шум твоего шторма

Эндрю просыпается в совершенно незнакомом месте, а память будто вышибли за последний десяток часов. Он не узнаёт здесь ничего: от полностью промёрзшего пола до холода стен, которых даже не видно в темноте, пока абсолютный мрак обволакивает пространство и остаётся полагаться только на собственные тактильные ощущения. Тело в тот же момент улавливает слабые вибрации шагов, и он уже подсознательно понимает, кто именно пришел к нему. Слишком знакомое ощущение ожидания неизбежного раскатывается по нему, словно волной. Отползти хотя бы на несколько метров оказывается непосильной задачей – чужой практически наваливается на него, создавая опору руками возле головы. Взгляд начинает метаться, но всё, что он может уловить это мокрая от пота, огромная туша сверху него, которая знакома ему до пробирающего все внутренности страха. Подбородок хватают, и хотя бы зажмурить глаза он не успевает, видя лицо Дрейка Спира. Тот откровенно скалиться так мерзко, что хочется блевать, а потом окунуть его в эту лужу рвоты, заставив захлёбываться, но мечтам свойственно оставаться несбыточными. Эндрю удается достаточно сильно потрясти головой, чтобы вырвать голову из хватки, но это оказывается бесполезным; запястья тут же скручивают вместе освободившейся рукой, прижимая их над головой к полу. Попытаться ударить ногами не выйдет, Спир сел прямо на них, обрубая любую возможность. Но сдаваться так просто сегодня он не намерен, и как только чужие пальцы подбираются к его рту в похабном жесте, он кусает с такой силой, что чужая кость хрустит. От боли вторая рука моментально взлетает в воздух, освобождая запястья, и Эндрю бьет прямиком в лицо, реагируя за считанные секунды. Момент торжества длится не долго – Дрейк быстро приходит в себя после укуса, несмотря на возможный перелом кости, а его тело слишком тяжелое, чтобы скинуть с себя. Очевидно, что попытка вновь потерпела провал, как и во многие разы до этого дня. Тот находится в такой ярости, что лицо покрылось красными пятнами, а глаза сверкнули молниями, если бы могли. И, следуя странному рефлексу, точно не нужному в этот момент, он замирает истуканом, чтобы не сделать ситуацию хуже, чем уже есть. Проклятия не успевают вырваться даже шипением, в рот кладут неизвестного происхождения ткань, и он старается как можно реже сглатывать слюну, пока запястья вновь сковывают, на этот раз тугой веревкой, от которой наверняка останутся следы на чувствительной коже. Ему не остается ничего, кроме как с ужасом принять свою участь. С тем учетом, что он все еще не осознал, где находится, то Спир, вероятно, все же смог его похитить и искать их явно не будут, поверив в глупый несчастный случай. Остается только надеяться, что он оказался здесь один и психопат не тронул Аарона. Помолиться за благополучие брата он снова не успевает, чувствуя первый удар от кулака, пришедшийся прямо по ребрам и заставляющий скривить лицо от боли. Издавать какие-либо звуки и тем более кричать будет слишком опрометчиво, ведь тварь это только обрадует и раззадорит. Перспектива терпеть звук чужого смеха, больше походивший на гогот, помогала сдерживать порыв, когда он почувствовал второй удар, уже в грудь, выбивающий весь воздух. Только вот кашель, последовавший за ним, был физической, не поддающейся контролю реакцией, но ее хватило, чтобы вызвать этот мерзкий хохот. Рваный звук, больше похожий на нехватку воздуха, притом безумно громкий, смог стать последним звеном к полной потере контроля над телом. Он начал вдыхать слишком часто и мало, делая ситуацию для себя ещё хуже. Сердце билось, как бешенное, а пытаться стабилизировать дыхание становилось все сложнее. Он был загнан в ловушку из грязных рук без возможности противостоять им, слушая все только нарастающий рокот чужого глумления. Его накрывала паника, это было похоже на огромное цунами, сносящее всё на своём пути. Внезапно оно отступает, принося вместо себя третий удар, уже в челюсть. Именно он вывел его из начала панической атаки, заставив задышать снова и становясь напоминанием, что ситуация слишком опасна для показа слабости. Сейчас это может стать смертельной ошибкой в буквальном смысле, а