Under the sunset

— Э-э... это Человек-паук сидит вон на той крыше? Глаза Ландо вылезли из орбит, когда он вскарабкался со своего места на полу, ноги скользили, пока он подтаскивал себя к окну, где Шарль подглядывал сквозь жалюзи. Он сумел ухватиться за край окна, прежде чем врезаться в стену, выровнялся и стал высматривать в окно вместе с Чарльзом. — Где? Я его не вижу! — воскликнул он, его глаза лихорадочно обшаривали соседние здания, пока не остановились на герое в красном костюме. Человек-паук сидел на здании прямо напротив них, поверх костюма наброшен простой чёрный джемпер, рядом рюкзак, и болтал ногами, как ребёнок на высоком стуле. Он, казалось, наблюдал за движением машин внизу, ожидая, когда что-то произойдёт. Закат отбрасывал оранжевое свечение на небо и на самого Человека-паука, его тень вырисовывалась на холодной бетонной крыше. Это выглядело как эфемерная картина, глаза Ландо сияли при этом зрелище. Сколько бы он это ни видел, ему никогда не надоест. Несмотря на толстовку и рюкзак, сцена перед ним действительно заставляла Человека-паука выглядеть тем великим героем, которым он является, сосредотачивая всё внимание на герое, сидящем на крыше. Это был не первый раз, когда Ландо видел его сидящим на крыше, когда солнце начинало тускнеть. На самом деле, казалось, это было его место в большинстве дней в это время, и Ландо всегда был там, чтобы хоть глазком взглянуть. За последние два месяца, по мере приближения зимы, Человек-паук всегда появлялся там, как раз когда солнце начинало опускаться, а луна восходила. Ландо обычно ждал у окна его появления, но сегодня время вылетело у него из головы, потому что зашёл Шарль, а закаты становились всё раньше с каждым днём. Шарль сморщил нос в замешательстве, брови нахмурены, пока он наблюдал, как Ландо чуть не врезался в стену. — А Человек-паук чего здесь? Разве он не должен раскачиваться на паутине, борясь с преступностью? — А ты разве не должен быть в своей собственной квартире, вместо того чтобы доставать меня в моей? — парировал Ландо, на что монегаск фыркнул в ответ. Не было секретом, что Ландо, возможно, один из самых больших фанатов Человека-паука. Он пристально следил за ним последние два года, с тех пор как Человек-паук впервые появился как лучший (и единственный) супергерой Лондона во время первого года Ландо в Лондонском университете. Сейчас он был на третьем, последнем курсе университета, всё так же очарован увидеть его, как и в первый раз, когда сам герой спас его. Шарль поднял брови: — Не хочу слышать твоё нытьё, когда ты сам меня пригласил! — Теперь он повернулся прямо к Ландо, но Ландо всё ещё был слишком увлечён героем и его чёрной толстовкой. Он почувствовал странное ощущение в животе, увидев его, и отмахнулся от него. — Если бы я тебя не пригласил, ты бы всё равно заявился, — закатил глаза он, отдёргивая жалюзи, чтобы убрать заслонённый вид на Человека-паука. — У тебя было свидание с Максом, конечно, ты собирался заявиться. — Ты пригласил меня, чтобы совать нос. — Это не сование носа, если ты всё равно собирался мне об этом рассказать. — Это последний раз, когда я прихожу к тебе с чем-либо, garçon stupide! Ландо изобразил притворное оскорбление, всё ещё не отрывая глаз от светящегося в закате героя. — Не называй меня тупым по-французски, ублюдок! Может, я и глупый, но всё ещё могу иногда тебя понять! Ухмылка выросла на лице старшего парня: — Ты и должен был понять. Ландо фыркнул, не утруждая себя ответом. Его локти теперь покоились на подоконнике, голова — на руке, пока он смотрел, как проходит время. Его герой всё ещё там. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Какой вопрос? — протянул Ландо. — Какого хера Человек-паук там! Британец пожал плечами: — Откуда мне знать? Он начал это делать несколько месяцев назад. Просто начал появляться там на закате, устраиваться поудобнее примерно на полчаса, а потом уходит. — Так ты следил за ним? — Конечно, следил, как я могу не? Скажи мне, что он не самое интересное, на что ты когда-либо клал глаза! Чарльз поднял бровь: — Я только что был на свидании с Максом, ты правда хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? — Неважно, каждому своё, — проворчал Ландо. Макс и Шарль. Ну и парочка, появления которой никто не мог предвидеть (очень жирный сарказм). Эти двое ходили вокруг да около с тех пор, как Ландо их встретил. То, что началось как соперничество в картинге в юности, закончилось тем, что они оказались совершенно без ума друг от друга и заставляли всех остальных вокруг умолять о сладком избавлении от их тошнотворного флирта. Конечно, Ландо не было при их первой встрече (он познакомился с обоими, когда они были на третьем курсе, а он — на первом) и, к счастью, ему не пришлось иметь дело с их соперничеством так, как Алексу, Джорджу и Пьеру. Шарль и Макс любят хвастаться, что им суждено было встретиться снова в Лондоне после знакомства в юные годы. Ландо ничего не остаётся, кроме как изображать рвотные позывы. Внезапно Человек-паук поднялся со своего места, взял рюкзак, закинув его на одно плечо. Он встал на край крыши, затем позволил себе свободно упасть со здания, после чего выстрелил паутиной в одно из ближайших зданий и улетел прочь в ночь. Ландо никогда не мог устать от наблюдения за тем, как он парит над городом, скользя по воздуху, как акробат. — Ха, он ушёл сегодня раньше. Шарль подвинулся, чтобы снова заглянуть в окно, едва успев поймать проблеск уходящего Человека-паука. — Возможно, ему нужно было остановить преступление? Жизнь супергероя никогда не останавливается, — предположил он. Вероятно, он был прав, но это не помогло смягчить разочарование Ландо. Человека-паука не было последние пару дней, и Ландо с нетерпением ждал встречи с ним. — Да, наверное... — Он вяло поплёлся обратно к дивану, где стояла на паузе игра F1 23, давно заброшенная в пользу того, чтобы слушать сплетни Шарля о его свидании (а потом отвлечься на разговор о том, как идёт его бизнес, только чтобы снова вернуться к разговору о Максе). Его телефон внезапно зажужжал, и он быстро схватил его, зная, что только один человек напишет ему в это время вечера. Оскар Пиастри Возвращаюсь с пробежки, хочешь чего-нибудь из Мака? Ландо закатил глаза. Сколько раз ему нужно поправить этого парня?

