда я рядом, — сказал Чжань с нежностью, которая была почти настоящей. — Даже если не помнишь. Ибо поднял на него взгляд. В его глазах больше не было страха — только любопытство и что-то очень тёплое. — Я хочу доверять тебе, — сказал он тихо. — Потому что чувствую… мне хорошо с тобой. Но я боюсь, что ты ошибся. Или я ошибся. Чжань погладил его по щеке, и Ибо не отстранился. Наоборот, он прикрыл глаза, будто вспоминая это прикосновение. — Я никогда не ошибусь в тебе, — прошептал Чжань. — Никогда. Ибо улыбнулся ему в ответ — той самой полупьяной улыбкой, от которой у Чжаня когда-то началось всё. И Чжань понял: он зашёл слишком далеко, чтобы поворачивать назад. --- Глава 3. Жизнь заново Дни потекли в странном ритме. Чжань почти не работал — он взял отпуск и посвящал всё время Ибо. Он готовил ему завтраки, которые любил Ибо до аварии: яичница с помидорами, тосты с авокадо, сладкий чай. Он включал музыку, которую Ибо слушал в подростковом возрасте, и тот удивлённо подпевал, сам не зная почему. — Это так странно, — говорил Ибо, сидя на кухне и болтая ногами, как ребёнок. — Моё тело помнит тебя. Моё сердце помнит тебя. А голова — нет. Чжань ставил перед ним тарелку и старался не смотреть в глаза, чтобы не расплакаться. — Всё вернётся, — говорил он. — Я подожду. На третью ночь Ибо неожиданно пришёл в гостиную, где Чжань пытался уснуть на диване. Ибо, ещё сонный, в одной футболке Чжаня, которая была ему велика, подошёл и лег рядом, уткнувшись носом в плечо. — Мне снился ты, — пробормотал он. — Мы танцевали. Где-то на крыше. Ты смеялся. Чжань замер. Это действительно было — два года назад на дне рождения общего друга. Они танцевали под дождём, и Чжань почти поцеловал Ибо, но испугался. — Это был хороший сон? — спросил он дрожащим голосом. — Самый лучший, — ответил Ибо, уже проваливаясь в дрёму. — Я хочу, чтобы он был правдой. Чжань не спал до самого утра, просто обнимал его и слушал дыхание. Он знал, что каждую минуту этой лжи он платит своей совестью. Но за каждую минуту он был готов отдать всё, что у него есть. На четвёртый день Ибо устроил скандал. — Я хочу выйти! — требовал он. — На улицу! Я устал сидеть взаперти, Чжань! — Нельзя, — мягко, но настойчиво отвечал Чжань. — Врачи сказали, тебе нужен отдых. — Врачи — идиоты! — Ибо топнул ногой, и Чжань едва сдержал улыбку — до аварии Ибо тоже всегда так злился. — Я не ребёнок! Я твой муж, между прочим, имею право! Чжань сдался. Он одел Ибо в свой свитер, накинул шарф, хотя на улице было тепло, и они вышли в парк, который был рядом с домом. Ибо шёл, вдыхая воздух, как будто был в заключении годами. Он крутил головой, разглядывал деревья, собак, детей. И вдруг остановился. — Чжань, — сказал он тихо. — Я знаю этот парк. Чжань похолодел. — Что? — Я помню. Мы сидели на той скамейке. Ты дал мне наушник, и мы слушали музыку. Это было… — Ибо нахмурился, пытаясь ухватить нить. — Это было давно. Но я помню. Чжань присел перед ним на корточки и взял его за руки. — Да, — прошептал он. — Ты помнишь. Это было пять лет назад. Ты тогда сказал, что эта песня — про нас. — Про нас? — Ибо улыбнулся растерянно. — А я не знал, что я такой романтик. Чжань засмеялся, но в смехе его слышались слёзы. — О, ты не представляешь, какой ты романтик. Ты дарил мне цветы каждую неделю. Ты писал мне стихи. Даже если они были глупыми. Ибо покраснел, как мальчишка. — Правда? Я писал стихи? — Правда, — соврал Чжань, и соврал легко, потому что это было так приятно — видеть Ибо смущённым. Вечером они вернулись домой, уставшие и счастливые. Ибо заснул на плече Чжаня, и тот долго смотрел на него, зная, что этот день стал ещё одним кирпичиком в стене его лжи. Но он не мог остановиться. --- Глава 4. Отражения Неделя пролетела как один день. Ибо начал привыкать к Чжаню. Он уже не вздрагивал, когда тот прикасался к нему. Он сам искал его руку, когда ложился спать. Он смеялся над его шутками, которых не понимал, но которые казались ему смешными просто потому, что их говорил Чжань. — Ты очень любишь меня, да? — спросил Ибо однажды за ужином, глядя на Чжаня поверх кружки с чаем. Чжань подавился. — Что? — Ты всегда смотришь на меня так, — Ибо прищурился, улыбаясь, — будто я — целый мир. Чжань опустил глаза. Он понял, что его маска даёт трещину. — Ты и есть мой мир, — ответил он честно. — Ты всегда был. Ибо замолчал. Он смотрел на Чжаня очень серьёзно, и вдруг спросил: — А почему мы не целуемся? Чжань чуть не выронил ложку. — Что? — Мы женаты, — сказал Ибо, как будто это было очевидно. — Два года. Но ты ни разу меня не поцеловал. Кроме… ну, в макушку. Я жду, знаешь. Вдруг я должен первый? У Чжаня пересохло во рту. Он смотрел на Ибо — на его губы, слегка приоткрытые, на его глаза, в которых не было ничего, кроме доверия. «Он не помнит, — стучало в голове Чжаня. — Он не знает, что это неправда. Если я поцелую его, это будет ещё одна ложь. Но если я не поцелую, он заподозрит неладное». И Чжань сделал шаг вперёд. Навстречу своему самому большому страху и самому большому счастью. Он наклонился и поцеловал Ибо. Это был нежный, робкий поцелуй — как будто они оба были подростками впервые. Ибо замер на секунду, а потом ответил, притянул Чжаня за ворот рубашки и углубил поцелуй, горячо, требовательно. Чжань чуть не задохнулся. Потому что это был Ибо. Его Ибо. Который целовал его так, будто знал всю его душу. Когда они оторвались друг от друга, Ибо был красным, растрёпанным и улыбался во весь рот. — Ничего себе, — сказал он. — Мы хорошо целуемся. Чжань рассмеялся, но в душе плакал. — Да, — прошептал он. — Очень хорошо. — Так почему ты не делал этого раньше? — спросил Ибо, обводя пальцем его ключицу. — Ты стеснялся? — Я боялся, что ты не захочешь, — тихо сказал Чжань, и это была единственная правда за всю неделю. Ибо нахмурился, как будто это было самым глупым, что он слышал. — Как можно не захотеть тебя? — сказал он просто. — Ты же… ты мой человек. Чжань закрыл глаза. «Прости, — прошептал он мысленно. — Прости, что я не могу сказать тебе правду. Но я не могу и потерять тебя». --- Глава 5. Почти счастье Вторая неделя была похожа на сон. Чжань перестал спать на диване. Они ложились вместе каждую ночь, и каждую ночь Ибо прижимался к нему, как будто боялся, что Чжань исчезнет. По утрам Чжань готовил кофе, а Ибо стоял рядом, обнимал его со спины и клал подбородок на плечо. — У нас всё хорошо, правда? — спрашивал Ибо. — Я чувствую, что мы счастливы. Чжань кивал, не поворачиваясь, чтобы тот не видел его слёз. Он начал вести дневник — не для Ибо, для себя. Он записывал каждый момент, каждое прикосновение, каждую улыбку. Чтобы, когда Ибо всё вспомнит и уйдёт, у Чжаня хоть что-то осталось. «День 15, — писал он. — Сегодня он сказал, что любит меня. Первый раз за всё время. Я знаю, что он любит не настоящего меня, а того, кого я выдумал. Но я всё равно счастлив. И ненавижу себя за это». Они ходили в кино. Ибо держал Чжаня за руку во время всего фильма и шептал на ухо комментарии, как в старые времена. Они ели попкорн из одной коробки и смеялись над глупыми сценами. Они гуляли по городу, и Ибо узнавал места: «Я здесь был!», «О, а здесь мы ели тако!», «Чжань, я помню этот мост!» — он радовался своим воспоминаниям, как ребёнок подаркам. Чжань смотрел на него и думал: «А что, если он никогда не вспомнит? Что, если я смогу жить так всегда?» И в тот вечер, когда они сидели на крыше Чжаня — той самой, где Ибо танцевал с ним во сне, — Ибо вдруг повернулся к нему и сказал: — Я люблю тебя, Чжань. Я не помню, как мы встретились. Не помню свадьбу. Не помню, как ты признался. Но я помню, как бьётся моё сердце, когда ты рядом. И это единственное, что имеет значение. Чжань не выдержал. Слёзы хлынули из его глаз, крупные, горячие. — Ибо… — начал