желания умирать раньше отведенного у него никогда не было. Смех стихает, и дыхание понемногу возвращается в нормальный ритм, позволяя не задыхаться и вновь обрести контроль над движениями. В четвертый раз боль отзывается где-то в боку, ближе к печени, но игнорировать её становится уже проще. Поток адреналина проходит по венам и мысли начинают крутиться в несколько раз быстрее, просчитывая возможные пути отступления. Последняя надежда на побег рушится, когда Дрейк в попытке сменить свою позу открывает обзор на комнату. В ней нет ничего. Первый раз, когда он открыл глаза здесь, эта деталь была списана на полную тьму, но это лишь обман зрения, ведь фигура над ним четко и ярко видна, словно подсвеченная. Только свету неоткуда идти, пространство черное и полностью пустое, адаптироваться в нем невозможно. Но Эндрю чувствует, что оно начинает давить на него и сжиматься, молниеносно уменьшаясь в размерах, а он не может даже увидеть этого. Пятым ударом его бьют головой о пол, возвращая в реальность, но он не чувствует боли. Призрачное ощущение стекающей по затылку крови не мешает продолжать думать о том, что совсем скоро это помещение просто схлопнет их с Спиром вместе. Зрение наконец подает сигнал мозгу и ему удается увернуть голову от шестого удара. Он удивлен, что еще не сбился со счета. Вся морда Дрейка вновь искажается в гримасе и по собственному лицу прилетает пощёчина. Собственные руки начинают затекать от неудобного положения и слабого поступления крови; ноги он уже давно перестал чувствовать, те будто набили ватой и колют мелкими иглами, хотя становиться куклой Вуду в его ближайших планах вроде как не было. Новая волна страха захлёстывает его, когда Спир начинает развязывать пояс штанов и все, о чем он мог думать до этого становится незначительным. Верить в то, что старая угроза может быть взаправду выполнена, не хочется. Мысли вновь начинают метаться, но на этот раз каждая из них, как проклятая повторяет «Нет, нет, нет». Но Дрейк никогда не воспринимал это слово всерьёз, пора перестать надеяться на то, что в нем осталось ещё что-то от разумного человека. Разумные люди не хотят изнасиловать 7-летнего мальчика, ведь так? Пожалуй, перспектива быть избитым до полусмерти кажется приятнее, чем осознание новой реальности. За несколько мгновений до того, как штаны окажутся на полу, и случиться самое худшее, Дрейк Спир исчезает. Пространство вокруг перестает сжиматься и возвращается в свое исходное безразмерное состояние. Холод стен превращается в свежий воздух, а пол, кажется, стал немного теплее. Эндрю чувствует, как его тело трясется и, наконец, просыпается. Он медленно разлепляет глаза ото сна и тратит пару десятков секунд на осознание того, что ему приснилось и где он находится на самом деле. Тело удобно лежит на мягкой кровати с шёлковыми простынями, хоть и промокшее от холодного пота, но находящееся в полной безопасности. Ему уже давно не 7 и Дрейка нет ни здесь, ни где либо ближе множества сотен километров. Глаза полностью открываются, туман рассеивается, и он видит перед собой обеспокоенное лицо брата. Его руки подняты так, чтобы Эндрю мог их видеть, кровать не прогибается под уже знакомым весом, и он так благодарен ему за это. Теперь ясно - он проснулся не от собственной трясучки, а от того, что Аарон его разбудил. Видимо он снова ворочался во сне достаточно сильно для того, чтобы разбудить брата на другом конце комнаты значительно раньше 10 утра, если судить по едва начавшему свой восход солнцу в окне. Судорожное дыхание срывается с губ, и он видит, как Аарон спокойно выдыхает и опускает свои руки ему на постель, понимая, что кошмар отступил окончательно. Такое утро, к счастью, не является нормой для них, но смогло стать достаточно привычным для того, чтобы понимать произошедшее и не задавать лишних вопросов без надобности. Аарон только смотрит на него в ожидании и когда ему чётко кивают, то легко кивает в ответ и уходит на собственную кровать досыпать. Эндрю решает последовать его примеру и проваливается в спокойный сон ещё на пару часов. Нужно по-настоящему поспать, прежде чем встретить новый долгий день во дворце без теней из прошлого.

