Уличный кот

Глава 2 Александр сидел в своём кабинете и что-то писал. Часы пробили одиннадцать часов вечера, а за окном ярко светила луна. На удивление было безоблачно, хотя холодный ветер гнул верхушки деревьев. Он отложил перо, и царапание пергамента прекратилось. Александр откинулся в кожаном кресле, раздумывая о том, как ему лучше поступить. Альфа смотрел в окно на залитый лунным светом сад задумчивым взглядом, почти обеспокоенным. Проблеск необузданной силы, почти погребённой под страхом и безразличием улицы. Ещё тогда, выйдя из кареты, Александр почувствовал в омеге этот неукротимый, почти животный потенциал. Это был дар, но также и уязвимость. В мире, где власть была одновременно и предметом вожделения, и источником опасений. Такая способность могла быть как проклятием, так и благословением. Такие самородки редки даже среди знатных родов, где из поколения в поколение выходили сильные маги. А тут из ниоткуда появился нэко-оборванец с такой огромной силой. Князь встал и подошёл к окну, его отражение наложилось на залитый лунным светом пейзаж. Он видел Амира не как спасённого им омегу, а как молодого нэко с нераскрытым потенциалом, силой, нуждающегося в руководстве и защите. Его мысли метались от возможностей и ответственности. Александр принял его, но что будет дальше? Как он будет его защищать, учить? Бремя решения тихо, но устойчиво давило на плечи. Князь прищурился, обдумывая последствия. Имя омеги, его смуглая кожа, тёмные волосы — всё указывало на происхождение, весьма далёкое от холодной северной империи, где он теперь оказался. В его голове начал складываться план. Нужно было осторожно расспросить о караванах, кораблях и путешественниках с Ближнего Востока, проходивших через столицу в последние годы. Это была бы деликатная задача, требующая осмотрительности. Он не мог просто объявить двору, что приютил уличного нэко с необузданной силой. Будут заданы вопросы, и Амир станет пешкой в политических играх знати. Нет, ему нужно было продумать эту шахматную партию более тщательно. Нужно было довериться кому-то, кто мог бы помочь разобраться в прошлом омеги, не вызывая подозрений. Мысли обратились к кузену, к императору. Николай был проницательным человеком, но также и ближайшим союзником. Возможно, пришло время для личной беседы. Амир же спокойно спал в своей мягкой кровати, поджав ноги и расслабив ушки. Он был сыт, одет, в тепле и, самое главное, в безопасности. И от этого у него на лице была улыбка. Такая тихая, нежная и такая... хрупкая. Из-за накопившейся усталости и приятного тепла нэко уснул так крепко, что не заметил, как альфа зашёл в комнату проверить его. Дверь в гостевую комнату открылась с тихим, почти неслышным щелчком, и Александр вошёл. Он сменил свой официальный сюртук на простой тёмный халат и слегка взъерошил волосы. Его взгляд смягчился при виде мирно спящего Амира — разительный контраст с дрожащим, настороженным существом, которое он встретил на улице. Альфа бесшумно подошёл к кровати — шаги были приглушены толстым ковром. Он замер на мгновение, любуясь, как плавно поднимается и опускается грудь омеги, как расслабленно покачиваются его уши, как мелькает лёгкая улыбка на губах. Это зрелище наполнило душу князя чувством тихого удовлетворения. Он поступил правильно. И протянул руку, не для того, чтобы прикоснуться, а просто задержал её в нескольких дюймах над головой юноши — жест безмолвной защиты. Он чувствовал исходящую от него слабую тёплую энергию — ту же магию, которую он ощущал раньше. Она теперь спокойная и дремлющая. Ночь прошла тихо и спокойно, только шелест листьев у окна прерывал тишину. Солнце вставало очень медленно, но это было незаметно из-за туч, затянувших небо. Было около шести часов утра. Капал лёгкий дождик, но, несмотря