Ландо Норрис

Я не дам тебе мой заказ, пока ты не скажешь Макдональдс, ты, дуболом

Оскар Пиастри Тебе не нужно говорить мне свой заказ, я и так его знаю Дуболом? Тебе что, 12? Ты хочешь чего-нибудь или нет?

Ландо Норрис

Конечно, хочу, что это вообще за вопрос

Можешь взять мне ещё Макфлурри

С малтизерсами

Если мне 12, то это делает тебя дедушкой, и я знаю, кем предпочёл бы быть, ты, древний ублюдок

Почему ты так рано закончил пробежку?

Оскар Пиастри Что-нибудь ещё, ваше величество? В парке было многолюдно, и весь день занимался, даю себе передышку Ещё и обещал посмотреть с тобой Игру престолов сегодня вечером, не могу тебя подвести Это опять закончится слезами

Ландо Норрис

Я плакал один раз, что ты пропустил наш киновечер!! Ты не можешь вечно меня этим попрекать

Поторопись, я хочу свой чизбургер и Макфлурри

Оскар Пиастри Продолжай в том же духе с таким отношением, и получишь рыбный сэндвич Увидимся через 20 минут

Ландо Норрис

Ты бы не посмел

Вообще-то

Пожалуйста, не надо

Оскар?

Оскар!!

