Запретная любовь

Сора не пошла в школу на следующий день. Она не сказала Харуке ни слова. Просто осталась лежать в кровати, когда он уходил. Он постучал в дверь — она не ответила. Позвал по имени — она зажала уши подушкой. Он ушёл. Один. Сора лежала и смотрела в потолок. Мысли ползли медленные, как улитки. Одна страшнее другой. «Он с ней, — думала она. — Сейчас они сидят за одной партой. Она трогает его за руку. Он улыбается. Опять». Сора сжала зубы. Встала. Подошла к зеркалу. На неё смотрела чужая девушка. Бледная, с красными глазами, с растрёпанными волосами. Не такая, как Нао. У Нао всегда идеальные волосы. У Нао всегда свежий макияж. У Нао — улыбка, от которой тают парни. «Я хуже, — прошептала Сора. — Я всегда была хуже. Грубая. Злая. Неулыбчивая. Он просто пожалел меня тогда. Пожалел и сказал "люблю". А на самом деле... на самом деле он хотел её». Она отвернулась от зеркала. Её тошнило от собственного отражения. Сора не пошла в школу и во вторник. И в среду. Она лежала в кровати, смотрела в телефон. Харука писал: «Ты где?», «Что случилось?», «Сора, ответь». Она не отвечала. Сначала хотела. Потом передумала. Потом удалила чат. В четверг Харука пришёл домой раньше обычного. Вошёл в её комнату без стука. Сора сидела на подоконнике, смотрела на улицу. — Ты почему не ходишь в школу? — спросил он. — Не хочу. — Сора, ты пропустила три дня. Преподаватели звонят. Спрашивают. — Скажи, что я болею. — Ты не болеешь. — Откуда ты знаешь? — она повернулась к нему. Взгляд был холодным, как лёд. — Ты же не заходил. Не спрашивал. Не приносил лекарства. — Ты не открывала дверь. — А ты не настаивал. Он замолчал. Потому что нечего было сказать. — Это из-за того, что случилось? — спросил он. — Не произноси это, — сказала Сора. — Не смей произносить. — Мы должны поговорить. — Не о чем. — Сора... — Выйди, — сказала она. — Пожалуйста. Выйди. Он вышел. Сора осталась одна. Ночью она не спала. Она думала. План складывался в голове сам собой, как будто всегда там был. Просто ждал своего часа. «Нао нужно убрать, — решила Сора. — Убрать из школы. Чтобы её отчислили. Чтобы она уехала. Чтобы Харука забыл о ней». Она знала, что Харука не должен ничего заподозрить. Не должен связать её с этим. Никто не должен. Сора улыбнулась. Впервые за много дней. Невесело. Холодно. «Я смогу». В пятницу Сора наконец вышла из дома. Не в школу — в город. Ей нужно было кое-что разузнать. Она пошла в кафе, где Нао иногда сидела с подругами. Узнала у официантки, когда та приходит. Потом зашла в библиотеку — Нао брала там книги. Поговорила с библиотекаршей, узнала, что Нао любит читать и иногда забывает сдавать книги вовремя. Сора запоминала всё. Каждая деталь могла пригодиться. Она вернулась домой. Харука уже был там. — Ты где была? — спросил он. — Гуляла. — Сказала бы. Я волновался. — Не нужно. Она прошла в свою комнату. Закрыла дверь. Села за стол. Достала блокнот и ручку. Начала писать. План. Сора перебирала варианты как опытный стратег. Подставить Нао на контрольной? Слишком рискованно. Нао могла оправдаться. А если устроить так, что её поймают с чем-то запрещённым? Сигареты? Алкоголь? В школе за это не отчисляют, только выговор. Нужно что-то серьёзное. Что-то, что ударит по репутации. Что-то, что свяжет её руки. Сора вспомнила, что Нао иногда остаётся после уроков. Гуляет по парку. Одна. «А если кто-то увидит её не с тем, с кем надо? Не с Харукой. С другим парнем». Сора закусила губу. Неплохо. Но Нао могла сказать, что это друг. И Харука поверит. Он верил ей во всём. Нужно больше. Сора вспомнила про старые сплетни, которые ходили в школе. Год назад одну девочку отчислили за то, что она украла телефон у одноклассницы. Полиция не приезжала, но школа решила сама — убрать, чтобы не портить репутацию. «А если Нао "потеряет" что-то важное? Или у неё найдут чужое?» Сора улыбнулась. Вот это план. На следующей неделе Сора снова не пошла в школу. Она делала вид, что болеет. Харука верил. Или делал вид, что верит. Сора следила за Нао. Знакомые Нао. Её привычки. Её слабые места. Она узнала, что Нао носит с собой дорогие украшения — подарок бабушки. Сору осенило. «Если эти украшения "найдут" у другой ученицы, а Нао обвинят в краже...» Нет. Слишком сложно. И Нао могла доказать, что её подставили. Сора отбросила этот вариант. Она сидела в своей комнате, перебирала идеи. Время шло. Час. Два. Три. А потом она вспомнила. В прошлом году в школе был скандал. Учительница уволилась после того, как кто-то написал жалобу в департамент образования. Жалоба была анонимной. Никто не узнал, кто написал. Но учительницу убрали. «А что, если написать жалобу на Нао? Что она травит