он. — Не плачь, — Ибо прижал его к себе, крепко-крепко. — Я с тобой. Я всегда буду с тобой. И Чжань впервые за эти две недели позволил себе поверить, что эта ложь может стать правдой. Но он знал: утро неумолимо приближается. И память всегда возвращается. --- Глава 6. Подарок, который разрушил стену Третья неделя была самой тёплой. Ибо больше не спрашивал о прошлом — он жил настоящим. Он вставал раньше Чжаня и готовил завтрак, хотя готовить не умел, и Чжань каждый раз с улыбкой доедал подгоревшие тосты. Он переставлял книги на полках, потому что ему казалось, что так красивее. Он рисовал на стикерах смешные рожицы и клеил их на холодильник. Чжань смотрел на это и не мог поверить, что это его жизнь. Они стали целоваться часто — по утрам, перед сном, просто так, без повода. И каждый раз у Чжаня перехватывало дыхание. Ибо целовал его так, будто хотел запомнить вкус навсегда. Будто знал, что время уходит. Однажды вечером Ибо сказал: — Я хочу сделать тебе подарок. Чжань удивился. — Зачем? У нас нет повода. — Повод — это я тебя люблю, — ответил Ибо просто, и Чжань снова чуть не расплакался. Они пошли в торговый центр. Ибо долго выбирал, перебирал вещи, и в конце концов остановился на маленьком серебряном кольце с гравировкой изнутри — «Навсегда твой». — Это тебе, — сказал Ибо, надевая кольцо на палец Чжаня. — Чтобы ты знал: даже если я забываю, моё сердце помнит. Чжань смотрел на кольцо, и мир вокруг поплыл. Это было кольцо. То самое, которое он купил три года назад, лежало в его шкафу, и он так и не решился подарить его Ибо. А теперь Ибо дарил ему — не зная, что это уже было. — Откуда ты… — начал Чжань хрипло. — Нашёл в твоей тумбочке, — улыбнулся Ибо. — Надеялся, что ты не заметишь пропажи. Хотел сделать сюрприз. Чжань замер. Он знал, что кольцо лежало в коробочке на самом дне. Ибо нашёл его. Ибо думал, что это обычное украшение. Ибо не знал, что это был знак любви, который Чжань так и не посмел подарить. — Спасибо, — выдохнул Чжань. — Это… самый лучший подарок. — Я знаю, — Ибо поцеловал его в лоб. — Теперь ты мой. Навсегда. Чжань улыбнулся сквозь слёзы. «Если бы ты знал, — подумал он. — Если бы ты знал, что я твой с шестнадцати лет». --- Глава 7. Ночь, которая стала явью В ту ночь они вернулись домой поздно. Ибо был возбуждён, счастлив, говорил без остановки. Чжань слушал его, улыбался и чувствовал, что его сердце может разорваться от любви. — Чжань, — сказал Ибо, когда они сидели на диване, — я сегодня так много думал. — О чём? — О нас. О том, как мы живём. — Ибо повернулся к нему, и в его глазах был огонь. — Я не помню, как мы поженились. Но я хочу тебя. Прямо сейчас. По-настоящему. Чжань замер. Воздух стал тягучим. — Ибо, ты уверен? — Более чем, — Ибо придвинулся ближе, взял его лицо в ладони. — Я хочу тебя, Чжань. Всю. Без остатка. Ты мой муж. Ты всегда был моим, даже когда я не помнил. Чжань закрыл глаза. В его голове метались мысли: «Он не знает. Он думает, что это правда. Если я сделаю это, я перейду черту окончательно». Но Ибо уже целовал его, и Чжань не мог сопротивляться. Он хотел этого слишком долго. Слишком сильно. — Я люблю тебя, — прошептал Ибо между поцелуями. — Ты слышишь? Я люблю тебя. Чжань сдался. Они занимались любовью так, будто это был последний раз. Будто завтра наступит конец света. Ибо был нежным и одновременно требовательным, он шептал слова любви, которые Чжань мечтал услышать всю жизнь. — Я хотел тебя, — шептал Ибо, целуя его плечи, грудь, губы. — Я всегда хотел тебя. Чжань плакал — от счастья, от боли, от невозможности сказать правду. Он обнимал Ибо и думал: «Пусть это будет моей реальностью. Пусть я никогда не проснусь». Когда всё стихло, Ибо уснул у него на груди, и Чжань смотрел на него, гладил по волосам и шептал: — Ты — моя жизнь. Моя единственная. Я люблю тебя с самого начала. Он знал, что эта ночь станет для него и раем, и адом. Потому что завтра может прийти расплата. --- Глава 8. Утро, которое разбило всё Рассвет ворвался в комнату вместе с шумом города. Чжань проснулся от того, что Ибо пошевелился рядом. Он улыбнулся, протянул руку, чтобы обнять его, но вдруг замер. Ибо сидел на кровати. Он смотрел прямо перед собой, и лицо его было бледным, как мел. Глаза были широко открыты, и в них плескался ужас. — Ибо? — Чжань приподнялся на локте. — Что случилось? Ибо медленно повернул голову. Он смотрел на Чжаня, и в этом взгляде не было любви. Там был холод. Боль. Понимание. — Ты… — прошептал Ибо. — Ты соврал мне. Чжань похолодел. Сердце ухнуло куда-то вниз. — Что? Нет, Ибо, я… — Я вспомнил, — голос Ибо дрожал, но в нём звучала сталь. — Я вспомнил всё. Аварию. Детство. Нашу дружбу. — Он встал, отойдя от кровати, будто Чжань был заразным. — Мы не мужья. Мы даже не встречались. Ты просто мой друг. Чжань открыл рот, но не смог выдавить ни слова. Всё, что он строил три недели, разваливалось на глазах. — Ибо, дай мне объяснить… — Объяснить что?! — крикнул Ибо. — Что ты воспользовался моей памятью? Что ты заставил меня поверить в ложь?! Что ты… — он запнулся, и его глаза наполнились слезами, — что ты позволил мне влюбиться в несуществующего человека? — Я люблю тебя, — вырвалось у Чжаня. — Я всегда любил тебя. Я знаю, что это неправильно, но я не мог… я не мог потерять тебя. Ибо засмеялся — горько, страшно. — Любишь? Ты называешь это любовью? Ты украл мою память! Ты украл моё право выбирать! — Я не крал! — Чжань спрыгнул с кровати, шагнул к нему. — Ты не помнил ничего. Ты был напуган. Я хотел быть рядом… — Ты хотел быть рядом? — Ибо отшатнулся. — Ты хотел, чтобы я любил тебя! Ты играл со мной, Чжань! Он схватил свою одежду с пола, начал одеваться дрожащими руками. — Ибо, пожалуйста, не уходи, — Чжань упал перед ним на колени. — Я знаю, что я сделал неправильно. Но я люблю тебя больше жизни. Дай мне шанс исправить всё. — Исправить? — Ибо остановился и посмотрел на него сверху вниз. — Ты думаешь, это можно исправить? Ты спал со мной под ложью. Ты сделал меня своим, думая, что я не узнаю правды. Это не любовь. Это одержимость. Он выбежал из комнаты. Чжань слышал, как хлопнула входная дверь. Он остался один на полу, в пустой квартире, с кольцом на пальце и разбитым сердцем. --- Глава 9. Пустота Дни после ухода Ибо были похожи на чёрно-белый фильм без звука. Чжань не выходил из квартиры. Он не ел, почти не спал, просто сидел на диване и смотрел на дверь, надеясь, что она откроется. Он перечитывал дневник, который вёл эти три недели, и плакал над каждой строчкой. Он пытался звонить Ибо — тот не брал трубку. Писал сообщения — Ибо не читал. Он пришёл в его старую квартиру, но соседи сказали, что Ибо не появлялся. — Ты убил меня, — шептал Чжань в темноту. — Ты убил меня, и сам не знаешь. Его друзья пытались вытащить его в люди. Ван Чжочэн приходил, приносил еду, уговаривал поесть. — Чжань, ты не виноват, — говорил он, но Чжань не верил. — Виноват, — отвечал он. — Я знал, что это неправильно. Я знал, что это разрушит его. Но я был так отчаянно влюблён… На девятый день он позвонил матери Ибо. — Сынок, — сказала она, — он у меня. Он не говорит, что случилось, но я вижу, что он разбит. Что ты сделал? Чжань молчал. Он не мог сказать ей правду. — Я люблю его, — сказал он только. — Я всегда любил. Мать вздохнула. — Знаю. Он всегда это знал. Но он боится. Ты ранил его, Чжань. Не памятью. Доверием. Чжань повесил трубку и разрыдался. --- Глава 10. Прозрение Ибо сидел в своей старой комнате и смотрел на потолок. Он злился. Он ненавидел Чжаня за ложь. Но больше всего он ненавидел себя за то, что не мог выбросить из головы его глаза — те самые, которые смотрели на него с любовью каждое утро. Он вспомнил всё: как они встретились в школе, как Чжань всегда был рядом, как он дарил ему подарки и