Запретная любовь

Две недели после примирения прошли как в тумане. Сора старалась. Правда старалась. Она меньше грубила, реже срывалась, иногда даже улыбалась за завтраком. Но внутри неё всё ещё кипело. Каждый взгляд Харуки на телефон. Каждый раз, когда он задерживался в школе. Каждая девушка, которая проходила мимо. «Паранойя, — думала она. — Он мой. И никуда не денется». Но страх не уходил. Она начала ходить за ним. Не как раньше — рядом. Теперь — сзади. На шаг. На два. Ей было так спокойнее. Она видела, кто на него смотрит. Видела, кто пытается заговорить. И могла вовремя вмешаться. Харука замечал, но не спрашивал. Он понимал — ей нужно время. Ей нужно чувство контроля. Он давал его. Она всё ещё не ходила в школу. Подала документы на экстернат. Училась дома. Харука приносил ей задания, проверял, помогал. Иногда они сидели за одним столом, и Сора чувствовала себя почти нормальной. Но не совсем. В школе у Харуки появилась новая знакомая — Миюки. С первого курса. Милая, улыбчивая, с длинными волосами. Она постоянно что-то у него спрашивала. То про домашнее задание. То про расписание. То просто так. Сора заметила её сразу. И возненавидела. — Кто это? — спросила она, когда Харука вернулся домой. — Кто? — Девушка с бантом. Которая виснет на тебе в коридоре. — А, Миюки. Она помогает с культурным фестивалем. Ничего особенного. — Помогает? — Сора сощурилась. — Она на тебе вешается. — Не вешается. Просит совета. — Врёшь. — Сора... — Я видела, как она тебя трогала. За руку. При всех. Харука вздохнул. Не стал спорить. Знал, что это бесполезно. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он. — Скажи ей, чтобы отстала. — Я не могу так грубо. — А я могу. — Сора, не надо. — Что «не надо»? Защищать свои отношения? — У нас отношения? — спросил он тихо. Сора замолчала. Опустила глаза. — Не знаю, — сказала она. — Наверное. Попытка отношений. — Тогда не мешай мне дышать. — Я не мешаю. — Мешаешь, — он покачал головой. — Ты ревнуешь к каждой тени. Я не могу работать, не могу разговаривать, не могу жить без твоего контроля. — А я без тебя жить не могу, — сказала она. — Вот такая я. И если тебе это не нравится... — она не договорила. Харука подошёл. Взял её за руку. — Мне это не нравится, — сказал он. — Но я принимаю. Потому что люблю тебя. Но ты должна мне доверять. Хоть немного. Сора молчала. Потом кивнула. «Хару, — мысленно назвала она его. Но вслух не сказала. — Ещё не время». На следующий день Сора пошла с ним в школу. Не учиться. Просто проводить. Она оделась в свою старую форму — уже чужую. Харука удивился. — Ты куда? — С тобой. — Зачем? — Посмотрю на твою Мисюки. — Её зовут Миюки, — поправил он. — Мне плевать. Они вышли вместе. Сора шла сзади, на полшага. Смотрела на его спину, на его волосы, на его походку. «Какой же ты... — думала она. — И какой же ты мой». У школы она остановилась. — Я подожду здесь. — В смысле? — Провожу тебя до конца дня. Не хочу заходить внутрь. — Так нельзя. — Можно, — она упрямо поджала губы. — Я никому не мешаю. Харука вздохнул и ушёл. Сора осталась стоять у входа. Внутри она чувствовала себя глупо. Но что-то заставляло её быть здесь. Страх. Ревность. Или просто любовь. В середине дня Харука вышел. С ним была Миюки. Они шли рядом, что-то обсуждали. Миюки смеялась. Харука улыбался. Сора сжала кулаки. Вышла из тени. — Харука. Он обернулся. Удивился. — Ты ещё здесь? — Я сказала, что буду ждать. Миюки посмотрела на Сору. Улыбнулась. Приветливо. Но Сора не ответила. — Ты его сестра? — спросила Миюки. — Не твоё дело, — ответила Сора. — Сора, — предупредил Харука. — Что? Я грубая? Да. Такая я есть. Если тебе не нравится — не смотри. Миюки смутилась. Извинилась и ушла. Харука провёл рукой по лицу. — Зачем ты так? — Чтобы знала своё место. — Её место — в школе. Как у всех. — А моё место — рядом с тобой, — сказала Сора. — Всегда сзади. Всегда рядом. Харука не нашёл что ответить. По дороге домой Сора шла сзади. Смотрела на его тень. — Хару, — сказала она вдруг. Он остановился. Обернулся. — Что ты сказала? Она смотрела в сторону. Краснела. — Ничего. — Ты назвала меня Хару. — Не