***

Фактически, это уже третье пробуждение за эти двенадцать часов, чему Эндрю явно мало рад, но чувствует себя гораздо лучше по сравнению со своим состоянием нескольким ранее. Солнце уже встало и заливает лучами всю комнату, падая обоим близнецам на глаза, заставляя жмуриться и ворчать себе под нос; им давно стоило повесить шторы в комнате. Эндрю все еще лежит на кровати, потирая руками глаза и молча принимая абсолютный беспорядок из волос, раскинувшихся на подушке. Брат выглядит почти также, только уже сидит и выглядит чуть более бодрым, в силу того, что проспал полноценную ночь без кошмаров. Проходит еще порядка пятнадцати минут, за которые они смогли окончательно победить зевки и полноценно проснуться, после чего слышен долгожданный стук в дверь. Он звучит ровно три коротких быстрых удара, предупреждая, и дверь открывается. Би улыбается, заглядывая к ним в комнату, как и всегда по утрам, что стало уже обычаем. Своеобразной традицией, к которой привыкли все трое за эти несколько лет, она смогла стать хорошим якорем после ночей кошмаров, как, например, сегодня. Разговоры не являются сильной стороной Эндрю в глобальном смысле, но по утрам до завтрака особенно, так что Бетси ему только мягко улыбается и кивает в знак приветствия, тогда как с Аароном они полноценно обмениваются пожеланиями доброго утра. И сейчас няня должна напомнить про завтрак и закрыть дверь обратно, но сегодня, видимо, не совсем обычный день. Вдобавок к своему привычному потоку слов, который и так слишком тяжел для восприятия спросонья, она вскользь упоминает про важность сегодняшнего дня для их дворца, и что принцам желательно выглядеть немного аккуратнее обычного. Она не настаивает и не требует, как и всегда, но что за важное событие? Он в надежде смотрит на близнеца, чтобы не одному выглядеть глупым из-за того, что пропустил какую-то важную новость, но тот начал буквально сиять от слов Би, и Эндрю хочется верить, что это лишь злосчастная игра солнечных лучей. Возможно, ему следовало чуть серьезнее относиться к нескольким пропущенным речам Ваймака на той неделе, но сделанного не воротишь, придется спросить после завтрака. Точно не сейчас. Бетси покидает комнату, закрывая дверь до упора, и Аарон почти подскакивает с кровати, вихрем уносясь в ванную. Да, он явно упустил что-то очень важное. Брат управляется в рекордные сроки и Эндрю готов поклясться, что тот еще никогда не был настолько быстр, даже когда в библиотеку привозили новые книги о медицине или биологии ему было не настолько волнительно, и это все слишком подозрительно. Ему определенно придется спросить кого-нибудь, что за торжество сегодня, если вся эта суматоха вообще из-за праздника. Шум этого безумия, которое устроено в честь этого грандиозного события, слышен сквозь закрытую дверь весьма отчётливо. А пока нужно пойти и привести себя в минимальный порядок перед завтраком, давая брату возможность в тишине прожить истерику по поводу внезапной нехватки одежды и это что-то совсем новое, чего не случалось ни разу до этого момента. Наверное, ему стоит начать всерьёз переживать по этому поводу, все это не похоже на привычное празднование. К тому же, даты абсолютно всех праздников от дней рождений каждого во дворце до выборов в члены королевской стражи он помнит. Каждую дату. Ему тоже удается поставить личный рекорд по скорости в ванной комнате, и Аарон успел не только закончить с одеждой к этому моменту, но еще и выйти из комнаты, уступая шкаф, поразительно. Решение отказаться от своих любимых, до безумия удобных штанов и легкой кофты для завтрака было мучительным. Атмосфера вокруг побуждает его влезть в подобие брюк и невесомую рубаху; Аарон за дверью выглядит так, будто готов начать прыгать от нетерпения и едва удерживает себя, это выглядит, как полное сумасшествие. Возможно, он начинает слегка нервничать по поводу того, что видимо единственный не в курсе происходящего, когда замечает сотни украшений в залах. И большинство из них темно-синие или жемчужные по цвету, что не может его не радовать – видеть дом таким красивым, в любимых тонах, до безумия приятно, но их не должно здесь быть. Тильда ненавидит любые оттенки синего, а на перламутр каждый раз косилась с отвращением. Нужно разобраться как можно скорее, иначе он сойдет с ума. Когда они все же заходят в столовую, он понимает, что все опасения были не напрасны. Сама, – это первый и последний раз, когда он так ее называет, – Тильда Миньярд фон Саксония сидит в синем, украшенном несколькими жемчужинами, платье в пол, на семейном завтраке. Эндрю не видел её на них уже несколько месяцев, вполне довольствуясь компанией Ваймака и близнеца, не заботясь о том, где именно ту носит. Но вот он здесь и его мать выглядит весьма трезвой, к её же чести. Либо он все еще спит, либо случилась катастрофа планетарного масштаба и это их последний день, но при таком раскладе это является весьма странным способом попрощаться. Ваймак уже сидит за столом во главе и явно проявляет свои лучшие манеры, когда молча приглашает их за стол, маша рукой. Он не уверен, что тот знал об этикете хоть что-то до этого дня и ему уже становится неуютно от этой игры на показ. Аарон если и замечает все эти странности, то предпочитает их игнорировать, что получается у него превосходно; Эндрю начинает верить в одинаковый генетический код. Они садятся и королева, гораздо выразительнее приличного, выпрямляет спину, при этом кашляя, на что он еле сдерживается от закатывания глаз, но следует указу. Никто не роняет ни слова, не тратя времени даже на приветствия, что не вписывается в сегодняшнюю картину мира, но видимо на это моральных сил у них уже не хватило. Но ему начинает нравиться этот день, когда на завтрак им приносят блинчики с сиропом, полностью без ягод в его тарелке, что почти уникально. Такое случается настолько редко, что можно сосчитать по пальцам и сегодня