НЕ ВЗДУМАЙ БРАТЬ РЫБНЫЙ СЭНДВИЧ

— Чего это ты улыбаешься? — А-А! — завизжал Ландо, его телефон взлетел в воздух и приземлился на диван рядом с ним. Он с облегчением вздохнул — не хватало ещё, чтобы его старый особый подарок сейчас разбился. Он резко обернулся и увидел Шарля, стоящего над ним и смотрящего через его плечо, явно читая переписку. У этого самодовольного ублюдка хватило наглости стоять там с ухмылкой на лице. — Ты вообще когда-нибудь слышал о том, чтобы не шпионить? Шарль фыркнул, прежде чем обойти диван и плюхнуться рядом с Ландо. — Разве это не то же самое, что ты всегда делал со мной? Я заставал тебя в своём телефоне больше раз, чем могу сосчитать. — Я делал это для твоего же блага, и ты бы не был там, где ты есть, без меня, так что ты должен меня благодарить! — А я не могу немного повмешиваться в твои дела сам? — спросил Шарль, шевеля бровями. Хотя не было секретом, что Ландо был одержим Человеком-пауком, также не было секретом, что у Ландо, возможно, был небольшой краш на его соседа по комнате. «Небольшой» — это, возможно, преуменьшение. Ему весьма нравился Оскар. Ему нравился сухой юмор Оскара, его прямая откровенность, которая шла рука об руку с его собственным юмором. Ему нравилось, каким флегматичным он был, оставаясь спокойным и уравновешенным. Ему нравилась улыбка Оскара, когда тот говорил что-то милое Ландо. Его смех, когда он пытается оставаться невозмутимым, когда Ландо говорит какую-то глупость, и не может не засмеяться. Его глаза, то, как он смотрит на него, и как они блестят — это должно быть незаконно. Его руки, то, как они стремительно двигаются, когда он вдохновлён нарисовать то, что видит. Его тело, то, как оно ощущается под его собственным во время их ночной рутины обнимашек перед просмотром чего-нибудь. Его кадык, подпрыгивающий при разговоре. Его волосы после душа. Его раскрасневшееся лицо, когда Ландо игриво флиртует с ним. Его зад, когда он уходит от Ландо, и тот ничего не может поделать, чтобы не разглядывать его сверху донизу. Его бёдра... Он увлёкся. Суть в том, что Оскар для него был всем. Его сосед по комнате, его друг, человек, который оставался с ним уже третий год подряд. Они ладили как дом в огне. Но он также заставлял Ландо чувствовать, будто его штаны в огне. — Ты не будешь вмешиваться в мои дела с Оскаром. — Но почему нет! Он ведь может тоже тебя любить, насколько ты знаешь, — надулся Шарль, закинув ноги на диван и полностью развернувшись к Ландо лицом. — Он бы не терпел тебя так долго, если бы это было не так. — Ты намекаешь, что я тоже тебе нравлюсь, Леклер? — В своих мечтах, Норрис. Можно только мечтать о том, чтобы я к кому-то воспылал страстью. Жди своей очереди, там очень длинная очередь. — И всё же кое-кто прошел эту очередь очень быстро. Шарль быстро ударил его диванной подушкой, оставив Ландо беззащитным. — Ублюдок! Не бей меня! — В любом случае, как долго ты планируешь это продолжать? Притворяться, что твоих чувств нет? Это не принесёт тебе пользы, mon ami. Ты только делаешь больно себе. Я считаю, тебе стоит сделать что-то в ближайшее время, ради твоего же блага. — Шарль нахмурился, разговор внезапно стал серьёзным. — Что продолжать? — переспросил Ландо. — Я счастлив тем, что у нас есть! Это просто глупый краш, может, немного сексуального напряжения с моей стороны, но мне просто нужно чаще выходить в свет! Найти какую-нибудь горячую девушку или парня, затащить их в комнату и выбить это из своей системы, — объяснил он, размахивая руками. — Мне не нужно ничего делать, он мой лучший друг... — Шарль изобразил притворно-убитое горем выражение лица, — ...и я счастлив, что он вообще есть в моей жизни. Я держусь за всё, что могу от него получить. Шарль склонил голову: — Ландо. — Шарль. — Просто береги себя, oui? — Спасибо за заботу, папочка. — Шарль фыркнул. — Мечтай, чтобы у тебя был такой горячий папа, как я. Ландо сморщил нос от отвращения: — Ты отвратителен, и не в хорошем смысле! Они быстро отошли от обсуждения Оскара, чувствуя, что Ландо закончил говорить об этом дальше. Прошло время, прежде чем они услышали, как входная дверь открылась и закрылась, и Ландо метнул глазами туда, где появился вошедший. Он ухмыльнулся, увидев Оскара, и ухмылка стала только шире, когда он заметил пакет из Макдональдса в его руке. Он взлетел с дивана и побежал к еде: — Дай сюда! — Придержи себя, приятель. Можешь подождать, пока я сниму обувь, негодник, — поддразнил Оскар, снимая кроссовки. Он поднял глаза, чтобы сказать что-то ещё Ландо, но заметил Шарля, сидящего в гостиной. — Шарль! Блин, извини, приятель, я не знал, что ты здесь. Хочешь, я тебе чего-нибудь соображу? — Он сердито посмотрел на Ландо, который снова забыл предупредить его, что у них гость. — Non, я оставлю вас вдвоём. Мне нужно идти, я обещал позвонить maman сегодня вечером, прежде чем она ляжет спать. — Шарль поспешно поднялся с дивана и направился к входной двери, элегантно натягивая пальто и надевая туфли, обматывая вокруг шеи красный шарф. — Ты же придёшь на мою рождественскую вечеринку, да? Не хотелось бы, чтобы ты пропустил в этом году, ты должен остаться хотя бы на одну из них! Оскар выглядел немного смущённым, рука поднялась, чтобы почесать затылок. — Ни за что на свете не