на это, письмоносец принёс ответ императора на послание, которое Александр написал вчера поздно вечером. Он просил своего дорогого кузена о личной аудиенции. Просто встретиться и поговорить, как делают родственники. Князь сразу принял письмо прямо в столовой, отодвинув свой завтрак. Он вскрыл печать и стал читать ответ. Взгляд Александра скользнул по изящному почерку на пергаменте. Выражение его лица оставалось непроницаемым, словно маска императорского спокойствия. Он дважды перечитал слова, слегка нахмурившись. Император, как и ожидалось, дал аудиенцию, но тон письма был... странным. Николай добавил постскриптум, написанный более лёгким почерком, внизу страницы: «Кузен, я чувствую, что ты встревожен. Ты всегда был плохим лжецом. Не забывай, что я чувствую твои переживания. Не скрывай ничего от семьи.» Альфа тихо вздохнул, едва слышно в пустой столовой. Он аккуратно сложил письмо и вложил его в конверт. Проницательность императора была одновременно даром и проклятием. Он не мог обсуждать Амира с двором. От этого зависела безопасность юного нэко. Но он также не мог лгать своему кузену. Ему следовало быть осторожнее в своих словах. Князь не стал доедать свой завтрак и сразу направился к брату. Поездка в карете до Дворца Солнца была короткой, но торжественной. Утренний дождь сменился лёгкой моросью, окутывая город серым, угрюмым светом. Альфа сидел в роскошном интерьере кареты — его мысли поглотили политические расчёты и личные переживания. Ритмичный стук колёс кареты по булыжной мостовой не мог успокоить его. Он обдумал стратегию встречи с императором. Сначала он обсудит государственные вопросы, как того требовал протокол. Затем, возможно, найдёт способ заговорить о таинственном омеге, не раскрывая слишком многого. Ему нужно было оценить реакцию кузена, понять, можно ли доверить ему тайну существования Амира и его уникальных способностей. Когда карета остановилась перед парадным входом Дворца Солнца, Александр глубоко вдохнул, придав своему лицу выражение спокойного уважения. Его величество император встретил своего дорогого двоюродного брата по всем правилам этикета, но золотые глаза с добротой смотрели на него. Когда они остались наедине в императорском кабинете, Николай немного расслабился. — Доброе утро, Саша. Ты успел позавтракать дома? Князь ответил на поклон императора с безупречной грацией, его движения были плавными и отточенными. Великолепие дворца было привычным уютом. Когда они наконец остались одни в кабинете, за тяжёлыми дверями, где звуки двора были отгорожены, он позволил себе лёгкую, искреннюю улыбку. — Доброе утро, Коля. Мне удалось немного перекусить, хотя мысли совсем в другом месте. Утренняя трапеза показалась мне... формальной. Он неопределённым жестом указал на удобные кресла у камина. — Можно сесть? Я хотел бы обсудить с вами кое-что, что тяготит меня в последнее время. Он тщательно подбирал слова — тон был лёгким, но взгляд твёрдым. Ему нужно было прощупать почву, понять, насколько глубоки подозрения его кузена, прежде чем раскрыть карты. — Да, конечно, присаживайся, — быстро ответил император и встал из-за своего стола. — Знаешь, мне тут на днях привезли кое-что... Император указал взмахом руки на столик, который стоял у кресел. На нём стояли чашечки с блюдцами и кофейник. Жемчужный фарфор с золотыми тонкими узорами сиял от света камней из камина. Николай налил в обе чашки свежесваренный кофе. Себе в чашку добавил пару кусочков сахара. — Чувствую, ты опять во что-то вляпался или узнал... Так ведь, Саша? Александр размеренно устраивался в мягком кресле, наблюдая, как Николай наливал кофе — привычный ритуал, говоривший об их давних отношениях. Насыщенный аромат напитка наполнил комнату, отвлекая разум от гнетущих мыслей. — Ты знаешь