называла. — Назвала. — Показалось. Он подошёл ближе. Взял её за подбородок, повернул к себе. — Скажи ещё раз. — Не буду. — Пожалуйста. Она молчала. Потом выдохнула. — Хару. Тихо. Почти неслышно. Но он услышал. — Почему ты меня так назвала? — Потому что... потому что так тебя называет только тот, кто любит по-настоящему. Не сестра. Не подруга. Я. — Раньше ты не разрешала. — Раньше я боялась. — А теперь? — А теперь я хочу, чтобы все знали, что ты мой. Харука обнял её. Она не оттолкнула. Прижалась щекой к его груди. — Ты странная, — сказал он. — Я знаю. — Но я люблю тебя. Даже такую. — Дурак. — Твой. Она улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне. Вечером, сидя на кухне, Сора смотрела, как Харука готовит ужин. Она не помогала. Просто смотрела. — Хару, — сказала она. — М? — Ты мой. — Да. — Никому не отдам. — Не надо. — Я серьёзно. — Я знаю. Она подошла сзади. Обняла. Уткнулась носом в его спину. — Когда ты вернёшься в школу? — спросил он. — Не знаю. — Тебе нужно. Жизнь не стоит на месте. — Моя жизнь стоит. Вокруг тебя. — Это не жизнь. — Это моя жизнь. Он повернулся. Посмотрел на неё. — Я хочу, чтобы у тебя было что-то кроме меня. — Мне ничего больше не нужно. — А мне нужно, — сказал он. — Мне нужно, чтобы ты была счастлива. Независимо от того, рядом я или нет. — Ты будешь рядом всегда. — А если нет? — Тогда я умру. — Не говори так. — Правда, — она прижалась к нему крепче. — Я без тебя не могу. Не умею. Не хочу учиться. Харука обнял её в ответ. Поцеловал в макушку. — Ты невыносима. — Знаю. — Но я тебя люблю. — И я тебя, Хару. Она сказала это снова. Легко. Без страха. Будто так и было всегда. «Может, так и было, — подумала она. — Просто я не разрешала себе». Ночью Сора не спала. Лежала на кровати, смотрела на луну. Вспоминала их разговор. Свои слова. Его глаза. «Я назвала его Хару, — думала она. — После стольких лет». Она улыбнулась в темноте. «Это только моё имя для него. Никто другой не смеет». На следующий день Сора снова пошла провожать Харуку. Снова шла сзади. Снова оглядывалась. В школе Миюки поприветствовала её издалека. Сора не ответила. Просто прошла мимо. — Ты бы могла быть с ней повежливее, — сказал Харука. — Зачем? — Чтобы не плодить врагов. — А мне враги не нужны. Мне нужен ты. — Ты невыносима. — Ты уже говорил. Он улыбнулся. И ушёл на урок. Сора стояла у входа, смотрела на дверь и думала. «Как же я устала бояться. Бояться, что он уйдёт. Бояться, что кто-то отобьёт. Бояться, что я недостаточно хороша». Но сегодня она решила: хватит. Она не будет больше прятаться. Не будет делать вид, что ей всё равно. Она будет ревновать открыто. И если кто-то посмеет тронуть её Хару — пожалеет. На выходе из школы она увидела Миюки снова. Та стояла с подругой, смотрела на Харуку. Сора подошла. — Извините, — сказала Миюки. — Вы ведь сестра Харуки-куна? — Не сестра, — ответила Сора холодно. — Девушка. Миюки удивилась. — Он... у него есть девушка? — Есть, — Харука подошёл. — И это она. Миюки покраснела. Извинилась и ушла. Сора смотрела ей вслед. — Теперь она отстанет? — спросила она. — Наверное. — Хорошо. Она взяла его за руку. При всех. — Пойдём домой, Хару. Он не отдёрнул руку. Дал ей вести. По дороге домой Сора шла не сзади. А рядом. Впервые за долгое время. «Может, я меняюсь, — подумала она. — Может, это называется взрослеть». Она не знала. Но знала, что сегодня она сделала шаг. Маленький. Но важный. Дома она сняла туфли. Прошла на кухню. Харука поставил чайник. — Сора, — сказал он. — М? — Спасибо. — За что? — За то, что борешься. За нас. — А кто будет бороться, если не я? — Ты права. Она села за стол. Смотрела, как он заваривает чай. Как его руки двигаются. Как он поправляет чашки. «Хару, — подумала она. — Только я так могу тебя называть. Только я». Она улыбнулась. И взяла чашку. Вечером, лёжа на кровати, Сора прокручивала в голове сегодняшний день. Как она сказала ему «Хару». Как он улыбнулся. Как её сердце замерло на секунду. «Странно, — думала она. — Обычное имя. Но для нас — целый мир». Она закрыла глаза. И заснула с именем на губах. «Хару, — прошептала она. — Только мой».