пропущу, приятель. Хотя не могу сказать, что со мной будет слишком весело. — Заткнись! — Ландо легонько шлёпнул его по руке. — Ты идёшь, мы можем выпить, если хочешь, и повеселимся, мы наверстаем то, что ты полностью пропустил прошлый год. Оскар. Казалось, он находил много отговорок для всего. За эти годы он пропустил много вечеринок, устроенных их друзьями, избегал большинства ночных клубов, держался особняком, но старался оставаться общительным с их друзьями (в основном благодаря Ландо, таскавшему его повсюду). Однако он всегда старался выделить как можно больше времени для Ландо вне своего расписания, вне своей занятой жизни. Ландо списывал это на то, что Оскар просто гораздо более интровертен, чем другие, и нуждался в Ландо, чтобы вытащить его из своей скорлупы. — Он там будет, я об этом позабочусь. — Хорошо, — сладко улыбнулся Шарль. — Ладно, мне пора. Спокойной ночи обоим. Ландо, подумай о том, что я сказал! — крикнул он, выходя из квартиры и оставляя их обоих стоять в дверях. Оскар высунулся за дверь, чтобы посмотреть, как он уходит, прежде чем закрыть дверь. — Что это было? — Он поднял бровь на выходки монегаска. — Хотя, хочу ли я вообще знать? — Нет, совсем не хочешь. — Ландо вздохнул, выхватывая пакет из рук Оскара и игнорируя его возмущённый «Эй!». Он запрыгнул на диван, пододвинул журнальный столик поближе и вытряхнул содержимое пакета. Через минуту Оскар сел рядом, сняв свою чёрную толстовку. Ландо оглядел его с головы до ног, и ему пришлось остановить себя, чтобы не облизнуть губы. Вместо того чтобы сосредоточиться на его волосах, блестящей коже и розовом румянце на лице, он сказал: — Фу, ты такой потный. Не то, что он думал, но сойдёт. Австралиец закатил глаза: — Ну, я только что с пробежки. Чего ты ожидал? Что я буду чистым и опрятным? Передай мою картошку, придурок. Ландо пододвинул к нему его заказ, а также схватил оранжевый плед и накинул его на них обоих, заметив, что Оскар всё ещё в шортах после пробежки. — Я, честно говоря, ожидал рыбный сэндвич после того, как ты перестал мне отвечать. — Я жесток к тебе, но не настолько жесток, боже. — Ты однажды положил рыбу мне на подушку, мне пришлось выбросить всё постельное бельё! — Ну, ты тогда мне помешал с девушкой, чего ты ожидал? — Откуда мне было знать, что стук в дверь не означает, что тебе нужно выйти? — Включив свой чёртов мозг, возможно? Я написал тебе, что у меня кое-кто. Ландо выхватил своё Макфлурри со стола, утопая в диване и натягивая капюшон на голову. Его лицо покраснело при этом воспоминании. Он пришёл домой после целого дня лекций и направился прямо в их квартиру, наушники гремели на полную громкость, и он спешил домой. Он услышал стук из комнаты Оскара сквозь звук музыки и мог видеть, как дверь двигалась от него. Слушайте, он просто пытался быть хорошим соседом, он думал, что Оскар застрял в своей комнате или, может быть, ему нужна помощь! Чего он не ожидал, так это ворваться в его комнату и увидеть, как Оскар и другой парень отскочили от двери. Оскар — голый, а другой чувак — всё ещё в трусах. Ландо убежал обратно в свою комнату и запер дверь, прежде чем Оскар или тот парень успели что-то сказать, и с тех пор он так и не смог толком стереть этот образ Оскара из своей головы. Он засунул полный рот Макфларри: — Он всё равно не был таким уж симпатичным, я тебя спас, — заявил британец с набитым мороженым ртом, слова едва можно было разобрать. Хорошо, что Оскар свободно владеет языком Ландо. — Съешь своё мороженое, прежде чем говорить, ты, заноза, ты отвратителен. — Ландо повернулся к нему с улыбкой с открытым ртом, Оскар изобразил рвотный позыв. — Хотя ты прав, но не позволяй этому вскружить тебе голову. Они продолжили есть свой Макдональдс в уютной тишине под негромкий звук телевизора на заднем плане. Похоже, шла «Как я встретил вашу маму», Оскар, должно быть, включил её, пока они разговаривали. Ландо доел Макфлурри и потянулся за бургером (да, он ест мороженое первым, нет, это не странно, он просто не хочет есть его растаявшим!), и его телефон соскользнул с колен и полетел к полу. Рука Оскара метнулась, чтобы поймать его, глаза не отрывались от экрана, он всё так же мирно ел свою еду. — Держи, тебе ведь не нужно, чтобы ещё один сломался сейчас. — Он бросил его обратно Ландо на колени и продолжил заниматься своим делом. Не то чтобы Ландо не привык к его быстрым рефлексам, с тех пор как он встретил Оскара, тот всегда был рядом, когда Ландо был неуклюж. Будь то ловля чего-то, что Ландо ронял, обо что спотыкался, или даже самого Ландо, он всегда был там, чтобы поймать. Ему казалось это довольно милым, насколько Оскар был наблюдательным, чтобы замечать и быть достаточно быстрым, чтобы схватить. Внезапно Ландо вспомнил зрелище, которое видел ранее. — Чувак, Человек-паук снова был напротив здания! Он там так часто в последнее время, я начинаю думать, что он живёт здесь или что-то в этом роде. Оскар поперхнулся картошкой фри, легонько похлопал себя по груди и схватил напиток, чтобы запить. — Ты не думал о том, что ему, возможно, просто нравится этот район? — Нет! Он приходит туда с толстовкой и рюкзаком, он, наверное, по пути домой или что-то такое! Ты можешь себе представить? Человек-паук мог бы на самом деле жить в квартирах