На исходе июля

♫ Drunken night  — Serpent kiss (если хочешь стоять рядом с Гермионой в битве за Хогвартс) — Выходите, смелые защитники Хогвартса! Узрите вашего героя! Гарри Поттер мёртв! Гермиона подняла голову, услышав жуткий шипяще-гнусавый голос, разливающийся в Большом зале. Холод сковал грудь. Она посмотрела на Рона — в его глазах читался тот же всепоглощающий ужас. Они стояли на коленях на каменном полу, обрабатывая бадьяном страшные раны Лаванды Браун, нанесенные Сивым. Лаванда была едва в сознании. В глазах Рона стояли слёзы — она ведь, как никак, была для него не чужой. А может, слёзы уже просто не высыхали вовсе. Гермиона оглянулась. Все защитники Хогвартса замерли в оцепенении. Раздался крик ужаса. Молли Уизли снова зарыдала, уронив голову на грудь Фреда — его тело лежало неподалёку. Будто во сне, Гермиона поднялась и пошла к выходу из зала, сжимая палочку. За ней потянулись и другие защитники Хогвартса. Вскоре они высыпали во двор замка, перешагивая через обломки статуй и разбитых каменных горгулий. Во дворе, у самых ворот, стояли Пожиратели смерти. Они улюлюкали, восторженно кричали, пускали в небо снопы искр. Перед ними стоял Волдеморт, а рядом — его верная шавка, Малфой. Гермиона скривилась от отвращения и ненависти. За спиной у Волдеморта стоял Хагрид, его лицо опухло от слёз. На руках он держал что-то… Что-то тёмное… — Это… Гарри? — неверяще воскликнула Джинни и рванулась вперёд, споткнулась о каменный обломок, едва удержалась на ногах и сразу бросилась дальше, пробираясь через завалы… пока не раздался её полный боли крик… Гермиона всё поняла. Гарри и правда мёртв.  — Нет! — этот крик был потрясением, Гермиона и представить не могла, что профессор МакГонагалл способна издавать такие звуки. Горло сдавило, из глаз нескончаемым потоком хлынули слёзы. Волдеморт приказал Хагриду бросить тело Гарри к его ногам. Гермиона теперь хорошо его видела. Кожа Гарри была синюшно-фиолетовой, на горле багровел порез, не оставляющий сомнений в том, что он и правда мёртв. Его глаза были широко раскрыты.  Не помня себя, Гермиона побежала к Гарри, перебираясь через камни, перевернутые парты и прочий хлам. Она, кажется, кричала, но ничего не слышала — лишь стук сердца отдавался в ушах. Кто-то схватил её сзади за кофту. Она оступилась и упала, порезав ладони и разодрав джинсы о битое стекло на каменных плитах двора. Она почувствовала, как кто-то притянул её голову к своей груди, и вот она уже плакала в чей-то свитер. Знакомый тёплый запах. Рон. Она подняла на него глаза. Его лицо исказилось от боли и ненависти, он смотрел на Гарри, рыдая, как дитя, и прижимая к себе Гермиону.  Это был конец. — Молчать! — рявкнул Волдеморт. Только теперь Гермиона осознала, что до этой секунды все вокруг неё кричали: теперь же повисла оглушительная тишина. — Видите? Гарри Поттер мёртв! Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! — Он уже столько раз тебя бил! — гневно выкрикнул Рон, и чары развеялись. Защитники Хогвартса снова зашумели, но тут второй, более мощный хлопок заглушил их голоса. — Он был убит при попытке к бег… — речь Волдеморта оборвалась.  Невилл выхватил палочку и ринулся из толпы прямо на Волдеморта. Малфой слегка повёл своей палочкой, и Невилл, разоружённый, упал на середине двора между защитниками и Пожирателями. Волдеморт засмеялся. Пожиратели загоготали, а Малфой легко улыбнулся. — И кто же это? — вкрадчиво спросил Волдеморт. Беллатрикс залилась счастливым смехом: — Это Невилл Лонгботтом, повелитель! Мальчишка, который доставлял Кэрроу столько неприятностей! Сын авроров, помните? — Ах да… вспоминаю, — задумчиво протянул Волдеморт, взирая на Невилла сверху вниз, — но ты ведь чистой крови, мой мальчик? Ты проявил отвагу и мужество, нам нужны