он с удовольствием загибает еще один. Они едят в полной тишине, а после Дэвид позволяет им просто уйти, не зачитывая расписание на сегодня и утреннее наставление, как он делал всегда по утрам. Тильда покидает зал первой, пока Эндрю все еще сидит в ступоре, но Аарон практически выдергивает его из-за стола, на что маска Ваймака все же дает треск и тот качает головой в неодобрительном жесте. Что-то должно было остаться неизменным и краем уха он улавливает тихое бурчание о недостатке зарплаты. Дурная привычка чудом смогла сохранить себя и после фиктивной коронации, которая повлекла за собой полное избавление от любой зарплаты в принципе, но вряд ли того это волнует в самом деле. Вспоминать об этом дальше нет смысла, особенно когда Ваймак полностью пропадает из поля зрения, а они с братом оказываются в своей комнате. И Эндрю не выдерживает, видя лучшую возможность: – Что происходит сегодня? – Возможно, что это была не самая корректная формулировка, поскольку Аарон смотрит на него с абсолютным недоумением на лице, что выглядит откровенно глупо. – Какой-то праздник? Почему все, включая тебя, так взволнованы, а Тильда завтракает с нами впервые за несколько месяцев? Трезвой. Она пришла на завтрак трезвой и в синем. Я хочу знать почему. И теперь на лице близнеца отражается полнейший ужас, что смотрится еще нелепее, чем было до этого. Его интонация была не слишком агрессивной, чтобы вызвать такую реакцию. Он надеется на это. Проходит непозволительно много времени, прежде чем Аарон подбирает свою челюсть с пола и начинает пытаться сказать хоть слово. Правда, ему требуется еще почти минута, чтобы действительно что-то произнести, а не просто хлопать ртом, как рыба. – Нет. – Ради этого он ждал столько времени? Его терпению тоже наступает конец и сейчас он точно сделает какую-нибудь глупую вещь или просто уйдёт, что, скорее всего, видно по его лицу, потому что сразу после этого слова начинают буквально бежать изо рта брата – Стой, стой, я не в этом смысле. Весь дворец устраивает торжество в честь приезда королевской семьи из Балтимора, и я просто не могу поверить, что ты действительно смог забыть это. Тренер говорил нам об этом меньше недели назад, и ты был там. – Эндрю действительно начинает припоминать подобное, но слишком смутно. Память при настолько фоновом прослушивании еще не достаточно хороша. Внимание почти перескакивает на то, что брат снова назвал Дэвида тренером, но он вовремя одергивает себя. – Да, был, но он не сказал, что слушать обязательно. – Аарон потирает переносицу в ответ и это точно жест, перенятый у Ваймака. Им обоим нужно перестать быть такими драматичными, хоть это новое слово и нравится ему. – Это все еще не ответ, почему все стоят на ушах здесь, а не в городе. Объясни. – Ладно, да, я не сомневался. Ты готов слушать сейчас, если я буду говорить? Повторять дважды не буду, знаешь же. – Получив еще один кивок за сегодня, тот вбирает побольше воздуха в легкие и начинает говорить так быстро, что слова едва различимы между собой – Семья из Балтимора приезжает не в город, а сюда и я понятия не имею, как мама согласилась на это, но, Боже мой, это буквально чудо. Тренер говорил, что они останутся на пару недель жить у нас, прямо жить здесь же, чтобы уладить дела торговли или другие важные штуки и бла-бла-бла, но и это ещё не всё. Приедет не только король, но и его сын, и тренер сказал, что мы с ним одного возраста, Эндрю! Мы сможем поиграть с кем-то, кто не ребенок прислуги, ты понимаешь же, да? Я не могу поверить, что мы, только возможно, но все же, сможем услышать о мире за пределами этого леса. Разумеется, я люблю наш лес, но кому не хочется узнать, что за ним находится? Для этого дворца это первые гости за все время и для нас с тобой соответственно тоже, как и для почти всех здесь! Господи, я не видел незнакомых людей, уже целую вечность. – У него кончается кислород, и он пытается отдышаться, пока Эндрю начинает укладывать новую информацию в голове. Когда оба справляются с задачами, брат решает уточнить снова, более разборчиво. – Теперь ты понимаешь, почему все так взволнованы? – Вполне – Нет, он не понимает, почему происходит такая суматоха именно сегодня. Молчание было его сильной стороной столько, сколько он себя помнит, но удержаться сегодня он не в силах и он сможет простить себе это позже. – Один момент, дополнительный вопрос. Почему это происходит сегодня? – Потому что корабль приплывает через несколько часов, Эндрю. Они будут здесь совсем скоро, если не задержаться в городе или в порту. Мама и тренер должны будут отправиться встретить их там, а Би в это время должна будет передать нам костюмы. Опять надевать это отвратительное золото. Дальше он уже не слушает, ведь вся информация укладывается между собой, окончательно складывая пазл в голове. Он не хочет сопоставлять факты между собой, но мозг опережает его и отогнать от себя мысли не выходит, цепочка выстроена. Всё это безумие появилось во дворце для встречи королевской семьи из другого штата, которые будут жить с ними долгие несколько недель. Тильда настолько обезумела, что позволила это, наплевав на всю их безопасность, выстроенную не только годами, но и десятками тысяч деревьев вокруг. А весь этот декор на стенах, платье королевы и резко возникшие из ниоткуда манеры Ваймака – все это ради того, чтобы угодить чужой семье. Тильда решила пожертвовать всем, что они имели, ставя благополучие чужой семьи выше собственной. Она преступила собственную ненависть ко всему морскому, чтобы проявить фальшивое уважение, другой причины быть уже не может. Хотя, наверное, это и есть катастрофа. Нужно успокоиться. Эти несколько недель не смогут стать проблемой для него, он сможет пережить их и после вернуться в привычный режим, стараясь забыть о таком неоправданном риске. Только осталось всего несколько часов перед началом, чтобы успеть придти в себя.