меня как облупленного, Коля, — сказал он с лёгкой кривой улыбкой. — И то, и другое. Я узнал нечто... необыкновенное. И это поставило меня в непредвиденное положение. Он взял чашку, предложенную ему императором, но не отпил. Все его планы порушились. Надо было говорить с братом откровенно. Но взгляд был твёрдым, когда князь посмотрел кузену в глаза. — Я помог молодому нэко. Омеге... он жил на улице. Но это не самое примечательное. Он обладает даром... магическим потенциалом, с которым я никогда не сталкивался. Он силён, первобытен и совершенно неукротим. Он помолчал, позволяя весу своих слов уравновеситься между ними. В глазах старшего альфы промелькнула искра интереса и волнения за двоюродного брата. Ещё с детских времён Николай часто спасал своего кузена от наказаний взрослых и других бед. — Так... А теперь расскажи мне всё подробно. Ты знаешь: никто ничего не узнает за пределами этой комнаты. Александр медленно отпил горячий кофе. Его горьковатое тепло успокаивало. Он поставил изящную чашечку на блюдце, фарфор тихо звякнул о дерево. — Это случилось довольно внезапно, — начал он тихим и размеренным голосом. — Я возвращался с гостей, когда наткнулся на какое-то волнение возле старой рыночной площади. Было слишком много людей, и я решил поехать коротким путём, через рабочий район. Всё было спокойно, и вдруг карета резко остановилась. Выйдя, я увидел его — нэко, кота. Он был без сознания с кровью на виске. Он сделал паузу, слегка сжав челюсти при воспоминании. — Кучер сказал, что не заметил, как он вышел из переулка на дорогу, что нэко прыгнул и налетел на фонарный столб. Я приблизился, чтобы посмотреть, мёртв ли он, но всё обошлось — бедняга просто потерял сознание. Кот был худым, голодным и напуганным. Но за страхом... таилась искра, что-то древнее, — князь слегка наклонился вперёд, его взгляд был пристальным. — Я это почувствовал сразу же и решил, что на улице ему оставаться опасно. Николай не перебивал и слушал очень внимательно. Его золотые глаза изучали выражение лица, движения и мимику Александра. Вопросов было много, но старший альфа не торопился. Альфа не останавливался, ощущая на себе тяжесть испытующего взгляда брата. Это было знакомое чувство, ведь он вырос под этим постоянным присмотром Коли. Он продолжил тихим и размеренным голосом. — Когда я прикоснулся к нему, я почувствовал что-то... необычное. Всплеск энергии, необузданной, дикой магии. Как будто сама земля под нами отреагировала на его присутствие. Кучер и лакеи не почувствовали этого, только я. По узкой улице пронеслась волна холода, и фонари замигали. Тогда я понял, что он не обычный юноша. Он снова взял чашку, задумчиво взбалтывая тёмную жидкость. — Я привёз его к себе. Он очнулся ещё в карете и был напуган. Не понимал, что происходит. Я его успокоил, и нэко уснул на моём плече. Князь улыбнулся, глядя в точку перед собой. — Он был так удивлён, увидев Малый дворец. Но даже несмотря на испуг, он взял мою руку, когда я протянул. Тогда я понял, что он очень доверчивый. Жалко его... С нашим обществом он долго не протянул бы. Я сказал ему, что в моём доме он гость и что ему не стоит волноваться по этому поводу. Вчера зашёл его проверить перед сном... Омега был... таким хрупким. Когда он крепко спал, то мило улыбался. — Но как я понял, в этом омеге есть что-то необычное кроме магической силы. Раз ты ко мне отправил срочное письмо с просьбой об аудиенции, отметив, что лучше встретиться в ближайшее время, — подметил Николай, доливая себе кофе. Альфа медленно вздохнул, и воздух в роскошном кабинете внезапно наполнился невысказанными опасениями. — Конечно, ты прав, — признал он, понизив голос до более доверительного тона. — Дело не только в его потенциале, который сам по себе достаточно значителен. Дело... в