Мои маленькие фантазии...

Выход оказался не близко. Леон нёс Луиса по коридорам, сжимая челюсть так, что скулы сводило. Под ногами хрустело стекло, где-то вдалеке слышались крики ганадо, но он шёл, не сворачивая. Только вперёд. Луис вдруг перестал шутить. Это было страшнее, чем вся кровь, которая пропитала пиджак насквозь и противно капала на пол. — Слышишь, парень... — голос Луиса стал тихим, почти спокойным. — Остановись. Здесь, справа, должна быть небольшая лазаретная комната. Ключ от неё до сих пор висит у меня на поясе, можешь взять. — Зачем мне твой ключ? — буркнул Леон, даже не сбавляя шага. — Затем, что я теряю сознание уже примерно минуты две, а у тебя одной рукой меня держать неудобно. Поэтому либо ты меня кладёшь на стол, либо я падаю носом в пол, и ты тащишь меня за ногу, как мешок с картошкой. Леон не ответил. Но через несколько шагов он свернул туда, куда сказал Луис. И про себя выругался — тот оказался прав. В лазаретной было темно, пыльно и пахло формалином и старыми простынями. Леон скинул с кушетки какую-то ветошь и усадил Луиса так, чтобы тот мог опереться спиной о стену. — Сейчас, — сказал Леон и начал искать бинты. — Ты вообще умеешь перевязывать людей? — слабо усмехнулся Луис, приоткрывая глаза. — А то я чувствую, как у меня жизнь по капле вытекает, а ты там что-то шаришь. Может, у тебя «Доктор Хаус» любимый сериал? — Заткнись и не дёргайся, — огрызнулся Леон, возвращаясь с бинтом и каким-то антисептиком. Он стянул с Луиса пиджак, потом рубашку. Внимание на рану не остановилось — Леон увидел шрамы. Старые, словно его резали ножом, словно он не просто учёный, а прошёл через что-то очень плохое. — Не пялься, — сказал Луис уже без улыбки, пытаясь прикрыться ладонью. — Я в прошлом много чего делал... не горжусь. — Я не пялюсь. Я просто пытаюсь понять, куда тебя так сильно били, что ты выжил, — ответил Леон, и голос его дрогнул. Он аккуратно, с какой-то неподдельной нежностью, приложил ткань к ране. Луис вздрогнул, зашипел, но не отстранился. — Знаешь, — произнёс он спустя минуту, — я думал, что умру, но всё же надеялся, что где-то рядом окажется кто-то... кто не даст этому случиться. Леон затянул бинт и поднял на него взгляд. — Думай о чём-то другом. Например, о том, что завтра я буду пить за твой счёт, когда мы выберемся отсюда. — О, это очень щедро с твоей стороны, — почти привычно усмехнулся Луис, но в глазах у него блеснуло что-то очень тёплое, почти благодарное.