***

Это были долгие часы попыток прекратить пожирание себя самого, будучи в полном отчаянии от судьбы родиться именно в этой семье, но могло быть и гораздо хуже. Например, он мог не знать собственного брата или вообще не иметь его и это гораздо страшнее, чем то, что происходит сейчас. Но всё же, может быть, и только может быть, он немного ошибся, когда посчитал, что гости не станут проблемой. Они еще не прибыли, но причин сомневаться в этом появилось уже несколько. Первая, его заставили надеть самый неудобный костюм из всех, которые были до этого и он бордовый с золотом - почему только цвета их династии самые отвратительные из всех существующих? – чтобы он выглядел официально и произвел хорошее впечатление, как будущий король. Какая нелепица. Вторая, они стоят здесь уже полчаса, и отойти или сесть хотя бы на минуту им запрещено, а стука копыт лошадей всё ещё не слышно. И третья, самая страшная, состоит в том, что Аарон сбоку начинает искрить в предвкушении и скоро вызовет этим то, что позже назовут коротким замыканием, полностью игнорируя и неудобную одежду, и её мерзкий цвет, и жару на улице. Ждать становится невыносимо, а полуденное солнце в августе совсем не облегчает ему участь. Проходят еще ужасно тяжёлые полчаса, тянувшиеся, по ощущениям, вечность, и они, наконец, слышат шум от лошадей. Оказывается, время тянется так мучительно медленно, если отсчитывать каждую секунду, и он успел дойти до тысяча восьмисот семнадцатой. Прислуга начинает копошиться, поправляя все вокруг, в чем нет никакой необходимости, а близнец, на удивление, успокаивается; поразительное умение брать себя в руки срабатывает как раз вовремя. Белый конь Ваймака тормозит на площадке, начиная цепочку, и Эндрю видит лишь двоих человек без экипировки их дома. Это поражает его – информации о семье штата Мэриленд ничтожно мало, но во всей существующей, которую его заставили прочитать еще год назад в рамках обучения, особо подчеркивают их помешанность на абсолютной безопасности, но вот они здесь: без собственной охраны, в чужих владениях, в глухом лесу. И он почти уверен, что Дэвид повел их самой запутанной дорогой из всех, для сохранения тайны нахождения дворца, которую невозможно запомнить даже с его памятью. Скорее всего, они просто ходили кругами, ведь все деревья одинаковы и главное – понять направление. За время, которое он провел в своих мыслях, всех лошадей успели увести в загоны и их очень почётные гости были готовы поприветствовать их. Если про прибывшего короля он успел случайно подслушать от слуг и освежить в голове воспоминания из старой занудной книги по истории, то о принце никто не знал ничего. Стоило признать, что это было интересно. Такая скрытность не предвещала ничего хорошего, а это четвертая причина ожидать проблем, но интерес от этого погасить было сложно. Странное чувство, граничащее между отвращением и жалостью, смешивается с легким разочарованием, превращаясь в полное месиво, и оно проходится по нему слабым раскатом, когда он видит этого принца. Не то чтобы Эндрю в действительности видел много принцев, на самом деле только себя и брата, но они точно не должны выглядеть так нелепо. Несуразно, смешно, глупо и. Нет, это все подходящие прилагательные, которые он может вспомнить прямо сейчас. Суть ясна – это маленькое создание настолько худое, что при ходьбе у него чудом не ломаются кости, а восхитительное синее одеяние, расшитое серебряными нитями и выглядящее потрясающе, сидит на нём ужасно, только уменьшая в размерах на вид. Он может сказать, что, скорее всего, швеи хотели подчеркнуть медные волосы принца, но те так растрепаны и спутаны между собой, что никакая одежда не сможет сделать ситуацию лучше. Это недоразумение не сможет стать проблемой никаким образом. Тильда уже исчезла из поля зрения, когда он отводит взгляд от этого принца, оставив все на Ваймака, что не является новшеством. Его внимание к происходящему обратно возвращает голос Дэвида, который представляет их с Натаном друг другу. Они обмениваются любезностями, как положено, и Эндрю очень хочется увести взгляд от ухмылки напротив, слишком похожей на жажду крови. Приходится