Феникс. Пробуждение

Мир сузился до одной ослепительной точки — его собственного ядра. Это было первобытное, животное чувство. Его суть, его божественная природа кричала об одном: свобода. Свобода гореть. Свобода уничтожать. Огонь не знает пощады, он не ведает сомнений. Он просто есть.

И сейчас эта суть рвалась наружу, разрывая на части хрупкую человеческую оболочку. Каин чувствовал, как плавятся кости, как кровь в венах закипает, превращаясь в пар. Контроль был иллюзией, тонкой коркой льда над жерлом вулкана. И эта корка трескалась под невыносимым давлением.

«Почему так больно?..»

Эта мысль была чужеродной, слабой. Она мешала. Логика рассыпалась прахом. Остался только инстинкт выживания и всепоглощающий страх навредить им.

Сквозь рёв пламени в собственной голове он начал различать звуки внешнего мира. Они были далёкими, словно пробивались сквозь толщу воды.

— ...не слышит нас! Проклятье, Ден, он ушёл в себя!

Это Миса. Её голос дрожал от паники.

— Эвакуировать соседние блоки! Немедленно! Если он взорвётся здесь...

Голос Дена. Командный тон, но в нём проскальзывали нотки отчаяния. Он раздавал приказы, пытаясь спасти базу, пока его… всё еще друг сгорал заживо.

— ...в комнату для сброса. Другого выхода нет. Мы должны его увести.

Алек. Спокойствие профессионала, пытающегося удержать ситуацию от полного коллапса.

— Странно. Утром же делали один... Почему так часто? Что-то пошло не так с этим циклом.

Шёпот кого-то из них. Эта фраза ударила больнее всего. Утром. Казалось, это было в другой жизни. А теперь он снова на грани. Слабость. Нестабильность. Он стал дефектным оружием.

Каин поднял голову. Его взгляд был абсолютно диким, нечеловеческим. Золотое свечение прожигало воздух вокруг него, заставляя металл вокруг идти волнами.

— Не подходите! — его рык сотряс стены. Воздух перед ним раскалился, создавая марево. — Я вас испепелю! Клянусь, я сделаю это!

Он выбросил руку вперёд, и волна жара ударила в пол перед ними, оставляя глубокий оплавленный шрам. Это должно было их остановить. Должно было напугать и заставить бежать.

Но они не побежали.

Ден сделал шаг вперёд, игнорируя оплавленный пол под ногами. — Мы не уйдём, Феникс. Ты идёшь с нами. Это приказ.

Они окружили его. Медленно, осторожно, как охотники, загоняющие смертельно опасного зверя. Алек сканировал его показатели, бормоча что-то о критическом перегреве ядра. Нат встал сбоку, готовый применить физическую силу, если слова не помогут. Миса смотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было страха — только мольба.

Огонь внутри достиг пика. Ещё секунда — и он потеряет всё. Он станет тем монстром, которым они его боялись увидеть.

Нет.

Стиснув зубы до хруста, Каин зажмурился. Он перестал бороться с огнём. Вместо этого он потянулся к нему. Обратился внутрь себя, туда, где бушевала звезда. «Тише», — прошептал он своей сути. — «Замри».

Это требовало невообразимой концентрации. Каждое мышечное волокно, каждый нерв натянулся как струна. Он собирал свою сущность, сжимал её в тугой, пульсирующий комок в центре груди. Боль стала запредельной, но она была контролируемой. Своей.

Жар начал спадать. Температура в комнате медленно поползла вниз. Золотое сияние в глазах потускнело, возвращая им человеческий оттенок.

Он открыл глаза. Команда стояла совсем близко. Их лица были измождёнными, покрытыми копотью и потом.

Ден протянул ему руку, заметив что Феникс начал приходить в себя. Ладонь его была твёрдой.

— Пойдём, командир, — сказал координатор тихо, почти ласково. — Давай мы тебе поможем.

Каин смотрел на эту руку. На их лица. В них больше не было пустоты. Там была решимость. И усталость. И бесконечная преданность идиоту, который чуть не угробил их всех.

Он медленно выдохнул, выпуская остатки раскалённого воздуха из лёгких. А затем, едва заметно кивнув, вложил свою обожжённую ладонь в руку Дена.

Он сдался. Потому что иногда признать поражение — это единственный способ победить.