Невероятные Приключения Кости Петренко или же Ванессы Далл

      1 Апреля 1986, 7:00       Константин проснулся рано утром. В этот день парень чувствовал себя неважно: он все время потел, ощущал дикую усталость от малейшей физической нагрузки, аппетит по большей части пропал, также за последнее время он сильно сбросил вес, а лимфатические узлы на его шее увеличелись. Он чувствовал, что болезнь уже пришла к нему и что со временем будет всё ухудшаться и ухудшаться. Костя даже близко не представлял, что будет через несколько лет или даже месяцев, он не знал и того, как болезнь будет развиваться: какие ещё симптомы у него появятся со временем и через какое время он умрёт, так как, кроме информации, которую ему рассказывали его ЦРУшники, он ни черта не знал о своей болезни — что она из себя представляет, ибо на его родине в Советском Союзе об этом никто никогда не рассказывал. В принципе все нынешние проблемы Советское государство пыталось скрыть: у них и корабли не тонули, и самолёты не падало, и аварий никаких не было, и вот теперь никаких эпидемий. Они пытались построить картину, что внутри Советского железного занавеса люди жили в утопии, где все равны, свободны, счастливы и даже умирать не надо, хотя это было далеко не так, просто правительство не хотело чтобы люди устроили массовый побег из «тюрьмы народов», поняв, что живётся им далеко не так хорошо, как говорят, и чтобы весь механизм не скатился к чертям.       — Доброе утро, Кости! Пора вставать! — крикнул кто-то из агентов.       — Доброе утро! — устало ответил парень.       — Сегодня ты летишь в Москву, уже можешь переодеватся и собиратся в аэропорт. Твоё имя теперь — Виктория Глушко, и ты депутатка Верховного Совета СССР. Мы сделали тебе все необходимые документы, и теперь ты можешь ими пользоваться и выполнять свою работу. На тебе сумку — там всё, что тебе нужно будет в полёте и в Союзе, а также записка с адресом твоей новой квартиры — улица Вишнёвая 25. А ещё одежда, — сказал ЦРУшник, после чего выдал ему большую кожанную коричневую наплечную сумку и всю одежду: красное деловое закрытое пальто с наплечниками, серую юбку, что была чуть ниже колен, белые колготки и чёрные туфли на небольшом каблуке.       Парень надел всю выданную одежду и свой парик, после чего взял сумку.       — До свидания! — сказал он Американцам.       Затем он пошёл к автобусной остановке, там его уже ждало такси, которое приехало специально, чтобы отвести его в аэропорт. Парень зашёл в машину и через половину Вашингтона доехал до международного аэропорта Даллеса. Выйдя из такси, он сразу же пошёл в самолёт через аэродром и быстро вбежал в него, после чего сел возле окна и полетел в Москву на свою миссию. Летел он целый день и за это время утомился, но ему надо было выполнить свою задачу, а то ему крышка, не важно какая.       Московский аэропорт 13 января 1986, 8:00       Парень прибыл на место назначения, он сразу же выгрузился из самолёта и сел на автобус, который возил людей из аэропорта, он был переполнен и мест практически не оставалось, но, так как Костя очень устал за этот полёт, а учитывая его болезнь это чувство было усиленно в несколько раз, ему пришлось сесть на свободное место возле одной милой старушки. Он ехал неизвестно, сколько времени, но ему это казалось бесконечностью. По приезде Костя пересел на другой автобус, который вёл до центра города; туда он ехал где то час.       Парень вышел из автобуса на остановке «Бибиотека Имени Ленина», где увидел изящные старые дома, а в далеке его место назначения — сам Кремль, который вы все знаете, даже если вы там никогда не были. Это вернуло его в беззаботный подростковый возраст, когда отец возил его в Москву во время каникул, и он там хорошенько повеселился, и пока Костя шёл всё казалось ему таким знакомым. Он смотрел на движущиеся троллейбусы и проходящих мимо людей, вспоминая родину, и совсем позабыл о своей миссии. На его глаза немного навернулись слёзы.       