Семь минут

Уэнсдей Аддамс никогда не боялась смерти. Безусловно, она настигнет каждого, да и бояться того, что неизбежно — глупо. 16 ноября. Жуткое ДТП в Джерико. По словам очевидцев, пьяный водитель не справился с управлением и сбил девушку с двумя черными косами. Мужчина сбил Уэнсдей. Брюнетка не думала о загробной жизни, да и релизиозна она не была, поэтому ни о каком аду и рае и речи быть не могло. Девушка не верила в жизнь после смерти вообще: "После смерти нету ничего. Пустота" ,— каждый раз твердила она в ответ на вопросы. Но сейчас, когда она была на грани, перед её глазами предстала белокурая девушка. Медиум знала её. Это была Энид Синклер, точно. Эта радужная девушка улыбалась ей сейчас так ярко, что казалось, что солнце в сравнении с ней — ничто. Кадры перед глазами проносились, образуя некую совсем не связную ленту, но было то, что их объединяло — яркая волчица. Она была в каждом моменте, вот, объятья после битвы с Хайдом, вот, первая встреча и радостное: "Привет, соседка!" Их победа в Кубке По и спасение почти сожженого романа Аддамс. Везде была она: яркое пятно, которое грело душу Уэнсдей. И именно сейчас, в эти последние семь минут, девушка по-настоящему поняла значение Энид в её жизни. Волчица была не просто фоном или раздражающим фактором, она была её частью, без которой Уэнсдей вряд-ли бы стала такой, какой является сейчас. И Аддамс стало страшно терять эту связь, девушка поняла, что когда есть, что терять — надо жить, надо выжить любой ценой. Она понимала, что её родители позаботятся об Энид, но Уэнсдей не хотела умирать, она должна была жить, хотя бы ради Энид. Но скоро наступила темнота. Вокруг ничего не было: ни звуков, ни ощущений, ни хоть какого-нибудь света. Брюнетка поняла, что это конец, что дальше ничего и никого не будет. На этом её жизнь оборвана. Похороны состоялись 19 ноября. Энид стояла рядом с Мортишей, которая пыталась успокоить девушку, хотя сама потеряла дочь. Синклер не плакала, слёз просто не осталось. Все слезы были пролиты в их, когда-то общей, комнате. Печатная машинка больше никогда не помешает сну блондинки, хотя та привыкла к стуку клавиш на ночам, ровной спине, двум идеальными косам и стальному тону, который теплел лишь для Энид. Вся семья Аддамс была в трауре, даже Вещь предпочитал не показываться. Спустя два месяца — Знаешь, Несс, я стараюсь даже не плакать, знаю, как ты ненавидишь эмоции, но мне тебя так не хватает. Вещь скучает по тебе, а Вайпер так и не дождётся новых приключений, это расстраивает больше всего, — белокурая девушка сидела около свежего памятника, — твой роман так и не опубликовали: там слишком много жестокости, по словам редакторов. Они даже хотели перепечатать его так, как им удобно, но я не допустила этого! Твоя половина комнаты так и пустует, а виолончель давно пылится в углу, я больше не услышу твоих мрачных, но до ужаса притягательных, мелодий. Я скучаю, Уэнсдей...