говорил, что это просто так. Как Ибо отворачивался и не видел боли в его взгляде. — Он любил меня всё это время, — прошептал Ибо в темноту. — А я не хотел замечать. Он вспомнил аварию. Он ехал на мотоцикле, и вдруг — удар, темнота. И когда он очнулся, первое, что он увидел, было лицо Чжаня, искажённое страхом. Он вспомнил, как в больнице Чжань сжал его руку и назвал мужем. И как в тот момент внутри Ибо что-то дрогнуло — не от лжи, а от того, что он почувствовал себя нужным. Любимым. Важным. Он вспомнил все три недели. Завтраки. Прогулки. Поцелуи. Ночь, когда они были одним целым. И он понял, что никогда не был так счастлив. — Он не украл мою память, — вдруг осознал Ибо. — Он украл мой страх. Он дал мне то, что я никогда не посмел бы взять сам. Он закрыл лицо руками и зарыдал. Потому что он понял: Чжань не был чудовищем. Чжань был просто человеком, который любил слишком сильно и боялся слишком отчаянно. И Ибо вдруг понял, что сам любит его — по-настоящему, не потому, что память стёрта, а потому, что всё это время Чжань был рядом, и Ибо просто боялся признаться даже себе. --- Глава 11. Возвращение Чжань не спал уже третьи сутки. Он сидел в гостиной, сжимая в руках кольцо, которое подарил ему Ибо. — Я не должен был врать, — шептал он. — Но я не хотел тебя терять. Вдруг раздался звонок в дверь. Чжань не шевельнулся. Он знал, что это не Ибо. Ибо ушёл и никогда не вернётся. Звонок повторился. Затем стук — настойчивый, громкий. — Чжань! Открой! Чжань вскочил. Это был голос Ибо. Он бросился к двери, дрожащими руками открыл её. На пороге стоял Ибо — растрёпанный, заплаканный, в той самой футболке, которую он носил у Чжаня. — Я… — начал Чжань. — Заткнись, — сказал Ибо и шагнул в квартиру. — Ты идиот. Ты самый большой идиот, которого я знаю. — Я знаю, — прошептал Чжань, чувствуя, как слёзы текут по лицу. — Я знаю, что я всё испортил. Я не прошу прощения. Я не заслуживаю… Ибо схватил его за ворот и притянул к себе. — Ты заслуживаешь, — сказал он. — Ты заслуживаешь всего. Ты дал мне три недели счастья. Ты любил меня тогда, когда я даже не смотрел в твою сторону. Ты сделал меня своим, и я это принял. Чжань смотрел на него, не веря своим ушам. — Но я же соврал… — Я знаю, — Ибо мягко коснулся его щеки. — Но я понял кое-что. Если бы ты не соврал, я бы никогда не узнал, как это — быть любимым тобой. Я бы никогда не позволил себе влюбиться. Ты не украл мою память, Чжань. Ты дал мне новый шанс. — Я не понимаю… — Чжань дрожал. — Всё просто, — Ибо улыбнулся — той самой улыбкой, от которой Чжань таял. — Я тебя люблю. Не того, кого ты выдумал. А тебя. Настоящего. С твоим страхом, с твоей ложью, с твоей болью. Я люблю тебя всего. И он поцеловал Чжаня — так же, как в их первую ночь. Только теперь это было правдой. Чистой, настоящей, без единой лжи. Чжань обнял его и зарыдал в плечо. — Я думал, ты никогда не простишь меня. — Я не прощаю, — сказал Ибо, отстраняясь. — Я принимаю. Это другое. Они стояли в коридоре, обнявшись, и мир наконец встал на свои места. --- Эпилог. Год спустя Свадьба была скромной. Сяо Чжань и Ван Ибо стояли в маленьком зале, полном цветов, и смотрели друг на друга. Никаких толп гостей, только близкие друзья и родители. — Я клянусь, — сказал Ибо, глядя в глаза Чжаню, — что больше никогда не позволю тебе врать мне. Чжань улыбнулся. — Я тоже клянусь, — ответил он. — Но я не обещаю, что не буду любить тебя до безумия. Ибо рассмеялся и поцеловал его под аплодисменты. Позже, вечером, они сидели на той самой крыше, где танцевали когда-то, и Ибо смотрел на звёзды. — Знаешь, — сказал он, — я рад, что потерял память. Чжань удивлённо на него посмотрел. — Почему? — Потому что если бы я не потерял её, я бы никогда не узнал, как сильно ты меня любишь. — Ибо повернулся к нему. — И как сильно я люблю тебя. Чжань улыбнулся и обнял его. — Я всегда знал, — сказал он. — С первой минуты, как увидел тебя. И они смотрели на ночной город, держась за руки, зная, что самое главное — не то, что было, а то, что будет. Вместе. КОНЕЦ --- Глава 7. Ночь, которая стала явью (расширенная версия) Они сидели на диване, и город за окном уже давно погасил свои огни, но Ибо не хотел спать. Он смотрел на Чжаня так пристально, что тот чувствовал этот взгляд каждой клеткой своего тела. В комнате горела только маленькая лампа у кровати, отбрасывая тёплые, золотистые тени на стены. Чжань сидел, обхватив колени руками, и пытался успокоить дыхание — оно сбивалось каждый раз, когда Ибо оказывался слишком близко. — Чжань, — голос Ибо прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём была уверенность, которой Чжань никогда не слышал раньше. — Иди сюда. Чжань поднял на него глаза. Ибо сидел, откинувшись на спинку дивана, в одной белой футболке, которая была слишком велика для его худых плеч. Его волосы растрепались, и в полумраке он выглядел как сон. Как самое опасное искушение, которому Чжань не мог сопротивляться. — Ибо, — начал он, чувствуя, как голос дрожит, — может быть, не стоит? Ты ещё не до конца восстановился, ты... — Я хочу тебя, — перебил Ибо, и слова ударили Чжаня прямо в грудь. — Я хочу тебя, Чжань. Не завтра. Не через месяц. Сейчас. Чжань сглотнул. Его сердце колотилось так громко, что, казалось, эхом разносилось по всей комнате. Он знал, что это неправильно. Он знал, что переступает черту, которую сам же и нарисовал. Но когда Ибо протянул руку и коснулся его щеки, все доводы рассыпались в прах. — Ты дрожишь, — прошептал Ибо, проводя большим пальцем по скуле Чжаня. — Ты боишься меня? — Я боюсь себя, — честно ответил Чжань, и в его глазах блеснули слёзы. — Я боюсь, что сделаю что-то не так. Что тебе станет плохо. Что ты... Ибо наклонился и поцеловал его — не давая договорить, не давая сомневаться. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и в этом поцелуе было всё: и нетерпение, и нежность, и обещание. Чжань замер на секунду, а потом сдался. Он запустил пальцы в волосы Ибо, притянул его ближе, углубляя поцелуй, чувствуя, как мир вокруг перестаёт существовать. Были только они. Только этот момент. Только тепло, которое разливалось по телу от каждого прикосновения. — Ты не представляешь, — прошептал Ибо, отрываясь от его губ, чтобы перевести дыхание, — как долго я этого ждал. — Ты не помнишь, — тихо возразил Чжань, но Ибо покачал головой. — Моё тело помнит. Моё сердце помнит. — Он взял руку Чжаня и приложил её к своей груди. — Чувствуешь? Оно бьётся только для тебя. Всегда билось. Чжань не выдержал. Слёзы потекли по его щекам — горячие, солёные, смешанные с облегчением. Он обхватил лицо Ибо ладонями и поцеловал его снова, на этот раз более жадно, более отчаянно. — Я люблю тебя, — выдохнул он в губы Ибо. — Ты даже не знаешь, как сильно. С первого дня, как увидел тебя. Ибо улыбнулся в ответ, мягко и тепло. — Теперь я знаю. И я тоже люблю тебя. Сейчас. По-настоящему. Он потянул Чжаня за собой, и они переместились на кровать — ту самую, где последние три недели просыпались вместе, но никогда не переступали эту последнюю грань. Чжань лежал на спине, глядя на Ибо сверху, который смотрел на него с высоты, и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Ибо медленно расстегнул пуговицы на рубашке Чжаня, одну за другой. Он делал это так осторожно, будто разворачивал самый драгоценный подарок. Чжань не дышал, следя за каждым его движением. Его кожа горела там, где пальцы Ибо касались её, оставляя огненные дорожки. — Ты красивый, — сказал Ибо, и в его голосе было столько искреннего восхищения, что Чжань почувствовал, как краснеет до корней волос. — Я всегда знал, что ты красивый. Но сейчас... ты невероятный. Чжань прикрыл глаза, когда Ибо наклонился и поцеловал его ключицу, спускаясь ниже, к груди. Он чувствовал каждое прикосновение