его природе. Это не та утончённая, учёная магия, которую можно найти в академиях. Это нечто первобытное, дикое. Он слегка наклонился вперёд, его взгляд был напряжённым и серьёзным. — К тому же он не с нашей империи... совсем... У него смуглая кожа, а на его кошачьих ушах кисточки... Император резко встал и большими шагами подошёл к шкафу из чёрного дерева, стал что-то бубнить под нос и перебирать книги с отделкой из шёлка, с золотым тиснением. — Нашёл! — сказал он резко и открыл книгу, точнее дневник. Он протянул его кузену и сел обратно в мягкое кресло. На странице была зарисовка дикой кошки с кисточками на ушах. — Каракал. Небольшой хищник, его ещё называют пустынная рысь. У нас не обитает, но их иногда видели естествоиспытатели, когда изучали фауну на южных границах. Они приходили с Ближнего Востока. Глаза Александра расширились, когда он взял дневник. Его пальцы обвели изящный рисунок. Подтверждение подозрений вызывало дрожь в его спине. Он пробежал глазами по странице, задержавшись на примечаниях о происхождении и поведении животного. — Каракал... — пробормотал он, и слово иностранно прозвучало на языке. — Значит, он с Ближнего Востока, как я и думал. Он поднял взгляд от зарисовки — на лице смешались беспокойство и вновь обретённая решимость. — Это объясняет его внешность. Но не его магию. Если то, что я почувствовал, хоть что-то значит, он нечто большее, чем просто заблудившийся путник. Здесь есть история, которую кто-то изо всех сил старался скрыть. Он аккуратно закрыл дневник — в голове проносились разные варианты. — Мне нужно узнать о нём больше. Откуда он взялся? Почему оказался на улице? Но я должен сделать это осторожно. Он уже достаточно пережил. Николай потёр пальцем висок, раздумывая о чём-то. Затем нахмурился и цокнул. — А ты можешь ещё раз описать, как омега выглядит, но более подробно? Князь медленно вздохнул, вспоминая образ, запечатлевшийся в его памяти. — Он молод, возможно, не старше двадцати лет, хотя трудности состарили его. Его кожа мягкого светло-коричневого цвета, который немного контрастирует с густыми чёрными волосами. Они по плечи, жёсткие и необузданные, ниспадающие волнами вокруг лица, состоящего из острых углов и высоких скул. Самая поразительная его черта — глаза. Яркие, почти светящиеся изумруды, широко раскрытые, со смесью страха и ума, который противоречит его обстоятельствам. Он помолчал. Смотрел мечтательно в камин, и на его губах блуждала нежная улыбка. — А ещё уши. Это не маленькие, круглые уши домашней кошки. Они большие, с кисточками, как у каракала из твоей книги, которые встают по стойке смирно, когда он напуган или любопытен. Они двигаются независимо, подёргиваются и поворачиваются, улавливая каждый звук в комнате. Император самодовольно улыбнулся, лениво прикрыв веки. Он смотрел, как Александр поэтично описывал образ молодого нэко. В глазах Николая это выглядело настолько романтично и воодушевлённо, будто говорил не живой человек, а герой романа. Он лишь вздохнул, покачав головой. — В целом я понял... Щёки князя слегка покраснели под понимающим взглядом кузена. Он откашлялся. Промелькнула лёгкая вспышка раздражения, но Александр взял себя в руки и снова вернулся к привычному спокойствию. — Я просто пытаюсь дать тебе полную картину, Николай! Важно понять, с кем мы имеем дело. Он не просто бродячий юноша, он личность с историей. Сложной. Он выпрямился, забыв о минутном недоумении, и его голос стал более серьёзным. — И самая важная деталь... Он не помечен. Ни один альфа не забрал его. Что одновременно и облегчение, и беспокойство. Старший альфа вернулся к серьёзности разговора и отвёл взгляд к камину. — Честно говоря... Есть у нас сейчас одна проблема... Он встал и закрыл дверь кабинета на замок. Князь