такие, как ты. Ты будешь отменным Пожирателем смерти! — Да я лучше сдохну! — выкрикнул Невилл с отвращением. — Как скажешь… — негромко ответил Волдеморт после небольшой паузы. — На твою голову пусть падёт. Волдеморт еле заметно кивнул Малфою, Малфой легко кивнул ему в ответ и поднял палочку. Нагини, лежащая у ног Волдеморта, до этого тихо подползшая к телу Гарри, видимо, желая поживиться, подняла голову и подалась ближе к Невиллу, ожидая новую жертву. В тот же миг прямо в руке Невилла явился меч Гриффиндора. Он в недоумении уставился на него, а потом, не размышляя и двух секунд, занес меч и отрубил Нагини голову. Окровавленный обрубок шлёпнулся на каменные плиты — прямо перед лицом Гарри. ♫ Защитники Хогвартса зашумели. В Пожирателей полетели заклятия.  Малфой шагнул вперёд, закрыв Волдеморта сильными щитовыми чарами. Тот согнулся за спиной Драко, прижав руку к груди — кажется, ему было тяжело дышать. Пожиратели в первые секунды было попятились, но быстро вошли в раж битвы и снова перешли в наступление, атакуя защитников Хогвартса отчаянно и зло. Преподаватели и члены Ордена выбежали вперёд. МакГонагалл стояла между Пожирателями и защитниками, от магического вихря, который на неё обрушился, её распустившиеся волосы и мантия развевались так, словно в лицо ей бил ураганный ветер, но она стойко продолжала метать в Пожирателей заклятия с невероятной точностью и быстротой. Рядом с ней сражались Кингсли, Артур и Слизнорт, а Флитвик чуть поодаль творил огненные чары, которые разделили Пожирателей и защитников замка. Пламя ненадолго преградило им путь, но Пожиратели ринулись сквозь него и вскоре оказались у самого входа в замок. Палочки вырывались из рук, некоторые мужчины уже сражались врукопашную.  Все это произошло так быстро, что Гермиона даже не успела ничего понять. Рон выпустил её из объятий и вскочил, отразив атаку Долохова, направившего палочку на Гермиону, и вырубив его оглушающим. Они посмотрели друг на друга. Она никогда не видела его таким, он был возбужден, его глаза блестели совершенно отчаянно. — Гарри был прав. Не он был избранным, а Невилл. Невилл уничтожил последний крестраж, Гермиона! — Рон тяжело дышал. — Что?.. — Гермиона никак не могла понять, что говорит Рон, мысли путались. — Он слаб, как никогда… Рон обхватил ладонями лицо Гермионы и быстро, горячо поцеловал в губы. — Я люблю тебя больше жизни, — с этими словами он развернулся и бросился в сторону Пожирателей. — Рон! — Гермиона закричала, но он не обернулся, продолжая пробираться между сражающимися, и не услышал её тонкий шепот сквозь слёзы, — я тоже… Рон смело шёл в сторону Волдеморта, отражая летящие в него заклятия, оглушая и отбрасывая противников, чуть нагнув голову, как против сильного ветра. Его волосы и мантия развевались. Волдеморт всё еще пытался отдышаться, опершись на плечо Малфоя, который стоял перед ним и держал самое впечатляющее Протего, которое Гермиона видела в своей жизни. Мантия Малфоя развевалась и хлопала, под его мантией мелькнул серебряный кинжал. Неужели именно он перерезал Гарри горло…Волдеморт покачнулся и чуть не упал. Малфой отвлекся, подхватывая своего господина, и на секунду чары ослабли. — Экспеллиармус!  Рон выбил палочку из рук Малфоя, да так, что заставил его отступить на шаг и чуть не потерять равновесие. Рон занёс палочку, целясь в Волдеморта: — Авада… Малфой вытащил бузинную палочку из кармана жуткой заскорузлой мантии хозяина и резко выбросил руку вперёд.  Зелёная вспышка. Рон упал на каменные плиты двора.  