трижды напомнить себе, что он в полной безопасности и его не могут тронуть, без риска немедленно получить кинжалом в сердце от любого из десятков стражников вокруг. Очередь страдать переходит к Аарону, и ему правда жаль, ведь помочь он никак не может, но Веснински заинтересован в нем явно меньше и быстро отходит в сторону, не задерживаясь. Принц Мериленда всё это время стоит в стороне и очереди до него, на удивление, не доходит. Оба короля уходят первыми в дом и у братьев есть несколько секунд для обмена взглядами с молчаливой поддержкой, только вот взгляд, направленный на него, выглядит не таким счастливым, как прежде. Сын Веснински не оправдал не только его надежд, поразительно, ведь близнец был так рад. Им пора заходить в дом, о чем говорит рука Би на плече у каждого. Время обеда наступило, и сегодня им должны подать десерт в заключение, несмотря на будний день. Радости в этом дне однозначно есть. Бетси права, плюсы можно найти где угодно. Он оглядывается еще раз и принца Балтимора уже не видно, какой шустрый оказался.

***

Обед оказался приятнее, чем можно было ожидать. Гораздо приятнее, если быть до конца честным. Его не заставляли говорить слишком много, позволяя Аарону отвечать на большинство вопросов. Принц, Натаниэль Веснински Де Мэн, как им его представили, молчал все время и имел кошмарно длинное имя. Оказывается, что не только им с братом так не повезло с наличием титула. Но то, что тот не дал ответа ни на один вопрос в свою сторону, позволяя отцу постоянно перебивать себя, перестав даже пытаться открыть рот и сделать это самостоятельно, убивает любые надежды на его личное достоинство. Близнец от этого поник еще больше, в основном переговариваясь с Ваймаком, который дважды перепутал вилки между собой. К счастью, Эндрю был единственным, кто заметил это. Тильда и Натан были слишком увлечены перебрасыванием дотошно вежливых улыбок между собой и разговором о выгоде сотрудничества между королевствами для их детей, о которых они вдвоём едва помнили даже сидя за одним столом, абсолютная фальшь. В целом, кроме шоколадного фондана на десерт в конце, больше ничего впечатляющего не было, и он убежал в библиотеку, пока его не прибрали к рукам для присутствия в каких-нибудь встречах, торжествах или еще чём-нибудь долгом и нудном. Ему пришлось перед этим забежать в свои покои, чтобы сменить этот ужасный костюм на нечто приемлемое, но всё же более удобное, чем стали широкие молочные штаны и чёрная рубашка из муслина. Когда-нибудь его способности к стилю будут оценены по достоинству, надеяться на это почти не страшно, но сейчас это не главное. Библиотека, по своему существу и общепринятому мнению, тоже нудная. Зато в ней легко спрятаться между стеллажами, раскинувшимися на два этажа, и искать его никто не будет, ведь оправдание об учёбе срабатывает и летом тоже. И в их библиотеке огромное количество замечательных, интересных книг обо всём на свете, которыми можно упиваться до бесконечности. В прошлом месяце он забрёл в одну из самых отдалённых секций на верхнем этаже, где нашел целые полки уставленные детективами. Это лучший жанр из всех, которые он читал до этого и за этот месяц он успел прочесть целых пять, каждая из которых насчитывала в себе не меньше двухсот страниц, не тратя время ни на что другое. Гордость за такой объём прочитанного в настолько малые сроки бежит по телу и это приятно. Так что сейчас он снова идёт туда и берёт случайную книгу, будучи уверенным в том, что она будет такой же прекрасной, как и предыдущие. Уже устроившись в своем любимом углу, он слышит открывающуюся дверь и тихие шаги, удаляющиеся от него, в раздел книг о флоре и фауне и это Аарон, больше туда никто не ходит в любом случае. Приятно быть не одному в таком огромном помещении, пускай и не совсем рядом. Эндрю ни за что не признается, но его радует, когда они с братом, не сговариваясь, приходят в одно и то же место, мысля одинаковым образом. Обложка книги впивается в ладони, напоминая о себе, и пальцы раскрывают первую страницу. Раскрытие убийства в книге явно будет интереснее всех событий за сегодня. Кроме шоколадного фондана, он был весьма неплох.