пристально следил за движениями кузена, выпрямляясь по мере того, как осознавал всю серьёзность ситуации. Тихий щелчок замка был единственным звуком во внезапно притихшей комнате. Затем Николай щёлкнул пальцами, и окна зашторились сами собой. Магия, наполнявшая воздух, была знакомой, но в то же время напряжённой. Он сел обратно в кресло и стал говорить полушёпотом. Даже под защитным куполом, который окружил комнату, император был осторожен. — Сейчас то, что я тебе расскажу, является государственной тайной. Ты доверенное лицо и часть императорской семьи, так что понимаешь, насколько всё серьёзно. Александр слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, — выражение его лица стало совершенно серьёзным. Все следы прежней рассеянности исчезли, сменившись полной сосредоточенностью князя и государственного деятеля. — Я прекрасно понимаю, Николай. Я буду нем. Даю слово. Голос его был тихим и ровным, не оставляя места для сомнений. Он ждал, не отрывая взгляда от кузена, готовый к любому откровению, которое собирался высказать император. Николай тяжело вздохнул и стал говорить. — Уже как пять лет ведётся расследование. Как ты помнишь, мой батюшка в начале своего правления отменил крепостное право. И вот только-только мы более-менее успокоили знать... Но появились те, кто похищает людей и обращает их в рабство, — глаза старшего альфы наполнились мрачным гневом. — В начале полиция быстро вышла на них... Они воровали в основном молодых людей из деревень, но, видимо, они поняли, что мы их быстро находим. Преступники стали воровать людей из-за границы и сотрудничать с другими группами, которые в западных и южных странах этим промышляют... Понимаешь, к чему я это? Лицо князя потемнело, когда он осознал смысл слов кузена. Он медленно кивнул, прищурившись. — Понимаю. Ты говоришь, что это не просто локальная проблема. Это организованная сеть с международными связями. Они изменили тактику, нацеливаясь на тех, кого легче скрыть: иностранцев, путешественников, бездомных. Он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы домиком, обдумывая последствия. — И ты считаешь, что этот молодой нэко... Амир — часть этой сети? Или, скорее, её жертва? — Думаю, что второе. Ты, как-нибудь, поговори с ним о том, как он попал в столицу... Мне почему-то кажется, что его похитили. Ты, когда его осматривал и заносил в карету, ничего не заметил? Обычно эти работорговцы ставят знак на похищенных. Может, ты что-нибудь отметил? Александр слегка расширил глаза, обдумывая теорию императора. Он снова наклонился вперёд, его лицо помрачнело. — Отметина... Сначала я не обнаружил ничего очевидного. Он был без сознания, а когда пришёл в себя, то был слишком напуган, чтобы я мог его внимательно осмотреть, — он помолчал, вспоминая прошлое. — Но есть один момент... У него на шее сзади маленькая, едва заметная отметина. Она была скрыта волосами, и её увидела горничная, которая помогла нэко помыть спину. По её описанию, она выглядела как маленькая, старая и выцветшая буква «с». Я подумал, что это просто какой-то детский шрам. Он встретился взглядом с Николаем, и в его глазах появилась новая решимость. — Я поговорю с ним. Осторожно. И ещё раз поищу эту отметину. — Хорошо. Но что будем делать сейчас? Не можешь же ты прятать омегу на постоянной основе. Да и если кто-то из твоих гостей вдруг заметит его в окне или в саду... Старший альфа немного задумался, потирая подбородок, покрытый лёгкой щетиной. Его глаза смотрели в точку на ковре. — Я недавно был на встрече с султаном Хариджи, Марадом третьим. Можешь рассказывать, что я тебе привёз нэко и подарил, как арапа. Тогда у двора не будет вопросов. Я понимаю, что это тебе неприятно, но другого логичного прикрытия нет. Если кто-то начнёт спрашивать, можно просто