учениц? Что она агрессивная? Что её боятся?» Сора задумалась. Если жалоб будет много, школа начнёт проверку. А проверка — это стресс. Нао могут вызвать к директору. Её родителям позвонят. Может, она сама не выдержит и уйдёт. Но Харука узнает. Он будет защищать её. Он поймёт, кто за этим стоит. Сора не могла рисковать. Она отбросила этот вариант. В понедельник Сора пошла в школу. Впервые за две недели. Она оделась как обычно. Сделала обычное лицо. Харука удивился. — Ты идёшь? — Да, — сказала она. — Надоело сидеть дома. В школе её никто не ждал. Одноклассники кивали, но не заговаривали. Сора села за свою парту. Харука сидел с Нао. Нао улыбнулась Соре. Сора не улыбнулась в ответ. На перемене Сора подошла к учительнице истории — старой, сухой женщине, которая ненавидела шумных учеников. — Извините, — сказала Сора. — Можно спросить? — Да, Сора. — Что грозит ученику, если он подставит другого ученика? Ну, например, подложит ему что-то в рюкзак? Учительница подняла бровь. — Это серьёзное нарушение. Вплоть до отчисления. Но ты ведь не собираешься...? — Нет, что вы, — Сора улыбнулась. — Просто интересно. Слышала историю. Учительница кивнула и ушла. Сора задумалась. Подложить что-то в рюкзак — слишком рискованно. Нао заметит. Или Харука. Нужно что-то, что нельзя будет отследить. Вторник. Среда. Четверг. Сора ходила в школу. Вела себя как обычно. Иногда грубила. Иногда молчала. Харука не лез. Боялся. Нао пыталась заговаривать — Сора отшивала. — Ты всё ещё злишься на меня? — спросила Нао однажды. — Я не злюсь, — ответила Сора. — Мне просто не о чем с тобой говорить. Нао вздохнула и ушла. Сора смотрела ей вслед и думала. «Ещё немного, — думала она. — Ещё немного, и тебя здесь не будет». В пятницу Сора вернулась домой раньше Харуки. Села за стол. Достала блокнот. Она перечитала все записи. День за днём. Идея за идеей. И вдруг поняла. «Не надо ничего подкладывать. Не надо писать жалобы. Не надо придумывать сложных схем». Всё гениальное — просто. Сора улыбнулась. Впервые настоящей улыбкой. «Нао сама себя уберёт». На следующий день Сора подошла к Нао в коридоре. Впервые сама. — Нао, — сказала она. Нао обернулась. Удивилась. — Сора? Ты ко мне? — Я хочу поговорить, — сказала Сора. — О Харуке. — О чём именно? — Ты знаешь, что мы встречаемся? Нао замялась. — Он сказал. — И ты продолжаешь к нему лезть? — голос Соры был спокойным. Слишком спокойным. — Я... я не лезу. Я просто... — Просто что? Просто любишь его? — Сора усмехнулась. — Я тоже люблю. Но я не лезу к нему, когда он с другой. Нао покраснела. Опустила глаза. — Я знаю, что поступила плохо, — сказала она. — Я извинялась. — Недостаточно, — сказала Сора. — Если ты правда хочешь извиниться, сделай это по-настоящему. Уйди. Из школы. Из нашей жизни. Нао подняла глаза. В них был страх. — Ты... ты просишь меня уйти? — Я советую, — Сора смотрела прямо, не моргая. — Ты сделала больно мне. Сделала больно ему. Если ты останешься, боль не пройдёт. Ты будешь напоминанием о том, что случилось. Каждый день. Каждый взгляд. — А если я не уйду? — Тогда я сделаю так, что ты пожалеешь, — голос Соры стал тише. Холоднее. — Не угроза. Обещание. Нао побледнела. — Ты не можешь... — Могу, — сказала Сора. — Я знаю о тебе достаточно. Твой прошлый город. Твоя старая школа. Твои старые друзья. Хочешь, чтобы они узнали, почему ты перевелась? Нао замерла. — Откуда ты... — прошептала она. — Я узнала, — соврала Сора. — Неважно как. Важно — я знаю. И могу рассказать всем. Нао стояла молча, глядя в пол. — У тебя есть время до понедельника, — сказала Сора. — В понедельник я жду заявление об уходе. Если его не будет, я сделаю всё, что обещала. Она развернулась и ушла. Нао осталась стоять в коридоре. Одна. Бледная. Дрожащая. Сора шла домой и чувствовала... пустоту. Не радость. Не облегчение. Только холод. «Я стала чудовищем, — подумала она. — Но мне плевать. Лишь бы её не было рядом». Она зашла в подъезд. Поднялась на свой этаж. Открыла дверь. Харука сидел на кухне. Пил чай. Посмотрел на неё. Сора разулась, прошла мимо. — Сора, — позвал он. Она остановилась. Не обернулась. — Ты сегодня странная. Что-то случилось? — Всё нормально, — ответила она. Она зашла в свою комнату. Закрыла дверь. Села на кровать. «Он никогда не узнает, — подумала она. — Никогда». Сора посмотрела на свои руки. Они не дрожали. Глаза были сухими. «Потому что я делаю это ради нас, — она почти поверила в это. — Ради нас». Но в глубине души она знала правду. Она делала это из ненависти. Из страха. Из чувства, что она хуже. Что Нао лучше. Что Нао украла у неё самое дорогое. Завтра будет суббота. Послезавтра — воскресенье. Потом понедельник. Сора ждала.