Время остановилось. Гермиона бросилась к Рону. Он лежал, бледный и неподвижный. На лице застыло решительное выражение, а его открытые голубые глаза смотрели в небо, которое отражалось в них. Гермиона трясла его, звала по имени, но он не отвечал. Наконец, она уткнулась лицом в свитер на его груди и зарыдала, забыв, что находится посреди битвы. Ещё минуту назад она чувствовала биение его сердца, когда он прижимал её к груди. Теперь же — тишина. — Гермиона! — как из-под воды она услышала своё имя. Гермиона подняла голову, слёзы застилали глаза и она не сразу поняла, кто к ней обращается. Между ней и Малфоем стоял Невилл. Малфой швырял в него одно заклятие за другим, он был холоден и собран, а его лицо не выражало ничего кроме сосредоточенной напряженности. Невилл изо всех сил пытался противостоять напору Малфоя, отчаянно скривившись. За спиной Малфоя на каменных плитах на коленях стоял Волдеморт, всё еще пытаясь отдышаться. Гермиона огляделась. Защитники Хогвартса отступали. Пожиратели прорвались в готическую галлерею, огибавшую двор, и ко входу в Большой Зал. Это стало ясно, когда с грохотом рухнули массивные дубовые двери Хогвартса. Последние слова Рона звучали эхом в её голове: «Гарри был прав… Не он был избранным, а Невилл». Невилл — их последний шанс. Он должен выжить. Гермиона нагнулась и из-под руки Невилла бросила в Малфоя оглушающее. Он не ожидал. Его не оглушило, но отбросило на пару шагов назад, прямо на сидящего за ним на земле Волдеморта. Воспользовавшись заминкой, Невилл бросил в него Петрификус. Малфой замер на несколько мгновений. — Бежим! — Гермиона схватила Невилла за руку и потянула в сторону замка. Он развернулся. Его лицо и одежда были покрыты кровью и грязью, бровь рассечена, и вся правая сторона лица залита кровью. Лишь белки глаз и зубы выделялись на его закопченном в битве лице. — Нет! Я смогу добраться до него! — Невилл сбросил руку Гермионы. Он быстро развернулся и выкрикнул: — Авада Кедавра! На секунду сердце Гермионы пропустило удар. Малфой уже вышел из оцепенения, и с ужасом проследил глазами летящий в его повелителя зелёный луч. Заклятие ударило в Волдеморта. Он издал короткий стон, и снова прижал руку к груди. Казалось, всё происходило невыносимо, болезненно медленно. Наконец, Волдеморт поднял глаза на Невилла и Гермиону, как ни в чём не бывало, и засмеялся. Сердце Гермионы упало. Они уничтожили не все крестражи. Лицо Малфоя исказилось яростью, и он занес палочку. Невилл встал перед Гермионой, закрывая её своим телом. Внезапно их смело с ног ударной волной. Гермиона ударилась головой о камень, а сверху на неё приземлился Невилл, больно придавив её к каменному полу. В голове гудело, дышать было больно — кажется, она сломала пару рёбер. Гермиона подняла глаза и увидела Флитвика в готической галерее прямо напротив них. Видимо, именно он спас их с Невиллом. На их месте с Малфоем уже сражались МакГонагалл и Артур. Волдеморт стоял за спиной у Малфоя, слегка потирая грудь. У ног МакГонагалл лежал Рон, а у ног Волдеморта — Гарри. В груди у Гермионы сжало от страшной боли, глаза наполнились слезами. Но времени горевать не было. — Нам нужно бежать! — снова потянула Гермиона Невилла за рукав. — Ты с ума сошла? — Невилл был в запале битвы и отступать не собирался. К рассечённой брови прибавилась глубокая ссадина — он проехался лицом по каменному полу. — Поверь мне, прошу! — в голосе Гермионы звучали слёзы. — Его не убить сейчас! Я тебе потом всё объясню, но поверь мне, нам с тобой вдвоём нужно бежать! Прошу, просто поверь мне! Она с отчаянием смотрела в глаза Невилла. Он пару секунд смотрел на неё и ответил: — Ладно. Он снова закрыл её от летящего заклятия своим Протего, вырубил бросившегося на них Пожирателя, затем толкнул Гермиону в галерею и пригнул, чтобы её не заметили из стрельчатых окон. Так они добрались до входа в замок. Время от времени Невилл выглядывал из окон галереи и отбивал летящие в них заклинания. В замке продолжалось сражение.  — Сюда! Невилл закрывал Гермиону собой, пробираясь к одному из небольших коридоров первого этажа. Он втолкнул Гермиону в ближайший класс, захлопнул дверь и запечатал её заклятием. К счастью, в классе было пусто. — Теперь объясни! — выдохнул он, тяжело дыша. — Его невозможно убить. Он разорвал свою душу на множество частей и спрятал в разные предметы, они называются крестражи. Весь год мы с Гарри и Роном искали их и уничтожали, мы думали, что их шесть. Последним должна была быть его змея, которую ты убил… А ещё… Сегодня Гарри узнал и рассказал нам с Роном, что крестражем оказался он сам… Он стал им в момент смерти его матери, потому что, чтобы разорвать душу, нужно совершить убийство… Поэтому Гарри пожертвовал собой сегодня. Но мы ошиблись: Сам-знаешь-кто всё ещё неуязвим. Хоть и ослаблен… — Мерлин… Вот оно что… Поэтому он просил меня убить змею… — Невилл провел ладонью по грязному лицу. — Это не всё… — Гермиона смотрела на Невилла с болью. — Он не просто так напал на родителей Гарри тогда, когда он был младенцем. Было пророчество, что мальчик, рожденный на исходе седьмого месяца, чьи родители трижды бросали вызов Тёмному Лорду, будет обладать достаточным могуществом, чтобы победить его. И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы. Один из них должен погибнуть от руки другого. Под это пророчество подходили два мальчика. Гарри… и ты… Невилл ошеломленно смотрел на Гермиону. — Получается, пророчество сбылось… Сама-знаешь-кто убил Гарри… Глаза Гермионы наполнились слезами. Невилл обнял её и прижал к себе. — Мне кажется, в самом тексте зашифровано то, что он должен погибнуть, а не мальчик. Зачем же тогда говорить, что у него достаточно могущества, чтобы победить Тёмного Лорда… — Гермиона всхлипнула. — Ты хочешь сказать, что победить его должен я? — удивленно воскликнул Невилл. Гермиона подняла глаза на Невилла и кивнула. — Да… А еще нужно найти оставшиеся крестражи. Нам нужно бежать. Только я осталась из тех, кто знал о крестражах. И ты — тот, кто, возможно, и оказался избранным. Мы не можем, не имеем права погибнуть. Если Хогвартс падёт — нас убьют первыми. Это не трусость, Невилл. Я знаю, что в тебе её нет, — Гермиона положила руку ему на грудь. Невилл сжал её ладонь и нахмурился. — Куда и как? Отсюда нет выхода. — На метле? Он усмехнулся: — Не мой любимый способ… — И не мой, — Гермиона грустно улыбнулась. — А как же остальные? Бросим их здесь? — между бровей Невилла залегла морщинка. — Мы всё объясним им… Позже… Гермиона подняла палочку и тихо произнесла: — Акцио метла! Через несколько минут раздался свист рассекаемого воздуха и в дверь мягко постучалось древко метлы. — Гоменум Ревелио! Все чисто… — Невилл открыл дверь и взял метлу. Он неуверенно посмотрел на Гермиону. — Прошу! Дамы — вперёд. Она оседлала метлу, а он сел сзади, они оттолкнулись и полетели. Всего пару часов назад на метле, вырываясь на поверхность из Тайной комнаты, где они уничтожили чашу, её нёс Рон. От боли потемнело в глазах, казалось, она вся без остатка — боль. Рон вёл метлу уверенно и быстро, в руках же Невилла она дрожала, двигаясь тяжело. Они вылетели в вестибюль перед Большим залом. На секунду Гермиона увидела, как удивленно вскинули лица и защитники Хогвартса, и Пожиратели. Кто-то в чёрном плаще метнул в них заклятие — она отразила его. Особенно врезалось в память удивлённое лицо Молли Уизли. Боже, если бы она могла всё им объяснить… Невилл повел метлу вверх, они пролетали между лестницами, портреты мелькали, кричали им что-то вслед. Наконец они долетели до входа в Астрономическую башню и спешились. Невилл подсадил Гермиону в люк, бросил ей метлу, а потом подтянулся сам. Они вышли на площадку башни, смотреть вниз было страшно — было очень высоко. Внизу прямо под ними