напротив нас! — воскликнул Ландо, поворачивая голову к окну, и он мог слегка разглядеть то самое здание. Мир теперь был поглощён нарастающей темнотой, закат давно ушёл. Оскар зажал переносицу: — По-моему, ты слишком глубоко в это погружаешься, приятель. — Он там почти каждый день, Оскар! — надулся Ландо, его акцент выделил «Оска», и едва заметная улыбка пробралась на лицо австралийца. — Должна же быть причина, почему он там каждый день. Он пожал плечами. — Может, ему нравится вид? Ландо вздохнул, прежде чем вернуться к своей еде. Должна была быть причина, по которой Человек-паук продолжал появляться там во время заката. Почему он там почти каждый день ровно в начале заката? Почему он вообще в их районе? Лондон большой, у него точно много территории для покрытия, он мог бы занять себя чем-то получше. Какова бы ни была причина, Ландо был полон решимости выяснить. Австралиец доел свою еду и запихнул мусор в пакет. — Схожу быстренько в душ, вернусь через десять минут. Это была их рутина. Они оба посещают лекции, Ландо делает несколько фото для своего фотографического аккаунта и идёт в Daily Bugle отработать несколько часов, отправляя сделанные фотографии. Оскар тоже идёт на свою работу в библиотеке или на стажировку в Webber Industries. Ландо идёт домой, Оскар идёт на пробежку. Он приходит домой, они заказывают еду на вынос или готовят вместе. Они едят, принимают душ, смотрят шоу и ложатся спать. Макс называл это домашним. Ландо соглашался. Оскар в конце концов вернулся, одетый в простую белую футболку и свободные серые джоггеры. Он залез обратно под одеяло, потянулся за пультом от телевизора, переключил источник с PlayStation и начал рассеянно перелистывать каналы. Он ненадолго остановился на канале новостей, услышав упоминание Доктора Осьминога (недавнего злодея, замеченного за терроризированием города), того самого, с которым Человек-паук сражался на улицах в последнее время. К сожалению, каждый раз, когда Ландо узнавал об этом и пытался появиться, чтобы сделать фото, и, возможно, мельком увидеть Человека-паука, битва уже перемещалась или заканчивалась. Ландо переключил канал, прежде чем снова включить «Игру престолов» и продолжить с того места, где они остановились. Он достаточно наслушался о суперзлодее за последние несколько дней, теперь пришло время сосредоточиться на Оскаре. Сейчас они были на четвёртом сезоне, после смерти Джоффри, и Тирион находился под судом за убийство. Ландо уже всё это смотрел, но он настоял, что Оскар должен посмотреть и что Ландо должен быть рядом, чтобы видеть каждую его реакцию и отвечать на любые вопросы. Австралиец повернулся к Ландо, жестом приглашая его подвинуться. Тот придвинулся ближе, пока не прижался к Оскару, его голова покоилась на плече младшего, а рука обвилась вокруг талии Оскара, притягивая его крепче к себе. Ландо поджал губы, когда пушистое чувство растеклось по его телу, его хватка на одеяле усилилась. Глупый Шарль с его глупым французским и глупым акцентом... — Ты в порядке, приятель? Не думай слишком усердно, не хотелось бы, чтобы ты сломался. Ландо резко вернулся в реальность, его голова повернулась вверх, чтобы встретиться с лицом Оскара: беспокойство, очевидное в его глазах, но скрытое под стоическим выражением. Самый экспрессивный человек на свете, он почти закатил глаза: — Да, я в порядке, — сказал он мягко. Они удерживали зрительный контакт, обмениваясь нежными улыбками, пока рука Оскара пробралась к шее Ландо, проводя пальцем вверх и вниз по её стороне успокаивающим движением. — Я не убивал Джоффри, но хотел бы, чтобы это был я! — О боже, нет, перемотай, это одна из моих любимых сцен, и она требует нашего полного внимания! Когда вечер подошёл к концу и они пожелали друг другу спокойной ночи, Ландо почти заснул, прежде чем услышал шорох за дверью своей комнаты. Он подождал несколько минут, и это в конце концов прекратилось. Со вздохом он отбросил одеяло в сторону и вылез из кровати. Сонный, он пересёк комнату и распахнул дверь, стуча в дверь Оскара. Два раза. Тишина. Ещё два раза. Нет ответа. Он тихо открыл дверь, увидев неубранную постель и одежду, брошенную на пол, шторы, летящие от распахнутого окна, и холодный ветерок пробрал его до костей. Зубы Ландо застучали, и он, уклоняясь от беспорядка на полу Оскара, закрыл окно. Просто ещё одна из полуночных пробежек Оскара. * Всё началось вот так. Ландо, молодой парень из Бристоля, ищущий свежего старта, решил поступить в Лондонский университет изучать психологию. Что, как он позже узнает, станет его погибелью. В тот первый год университета, когда он делил комнату в общежитии с пятью другими людьми, он встретил Оскара Пиастри. Оскар, австралийский студент по обмену, изучающий физику, который понятия не имел ни о чём, связанном с Лондоном, и находился в месте, которого не узнавал. Ландо практически усыновил его на месте. За первые несколько месяцев они стали почти неразлучны. Несмотря на то, что их комнаты были прямо по соседству друг с другом, их всегда можно было найти вместе (в основном в комнате Ландо ради его PlayStation), часто засыпая практически друг на друге. Они смотрели каждое шоу, которое их интересовало, вместе, каждый фильм, слушали выходящие альбомы, планировали концерты, всё