губ Ибо, каждый вздох, каждое движение, и это было одновременно слишком мало и слишком много. — Ибо, — выдохнул он, когда горячий рот коснулся его живота, — пожалуйста... — Что? — Ибо поднял голову, и в его глазах отражался полумрак комнаты. — Что ты хочешь? Чжань не мог говорить. Он просто притянул Ибо к себе, перевернул его на спину и навис сверху, глядя на него с почти благоговейным трепетом. Ибо под ним казался таким хрупким, таким уязвимым, и в то же время таким сильным. — Я хочу тебя, — прошептал Чжань, касаясь губами его шеи, — я хочу всю тебя. Каждую часть. Каждую секунду. Ибо выгнулся дугой под ним, когда Чжань начал целовать его плечи, ключицы, грудь. Его пальцы вцепились в плечи Чжаня, оставляя следы на коже, и он тихо стонал, не в силах сдерживаться. — Чжань... — выдохнул он, задыхаясь от ощущений. — Пожалуйста, не останавливайся. Чжань не собирался останавливаться. Он хотел запомнить каждое мгновение. Каждый вздох Ибо, каждую дрожь его тела под своими ладонями. Он хотел выучить наизусть, как Ибо реагирует на каждое его прикосновение. Их тела сплелись в единый узел, когда они наконец стали одним целым. Чжань вошёл в него медленно, почти благоговейно, и Ибо вскрикнул от смеси боли и наслаждения, вцепившись в его спину. — Тише, тише, — прошептал Чжань, целуя его мокрые от слёз веки, — я здесь. Я с тобой. Ибо закивал, не в силах говорить. Он лишь притянул Чжаня ближе, обхватил ногами его талию, подстраиваясь под ритм. И они двигались вместе — медленно, нежно, как будто у них была целая вечность. В комнате было слышно только их учащённое дыхание, мягкие стоны и шёпот имён, которые они повторяли, как молитву. — Я люблю тебя, — твердил Чжань, каждое движение пронизывая этим признанием. — Я всегда любил тебя. — Я знаю, — отвечал Ибо, запрокидывая голову, когда очередная волна наслаждения накрывала его. — Я чувствую это. Сейчас. Здесь. Я чувствую это всем телом. Чжань замедлил темп, чтобы продлить этот момент, чтобы запомнить выражение лица Ибо, залитого лунным светом, его полуприкрытые глаза, его прикушенную губу, из которой вырывались дрожащие стоны. Он хотел, чтобы этот образ остался с ним навсегда — на случай, если завтра всё изменится. — Не закрывай глаза, — попросил он тихо, проведя пальцем по ресницам Ибо. — Смотри на меня. Только на меня. Ибо послушно открыл глаза и посмотрел прямо в душу Чжаня. И в этом взгляде было столько доверия, столько любви, что у Чжаня перехватило дыхание. Ибо улыбнулся ему — сквозь слёзы, сквозь удовольствие, сквозь всё, что между ними было. — Ты — моё всё, — прошептал Ибо. — Всегда был. И Чжань понял, что больше не может сдерживаться. Он ускорился, ловя ритм дыхания Ибо, и когда они оба достигли пика, Чжань почувствовал, как мир взорвался миллиардами искр. Он упал на грудь Ибо, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с сердцем любимого. Они лежали в тишине, переплетённые, мокрые от пота и слёз. Ибо поглаживал Чжаня по спине, успокаивающе, нежно, и шептал в его макушку: — Это было идеально. Ты был идеальным. Чжань поднял голову и посмотрел на него. В его глазах всё ещё стояли слёзы — но теперь это были слёзы счастья. — Я боюсь, — признался он. — Боюсь, что это сон. Что я проснусь, и тебя не будет рядом. Ибо улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Я никуда не уйду, — пообещал он. — Я здесь. Я твой. Навсегда. Он притянул Чжаня ближе и укрыл их одеялом, чувствуя, как его веки тяжелеют. Чжань обнял его в ответ и закрыл глаза, слушая мерное сердцебиение Ибо. Он хотел запомнить этот момент. Каждый звук, каждое прикосновение, каждый вздох. Они уснули в объятиях друг друга, и в их снах было одно и то же: утро, полное надежды. Потому что они не знали, что завтра память вернётся. И что этот рай станет самым сладким и самым горьким воспоминанием одновременно. Но в ту ночь они были счастливы. По-настоящему. Без лжи. Без страха. Просто двое, которые нашли друг друга в темноте. --- Утро пришло слишком быстро. И вместе с ним — правда, которая разрушит всё. Но они не знали об этом. И, может быть, это было к лучшему. Потому что у них была эта ночь. И ничто не могло её отнять. --- Я напишу сцену, когда Ибо вспоминает всё — с его точки зрения. Внутренний монолог, момент пробуждения, шок, боль и осознание. --- Глава 8. Пробуждение (точка зрения Ибо) Сон был тёплым. Ибо плыл в нём, как в молоке, чувствуя, как чьи-то руки обнимают его со спины, как чужое дыхание щекочет шею. Он улыбнулся во сне — это было приятно, безопасно, правильно. Он знал, что за его спиной — Чжань. Всегда Чжань. Но потом сон начал рваться на куски. Яркая вспышка. Визг тормозов. Стекло, разлетающееся осколками. Чей-то крик. И его собственное тело, летящее в пустоту. — Нет... — прошептал Ибо, дёргаясь во сне. — Нет, пожалуйста... Он открыл глаза. В комнате было светло — утро ворвалось в окно золотыми лучами. Ибо лежал на боку, и рядом с ним, прижимаясь к его спине, спал Чжань. Его рука лежала на талии Ибо, пальцы слегка сжимали ткань футболки. Ибо моргнул. Голова раскалывалась от боли, будто внутри что-то взрывалось. Он попытался сесть, и в этот момент в его мозг хлынул поток образов. Первый день в школе. Мальчик с большими глазами сидит за соседней партой и робко улыбается. «Привет, я Сяо Чжань». Их первая драка на перемене — из-за того, что кто-то обозвал Чжаня «маминым сынком». Ибо разбил тому парню нос, а потом Чжань перевязывал ему ссадины на кулаках и шептал: «Не надо было, он не стоит». Выпускной. Чжань дарит ему брелок в виде мотоцикла. Смеётся и говорит: «Это чтобы ты меня не забывал». Ибо тогда закатил глаза, но брелок носил все пять лет. Ибо замер. Сердце забилось где-то в горле. Двадцать лет. Они пьют пиво на крыше, и Чжань смотрит на него так странно, будто хочет что-то сказать. Но в итоге просто улыбается и отворачивается. Ибо тогда подумал: «Странный он какой-то». Ибо схватился за голову. Перед глазами мелькали картинки, как в старом кино. Тысячи моментов. Тысячи улыбок. Тысячи раз, когда Чжань был рядом. Три года назад. Чжань звонит ему в два часа ночи. Голос пьяный, сбивчивый. «Я тебя люблю, Ибо. Ты слышишь? Я тебя люблю». Ибо тогда испугался, сбросил звонок и не перезвонил. А утром Чжань написал: «Прости, мне показалось». Ибо почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Год назад. Они стоят на вокзале, и Чжань уезжает в другой город на месяц. Ибо обнимает его на прощание, смеётся, говорит: «Не скучай без меня». А Чжань шепчет ему в плечо так тихо, что Ибо едва слышит: «Я всегда скучаю по тебе». Три недели назад. Он садится на мотоцикл, не глядя на Чжаня, который машет ему с тротуара. «Приеду — позвоню!» — кричит Ибо. А Чжань отвечает: «Я буду ждать». Ибо закрыл глаза. — Я вспомнил, — прошептал он. — Я вспомнил всё. Он медленно повернулся и посмотрел на спящего Чжаня. Тот выглядел таким беззащитным во сне — тёмные волосы разметались по подушке, ресницы дрожали, как у ребёнка. На его пальце блестело серебряное кольцо — то самое, которое Ибо подарил ему вчера. Ибо перевёл взгляд на свою руку. Кольца не было. Он был голым, в одной футболке, и всё его тело ныло от вчерашней ночи. «Мы занимались любовью, — понял он. — Я отдался ему. Добровольно. С радостью. Потому что думал, что он — мой муж». Ибо почувствовал, как его лицо заливается краской стыда. А потом — гневом. Холодным, липким, как утренний пот. Он сел на кровати, резко, отодвинувшись от Чжаня. Тот зашевелился, пробормотал что-то сонное и протянул руку, чтобы снова обнять Ибо. — Ибо... — пробормотал он. — Рано ещё... давай поспим... — Мы не мужья, — сказал Ибо. Его голос прозвучал тихо, но в нём была сталь. Чжань замер. Он открыл глаза, и в них отразился ужас. Самый чистый, самый настоящий ужас. — Ибо... — начал он, садясь. — Я вспомнил, — повторил Ибо, глядя ему прямо в глаза. — Я вспомнил всё. Аварию. Нашу дружбу. Всё, что было до. Чжань побелел. Он смотрел на Ибо, и его глаза наполнились слезами — но Ибо больше не чувствовал к нему жалости. Только боль. Только ярость. Только предательство. — Ты соврал мне, — сказал Ибо, и его голос дрогнул. — Ты сказал, что мы мужья. Ты сказал, что мы женаты два года. Ты заставил меня поверить в это. Ты позволил мне полюбить тебя... под ложью. — Ибо, дай мне объяснить... — Чжань протянул к нему руку. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — закричал Ибо, отшатываясь. Он спрыгнул с кровати, встал на ноги, дрожа всем телом. — Ты использовал меня! Мою память! Мою слабость! Ты знал, что я ничего не помню, и ты... ты просто взял меня! Чжань вскочил следом. Его лицо было мокрым от слёз, он трясся, как в лихорадке. — Я люблю тебя! — выкрикнул он. — Я всегда любил тебя, Ибо! С шестнадцати лет! Я не хотел тебя обманывать, но когда ты посмотрел на меня в больнице... ты был таким испуганным, таким потерянным... я не выдержал! Я подумал, что это мой единственный шанс быть рядом с тобой! — Единственный шанс? — Ибо засмеялся — горько, надрывно. — Ты думал, что если скажешь правду, я уйду? Что я не захочу быть с тобой? — Я не знал! — крикнул Чжань в ответ. — Ты всегда отталкивал меня! Ты никогда не давал мне шанса! — Потому что я боялся! — вырвалось у Ибо, и он сам замер от собственных слов. В комнате повисла тишина. Только слышно было, как за окном чирикают птицы. Ибо стоял и смотрел на Чжаня, и в его голове вдруг начала собираться новая картина. Не воспоминание. Осознание. Он действительно всегда отталкивал Чжаня. Все эти годы. Каждый раз, когда Чжань подходил слишком близко, Ибо отворачивался. Каждый раз, когда Чжань смотрел на него слишком нежно, Ибо начинал шутить. Каждый раз, когда Чжань говорил что-то личное, Ибо переводил тему. — Я боялся, — повторил Ибо уже тише, словно сам себе. — Я всегда знал, что ты любишь меня. Я видел это в твоих глазах. Но я боялся признать, что тоже... что я тоже... Он замолчал, не в силах закончить фразу. Чжань смотрел на него, затаив дыхание. — Что ты тоже? — прошептал он. Ибо поднял на него глаза. В них больше не было ярости. Только растерянность и боль. — Что я тоже люблю тебя, — сказал он. — И я боялся этого больше всего на свете. Чжань шагнул к нему, медленно, осторожно, как к раненому зверю. — Ибо... — НЕТ! — Ибо отступил назад, упершись спиной в стену. — Ты не понимаешь! Если бы ты сказал правду, я бы... я бы, наверное, сбежал. Снова. Я всегда сбегал от тебя. — Но теперь ты не сбежал, — тихо сказал Чжань. — Ты остался. И ты сказал, что любишь меня. Вчера. Сегодня. Ты любишь меня, Ибо. Это не ложь. Ибо закрыл глаза. Вчерашняя ночь стояла перед ним во всех деталях. Он помнил каждое прикосновение Чжаня, каждое слово. Он помнил, как кричал его имя. Как шептал: «Я люблю тебя». И он знал, что это было правдой. — Ты обманул меня, — сказал он, открывая глаза. — Ты украл мою память. — Я украл твой страх, — возразил Чжань. — Ты сам это сказал. Ты боялся себя. Боялся своих чувств. Я просто дал тебе возможность перестать бояться. — Это не оправдание! — Я знаю! — Чжань упал на колени перед ним, схватил его за руки. — Я знаю, что я чудовище! Я знаю, что я не имел права! Но я люблю тебя, Ибо! Я люблю тебя так, что готов умереть, лишь бы ты был счастлив! Если хочешь — возьми мою жизнь! Но не говори, что я не любил тебя по-настоящему! Ибо смотрел на него сверху вниз. Чжань плакал. Он дрожал, сжимал его руки, умолял одним взглядом. И вдруг Ибо понял одну вещь. Он не хотел уходить. Он хотел остаться. Он хотел обнять Чжаня и сказать, что всё в порядке. Что он прощает. Что он тоже любит его — не того, кого придумал Чжань, а настоящего. Того, кто стоял перед ним на коленях и плакал. Но гордость была сильнее. — Я не могу сейчас, — сказал Ибо, вырывая руки. — Мне нужно время. Он начал быстро одеваться, дрожащими пальцами застёгивая пуговицы. — Ибо, пожалуйста, не уходи... — Чжань умолял, глядя на него снизу вверх. — Ты должен был сказать мне правду, — сказал Ибо, остановившись у двери. — С первого дня. Я мог бы тебя простить. Но не после того, как я узнал всё сам. — Ибо... — Я позвоню, — сказал он и вышел, хлопнув дверью. Он бежал по лестнице, не дожидаясь лифта. Бежал, задыхаясь от слёз. Бежал от человека, которого любил больше всего на свете. И ненавидел себя за это. Потому что теперь он знал правду. Он любил Чжаня всегда. И обманул сам себя, когда думал, что это не так. --- Глава 9. Дом, где ждут Ибо не помнил, как добрался до дома матери. Он просто шёл. Шёл по городу, который просыпался, шёл мимо людей, которые спешили по своим делам, шёл, не разбирая дороги, пока ноги сами не привели его к знакомой двери. Старый дом, где он вырос, где пахло пирогами и мамиными духами. Он постучал. Слабо, почти без сил. Дверь открыла его мать — женщина с мягкими глазами и седыми прядями в чёрных волосах. Она взглянула на него и сразу всё поняла. Может быть, потому что она всегда знала, когда её сын был разбит. Может быть, потому что он выглядел так же, как в шестнадцать, когда впервые разбил сердце. — Ибо, — сказала она тихо и отступила, пропуская его внутрь. — Заходи. Он переступил порог и остановился в прихожей, глядя на старые фотографии на стене: он маленький, он в школе, он с отцом, он с Чжанем на выпускном. На той самой фотографии они стояли рядом, и Чжань смотрел на него с такой теплотой, что даже мама тогда спросила: "Этот мальчик тебе небезразличен?" Ибо ответил: "Мы просто друзья". Он был дураком. — Мама, — сказал он, и голос его сорвался, — я вспомнил всё. Мать подошла к нему, обняла, прижала к себе, как в детстве, когда он падал с велосипеда и разбивал коленки. — Знаю, — сказала она. — Я видела тебя утром. Ты был другим. Потерянным. Теперь ты снова мой сын. Она отвела его на кухню, усадила за стол, налила горячего чая. Ибо сидел, обхватив кружку руками, и смотрел в одну точку. — Он соврал мне, — сказал он наконец. — Он сказал, что мы мужья. Я не помнил, и он воспользовался этим. Мать молчала. Она налила себе чай и села напротив. — И что ты чувствуешь? — спросила она просто. Ибо поднял на неё глаза. В них были слёзы. — Я злюсь. Я предан. Я чувствую себя оскорблённым. — И это всё? Ибо замялся. Он отвёл взгляд. — Нет. — Голос его дрогнул. — Я чувствую... я чувствую, что люблю его. И ненавижу себя за это. Мать вздохнула и поставила кружку на стол. — Сынок, — сказала она мягко, — я знаю вас обоих с детства. Я видела, как он смотрит на тебя. Я видела, как ты отворачиваешься. И я всегда думала: когда же вы перестанете бояться? — Он не имел права... — Возможно, — перебила она. — Но ответь мне честно. Если бы он сказал правду в больнице, что бы ты сделал? Ибо открыл рот, но не нашёл слов. — Ты бы испугался, — продолжила мать. — Ты бы отодвинулся. Ты бы сказал, что он шутит, что это всё глупости. Ты бы убежал, как делал всегда. Потому что ты боялся признать, что любишь его. Ты боялся, что он окажется не тем, или что ты его не достоин, или что это всё испортит вашу дружбу. — Но он мог подождать! — выкрикнул Ибо. — Он мог дать мне время! — Он ждал десять лет, — тихо сказала мать. — Десять лет, сынок. Ты думаешь, он мог ждать ещё? Ибо замолчал. Слёзы текли по его щекам, горячие и солёные. — Я не знаю, что делать, — прошептал он. — Я люблю его. Я всегда любил. Но я не могу простить это. Я чувствую себя грязным. Обманутым. — Ты чувствуешь себя обманутым потому, что ты впустил его в себя, — сказала мать. — Ты отдал ему своё тело и душу, думая, что он твой муж. Но что изменилось бы, если бы он был твоим мужем по-настоящему? — Всё, — выдохнул Ибо. — Тогда