***

Время пролетело гораздо быстрее, чем он ожидал. Уверенности в том, сколько часов успело пройти нет никакой, но если опираться на его личную единицу измерения времени, то прошло ровно 113 полных страниц и 24 слова на сто четырнадцатой, когда слышен голос Бетси, зовущий их на ужин. Прекрасно, этот безумный день заканчивается без особых потерь нервных клеток. Остался только ужин, который судя по опыту на обеде, не должен принести неудобств, и несколько часов перед сном, которые в библиотеке провести уже не получится – её закрывают во время ужина каждый день, а ключи найти так и не получилось до сих пор. Ничего страшного, книги выносить никто не запрещал и кресло в гостиной достаточно удобное для чтения. Он спускается к Би и Аарону, который, оказывается, тоже успел сменить свой костюм, на первый этаж, сразу прихватив книгу с собой, решив закинуть её по дороге в гостиную. Интуиция редко подводила его, и этот раз не стал исключением, ведь как только они трое вышли, библиотеку сразу же закрывают, и Эндрю так жаль, что он не может улизнуть от пристального взгляда своей няни сейчас, чтобы втихую подсмотреть, куда относят настолько ценные для него ключи. Чувство потери перебивается восхитительным пьянящим запахом запеченной индейки с мёдом, расходящимся по всему дворцу. Голод подступил слишком внезапно. Их повара работали сегодня лучше, чем все остальные вместе взятые и он думает, что позже стоит пойти и поблагодарить их, возможно молча, но с огромной признательностью. Аромат в столовой становиться только сильнее и он едва обращает внимание на сменившееся платье Тильды и новую, менее формальную, одежду у семьи Веснински. Общие черты можно найти между кем угодно, особенно, если это ненависть к тяжёлым официальным костюмам. Когда он садится, то решает ещё раз окинуть взглядом всех сидящих за столом и резко замирает, увидев Натаниэля. Натаниэля, одетого в полные лохмотья, больше похожие на плохо сшитые между собой случайные куски ткани, заношенные чуть ли не до дыр. И эта ткань вроде как серого цвета, но Эндрю думает, что она скорее выцвела много лет назад, чем была такого омерзительного оттенка изначально. Свои же слова в обед о том, что принц выглядит нелепо, кажутся такими далёкими и неправильными. Он выглядит не нелепо, а абсолютно ужасно. Как его могли пропустить к столу в таком тряпье остаётся загадкой, Ваймак в экипировке после проведения скачек по грязи выглядит того лучше, а это весомое сравнение. Его хочется выпнуть из-за этого стола, чтобы больше никогда не видеть такого непотребства по отношению к одежде. К сожалению, такой возможности нет и придется молча терпеть. Хорошо, что они сидят не напротив друг друга, иначе бы он точно не выдержал. Наконец-то им приносят эту замечательную индейку, раскладывая по тарелкам и можно начинать есть, не думая об отсутствии стиля у принца чужих земель. На вкус она такая же потрясающая, как и на запах, отдавая лёгкой сладостью. На этот раз никто не пытается начать разговор, будучи слишком увлечёнными едой и такой расклад радует даже больше, чем ситуация на обеде. Видимо, всех остальных вымотала не только дорога, но и развлечения, если те вообще были. Интереса к тому, чем именно занимались их гости, не было никакого, ведь если Аарон ушёл от них в библиотеку, то чего-то занимательного там явно не было. Не удивительно. Тарелка пустеет, а десерта не предвидится, так что он имеет все основания на то, чтобы откланяться, как подобает королевской особе, и быстро уйти в гостиную. Бегать больше не хочется, особенно без крайней необходимости. Гостиный зал пустует большую часть времени, если только в нём нет самого Эндрю или редко устраиваемых Би чаепитий с близнецами. Переживать о том, что его побеспокоят за эти несколько часов в страшно удобном кресле, не приходится. Но сегодня практически всё идет не так как должно и спустя всего ровно 10 страниц слышится скрип входной двери, только вот шагов ни перед этим, ни после слышно не было. Это напрягает, Аарон никогда не мог ходить настолько тихо, а Бетси всегда стучится, вне зависимости от того есть ли в комнате кто-то. Книга медленно убирается от лица, но не откладывается в сторону, ведь ей можно запустить в лицо незнакомой угрозе и это лучший вариант защиты из всех возможных на данный момент. Слава его мгновенной реакции и он видит лицо принца Натаниэля, прежде чем кинуть в него книгой, что вряд ли бы хорошо сказалось на репутации семьи Миньярд. Раздражённый вздох почти вырывается изо рта вместе с закатыванием глаз при виде него в этих тряпках второй раз за вечер, но самоконтроль успевает взять верх. Неужели испуганный зверёк решил уйти подальше от своего отца? Тогда почему он не мог найти другой зал для своего протеста, обязательно нарушая покой Эндрю? Нарушитель не спешит двигаться со своего места, замерев и глупо моргая, очевидно тоже не ожидая увидеть кого-то в этом зале. Значит, здороваться и строить из себя дружелюбие не придётся, какая чудная новость. Можно вернуться к чтению, проигнорировав незваного гостя. Проходит ещё 3 страницы и 17 слов, когда слышится звук аккуратно закрывающейся двери и угроза исчезает так же тихо, как и появилась. Весьма странное происшествие, но мысли об этом можно отложить до того момента, пока принц не вытворит ещё что-нибудь. Книга полноправно перенимает всё его внимание на себя, позволяя провести остаток вечера спокойно и в одиночестве.