они делали вместе. Ландо даже узнал, что, хотя Оскар — студент-физик, он потрясающе рисует, всегда делая наброски или зарисовывая своё окружение, иногда даже даря Ландо портрет его самого. Ему нравилось наблюдать за Оскаром, нравилось просто сидеть там под звуки их общего плейлиста и смотреть, как он рисует, воплощая всё, что у него на уме. Они быстро стали лучшими друзьями. Они были неразлучны, пока не перестали. Вместо того чтобы проводить каждую свободную минуту вместе, когда у них не было лекций, Оскар начал много бегать. Утром? Он убегает на пробежку. После лекции? Ему нужно на пробежку. Прямо перед сном, после того как он почти заснул на Ландо? Он совершенно точно обязан пойти на пробежку. Ландо списывал это на то, что Оскар теперь освоился в новом городе и больше не нуждался в своём друге для эмоциональной поддержки. Он всегда расспрашивал Оскара о его странном расписании тогда: зачем ему столько пробежек каждый день? Почему ему иногда нужно больше трёх пробежек в день? Это всегда было для него странно; Оскар говорил, что так уж устроены австралийцы. Ландо верил ему. Наверное. Но кто он такой, чтобы продолжать донимать его? Оскар также устроился на работу в библиотеку и на стажировку для опыта работы в физике, стажируясь в Webber Industries. Он прошёл через изнурительный процесс собеседования, рассказывал он Ландо, в итоге его выбрали, и с тех пор ему постоянно давали непредсказуемые часы для работы. Оскар говорил, что часть его контракта позволяла им вызывать его в любое время для работы в смену, если они действительно захотят, хотя у него были свои установленные смены, и его не так уж часто просили приходить дополнительно. Они всё ещё были близки, всё ещё лучшие друзья. Они оба всё ещё переписывались при любой возможности и всё ещё тусовались вместе, когда могли. Именно поэтому в первые несколько месяцев знакомства они решили снимать квартиру вместе на втором курсе. Возможно, это было быстрое решение, но Ландо был абсолютно уверен, что не хочет делить жильё ни с кем, кроме Оскара. Австралиец был довольно покладистым и вроде как просто соглашался с тем, чего хотел Ландо; у британского парня всегда было определённое обаяние, перед которым никто не мог устоять. Ближе к Рождеству первого года университета Ландо и Оскар были «приглашены» (читай: услышали о) на вечеринку, которую устраивал Джордж Расселл и которая была главной темой разговоров всего кампуса. Якобы он устраивал такую в предыдущие два года, и это будет его последняя, так как он теперь на третьем курсе. Кто они такие, чтобы когда-либо отказываться от вечеринки? Ну, скорее Оскару было всё равно, но Ландо всё равно тащил его за собой. Ни за что на свете Ландо не собирался пропустить вечеринку такого масштаба. Ландо и Оскар пошли, пронюхав о ней, и напились в стельку до такой степени, что едва могли ходить (ну, возможно, только Ландо был почти в отключке, он едва помнит; Оскар настаивает на версии, что он был лишь слегка навеселе). Ночь шла хорошо, он обнаружил, что взял на себя управление музыкой, к веселью друзей, которых приобрёл с начала университета. Вскоре он потерял Оскара в толпе и, конечно же, вляпался в неприятности без него. В итоге они играли в «правду или действие», и кто-то осмелил Ландо пойти на крышу здания, где они находились, и встать на край на тридцать секунд. В его голове это было легко, ничего особенного, всё, что нужно было сделать, — простоять там тридцать секунд и покончить с этим. С ухмылкой и неуклюже поднявшись на ноги, используя всех вокруг, чтобы вытянуть себя с пола, он направился на крышу. Все следовали за ним, телефоны наготове, чтобы записать всё, что должно было произойти. Друзья, которых он приобрёл за последний месяц, Шарль, Макс, Алекс и Пьер, поспешно последовали, а Шарль тараторил о том, что это плохая идея. Снаружи было морозно, и на нём не было ничего, кроме футболки; мурашки покрывали его загорелую кожу, страдающую от холодных зимних дней. Он споткнулся, подойдя к краю крыши, только сейчас осознавая, насколько высоко они действительно были. Изначально они находились на втором этаже восьмиэтажного здания. Это был очень длинный путь вниз, но отступать было некуда. Он взобрался на кирпичную стену, очерчивающую край крыши, покачиваясь при этом. Его равновесие было не слишком устойчивым, но это было всего тридцать секунд. Ландо повернулся спиной к городу и лицом ко всем на крыше. Когда он повернулся к ним лицом, он неверно поставил ногу, споткнувшись о самого себя. Это было похоже на замедленную сцену из фильма, где персонаж вот-вот умрёт и вся его жизнь внезапно проносится перед глазами. Где они начинают прокручивать счастливые воспоминания, накопленные за весь сериал, никогда не ожидая, что именно он погибнет в конце. Его напиток давно выпал из его руки и полетел к земле, его тело вскоре последовало за ним. Ландо слышал вздохи, но было слишком поздно. Он почувствовал, как свободно падает в воздухе, и зажмурил глаза. Это было странно. Люди говорили о чувстве обречённости, охватывающем тебя, когда ты падаешь с неба, но всё, что Ландо чувствовал было адреналин и подавляющее чувство гибели. В один момент он падал, а в следующий он был прижат к чему-то твёрдому. Его глаза всё ещё были зажмурены, и