Искры на задней парте

Школьный коридор в понедельник встретил их привычным шумом, но правила игры изменились навсегда. Когда Чонгук прошёл мимо, он, как обычно, задел Тэхёна плечом и едва заметно ухмыльнулся. Но в этот раз его пальцы на долю секунды переплелись с пальцами Тэхёна, оставив на коже ожог, а в карман школьного пиджака Кима скользнула записка: *«Сегодня после тренировки. В раздевалке. Не опаздывай, староста»*. У Тэхёна пересохло в горле. Весь оставшийся день уроки прошли как в тумане. --- Когда Тэхён подошёл к спортивному блоку, уроки давно закончились. Изнутри не доносилось ни звука — тренировка баскетболистов уже завершилась, и все разошлись. Тэхён толкнул тяжёлую дверь раздевалки, и та со скрипом закрылась за его спиной, отрезая их от остального мира. В воздухе пахло свежестью кондиционера, дезодорантом и чем-то неуловимо мужским. Чонгук сидел на скамье в центре комнаты. На нём были только спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах; его торс, покрытый лёгкой испариной после тренировки, тяжело вздымался. На плече темнела татуировка, а мокрые после душа волосы зачёсаны назад. Он поднял глаза на вошедшего Тэхёна, и в его взгляде не осталось и следа от той утренней мальчишеской ухмылки. Это был взгляд хищника, который слишком долго ждал свою добычу. — Ты пришёл, — низким, слегка охрипшим голосом произнёс Чонгук. — Ты же сам просил не опаздывать, — Тэхён постарался, чтобы его голос звучал уверенно, но, когда он сделал шаг вперёд, Чонгук резко поднялся, сокращая расстояние между ними в одно мгновение. Чонгук перехватил Тэхёна за талию и одним мощным движением толкнул назад, прижимая спиной к прохладному металлическому шкафчику для одежды. Тэхён тихо ахнул от неожиданности, но тут же почувствовал, как чужие горячие ладони забрались под его школьную рубашку, обжигая кожу на пояснице. — К чёрту разговоры, Ким. Я все выходные только об этом и думал, — прошептал Чонгук прямо в губы Тэхёна, прежде чем впиться в них жёстким, требовательным поцелуем. --- Этот поцелуй не был похож на их первый робкий шаг в библиотеке. В нём горело всё то напряжение, которое они копили годами взаимной ненависти и тайного влечения. Чонгук кусал его губы, заставляя Тэхёна приоткрывать рот, и проникал языком внутрь, забирая всё дыхание без остатка. Тэхён застонал в поцелуй, его руки сами взлетели к широким плечам Чонгука, пальцы судорожно вцепились в крепкие мышцы. Он потянул Чона на себя, желая стать ещё ближе, раствориться в этом сумасшедшем тепле. Словно отвечая на этот призыв, Чонгук оторвался от его губ и спустился ниже, оставляя влажные, обжигающие засосы на шее Тэхёна, как раз там, где пульсировала вена. Тэхён запрокинул голову, шумно выдыхая сквозь зубы. — Чонгук… подожди… — пробормотал Тэхён, когда чужие пальцы начали лихорадочно расстёгивать пуговицы на его белой рубашке. — Не хочу ждать, — выдохнул Чонгук, дёрнув ткань так, что одна из пуговиц с тихим стуком отлетела на пол. Рубашка упала с плеч Тэхёна. Чонгук на секунду отстранился, тяжело дыша и окинув его взглядом сверху вниз. Кожа Тэхёна была бледной, контрастируя с покраснениями от поцелуев, а грудная клетка часто вздымалась. Чонгук сглотнул, и в его глазах полыхнуло такое откровенное, первобытное желание, что у Тэхёна подкосились колени. --- Чонгук подхватил Тэхёна под бёдра, легко приподнимая его. Тэхён инстинктивно обхватил его талию ногами, удерживаясь за сильные плечи. Чонгук сделал два шага и опустил его на широкую деревянную скамью, тут же нависая сверху и разводя его колени ещё шире. Их поцелуи стали глубже, отчаяннее. Руки Чонгука скользнули к ремню на брюках Тэхёна. Каждое прикосновение Чона было уверенным и властным, не оставляющим пространства для отступления. Тэхён чувствовал, как сквозь тонкую ткань спортивных штанов Чонгука к его бедру прижимается чужое, уже полностью сформировавшееся и горячее желание. Это сводило с ума. — Посмотри на меня, — приказал Чонгук, отрываясь от его ключицы. Тэхён открыл затуманенные страстью глаза. Мир вокруг сузился до размеров этой раздевалки, до стука двух сердец, бьющихся в один сумасшедший такт. — Ты мой, слышишь? — прошептал Чонгук, целуя его в уголок губ, пока его ладонь уверенно ложилась поверх брюк Тэхёна, очерчивая его твердость. — Больше никакой ненависти. Только это. Тэхён лишь судорожно кивнул, подаваясь навстречу этой ладони, полностью отдавая себя во власть человека, которого ещё неделю назад считал своим главным врагом, а теперь — самым желанным существом на земле.