продолжала кипеть битва, мелькали заклятия, все больше чёрных мантий заполоняли уже внутренний двор замка. — Я боюсь высоты! — Невилл кричал, чтобы перекрыть шум ветра. — Я тоже! — крикнула в ответ Гермиона. Они снова сели на метлу, оттолкнулись и вылетели с вершины Астрономической башни. Метла сразу провалилась на пару метров, от жуткого ощущения свободного падения на сумасшедшей высоте они оба вскрикнули. Невиллу всё-таки удалось выровнять метлу. Ладони Гермионы взмокли, пальцы скользили по древку. Она перехватила древко, расположив руки прямо рядом с ладонями Невилла — они были ледяными. — Куда? — кричал Невилл над её ухом. — Давай над лесом! — слегка повернувшись к нему, крикнула Гермиона. Невилл неуверенно нёс их на метле над двором в сторону Запретного леса, кажется, достаточно высоко, чтобы в них не могло попасть заклинание. Под ними кипела битва, расцветали, словно фейерверки, разноцветные вспышки и рыжие всполохи пламени. Оглушительные хлопки заклятий, треск и скрежет камня заглушал свистящий в ушах ветер. Зелёное море Запретного леса приближалось. Вдруг в заднюю часть метлы ударило заклятие. Прутья вспыхнули, а Невилла с Гермионой крутануло вокруг своей оси.  — Агуаменти! Агуаменти! — отчаянно кричала Гермиона, одной рукой держась за потерявшую управление метлу, а другой тыкала палочкой себе за спину, заливая водой больше Невилла, чем пылающую метлу. Метла отчаянно металась, будто подожжённое живое существо, которое от боли не находило себе места, пытаясь скинуть своих седоков. Невилл схватил Гермиону поперёк талии и прижал к себе, пытаясь удержать. Она чувствовала, как колотилось его сердце, вторя её собственному. Метла брыкнулась особенно сильно, и они вылетели с неё на высоте около 25-ти метров. — Аресто Моментум! — завопила Гермиона. Падение замедлилось у земли, и они плюхнулись в жёсткий вереск, устилающий землю между Запретным лесом и замком. — Гермиона? — Невилл почти сразу вскочил. Гермиона упала спиной на камень, дыхание сбилось, а лопатка и, кажется, сломанное чуть раньше ребро отчаянно болели. Она лежала на спине, стиснув зубы, и слегка стонала от боли. — Хватай их! — раздался мужской голос. — Ступефай! Петрификус тоталус! Импедимента! — Невилл взревел, как раненый лев. Гермиона видела отражающийся свет вспышек, слышала грохот и треск заклинаний, но ей было так плохо, что она едва могла повернуть голову. — Окружаем их! Пытались сбежать? — раздался чуть справа другой мужской голос, более низкий. — Как бы не так! — визгливо подхватила женщина, разразившись мерзким хихиканьем. Гермиона вскинула палочку, целясь в сторону мерзкой ведьмы, и вложила в заклинание всю свою боль и отчаяние. — КОНФРИНГО! Раздался оглушительный взрыв. Гермиону саму чуть не оглушило от собственного заклятия. В ушах звенело, а правое ухо заложило совсем. Спустя пару секунд, когда улеглась пыль, Гермиона увидела, что они с Невиллом находились в центре небольшого уцелевшего пятачка, вокруг которого находился настоящий кратер, а вокруг кратера — вал из земли и дёрна. Невилл схватил её за руку и потянул наверх. Он был полностью покрыт грязью, пылью и землёй. — Идём, Гермиона, уходим, — он весь дрожал, — не смотри вокруг, смотри на меня. Не смотри. Они заслужили. Она видела лишь его лицо, дрожащие губы и глаза, полные слёз. Он тянул её за руку в сторону леса. — Не смотри по сторонам, умоляю, — молил её Невилл. Миновав кратер, они добрались до опушки леса. Невилл жутко хромал, но всё равно тянул её за собой. Гермиона задыхалась — каждый вдох отзывался дикой болью. Голова все ещё гудела. Невилл остановился у первых деревьев: — Ещё километр, и можно будет аппарировать. Дойдёшь? Гермиона кивнула, закусив губу от боли. Невилл крепко сжал её руку и потянул в лес.