ощущение чего-то твёрдого, прижатого к нему, заставило его закричать. Только через пять секунд его крик прекратился, когда он осознал, что боли во всём теле нет. Вот на что это похоже — быть мёртвым? Ты не чувствуешь, как жизнь покидает тебя? Ты не чувствуешь боли от того, что с тобой случилось? Он внезапно очень остро осознал биение своего сердца, колотящегося из груди, своё учащённое дыхание и тепло, охватившее всё тело, несмотря на зимнюю ночь. Он медленно открыл глаза, немедленно встретившись с красной маской, сопровождаемой большими белыми глазами и чёрными линиями. Человек-паук. Ландо слышал о нём, он был сейчас во всех новостях. Мститель в маске, появляющийся на каждом месте преступления в Лондоне и разбирающийся с ним до того, как полиция успеет прибыть. Его первое появление было за месяц до вечеринки, тогда он носил костюм, который немного напоминал ему пижаму (но, эй, он не собирается судить, он не смог бы достать суперкостюм лучше этого), а теперь он был одет в костюм гораздо более высокого качества. Он был везде: в новостях, на радио, в соцсетях, где угодно. Видео и фото его появлений были повсюду. Ландо это не особо интересовало до этого момента. — Э-э... привет, — начал Человек-паук, держа очень расстроенного Ландо Норриса, когда до того внезапно дошло, что только что произошло. — Знаешь, надо быть осторожным на этих крышах. Очень хлопотно, не очень безопасно. — Хм. У него был небольшой акцент, Ландо не мог точно определить его, но было очевидно, что он не отсюда. — Теперь ты в порядке, приятель. Просто держись подальше от крыши в следующий раз, ладно? Человек-паук опустил его, позволив его ногам снова коснуться земли. Когда Ландо коснулся земли, его колени подогнулись, всё ещё ощущая эффект от падения сквозь небо и почти встретив не самый приятный конец. Герой в маске всё ещё держал руку вокруг него, подхватывая, прежде чем тот мог упасть. — Воу, полегче. Давай сядем, хорошо? — Он отвёл его к скамейке снаружи здания. К этому моменту все на крыше сбежали вниз, чтобы проверить, не погиб ли он от падения, вместо этого заметив, что там был Человек-паук. Он видел, как некоторые из них убегали, вероятно, желая прийти и встретить самого героя. — Я-я... я не знаю, что сказать. Спасибо, о боже, если бы тебя там не было, я бы просто, блин, умер, плоский, как чёртов панкейк на тротуаре! Ты можешь представить моё лицо, превратившееся в панкейк? — выпалил Ландо, как только сел, его эмоции внезапно нахлынули на него. Он мог представить, как выглядел сейчас: вероятно, немного ошеломлённый, волосы торчат в разные стороны, красные щёки и дикие глаза. Может, слеза тут и там. Да, он определённо немного плакал. Человек-паук пожал плечами: — Ну, у тебя бы не было лица, если бы ты ударился о землю. — Это не помогает мне чувствовать себя лучше! — Должно помочь, потому что у тебя всё ещё есть лицо! — Ландо бросил на него выразительный взгляд. Человек-паук смотрит в ответ, и Ландо не уверен как, но ему кажется, он видит беспокойство в белых глазах маски. — Серьёзно, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? — Я в порядке, — отвечает Ландо, потирая лицо. — Конечно, я только что пролетел по небу, но ничего, с чем я не могу справиться. Вообще-то, теперь это кажется довольно крутым, раз я вышел из этого невредимым. По крайней мере, мне никогда не понадобится прыгать с парашютом! — пошутил он, вытирая оставшиеся слёзы, упавшие с его лица. Мститель, казалось, остановился на мгновение, думая, размышляя о том, что ему сказать. Человек-паук наконец фыркнул. — Слабак. Не верится, что ты плакал. Ландо резко поднял голову, чтобы посмотреть на него. — Грубо! Ты должен быть моим спасителем, а вместо этого ты оскорбляешь меня! — Я твой спаситель, да, а значит, я могу над тобой смеяться, приятель. — Человек-паук усмехнулся, игривый тон вплёлся в слова. — Ну, какой идиот стоит на краю восьмиэтажного здания и не ожидает упасть? — Пьяный идиот бы. — Да, пьяный идиот сделал бы это. Тишина овладевает ими, оба смотрят друг на друга, прежде чем Ландо разражается смехом, запрокидывая голову назад, осмысливая ситуацию. Он никогда не ожидал прийти на рождественскую вечеринку, потерять Оскара, упасть с крыши, быть спасённым Человеком-пауком и затем быть утешенным героем (что, Ландо уверен, было способом подбодрить его... он надеется). Подождите. Он потерял Оскара. — Чёрт! — крикнул Ландо, хлопая себя по карманам в поисках телефона, прежде чем понять, что он пропал. Он огляделся на полу и увидел свой телефон, приклеенный к земле паутиной. Подняв себя со скамейки, с всё ещё трясущимися ногами, он отодрал паутину с телефона (немного мерзко), только чтобы увидеть, что экран разбит вдребезги. Он повернулся к Человеку-пауку, который чесал шею и отказывался встречаться с ним взглядом. — Так... мой телефон? — Послушай, попробуй спасти человека и телефон одновременно! — Я смотрел, как ты в новостях держишь вместе лодку, распиленную пополам, но спасти мой телефон — это единственное, что ты не можешь? — Ну, я был немного больше сосредоточен на спасении тебя, но да, конечно, в следующий раз я позабочусь, чтобы твой телефон выжил вместо тебя. Ландо хмурится на свой телефон, прежде чем повернуться обратно к Человеку-пауку. — Мне нужно написать моему другу, Оскару, — пробормотал он, какой-то нежный тон обволакивал имя его друга. — Бог знает, где он; насколько я знаю, он был на крыше и видел это! Человек-паук, казалось, застыл на секунду, прежде чем быстро восстановить самообладание, но Ландо был слишком поглощён своим разбитым телефоном, чтобы заметить. — Ну, твой приятель, наверное, уже вышел бы, если бы видел! Я уверен, он в порядке, ты сможешь рассказать ему всё позже. — Его голова резко повернулась к двери, Ландо предположил, что это было паучье чутьё. — К тебе сейчас идут друзья, может, он с ними? — Ландо! — закричал Шарль, сбегая по ступенькам, бросаясь на молодого британца и заключая его в объятия. — Ты такой глупый! Зачем ты пошёл на крышу? Mon dieu!