Противоположности

Оскар и Ландо всячески старались перетянуть внимание Логана и Карлоса на себя, но все их попытки были безуспешны. Эта парочка напротив мило беседовала, не обращая внимания на остальных за этим столом, только иногда кидая короткие фразы, если их кто-то очень настойчиво о чём-то просил. В частности это был Макс, спорящий с Джорджем обо всём, он настолько желал доказать свою правоту, что ему удавалось затянуть в их споры даже Оскара, который их не слушал, сфокусировавшись на Логане.   Время шло, обстановка за столом не менялась, Пиастри бросил все свои попытки обратить внимание Сарджента на себя, грузно откинувшись на спинку дивана. Просканировав клуб глазами, он неосознанно перевел взгляд на Ландо. Что-то подозрительно тот затих. Кудрявый омега действительно сидел тихо, уткнув взгляд в свои тонкие руки и медленно перебирал свои серебрянные кольца на пальцах.  В какой-то момент, Оскару даже стало его немного жаль, самую малость. Вид этого омеги был таким подавленным, потухшим, мыслями он точно был не здесь. Пиастри передёрнуло. Он со стороны тоже так выглядит? Как побитый щенок?  — Что? — резко спросил Ландо, повернув голову в сторону Оскара, который за своей рефлексией не сразу заметил обращения к себе.  Кстати, у этого капризного омеги очень цепляющие глаза. Зелено-голубые, что-то между небесным цветом, и вкрапинками, переливающимися свежей летней травой, по которой хочется провести ладонью, собирая капли росы. Оскар негодует. Это вообще законно иметь такие красивые глаза? Нет, у Логана вообще-то тоже красивые глаза, они вроде бы….зелёные? Зелёные же, да? Да, вроде, да. Но у Ландо это всё равно… немного иное.  — Ты пялишься. — спокойно утверждает Норрис, словно констатирует факт.  — Нет. — Оскар резко отодвигается, бегая глазами по столу. Его так позорно поймали на залипании. Ему срочно нужно на другой конец земли.  — Да. — расслабленно пожимает плечами омега, будто это нормально, что Оскар смотрит вот так, когда вообще-то напротив его Логан сидит.  — Вообще-то нет, просто у тебя красивые глаза. — выпаливает на одном дыхании альфа, впадая в ступор. Что, блять? Что он только что сказал? Это точно конечная. Дайте ему пятьдесят грамм.  Ландо замер, его рука также замерла над столом, когда он тянулся к коктейлю. Омега плавно повернул голову в сторону покрасневшего и застывшего Оскара.  — Эээ… спасибо? — неловко хихикнул Ландо, потирая шею. Это было очень странно и непривычно, но приятно. Норрис был падок на лесть, что уж тут скрывать. Но получать комплимент от этого холодного и отстранённого альфы ощущалось всё равно немного иначе.  Оскар промолчал, погружаясь в свои мысли. Он старался мыслить логически. За что ему ощущать неловкость, если он этого омегу то один раз в жизни видит, и то в последний?  — Оскар! — кричит Логан, щёлкая пальцами перед его лицом.  — А? Что? — альфа встрепенулся, обращая всё своё внимание на Сарджента. За своими мыслями он даже не услышал Логана, который наконец-то обратился к нему. Что-то часто Оскар думает не о том. Это не рационально. Нужно это прекращать.  — Ну ты слышишь меня, нет? — недовольно надул губы Логан, вопросительно поднимая брови.  — Да, да, извини, я просто задумался.  Ладно усмехнулся в стакан, недавно поднесённый к губам.  — Мы вот с Карлосом, — перевел тёплый взгляд на сидящего рядом альфу, — обсуждали теорию противоположностей. Ну, что они притягиваются. Мы с ним спорим, и не можем прийти к общему консенсусу, рассуди нас, пожалуйста. Ты умный альфа, разбираешься во всех сферах жизни. И к тому же, наши мнения часто с тобой сходятся, я уверен, что и в этом ты меня поддержишь. — мило улыбнулся омега, ожидая ответа. Оскар смутился после его слов, склоняя голову набок и стараясь скрыть неловкую улыбку. Ландо закатил глаза. Он, конечно, любил лесть, но не настолько фальшивую.  — Спасибо, Логан. Мне очень приятно слышать от тебя подобные слова. — тепло улыбнувшись омеге напротив, он выпрямился, и начал говорить, - Но я на самом деле считаю, что это бред. Противоположности не могут притягиваться. Каким образом это может быть возможно? Они абсолютно разные, во всех сферах. У них нет точек соприкосновения. У них нет общих тем, общих интересов. Всё равно же должно быть то, что будет их связывать. Ну может быть, первое время подобные отношения будут отыгрываться за счёт страсти, но в конечном итоге это всё равно развалится.  — Мммм мгм мгм!! — утвердительно кивает головой Ландо, стараясь активнее прожевать кусок жареной креветки. Оскар старается, правда старается не закатить глаз. Он только наладил контакт с Логаном, а теперь в их разговор влезает этот раздражающий его, омега?  — Полностью согласен с…. извини, как там тебя? — обращается к Оскару Ландо, щелкая пальцами в попытках вспомнить его имя, с активной мыслительной мимикой на лице.  — Оскар Пиастри. — процедил сквозь зубы альфа, закрывая глаза и стараясь успокоиться. Конечно, он раздражен, как за этот промежуток времени можно было не запомнить его имя? Оскар, в отличие от некоторых, запомнил фамилию этого омеги, его возраст, и даже кем он работает.  — Ух ты! Серьёзно? Оскар Пиастри? — Да! Что в этом такого? — раздраженно спросил альфа, оборачиваясь на Ландо, и уже готовясь отразить его атаку в виде насмешки или какой-то шутки. Норрис  стопроцентно придумал какую-то абсурдную шутку, связанную с его именем.  — Да ничего. Просто красивое имя. Никогда такого не слышал. — спокойно пожимает плечами омега, всматриваясь в лицо ошарашенного альфы.  Он был готов ко всему — к шутке, насмешке, оскорблению, смеху, но…. но не комплименту. Оскар замирает, так и оставшись в пол оборота к Ландо, и глупо хлопает глазами, приоткрыв рот. Мозг отказывается фильтровать ахуи активные потоки информации, поступающие к нему, он капризно топает ногой и машет ручкой на прощанье, мол, Оскар, разбирайся с этим дерьмом сам. С меня достаточно.  — Эээ… спасибо? — альфа резко отворачивается. Может ему лучше нахуй отсесть от этого Норриса? Что-то недоброе он с ним делает. Что-то, что не поддаётся рационализации, логике, пониманию. Что-то, о чём Оскар даже не хочет думать.  — Ну так вот, о чём это я? — спохватился Ландо, обращая внимание всех сидящих за столом на себя, — Я согласен с Оскаром. Противоположности не притягиваются, по крайней мере в отношениях точно. Как люди могут прожить вместе всю жизнь, являясь абсолютными противоположностями? Я думаю, это очень тяжело. Возможно, у них есть веская причина, по которой они вместе, но я бы, наверно, так не смог. — подытоживает омега, боковым взглядом замечая медленный кивок Оскара. Оскара, который разделял его мнение по этому поводу. Ладно, Ландо признаётся, это приятно.  — Пу пу пу, — Карлос пробивает пальцами по столу мелодию песни из тик тока, обращаясь к Пиастри, — Чувак, ты ошибся. Ты не поддержал теорию Логана, он, вообще-то, склоняется к тому, что противоположности притягиваются.  Оскар затихает и резко переводит провинившийся взгляд на Сарджента, на улице которого уже не было той милой улыбки, с которой он изначально обращался к нему. Вместо неё, Оскара встретили негодование и недовольство ответом. Пиастри понял, как сильно он проебался. — Ну нет, не то чтобы это истина или, — альфа не успел договорить, его перебил пьяный, но радостный голос Макса.  — Да нахуй эти ваши противоположности и остальные ярлыки. Это же всё хуйня! Любовь! Вот что главное. А остальное такой незначительный бред, даже не стоит тратить на это время. Вы просто не любили никогда, поэтому херней маетесь. Вот полюбите по настоящему, и вам так похуй будет на эти ваши противо-против-положности, — еле выговорил Макс, путаясь в словах из-за выпитого алкоголя, — Не, я клянусь, Оскар, посмотри на меня. Вот ты когда встретишь своё, тебе похуй будет, любит он то, что любишь ты или нет, тебе самое главное нужно будет, чтобы он был рядом. Чтобы ему было хорошо. Чтобы у вас всё было в порядке.  — А ты что ли любил? — усмехнулся Джордж, сидящий рядом с Максом. Оскар протер глаза, всматриваясь в двух сидящих альф. Когда Джордж успел пересесть к Максу? Они же только недавно друг напротив друга сидели, а теперь уже чуть ли не в обнимку.  — Любил. Только он уже женат. Так что я отпустил. Я же любил его, а когда любишь, хочешь, чтобы у твоего любимого человека всё было хорошо, поэтому отпустил. — спокойно изрекает Ферстаппен. Он уже давно научился с этим жить, так что теперь не так сильно кровоточит. Джордж затих, стирая ехидную улыбочку, он не серьёзно задал Макса этот вопрос, скорее в шутку, но ответ альфы задел его. Любовь сложная штука, может когда-нибудь он сможет в ней разобраться?  — Прости. — тихо извиняется Джордж.  — Да всё заебись, родной. Что было, то прошло. А ты сам что? Когда остепенишься? Или омега уже имеется, а? — игриво подначивает Макс, толкая его локтем в бок.  Джордж замирает, словно весь воздух выкачали из легких, и незаметно ищет понимающий взгляд близкого друга — Ландо, который уже тоскливо смотрит на него в ответ и поджимает губы. Для остальных это остаётся незамеченным.  — Да не встретил ещё своего партнёра. — неловко улыбается, нервно бегая глазами по столу и сжимая ладони в кулаки, но для остальных этот мандраж всё ещё остаётся незамеченным. За годы практик, Джордж уже довёл до автоматизма свою реакцию на этот вопрос. И на это чувство.  — Ничего страшного! — Макс хлопает Расселла по плечу, — Ещё встретишь. Такие как ты на дорогах не валяются. Будь я омегой, я бы сразу на тебя запал. — тепло улыбается Ферстаппен, не замечая как улыбка Джорджа дрогнула, в то время как Ландо это смог заметить.  — А я согласен с Максом! Любовь спасёт нас всех. Любовь это главное. Главное любить. — искренне улыбнулся Ландо, демонстративно игнорируя обернувшегося к нему Оскара.  — Имя Макса запомнил, а моё не смог? Ты до этого с ним даже не говорил. — усмехнулся Пиастри.  — Не ревнуй. — парировал Ландо, опустив голову и слабо улыбаясь, он надеялся, что Оскар не увидит этой улыбки. Тот, в свою очередь, даже не заметил её, по доброму усмехнувшись.  Остальные ребята принялись обсуждать уже другие темы, снова разделившись на пары. Оскар перевёл задумчивый взгляд на подвыпившего Логана. Он когда-нибудь признавался себе, что он влюблён в Логана? Что он любит его? Не так, как он раньше думал, что они подходят друг другу, потому что это рационально и логично, особенное то, насколько они похожи, ведь этот факт мог стать крепким фундаментом для их здоровых отношений. Он когда-нибудь осознавал это? Мог ли он честно признаться себе, что он влюблён в Логана Сарджента? Он вообще влюблён в Логана Сарджента? Наверное…  — Нет! — громко крикнул Ландо. Оскар резко обернулся к нему. Он что, блять, читает его мысли?  — Нет! Ну серьёзно! — продолжил оборвавшуюся речь Норрис, — Это издевательство какое-то! Я выпил уже третий коктейль, и я всё равно не пьянею. Оскар выдохнул. Не читает. Стало легче, но ненадолго, взгляд снова вернулся к Логану.  — Закажи текилу. Не прогадаешь. — пьяно хихикнул Сарджент, опираясь на плечо Карлоса.  — Ландо, милый, заказывай всё, что хочешь. Я всё оплачу. — широко улыбнулся Карлос и потянулся своей ладонью к руке кудрявого омеги, мягко сжимая его пальцы и поглаживая костяшки.  Ландо же чуть не растёкся там лужицей, сжимая ладонь альфы в ответ, и смущённо улыбаясь. Оскар ахуел, если честно. Какой же Карлос мудак. То есть, это нормально, когда на твоём плече повис омега, а ты ещё умудряешься флиртовать с другим и держать его за руку. Оскару поясните, пожалуйста, когда это стало нормой? Может для других это нормально, конечно, но душа Оскара-собственника этого не одобряет. Скорее даже осуждает.  — Спасибо, Карлос. Ты очень милый. Но я могу сам за себя заплатить. — подмигнул омега, всё ещё продолжая сжимать руку Карлоса.  Пиастри перевёл взгляд на Ландо. Боже, какой же он жалкий. Раз от одного прикосновения этого никчёмного альфы, он уже растекается как мороженое на солнце. И нет, Оскар и вовсе не завидует. Они с Логаном подобной ерундой не занимаются, они в принципе ничем не занимаются. Пиастри снова стало тоскливо от этих мыслей.  — Успокой своего омегу. Он вешается на Карлоса, как будто тот его альфа. — обращается Ландо к Оскару, прожигая яростным взглядом пьяную фигуру Логана, прижимающуюся к шее Карлоса, и надрывающуюся от смеха, от очередной шутки Сайнса. От не смешной шутки. Оскар уверен, она не смешная.  — Он не мой омега. — отчеканил альфа, раздражённо выдыхая. Ему, вообще-то, тоже не хочется смотреть на эту похабщину с первых рядом. Попкорна не хватает.  — Ну так, блять, сделай хоть что-нибудь, чтобы он наконец-то стал твоим омегой! Пусть он перестанет лезть на чужих альф! — и наконец-то Ландо переводит взгляд на Оскара. Если это, конечно, можно назвать взглядом. Скорее, злой волчьи оскал. Будто Пиастри приказал Логану вешаться на Карлоса. Альфа раздражённо усмехнулся. Какой абсурд.   — Если что, Карлос не твой альфа. Ну это так, на минуточку, чтобы ты не забывал. А то я смотрю, ты губу раскатал уже. — спокойно ответил Оскар, но за этим спокойствие скрывалось что-то тёмное и глубокое, желающее вырваться наружу.  — Что?! Причем здесь вообще Карлос? Он со мной хотя бы взаимодействует. А твой Логан что? Ему вообще похуй на тебя. Прыгаешь перед ним на четвереньках как щенок. Он тобой вертит как хочет, только ты этого не видишь, либо тебя всё устраивает. Бесхребетный! — агрессивно повысил голос Ландо, но этого было недостаточно, чтобы услышали другие.  — Что ты сказал? Это я то бесхребетный? А себя то видел? Ему достаточно просто коснуться тебя, чтобы ты растекся прямо на этом диване. Это ты мне будешь говорить про бесхребетность? — Оскар старается говорить тихо и спокойно, но когда перед ним сидит омега, пытающийся вывести его из себя, ему очень трудно сдерживаться, чтобы не повысить голос. Он не хочет втягивать других в их перепалку.  — Он захотел меня тронуть, он сам это сделал. А твой Логан что? Он даже в твою сторону не смотрит. Знаешь, почему? Потому что он хочет Карлоса, а не тебя. И знаешь, я его не осуждаю, я тебе даже больше скажу, я его понимаю. — ядовито улыбается омега, специально приподнимая брови, запечатывая эту победу за собой. Он уверен, Оскару больше нечего сказать. Снова отвернется и будет делать вид, что Ландо нет в этой комнате?  Только не тут то было. Последние силы Пиастри, брошенные на выдержку своей агрессии, заполонившей его тело полностью, иссякли. Он больше не мог молчать, поэтому…  — Может ты, блять, ещё ноги перед ним тут раздвинешь? — выкрикнул альфа, привлекая внимая всех за столом. Теперь ему было похуй, кто и что там подумает. Ладно хотел драмы? Он её получил.  — Что ты сказал? — Ландо ошарашено смотрел на Оскара, открывая и закрывая рот. Как Пиастри мог себе такое позволить? Ещё и громко выкрикивать, обратив внимание всех. Он буквально опозорил Норриса. Ландо теперь его точно ненавидит. И имя у него не красивое, а уебанское. И сам он мудак.  — Мудак! — озвучивает Норрис вслух, и отвешивает звонкую пощёчину застывшему альфе.  За столом воцаряется напряжённая тишина.  Все молчат, ошарашено бегая глазами с разозлённого Ландо и расстроенного Оскара. Ему, в свою очередь, очень стыдно, он не имел права говорить такое в адрес Норриса, так что, по его мнению, пощёчина оправдана. Ему настолько неловко, что он даже не может повернуться в сторону омеги, чтобы попросить прощения. Как же он ненавидит сегодняшний день. Ему уже ничего не нужно, единственное желание на данный момент — это уехать домой и забраться под тёплое одеяло, проспав до обеда.