Спустя короткое время парень дошёл до Красной Площади, а позже и до тёмно-красных стен Кремля, где его поджидала консьержка, на вид лет шестидесяти, что проверяла каждого человека, который подойдет к входу: работает ли он здесь или пытается незаконно пробраться в сие место.       — Назовите кодовое слово для входа, госпожа, если вы не шпионка, — попросила она.       После этого он начал думать, что же ей сказать, так, чтобы никто не заподозрил, что он является биологическим оружием ЦРУ для их победы в Холодной войне. Он тут же полез к себе в сумку, там увидел записку, где было написано: «кодовое слово — кодовое слово».       — Кодовое слово! — произнёс он, поняв, что агенты ему всё подготовили.       — Проходите, вы приняты! — ответила консьержка, после чего парень зашёл внутрь ворот, он пошёл до жёлтого здания с белым оформлением и зелёными крышами и вошёл внутрь него.       Внутри была огромная роскошная максималистичная комната: там были белые, оформленные золотом, стены, огромные изысканные люстры и пол с различными большими узорами. У Кости даже в глазах засветилось от такой роскоши, которую он раньше никогда не видел, казалось, будто он попал в какую-то сказку.       «Так, я согласен работать здесь, вот бы это место находилось в Америке — тогда вообще всё было бы идеально», — подумал он.       К нему сзади подошла женщина лет за тридцати, волосы её были тёмные и пушистые, с начёсом, глаза чёрные, кожа смуглая, одета она была в деловую форму с наплечниками.       — Кто ты и что ты тут делаешь? — строго спросила она.       — Я Виктория Глушко, депутатка, —ответил Костя.       — Ааа, понятно. Вас тут, значит, совсем недавно избрали. Кстати, а почему вы не явились на выборы? — с интересом спросила женщина.       — Ну, я заболела и поэтому не смогла прийти, — ответил ей парень, что было отчасти правда.       — Понятно. Я Элечка Армарян, я тут уже несколько лет, пошли со мной, покажу наш зал.       — Хорошо. А чем вы тут обычно занимаетесь? — с любопытством просил Костя.       — Ну, законы издаём, трахаемся, а вообще мы те, кто спит, кто в носу ковыряется, кто орёт и кто бумажные самолётики бросает — рассказала ему Эля.       — Трахаемся? Мне это подходит! А кто с кем? — спросил парень, думая о том, что у него есть всё необходимое для выполнения миссии.       — Все со всеми, — сказала Элечка. —Но главный трахальщик у нас вице-председатель Женька Ванин, абсолютно всех женщин тут перетрахал. Правда, он тебе сначала анальный предложит, но если ты откажешься, он поймёт.       — Идеально, да и не буду я отказываться и только рада буду такому редкому предложению от мужчины, —сказал Костя, понимая, что всё идёт по плану.       — А вы любительница анала? — удивлённо спросила Эльмира — Я вас не осуждаю.       — Ага, типо того, — ответил (а) «Виктория»       Пока они разговаривали, они уже дошли до той самой комнаты, там было много-много сидений, на которых сидело множество людей разных возрастов, они вели себя как школьники в пубертате, делая всё, о чём говорила Элечка. Стены в помешении были полосатые, с золотым гербом Советского Союза по середине, а на верху светила большая белая лампа в виде нимба, хотя СССР и был атеистическим государством.       — Добро пожаловать в наш дурдом, —сказала Косте Эльмира и села на третье сиденье справа в последнем ряду. — Садись рядом       Константин сел рядом с ней на четвёртое место в правом ряду. Он наблюдал за всеми этими людьми и ждал, когда появится сам Васин и начнёт объявлять законопроекты, которые им надо будет принять. Спустя пару минут в комнате появился мужчина лет пятидесяти, но выглядевший очень хорошо для своего возраста: он был высокий, накачанный, его волосы были полны седых волос, одет он был в деловой костюм       — Здравствуйте! Это снова я, Евгений Ванин — вице-председатель Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик. Сегодня мы голосуем за новый закон! Стоит ли нам установить правило, запрещающее тридцативосьмилетним мужчинам носить зелёную одежду в июле?       «Не, фигня якась, я думал, у вас тут за нормальные вещи голосуют, а оказывается, и правда дурдом», — подумал Костя и нажал на красную кнопку, что лежала перед ним.       — Фиг вам, а не запрет на зелёный! —крикнул тридцативосьмилетний мужчина из четвёртого ряда сверху и кинул в Ванина бумажку с нарисованными чертями.       — Это Эдик, местный активист, ему рвёт задницу от малейшей мелочи, но к этому все привыкли, и мы его оставляем, — прокомментировала Элечка.       — Я думал, у вас интеллигентный контент, а оказывается у вас тут всё как в средней школе, — сказал Костя.       — Не то слово, — ответила ему Эля. —И кстати, ты можешь после объявления результатов подойти к Евгению и предложить кое-что.       Не успел Костя сказать и слова, так Васин сразу же начал объявлять:       — Три человека проголосовали за, сто человек проголосовали против, все остальные не проголосовали. Закон не вводится!       — Удачи тебе, подруга! — крикнула Элечка, после чего Константин сказал спасибо и побежал.       Когда Костя прибежал вниз, его встретил Васин со следующими словами:       — Здравствуйте, вы здесь, значит, новенькая? Приятно познакомиться!       — Ага, если что, меня зовут Виктория Глушко. А это правда, что вы здесь занимаетесь этим со всеми? — спросил парень.       — Ага, правда. Если хотите, то пошли кое куда, — ответил вице-председатель.       Они вышли из комнаты и прошли через половину Кремля до выхода, а позже и до его машины, после они в неё сели и поехали на Улицу Вишневую, где жил Ванин и теперь Костя. Это была кирпичная новостройка с охраной на первом этаже, так как в этом доме жил депутат (а теперь вообще двое). На улице был сквер, в котором были посажены тополя.       — Вот мы и пришли! — прокомментировал Ванин, после чего он открыл дверь, и мужчины пешком, по очень приличному, по советским меркам, прднялись на второй этаж и зашли в квартиру двадцать два, которая была закрыта мягкой красной дверью.       Евгений достал ключ и открыл её. Они зашли в квартиру с жёлтыми стенами, тремя дверями сразу же возле входа, которые вели в ванную, туалет и кладовку и коридоры, ведущие в гостинную и в спальню. Оба они разулись, помыли руки в ванной и пошли в спальню.       Спальня была большая, с огромной кроватью, застеленной красным постельным бельём, деревянными тумбами и шкафами, ковром на стене и на полу, а также рабочим столом.       — Так пошли уже, но у меня есть небольшое предложение, правда все от него отказываются. Не против ли вы занятся анальным? — спросил Ванин.       — Нет, я даже за. И не против ли вы, если я только сниму юбку сзади и всё? —спросил Костя, испугавшись, что вице-председатель может увидеть его половой орган.       — Нет, не против — ответил Евгений.       Они приступили к своей «работе», хотя Константину это не особо то и хотелось, ведь он не хотел никого заражать, но если кто-то в Америке узнает, что он свою миссию не выполнил, ему конец, а они явно найдут способы за этим проследить, поэтому ему придётся мучаться с тем фактом, что он косвенно унёс жизнь у человека. Вскоре они закончили, и Костя, попрощавшись, пошёл в свою квартиру напротив, что была довольно похожа на квартиру Ванина: всё также просторная, с кладовкой и в ярко-жёлтых цветах, но с более светлой спальней.       После этого парень на протяжении нескольких месяцев всё также работал, как и в этот день, гулял по Москве вместе с Элечкой, жил роскошной жизнью человека при власти и даже переодически встречался со знаменитостями, но его болезнь всё также продолжала развиваться, и он изо всех сил пытался её скрыть от других, чтобы никто не догадался, что это он заразил Ванина. На время он даже позабыл о своей миссии и даже переодически забывал, что он никакая не Виктория Глушко, а обычный парень по имени Константин Алексеевич Петренко…