Тебе очень повезло, что ты не мёртв! — Алекс тоже подбежал вперёд, а Пьер и Макс остались позади. Джордж, казалось, даже задержался в дверях, следя за происходящим. — Чувак, никогда больше не делай никаких «действий». Ты до чёртиков нас напугал, я правда думал, что мы потеряли тебя на секунду! — воскликнул Алекс, выражение облегчения омыло его лицо, как только он увидел, что Ландо был в порядке. — Может, я и в безопасности... но была одна жертва, — драматично протянул Ландо. — Мой телефон. Тишина наступила над ними, прежде чем он услышал, как Макс сказал: — Ты такой придурок, пусть кто-нибудь отвезёт его домой. — Я отвезу его домой, он явно всё ещё пьян. — Все взгляды обратились к герою в костюме после того, как все полностью забыли, что он здесь. — Человек-паук! — взвизгнул Шарль. — Я очень большой твой фанат! Пожалуйста, можешь подписать что-нибудь для меня? — умолял он. Макс позади него, казалось, простонал и уткнулся лицом в ладони. Даже Пьер поморщился от реакции Шарля на встречу с героем. Обеим сторонам было неловко смотреть на него. — Э-э-э... может, в другой раз? Я прослежу, чтобы твой друг добрался до дома. Ландо? Хочешь, я отвезу тебя домой? Ландо слабо кивнул, внезапно чувствуя, как истощение одолевает его. Казалось, его тело находилось между состоянием страха и адреналина, перекатываясь между ними каждую минуту или около того. Да... ему правда нужно домой. Человек-паук приблизился к нему, наклонившись, чтобы подхватить его под колени и поднять, неся на руках. Ландо инстинктивно обвил руки вокруг его шеи, игнорируя, как румянец пополз вверх по его шее и лицу. Он быстро попрощался с друзьями (намеренно игнорируя их самодовольные ухмылки и их волчьи свисты), прежде чем Человек-паук выстрелил паутиной из устройства на запястье и умчался в зимнюю ночь. И когда он был на руках Человека-паука, раскачиваясь по городу с глазами, метавшимися по видам (иногда закрывая их, чтобы не получить морскую болезнь и не блевануть на Человека-паука — это была бы не идеальная ситуация), он чувствовал, как становится всё более и более уставшим. Город гудел вокруг них, рождественские огни мерцали, и звуки колядующих доносились время от времени, пока они не достигли места Ландо. Это было красиво — наблюдать за этим так, как это делает герой: парить над городом и переживать всё сразу. Он почувствовал трепет, проходящий сквозь него. Человек-паук опустил его у его здания, готовый умчаться прочь, прежде чем Ландо бросился вперёд и обнял его, даже не думая, прежде чем его тело сказало ему сделать это. — Спасибо тебе, правда. Чтоб тебя за мой телефон, но спасибо за спасение моей жизни. Человек-паук усмехнулся, медленно возвращая объятие. Оно было милым, но коротким, достаточно, чтобы удовлетворить это новое чувство восхищения, которое у него возникло. — Это просто часть моей должностной инструкции. Надеюсь, мне не придётся увидеть тебя снова. Помни, держись подальше от этих крыш! — Ландо отпустил его, не желая отнимать больше его времени. Он умчался в ночное небо, оставив позади молодого британского парня. Тот посмотрел на улицу вокруг себя: люди наблюдали, как он общался с Человеком-пауком. Ландо посмотрел туда, куда умчался Человек-паук, и заметил кое-что очень, очень большое и потенциально очень сочное. Ландо не мог не уставиться и не пялиться. Отличная задница, Паучок. Ландо усмехнулся про себя. Возможно, он нашёл свою новую одержимость. Он был дома полчаса, прежде чем Оскар вошёл в дверь и увидел Ландо, закутанного в одеяло. Ландо взахлёб рассказывал ему целый час о том, каким потрясающим был Человек-паук, как он упал с крыши и его жизнь была спасена, что он был бы как Плоский Стэнли, если бы это случилось на минуту раньше. Оскар сделал ему чай, дал ему немного закусок и заставил принять душ, наконец отпустив его спать, как только Ландо заверил его, что он в порядке, потому что Человек-паук был там, чтобы спасти его. Ландо, настолько захваченный восторгом от спасения, забыл даже спросить, где Оскар был на вечеринке. Только когда он уже лежал в постели, укрытый и вспоминающий свою встречу с Человеком-пауком, он осознал, что никогда не говорил ему, где он на самом деле живёт. А когда новенький телефон прибыл к его квартире с ленточкой и запиской, гласившей: «Я потратил паутину, пытаясь спасти его, и всё равно не смог, так что вот новый, чтобы возместить это, с Рождеством», — ему не пришло в голову до много лет спустя, что Человек-паук также не должен был знать номер его квартиры.