это было бы по-настоящему. — А если я скажу тебе, что он любил тебя все эти годы? Что он ждал, пока ты оглянёшься? Что он был готов на всё, лишь бы ты был рядом? Разве это не настоящее? Ибо закрыл лицо руками. — Я не знаю, — повторил он. Мать подошла к нему, обняла за плечи. — Ты не должен ничего решать сейчас, — сказала она. — Побудь здесь. Отдохни. Подумай. А когда будешь готов — ты поймёшь, что делать. Ибо кивнул. Он не знал, что делать. Но он знал одно: Чжань был единственным человеком, с которым он был счастлив. Даже во лжи. --- Глава 10. Дни без тебя Прошло две недели. Ибо жил у матери. Он почти не выходил из комнаты, почти не ел, почти не спал. Он смотрел на потолок и думал о Чжане. О его улыбке. О его руках. О его голосе, который шептал: "Я люблю тебя". Мать приносила еду, но Ибо едва прикасался к ней. Она находила его плачущим по ночам, но ничего не говорила. Она просто садилась рядом и молча гладила его по голове. Он пытался звонить Чжаню. Пять раз. Десять. Но каждый раз сбрасывал, не нажимая "вызов". Он боялся услышать его голос. Боялся, что сорвётся и скажет: "Я прощаю тебя, возвращайся". Он написал ему одно сообщение: "Я жив. Не волнуйся". И больше не писал. Чжань не отвечал. Он не звонил, не писал, не искал встречи. Ибо не знал, что Чжань сидел в своей пустой квартире, сжимая в руках кольцо, которое подарил ему Ибо, и смотрел на закрытый телефон. Он хотел позвонить. Хотел умолять. Но он знал, что Ибо нужно время. И вот однажды ночью Ибо понял. Он сидел на подоконнике, смотрел на звёзды и вдруг вспомнил, как они стояли на крыше, и Чжань обнимал его, и шептал: "Ты мой мир". И он понял, что хочет этого. Хочет быть чьим-то миром. Его миром. Он взял телефон и набрал номер Чжаня. Один гудок. Два. Три. — Алло? — Голос Чжаня был хриплым, как будто он не спал несколько дней. Ибо закрыл глаза. — Я хочу тебя видеть, — сказал он. — Завтра. В парке. В том месте, где мы слушали музыку. В трубке было молчание. А потом — всхлип. — Я приду, — сказал Чжань. — Я всегда приду к тебе. Ибо повесил трубку и посмотрел на луну. — Я прощаю тебя, — прошептал он. — Но сначала я должен сказать тебе кое-что важное. --- Глава 11. Встреча в парке Парк был пустым. Утренний туман ещё не рассеялся, и деревья стояли, окутанные белой дымкой. Ибо сидел на той самой скамейке, где они сидели пять лет назад, когда Чжань дал ему наушник и включил ту песню. Ибо помнил это. Помнил, как Чжань смотрел на него, как смущался, как улыбался. И как Ибо тогда подумал: "Странно. Всё внутри сжимается, когда он так на меня смотрит". Он был дураком. Он всегда был дураком. Он услышал шаги и поднял голову. Чжань стоял в нескольких метрах. Он выглядел ужасно — похудевший, бледный, с тёмными кругами под глазами. Он сжимал в руке маленькую коробочку — ту самую, в которой лежало кольцо. — Ибо... — начал он, и голос его дрогнул. — Сядь, — сказал Ибо, указывая на место рядом с собой. — Не стой. Ты меня пугаешь. Чжань послушно сел. Он смотрел на Ибо так, будто тот был призраком. — Я думал, ты не придёшь, — сказал он. — Я тоже так думал, — честно ответил Ибо. — Но я не мог не прийти. Потому что я понял кое-что, пока сидел у мамы. Чжань затаил дыхание. — Я был зол на тебя, — продолжил Ибо. — Очень зол. Ты обманул меня. Ты заставил меня поверить в ложь. Ты сделал меня своим, когда я не мог выбрать. Чжань опустил голову. — Я знаю. Я знаю, что я чудовище... — Дай мне договорить, — перебил Ибо мягко. — Я хочу сказать тебе кое-что. Важное. То, что я понял только сейчас. Он повернулся к Чжаню и взял его за руки. Те дрожали. — Ты обманул меня, — сказал он. — Но ты дал мне то, чего я никогда не мог дать себе сам. Ты дал мне смелость. Ты дал мне любовь. Ты дал мне себя — по-настоящему, без страха, без оправданий. — Ибо... — Я люблю тебя, — сказал Ибо, и слёзы потекли по его щекам. — Я всегда любил тебя. Я просто боялся признаться даже себе. Ты думаешь, что ты украл мою память? Ты украл мой страх. И за это я тебя благодарю. Чжань смотрел на него, не веря своим ушам. — Ты прощаешь меня? — прошептал он. — Я прощаю, — ответил Ибо. — Но с одним условием. — С каким? Ибо улыбнулся сквозь слёзы. — Ты должен взять меня в жёны по-настоящему. Без лжи. Без аварий. Без памяти. Просто я и ты. Навсегда. Чжань разрыдался. Он упал перед Ибо на колени, схватил его руки, прижал их к своим губам. — Да, — сказал он, захлёбываясь слезами. — Да, да, да! Тысячу раз да! Ибо засмеялся — легко, свободно, как будто весь мир свалился с его плеч. — Вставай, — сказал он, потянув Чжаня на скамейку. — Не позорься. Люди смотрят. — Мне плевать, — сказал Чжань, улыбаясь сквозь слёзы. — Я люблю тебя. И я больше никогда не буду врать тебе. Никогда. — Знаю, — Ибо обнял его, прижался к его груди, слушая, как бешено колотится его сердце. — И я больше не буду бояться. Обещаю. Они сидели на скамейке, обнявшись, и смотрели, как туман рассеивается, открывая солнце. Ибо поцеловал Чжаня в висок и прошептал: — С днём рождения, мой будущий муж. — У меня сегодня день рождения? — удивился Чжань. — Ты забыл? — улыбнулся Ибо. — А я помню. Теперь я помню всё. И я не дам тебе забыть, как сильно я тебя люблю. Чжань обнял его крепче и закрыл глаза. Он не верил в чудеса. Но в этот момент он понял, что чудо случилось с ним. И его звали Ван Ибо. --- Глава 12. Свадьба, которая была настоящей Свадьбу решили играть через месяц. Ибо настоял на этом — не потому, что хотел пышного торжества, а потому что хотел сделать всё правильно. Без спешки. Без лжи. Без аварий. Он хотел запомнить каждый момент, каждую деталь, каждое прикосновение. — Я хочу, чтобы ты знал: я выбираю тебя осознанно, — сказал он Чжаню, когда они обсуждали дату. — Не потому, что я ничего не помню. Не потому, что ты меня обманул. А потому, что я люблю тебя. По-настоящему. И я хочу, чтобы весь мир это видел. Чжань плакал от счастья. Они выбрали небольшую часовню за городом — старую, с витражными окнами и деревянными скамьями. Никаких толп гостей — только самые близкие: мама Ибо, родители Чжаня (которые, кстати, давно подозревали, что их сын влюблён в друга), Ван Чжочэн, Сюань Лу и ещё пара общих друзей. Ибо сам занимался организацией. Он выбирал цветы (белые пионы и розы — любимые цветы Чжаня), подбирал музыку (песни, которые они слушали на крыше в ту самую ночь), и постоянно советовался с Чжанем, делая вид, что ему нужно его мнение. — Ты слишком стараешься, — улыбался Чжань, когда Ибо в сотый раз показывал ему фотографии торта. — Мне всё равно, какой торт. Главное — ты. — Главное — чтобы ты был счастлив, — отвечал Ибо и целовал его в нос. — И торт должен быть идеальным. Как наша любовь. Чжань закатывал глаза, но внутри всё таяло. Он всё ещё не мог поверить, что это происходит на самом деле. Что Ибо не убежал. Что он выбрал его. Что он стоит рядом и говорит: "Мы будем мужьями". --- День свадьбы Утро выдалось солнечным, как будто само небо решило благословить их союз. Ибо проснулся раньше Чжаня и долго смотрел на него — как тот спит, как его ресницы дрожат, как губы шевелятся во сне. Он улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Просыпайся, мой будущий муж, — прошептал он. — Сегодня наш день. Чжань открыл глаза и уставился на Ибо сонным взглядом. А потом улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Ибо каждый раз перехватывало дыхание. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я знаю, — ответил Ибо. — Теперь я знаю. Они одевались в разных комнатах — по традиции, чтобы не видеть друг друга до церемонии. Ибо надел белый костюм с чёрными лацканами, а Чжань — чёрный с белыми. Ибо смотрел на себя в зеркало и не узнавал: в его глазах был не страх, а уверенность. Не сомнение, а любовь. Мама Ибо зашла к нему в комнату, поправила ему воротник и сказала: — Ты красивый, сынок. Ты всегда был красивый. Но сегодня ты светишься. — Я счастлив, мама, — ответил Ибо, обнимая её. — Впервые в жизни я действительно счастлив. — Я знаю. Я всегда знала, что он твой человек. --- Церемония Они стояли у алтаря, держась за руки, и смотрели друг на друга. Чжань не мог перестать улыбаться. Он смотрел на Ибо — на его светлые волосы, уложенные в идеальную причёску, на его глаза, которые сияли, как два солнца, на его губы, которые шептали: "Я люблю тебя". — Мы собрались здесь сегодня, — сказал ведущий, — чтобы засвидетельствовать союз двух людей, которые прошли через многое. Через ложь, через боль, через разлуку. Но они нашли друг друга. И они выбрали быть вместе. Навсегда. Ибо сжал руку Чжаня. — Сяо Чжань, — сказал ведущий, — ты обещаешь любить и беречь Ван Ибо, быть с ним в радости и в горе, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? Чжань посмотрел в глаза Ибо — в те самые глаза, которые он видел в школе, в парке, на крыше, в больнице. И улыбнулся. — Обещаю, — сказал он. — Я обещал это себе десять лет назад. И я буду обещать это всю жизнь. Ибо зажмурился, чтобы не заплакать. — Ван Ибо, — ведущий повернулся к нему, — ты обещаешь любить и беречь Сяо Чжаня, быть с ним в радости и в горе, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? Ибо глубоко вздохнул. — Обещаю, — сказал он твёрдо. — Я обещаю больше никогда не бояться. Обещаю всегда говорить ему правду. Обещаю любить его так, как он любил меня все эти годы. И даже сильнее. Чжань не выдержал — слёзы хлынули из его глаз. Они обменялись кольцами. Теперь на пальцах у обоих было по серебряному кольцу — те самые, которые Ибо нашёл в тумбочке Чжаня и подарил ему в тот вечер. Только теперь они были настоящими. Без лжи. Без тайн. — Объявляю вас мужьями, — сказал ведущий. — Вы можете поцеловаться. Ибо шагнул вперёд, взял лицо Чжаня в ладони и поцеловал его. Медленно, нежно, смакуя каждое мгновение. — Я люблю тебя, — прошептал он в губы Чжаня. — Теперь ты мой по-настоящему. Чжань обнял его и заплакал. — Ты сделал меня самым счастливым человеком на земле, — сказал он. — Нет, — ответил Ибо, улыбаясь. — Мы сделали друг друга такими. Гости аплодировали. Мать Ибо плакала, мать Чжаня обнимала мужа, а Ван Чжочэн свистел и кричал: — Наконец-то! Я ждал этого десять лет! --- Банкет Свадебный ужин проходил в маленьком ресторане с видом на озеро. Ибо всё время держал Чжаня за руку, как будто боялся, что он исчезнет. — Ты сегодня невыносимо красивый, — шепнул Ибо ему на ухо, когда они танцевали. — У меня голова кружится. — У тебя голова кружится от шампанского, — рассмеялся Чжань. — Нет, — Ибо притянул его ближе. — От тебя. Только от тебя. Они танцевали медленно, в ритме песни, которая играла на их первом свидании — том, которое Ибо не помнил, но которое Чжань переживал вновь и вновь в своих воспоминаниях. — Я хочу тебя, — прошептал Ибо, и его дыхание обожгло ухо Чжаня. — Ты не представляешь, как я хочу тебя. Чжань покраснел до корней волос. — Ибо, мы на свадьбе... — На нашей свадьбе, — поправил Ибо. — И я хочу провести брачную ночь со своим мужем. С настоящим. Без лжи. Без страха. Чжань сглотнул. Его сердце билось где-то в горле. — Хорошо, — прошептал он. — Тогда поехали домой. --- Глава 13. Брачная ночь Они уехали, когда гости ещё танцевали. Мать Ибо подмигнула им, когда они выходили, и шепнула Чжаню: — Береги его. Он твой. — Он всегда был моим, — ответил Чжань. — Я просто ждал, пока он это поймёт. Дома было тихо и темно. Ибо открыл дверь ключом (теперь у него был свой ключ от квартиры Чжаня) и вошёл первым. Чжань вошёл следом и закрыл дверь. — Здесь пахнет нами, — сказал Ибо, оглядываясь. — Как в тот первый раз. — В тот раз была ложь, — тихо сказал Чжань. — Теперь я хочу, чтобы всё было по-настоящему. Ибо повернулся к нему. В полумраке его глаза блестели. — По-настоящему? — переспросил он, подходя ближе. — Тогда я скажу тебе правду. Ту, которую я не говорил никогда. Он взял лицо Чжаня в ладони. — Я любил тебя всё это время. Каждый день. Каждую минуту. Я просто боялся. Боялся, что ты уйдёшь. Боялся, что ты не ответишь. Боялся, что я не достоин тебя. Но сегодня я не боюсь. Я люблю тебя, Чжань. И я хочу показать тебе, как сильно. Чжань смотрел на него, и в его глазах стояли слёзы. — Ты — моя жизнь, — сказал он. — Ты был ею с первой встречи. Ибо наклонился и поцеловал его. Медленно, глубоко, как будто он хотел выпить всю его душу. Они двигались по квартире, не разрывая поцелуя. Руки Чжаня дрожали, когда он расстёгивал пуговицы на рубашке Ибо. Ибо был терпеливым, он позволял Чжаню делать всё в своём темпе. — Не бойся, — шептал он, целуя его шею. — Я здесь. Я никуда не уйду. Чжань закрыл глаза и отдался ощущениям. Пальцы Ибо были тёплыми и уверенными, они скользили по его телу, заставляя дрожать от каждого прикосновения. Они упали на кровать — ту самую, где была их первая ночь. Только теперь всё было иначе. Не было страха. Не было лжи. Была только любовь. Ибо навис над Чжанем, смотря на него сверху вниз. — Ты такой красивый, — прошептал он. — Я могу смотреть на тебя вечно. — Ты говоришь это каждый раз, — улыбнулся Чжань. — Потому что это правда каждый раз, — ответил Ибо, целуя его в губы. Он спустился ниже — к шее, к ключицам, к груди. Он целовал каждую родинку, каждую впадинку, каждую косточку, как будто хотел запомнить тело Чжаня наизусть. Чжань выгнулся под ним, хватая ртом воздух. Он чувствовал каждое движение Ибо, каждое прикосновение его языка, каждый вздох. — Ибо, — выдохнул он, — я сейчас умру... — Не смей, — усмехнулся Ибо, поднимаясь на него. — Ты не умрёшь. Мы только начинаем. Он взял его за руку и прижал к кровати, сплетая их пальцы вместе. — Ты мой, — сказал он, глядя в глаза Чжаню. — Ты всегда был моим. И ты всегда будешь. Чжань кивнул, не в силах говорить. Слёзы текли по его щекам, но это были слёзы счастья. Ибо начал медленно двигаться, и Чжань вскрикнул от смеси боли и наслаждения. — Тише, тише, — прошептал Ибо, целуя его в лоб. — Я здесь. Я с тобой. Я никогда не отпущу тебя. Он двигался медленно, ритмично, как в их первую ночь, но теперь он мог быть собой. Он мог шептать слова любви, не боясь, что это ложь. Он мог смотреть в глаза Чжаню, не боясь разоблачения. — Я люблю тебя, — повторял Ибо с каждым движением. — Я люблю тебя, Чжань. Я люблю тебя... Чжань отвечал ему — стонами, вздохами, дрожью тела. Он вцепился в плечи Ибо, оставляя следы на коже, и чувствовал, как мир вокруг рушится и собирается заново. Когда они достигли пика одновременно — Ибо выкрикнул имя Чжаня, а Чжань задохнулся от ощущения, что он падает в бездну, полную света. Они лежали, переплетённые, мокрые от пота и слёз. Ибо поглаживал Чжаня по спине, успокаивающе, нежно. — Я никогда не думал, что смогу быть с тобой, — прошептал он. — Я так боялся потерять тебя. Но теперь я знаю: ты всегда будешь со мной. — Всегда, — ответил Чжань. — Обещаю. Навсегда. Они уснули в объятиях друг друга, и в их снах было одно и то же: жизнь, полная любви. Без страха. Без лжи. Без сожалений. --- Эпилог. Год спустя Они сидели на той самой крыше, где танцевали когда-то. Смотрели на ночной город, держась за руки, и молчали. — Знаешь, — сказал Ибо, — я рад, что потерял память. — Ты уже говорил это, — улыбнулся Чжань. — Я скажу это ещё много раз, — ответил Ибо. — Потому что если бы я не потерял память, я бы никогда не узнал, как сильно ты меня любишь. И как сильно я люблю тебя. Он повернулся к Чжаню и поцеловал его в висок. — Ты — моё всё, — сказал он. — Ты был им с первой встречи. Чжань обнял его и прижал к себе. — Я знаю, — ответил он. — Я всегда знал. Они смотрели на звёзды и знали: у них была целая жизнь впереди. И никакая авария, никакая