пригрозить моим именем. Ты сам знаешь, против меня не осмеливаются идти. Александр выслушал предложение кузена, и его лицо на мгновение стало непроницаемым. Он посмотрел на камни в камине, затем снова на брата. Медленная, задумчивая улыбка тронула его губы. — Это умное решение, Николай. Дипломатический подарок. Он объяснил бы его присутствие, экзотическую внешность и обеспечил бы ему место в обществе, не вызывая вопросов, — он помолчал, и улыбка слегка померкла. — Но мне некомфортно представлять его как "подарок". Он личность, а не собственность. И мысль использовать тебя как щит... создаёт ощущение, что мы его прячем, а не защищаем. Он встал, подошёл к окну и посмотрел на дворцовый сад, слегка отодвинув штору пальцем. — Но я понимаю необходимость. Это политический ход, и мы должны так поступить. Так что да. Мы осуществим твой план. Я представлю его как твой "подарок" от султана. Но я дам ему понять, что он мой гость и волен уйти, когда пожелает. — Тогда просто научи его, как вести себя при знати. Николай щёлкнул пальцами и шторы распахнулись. — Ну-с, ты, конечно, наткнулся на проблему, Саша... Но с другой стороны хорошо, что он попался именно тебе, а не, скажем, ммм... Князю Мирскому... Князь тихо и безрадостно рассмеялся, услышав замечание кузена о Мирском. Одна мысль о том, чтобы этот жестокий человек встретился с таким уязвимым нэко, как Амир, пробудила в нём защитный инстинкт. — Боги спасите, — пробормотал он, а взгляд помрачнел. — Мирской, небось, превратил бы его в игрушку и выбросил бы, когда тот бы сломался. Или, ещё хуже, продал бы тому, кто больше заплатит. Он отвернулся от окна — его лицо было решительным. — Ты прав. Мне нужно научить его основам этикета: как обращаться к знати, как вести себя на людях и далее. Этому не научишься за одну ночь. Александр помолчал, и на его лице промелькнула задумчивость. — Мне нужно найти наставника. Кого-нибудь сдержанного. Возможно, одну из фрейлин, имеющую опыт общения с иностранными дипломатами и их слугами. — Могу к тебе отправить одну способную девушку. Её зовут Катерина. Она из бедного дворянского рода, но у неё талант к преподаванию магии и этикета. К тому же она хорошо знакома с культурой ближневосточных стран. Старший альфа поставил свою чашку на столик. — Она не сильна в практической магии, но теорию преподаёт понятно и легко. По крайней мере, Михаилу и Петру нравится, и они показывают отличные результаты. Князь медленно кивнул, обдумывая предложение императора. В его глазах мелькнуло облегчение при упоминании об учительнице, которая была одновременно знающей и всеобщей любимицей. — Катерина. Это было бы идеальным решением, Николай. Её опыт поможет ей понять положение Амира, а её знания восточной культуры бесценны. Он отошёл от окна и сел, откинувшись на спинку кресла с задумчивым лицом. — И если юные князья хорошо реагируют на её методы обучения, это многое говорит о её мастерстве и терпении. Ему понадобится и одно, и другое. Альфа на мгновение замолчал, отстранённо глядя вдаль, представляя себе эту сцену. — Я организую для неё начало занятий завтра. Начнём с основ, и она сможет оценить его способности к магии. Похоже, у него есть природный талант, и было бы жаль его упустить. Они немного помолчали, допивая свой кофе. Старший альфа усмехнулся — с его уст сорвался тихий смешок. Александр приподнял бровь, наблюдая за кузеном со смесью любопытства и настороженности. Он слишком хорошо знал эту озорную ухмылку — она обычно предвещала что-то, что могло осложнить ему жизнь. — Что такое, Коля? Ты похож на кота, который только что нашёл сливки, — он медленно отпил остывший кофе, не отрывая взгляда от лица императора. — Что бы ни было, у меня предчувствие, что мне это не понравится. — Извини, Саша... Просто ты