Наследница без трона. Пробуждение

Дни во дворце постепенно складывались в привычный ритм. Если это вообще можно было назвать привычной жизнью. Кэтрин просыпалась рано, занималась с Дарионом, посещала бесконечные встречи, училась понимать дворцовые правила и каждый вечер засыпала с ощущением, что узнала ещё слишком мало. Чем дольше она находилась здесь, тем яснее становилось: каждый из наследников жил в собственном мире. И эти миры почти не пересекались. Таривель словно не замечал её существования. Она видела его часто, но каждый раз происходило одно и то же - он проходил мимо. Спокойный. Собранный. Погружённый в государственные дела. Словно Кэтрин была очередной колонной в дворцовом коридоре. Однажды она даже спросила об этом Леандра. — Он всегда такой? — Да. — Даже с семьёй? Леандр рассмеялся. — Особенно с семьёй. — Он вообще умеет разговаривать хоть с кем-нибудь? — Когда необходимо. — А когда не необходимо? — Тогда он разговаривает с документами. Кэтрин фыркнула, но внутри всё равно чувствовала странное раздражение. Таривель не презирал её, не угрожал, не пытался использовать. Он просто вычеркнул её из своего мира. И почему-то это задевало сильнее. Зараэль появлялся редко, но каждый раз неожиданно, словно возникал из воздуха. То встретится в саду, то в библиотеке, то случайно окажется рядом во время ужина. И каждый раз неизменно улыбался. — Кэтрин. Как проходит твой день? — Нормально. — Рад слышать. — Почему мне кажется, что ты врёшь? Он только смеялся. Красиво, легко, беззаботно. Но ощущение пустоты внутри его слов никуда не исчезало, а наоборот с каждым днём становилось всё сильнее. Будто что-то внутри неё училось различать фальшь, улавливать её раньше, чем разум успевал осознать. И рядом с Зараэлем это происходило постоянно. Кайрисса оказалась ещё проще. Она её ненавидела и даже не пыталась это скрывать. Каждый раз вокруг принцессы находилось несколько фрейлин, красивых, безупречно одетых и высокомерных. Они замолкали при появлении Кэтрин, провожали её взглядами. Иногда тихо переговаривались между собой. Кайрисса же смотрела прямо, холодно и с презрением. Словно присутствие человека во дворце было личным оскорблением. За всё время она не сказала Кэтрин и десяти слов. И, кажется, не собиралась. Зато с Леандром всё было иначе. Они часто проводили время вместе. Иногда гуляли по садам. Иногда забирались на дворцовые крыши. Иногда просто сидели в старой библиотеке, куда почти никто не заходил. — Вот здесь начинается настоящий дворец. Леандр открыл небольшую неприметную дверь, за которой скрывался узкий проход между стенами. Кэтрин удивлённо моргнула. — Ты серьёзно? — Конечно. — Здесь есть тайные ходы? — Их сотни. — Откуда ты знаешь? — Потому что в детстве от всех прятался. — Очень здоровая семейная атмосфера. — Старались как могли. Она рассмеялась. В один из таких дней разговор неожиданно зашёл о короле. Они сидели на старой террасе, почти скрытой от глаз. — Каким он был? Леандр сразу понял, о ком речь. — Отец? Кэтрин кивнула. Он некоторое время молчал. — Холодным. Ветер слегка шевелил его волосы. — Он был хорошим правителем, но плохим отцом. — Для всех? — Для большинства. Леандр пожал плечами. — Единственным человеком, которого он действительно воспринимал всерьёз, был Таривель. — А остальные? — Остальные существовали где-то на периферии. Кэтрин задумалась. Почему-то это звучало очень печально. — А моя мать? Леандр посмотрел на неё. — Про неё почти ничего не известно. — Совсем? — Есть слухи. — Какие? Он усмехнулся. — Дворец живёт слухами. Кэтрин приготовилась слушать. — Примерно двадцать пять лет назад отец отправился в долгое путешествие. Официально — по дипломатическим делам. Неофициально никто толком не знает зачем. — И? — Вернулся другим. — В каком смысле? — Некоторое время он был... счастливее. Она удивлённо подняла брови. — Даже так? — Именно поэтому все это заметили. Леандр улыбнулся. — Потом появились разговоры о женщине. — Любовнице? — Возможно. — И никто ничего не знает? — Только догадки. Он немного помолчал. — Некоторые считали, что она была человеком. Кэтрин почувствовала, как сердце пропустило удар. — Человеком? — Да. — Почему? — Потому что отец вернулся из человеческих земель. — И это всё? — Это всё. Леандр посмотрел на неё. — Большинство считает эти истории сказками, но сейчас, когда появилась ты... Он не закончил. Не было необходимости. Тем временем Дарион продолжал её обучение. Без жалости, без поблажек и без права на отдых. — Ещё раз. Кэтрин тяжело выдохнула. — Мы занимаемся уже два часа. — Значит, ещё раз. Она подняла тренировочный меч и снова атаковала. Дарион легко отвёл удар, развернулся и обезоружил. Деревянный клинок вылетел из рук Кэтрин. — Ненавижу тебя. — Это прогресс. — Почему? — Раньше ты ненавидела только тренировки. Кэтрин села прямо на пол. — Ты ужасный. — Мне говорили. Он протянул ей руку. Она машинально взяла её. И только потом заметила, что Дарион не отпускает ладонь дольше обычного. Всего мгновение, не больше, но почему-то именно это заставило её сердце забиться быстрее. Дарион тоже заметил и сразу быстро отпустил руку, будто сам не ожидал. Они одновременно отвели взгляды. Повисла неловкая тишина. — Продолжим тренировку, — наконец сказал он. — Конечно. Оба сделали вид, что ничего не произошло. Но подобные моменты начали повторяться чаще. Случайные прикосновения, взгляды, паузы в разговорах. Иногда Кэтрин ловила себя на том, что ищет его глазами в комнате, а иногда замечала, что он наблюдает за ней. И всё это происходило на фоне чего-то гораздо более странного - её силы продолжали пробуждаться с каждым днём всё сильнее. Сначала это было ощущение чужих эмоций. Теперь происходило другое. Однажды утром она коснулась старого дерева в саду и вдруг увидела короткую вспышку. Детский смех. Солнечный день. Маленький мальчик, взбирающийся по ветвям. Видение исчезло через секунду, но ощущение осталось. Словно дерево сохранило память. В другой раз она заранее почувствовала появление Кайриссы за спиной, хотя не слышала шагов. А ещё стали сниться странные сны. Огромный зал. Золотой трон. Сотни сияющих нитей, уходящих в бесконечность. И чей-то голос. Древний. Незнакомый. Он говорил на языке, которого она не знала, но почему-то понимала каждое слово. Каждую ночь голос становился ближе, яснее. И каждое утро она просыпалась с ощущением, что внутри неё медленно открывается дверь. Дверь, которая была закрыта очень давно. И что находилось за ней, Кэтрин пока не знала.