ложь, никакая боль не разлучат их. Потому что они были друг у друга. Навсегда. --- Глава 14. Разговор о будущем Прошёл год после свадьбы. Их жизнь стала похожа на тихую гавань — тёплую, уютную, полную маленьких радостей. Чжань по-прежнему рисовал, а Ибо нашёл себя в преподавании мотоспорта в местной школе. Они просыпались вместе, завтракали, целовались на прощание и возвращались домой, чтобы снова обняться. Но однажды вечером, когда они сидели на диване и смотрели какой-то фильм, Ибо вдруг сказал: — Чжань, а ты когда-нибудь думал о детях? Чжань поперхнулся чаем. — Что? — Он повернулся к Ибо с округлившимися глазами. — Дети? В смысле... наши дети? — Ну да, — Ибо пожал плечами, как будто это был самый обычный вопрос. — Мы уже год как женаты. У нас есть дом, работа, любовь. Может быть, нам стоит подумать о том, чтобы расширить семью? Чжань поставил кружку на стол и посмотрел на Ибо так, будто видел его впервые. В груди что-то дрогнуло — не от страха, а от неожиданного тепла. Он никогда не думал об этом всерьёз. Ему казалось, что они и так счастливы. Но когда Ибо заговорил об этом, внутри что-то щёлкнуло. — Ты серьёзно? — спросил он. Ибо улыбнулся своей мягкой, тёплой улыбкой. — Абсолютно. Я хочу, чтобы у нас была семья. Настоящая. Большая. Я хочу видеть, как ты учишь ребёнка рисовать. Как ты читаешь ему сказки на ночь. Как ты злишься, когда он не слушается. Я хочу всё это, Чжань. С тобой. Чжань почувствовал, как его глаза наполняются слезами. — Ты уверен? Это же... это огромная ответственность. Мы не сможем просто так взять и... — Я знаю, — перебил Ибо, беря его за руку. — Я знаю, что это сложно. Но я готов. Мы готовы. Мы прошли через ложь, через боль, через разлуку. Мы справились. С ребёнком мы тоже справимся. Чжань сглотнул ком в горле. — Ты действительно хочешь этого? — спросил он шёпотом. — Больше всего на свете, — ответил Ибо. Чжань обнял его так крепко, что Ибо чуть не задохнулся. — Тогда давай, — сказал он, уткнувшись носом в плечо Ибо. — Давай попробуем. --- Глава 15. Первые шаги Они начали изучать вопрос. Читали статьи, консультировались с врачами, обсуждали варианты. — В Китае усыновление — долгий процесс, — сказал им специалист в центре по делам семьи. — Но вы — стабильная пара, с хорошим доходом и жильём. У вас есть все шансы. Ибо и Чжань вышли из центра, держась за руки, и оба молчали. Только когда они сели в машину, Чжань спросил: — Ты не передумал? — Ни за что, — ответил Ибо. — Я никогда не был так уверен в своём решении. Они подали заявление. Начались бесконечные собеседования, проверки, анкеты. Но они не уставали. Каждый раз, когда им говорили "подождите ещё немного", они сжимали руки друг друга и шептали: "Мы справимся". Однажды ночью, когда они лежали в кровати, Ибо спросил: — А как ты представляешь нашего ребёнка? Чжань задумался. — Я хочу, чтобы у него были твои глаза, — сказал он. — Они такие яркие, как два солнца. — А я хочу, чтобы у него был твой характер, — ответил Ибо. — Ты такой добрый, такой заботливый. Наш ребёнок будет самым счастливым на свете. — Ты думаешь, он будет любить мотоциклы? — улыбнулся Чжань. — Обязательно, — засмеялся Ибо. — Но только когда подрастёт. Сначала я научу его кататься на велосипеде. С тобой рядом. Они заснули, мечтая о будущем. О маленькой комнате, которую превратят в детскую. О первых шагах, первых словах, первых рисунках на холодильнике. Это была их новая мечта. Самая прекрасная. --- Глава 16. Звонок, который всё изменил Прошло полгода. Они уже почти потеряли надежду, когда однажды утром раздался звонок. — Сяо Чжань? Ван Ибо? — Голос в трубке был официальным, но в нём слышалась улыбка. — У нас есть для вас девочка. Ей четыре месяца. Её зовут Синь Синь. Вы хотите встретиться с ней? Ибо выронил телефон. — Чжань, — сказал он, и голос его дрожал, — они нашли её. Они нашли нашу дочь. Чжань уставился на него, не веря своим ушам. А потом они оба начали плакать. — Когда? — спросил он. — Когда мы сможем её увидеть? — Завтра, — ответил Ибо, поднимая телефон. — Завтра мы поедем в центр. Они не спали всю ночь. Обсуждали, что надеть, что взять, что сказать. Ибо перерыл весь интернет в поисках информации о том, как правильно знакомиться с приёмными детьми. Чжань переставил мебель в комнате, которую они подготовили для малыша — светло-голубые стены, мягкий ковёр, игрушки, кроватка. — Ты уверен, что она захочет нас? — спросил Чжань, когда они ехали в центр. — Она ещё маленькая, — ответил Ибо. — Она не понимает, что такое "хотеть" и "не хотеть". Но мы сделаем всё, чтобы она полюбила нас. Я обещаю. Они вошли в комнату, где их ждала молодая женщина с ребёнком на руках. Девочка была крошечной. С чёрными волосиками, большими глазами и пухлыми щёчками. Она смотрела на мир с любопытством, и когда Ибо протянул к ней руки, она улыбнулась беззубым ртом. — Она улыбнулась мне, — прошептал Ибо, чувствуя, как слёзы текут по лицу. — Она узнала меня. — Это твоя дочка, — сказала сотрудница центра. — Вы можете взять её на руки. Чжань шагнул вперёд и взял девочку. Она была лёгкой, почти невесомой. Он смотрел на неё, и внутри него разливалось тепло. Такое же, как когда он впервые увидел Ибо. — Здравствуй, Синь Синь, — сказал он тихо. — Я твой папа. А это твой другой папа. Мы любим тебя. Мы так долго тебя ждали. Девочка схватила его за палец и сжала. Крепко. Так, будто знала: теперь у неё есть дом. --- Глава 17. Дома Первая неделя с Синь Синь была похожа на хаос. Они не спали ночами — девочка плакала, требовала внимания, просыпалась каждый час. Ибо и Чжань менялись, укачивали её, пели песни, кормили из бутылочки. Они были измотаны, но счастливы. — Ты знаешь, — сказал Чжань, когда они сидели на кухне в три часа ночи, — я никогда не думал, что усталость может быть такой приятной. — Согласен, — улыбнулся Ибо, обнимая его. — Я никогда не был так счастлив. Синь Синь росла. Она научилась ползать, потом ходить. Она говорила "папа" сначала Чжаню, потом Ибо, и оба плакали от этого слова. Чжань рисовал для неё картины — цветы, животных, их семью. Ибо учил её кататься на велосипеде и обещал, что когда она вырастет, он научит её мотоциклу. — Ты её испортишь, — смеялся Чжань. — Я её воспитаю, — поправлял Ибо. — Такой же смелой, как её папа Чжань. Они сидели на диване, Синь Синь спала у них на руках, и Ибо вдруг сказал: — Я хочу ещё одного. Чжань удивлённо на него посмотрел. — Что? Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил Ибо, целуя его в висок. — Я хочу, чтобы у Синь Синь был брат или сестра. Чтобы они росли вместе. Чтобы у нас была большая, шумная, счастливая семья. Чжань обнял его и прижал к себе. — Тогда давай, — сказал он. — Давай сделаем это снова. Они подали новое заявление. И через год у них появился мальчик — Цзе. Синь Синь была в восторге, когда увидела его впервые. — Это мой братик? — спросила она, глядя на малыша. — Да, — ответил Ибо, обнимая её. — Это твой братик. И он будет любить тебя так же сильно, как мы любим тебя. — Я буду его защищать, — серьёзно сказала Синь Синь. — Как ты защищаешь папу Чжаня. Ибо и Чжань переглянулись и улыбнулись друг другу. --- Эпилог. Семья Спустя десять лет их дом был полон детского смеха. Синь Синь училась в школе, рисовала не хуже Чжаня и обещала стать художницей. Цзе уже ходил в детский сад, гонял мяч во дворе и говорил, что хочет быть гонщиком, как папа Ибо. Ибо и Чжань сидели на веранде, глядя, как их дети играют в саду. — Мы это сделали, — сказал Чжань, взяв Ибо за руку. — Мы создали семью. — Нет, — ответил Ибо, целуя его в плечо. — Мы сделали нечто большее. Мы создали любовь. Настоящую, большую, на всю жизнь. И они смотрели на закат, зная, что все их мечты сбылись. Потому что они были вместе. И это было самое главное. КОНЕЦ