так упоённо описывал портрет омеги... В последний раз я видел тебя таким счастливым, когда ты встретил Наталью. Лицо альфы залилось густой краской, и он поставил чашку слишком резко. Он откашлялся с растерянным видом. — Это совсем другое, Николай, — запротестовал он, избегая взгляда кузена. — Наталья... совсем другое дело. Это молодой человек, который пережил невообразимые трудности. Моя забота о нём — чисто дружеская. Он поправил пиджак, пытаясь взять себя в руки. — И хватит уже улыбаться, как Чеширский кот. Что я такого сказал? — Хорошо-хорошо. Просто ты ещё упомянул, что его глаза зелёные... У неё то же были такие... Александр замер, его глаза слегка расширились, осознавая связь, которую установил его брат. Что-то промелькнуло на его лице. Боль, возможно, или воспоминание. Но он тут же скрыл это за нейтральным выражением. — Наталья... — он тихо повторил имя, словно про себя. — Да... У неё были такие же. Он посмотрел на свои руки, и его голос стал тише и серьёзнее. — Но это два разных человека, Николай. Это просто совпадение. Грустное напоминание о том, что было утрачено, но не более того. Князь поднял глаза, встретившись взглядом с кузеном, — его лицо было твёрдым. — Не путай их. Амиру нужна помощь и защита, а не призрак из моего прошлого. Император лишь мило улыбнулся, глядя на своего двоюродного брата. — Хорошо... М? Кажется, к нам кто-то спешит. Николай встал, поправил свой костюм и отпёр дверь. В комнату через минуту ворвались дети: Михаил и Пётр. Обстановка стала домашней и уютной. Он опустился на одно колено на ковёр. И дети с двух сторон обняли отца за шею. Строгое выражение лица Александра мгновенно смягчилось, когда в комнату забежали два его юных племянника. Искренняя улыбка расплылась по его лицу, снимая напряжение после недавнего разговора. Он смотрел, как Николай опустился на колено, чтобы поприветствовать их, и сердце его потеплело при виде этой картины. — Михаил, Пётр, — позвал он тёплым, приветливым голосом. — Идите сюда, обнимите дядю Сашу. Он широко раскрыл объятия, и его поведение мгновенно изменилось с государственного деятеля на любящего дядюшку. Дети мигом подбежали и крепко обнялись с ним. — А почему ты не сказал, что приедешь, дядь Саш? — спросил младший, Михаил. Альфа усмехнулся, нежно взъерошив волосы мальчика, и обнял обоих, крепко прижав к себе. — Я сам не знал, что приду, до сегодняшнего утра, — сказал он голосом, полным нежности. — Твой отец позвал меня в гости. Надеюсь, ты не против. Он переводил взгляд с одного мальчика на другого — в уголках глаз появились морщинки. — Конечно нет! — сказал быстро и громко старший мальчик, Пётр. — А нам папа привёз с востока по кинжалу. Они не заточены, но мы любим играть в солдатиков. Покуда мадам Катерина не видит. Михаил перебил старшего брата и тоже затороторил. — Но с нами играет папа. Поэтому мы пока ничего не сломали. Старший альфа в стороне с нежностью наблюдал, как его сыновья сидят на коленях Саши. Всё это было так по-домашнему и так хорошо, что можно было позволить себе забыть на секундочку об обязанностях правителя и вспомнить о простых человеческих радостях, таких как дружная семья. Александр слушал болтовню мальчиков с сердечной улыбкой, крепко обняв их, и между ними пробежало тёплое взаимопонимание — общая благодарность за эти простые, драгоценные мгновения. — Играете в солдатиков, да? — спросил он, приподняв бровь с наигранной строгостью. — Ну, полагаю, немного практики никому не повредит. Только будьте осторожны, не выколите никому глаз. У сударыни Катерины, чай, острый язык, и я бы не хотел, чтобы вы узнали, насколько острый. Он нежно сжал их плечи. — И я рад, что ваш отец играет с вами. Он занятой человек, и приятно видеть, что он находит время для своих любимых генералов.