***

Он успевает дочитать её до конца, когда к нему заходит Бетси, с предложением уйти готовиться ко сну. Сонливость предаёт его, заставляя зевнуть и, о, действительно пора спать. Время течёт слишком неравномерными кусками в этот день, пора его уже заканчивать. Дочитанная книга переходит в руки к няне, она сможет отнести её на место прямо сейчас, используя ключи. Сомнений в том, что у неё был к ним официальный доступ, было огромное множество, но они никогда не разговаривали об этом. Аарон уже был на грани сна в кровати, когда они зашли и Би оставляет их вдвоём, пожелав спокойной ночи. Эндрю не тратит много времени на ещё одно переодевание, стараясь сделать всё как можно тише, чтобы не разбудить брата. Ему удается, и он тоже укладывается, надеясь как можно быстрее провалиться в сон. Ни одно страшное воспоминание не успевает вернуться к нему, прежде чем он засыпает. В этот раз ему не снятся кошмары, зато он видит абсолютно другой, замечательный сон. Прозорливый лис машет кончиком хвоста перед его лицом, задевая и щекоча шерстью нос. Чихнуть не удаётся, проказник сбегает, перепрыгивая на другую звезду. Звезду? Он оглядывается и видит вокруг тысячи звезд раскинувшихся по всему небу; они с лисом находятся в космосе и он может дышать. Не задыхаться от нехватки кислорода, а вдыхать полной грудью настоящий воздух, наблюдая за звездами так близко, что он может прикоснуться к ним и. О, да, правда может, ведь он стоит прямо на одной из них и она светится так ярко, заливая всё вокруг своим сиянием, что он подсвечивается и сам. Но его глаза в полном порядке – даже жмуриться не приходится и это настоящее чудо, будто он сам стал частью этой звезды. Счастье накрывает с головой и улыбка сама расходится по лицу, он не помнит, когда вообще улыбался в последний раз, особенно так широко. Вполне возможно, что это первый раз за всю жизнь. Восторг привлекает лиса и тот склоняет голову в сторону, словно ожидая каких-нибудь действий от Эндрю. Ожиданий он не оправдывает, ведь понятия не имеет, что именно от него ждут, и прохвост вновь прыгает на другую звезду. Хочется попробовать сделать так же, но упасть вниз не хочется, и он остаётся там, где стоит, наблюдая за лисом. Будто понимая, что на него смотрят, тот начинает перепрыгивать между звёзд вокруг, виляя хвостом, но не задерживается ни на одной. Будто спутник он следит за ним взглядом многие круги, без возможности оторваться. Внезапно лис сменяет свой маршрут и начинает перебираться повыше, добираясь к двум самым далёким звёздам. Тот долго смотрит на них и издаёт фырканье, которое больше походит на смешок, когда крутит их своим хвостом между собой, и они сливаются воедино. Две отдельные звезды сошлись в одно целое, начиная сверкать ещё сильнее, словно помогая друг другу и это самое превосходное, что он видел. Такое зрелище невозможно уместить в одно слово, на него едва ли хватит тысяч слов, и он видит это совершенно один. Многие сочли бы такое несправедливым, но Эндрю рад стать исключительным на этот раз. С ним только лис, который уже успел спуститься к нему на звезду, чтобы наблюдать за сверхновой вместе. Пушистый хвост оказывается на его коленях и такое прикосновение не вызывает никакого отторжения. Он смотрит на лиса, зная, что его поймут, и когда мордочка кивает, то запускает пальцы в мягкий мех, почёсывая. Впервые делить одно пространство на двоих с незнакомым до этого существом не просто не страшно, а комфортно. Будто так должно было быть с самого начала его существования и он, наконец-то, оказался там, где должен был. Теперь у него есть кто-то, кто не связан с ним кровью, но всё равно дарит ощущение семьи. Они ещё встретятся, он знает, что сможет найти его.