Ничей

Фэнг всё ещё стоял на коленях, сжимая холодные плечи Эдгара. Пять лет поисков. Пять лет пустоты. И вот он здесь, без сознания, с этим дурацким пером, торчащим из шеи. Он должен что-то сделать. Рука дрогнула, потянулась к перу, тому, что вонзилось в боковую часть шеи, туда, где главные сосуды. Но пальцы замерли в сантиметре от лезвия. А если я сделаю только хуже? Если оно там держит что-то важное? Если я вытащу и он истечёт кровью? — Чёрт, — выдохнул Фэнг. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он не медик. Он актёр. Он играл врачей в дешёвом кино, но это... Это не грим. Это настоящая кровь, настоящая рана, настоящий Эдгар, который еле дышит. "Что ты делаешь? Вытаскивай, идиот! Или не вытаскивай?" Он закрыл глаза. Вдохнул и выдохнул. — Ладно, — прошептал Фэнг самому себе. — Ладно. Пальцы снова потянулись к перу. Он обхватил его у основания, там, где лезвие входило в кожу. Перо было тёплым, что странно для оружия, возможно нагрелась из-за чужой плоти. Фэнг чувствовал, будто оно пульсирует под пальцами. Нет, он себя накручивает. Фэнга трясло. Мелко, противно, неконтролируемо. — Давай, — сказал он себе. — Давай, ты сможешь. Он потянул, но перо не поддавалось. Оно будто вросло в плоть, зубчики на нём держали, не отпуская. Фэнг дёрнул сильнее и вдруг оно выскользнуло с влажным, хлюпающим звуком. Из раны хлынула ярко-красная кровь. — Нет, нет, нет! — Фэнг прижал ладонь к шее Эдгара, пытаясь остановить кровь. — Я же знал что не стоит! Кровь заливала пальцы, растекалась по полу. Эдгар не двигался. Не дышал. Ты убил его. Ты вытащил эту хрень и убил его. Фэнг смотрел на свои руки в чужой крови и не мог пошевелиться. А потом... Кровь перестала течь. Он не понял сначала. Фэнг убрал ладонь и уставился на рану. Она затягивалась прямо на глазах. Кожа стягивалась, края срастались и через секунду от неё остался только тонкий розовый шрам. Тоньше нитки. Почти незаметный. Он видимо тоже пропадет позже. Регенерация. Чёрт, у него же регенерация. Фэнг не успел обрадоваться. Не успел даже выдохнуть. Эдгар внезапно открыл глаза. Без той мучительной медлительности, с которой приходят в себя люди. Красный глаз горел в темноте, как уголёк. Серый был холоден и пуст. Он дёрнулся. Рвано, неконтролируемо. Попытался вскочить, но Фэнг успел раньше. — Стой, стой, стой! — Фэнг навалился всем телом, прижимая его плечи к полу. — Не дёргайся! Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо! Эдгар замер. Потому что послушался. Его тело пока ещё не слушалось, мышцы отказывали. — Ты... — голос Эдгара был хриплым, чужим. — Ты... — Он хватал ртом воздух, явно напуганный. — Я, — Фэнг перебил. — Я здесь. Я с тобой. Эдгар смотрел на него снизу вверх. Красный глаз угасал, тускнел, превращался в обычный. Серый всё ещё был пустым. Непонимающим. — Как... — начал он. — Потом, — Фэнг не убирал рук с его плеч. Боялся, что если отпустит, то Эдгар вновь исчезнет. — Потом всё расскажешь. Сейчас просто... Полежи. Отдохни. Эдгар послушался. Или просто не было сил спорить. Фэнг смотрел на него бледного, исхудавшего, с кровоподтёками у губ, с чужими перьями, которые всё ещё торчали из плеча, из бока и не мог отвести взгляд. Он держит его, смотрит как он успокаивается, перестает бегать глазами по помещению, наконец лежит спокойно. Актер без слов помогает сесть из положения лежа, опереться об стеллаж сзади, держит за руку и под спиной. Они не знают что говорить, не знают вообще как себя вести. Фэнг смотрит на несколько перьев, которые вонзились в левую часть тела. В бедро, в бок, в руку. Фэнг вытащил только одно, максимально нежно как мог, а потом чуть от страха не умер, когда человек перед ним начал истекать кровью. Пока Фэнг думал, Эдгар уже действовал. Взялся за перо в бедре и попытался резко вынуть, но лишь добавил себе боли. Пытался сдерживаться, но Фэнг видел как скривилось чужое лицо от неприятных ощущений. — Подожди!.. — Актёр сразу же остановил чужую руку. – Не делай вид, что не чувствуешь боли. Эдгар поднял голову и посмотрел на него, с лёгким удивлением. — Чувствую. — Он попытался убрать чужие руки от себя. — Но если ждать, пока ты соберёшься, я буду здесь до утра. Фэнг хотел обидеться. Хотел сказать, что он просто боится сделать хуже. Хотел... Но вместо этого он просто положил руку поверх чужой ладони, слегка сжал, чувствуя как тот мелко дрожит. — Прости. Я не могу смотреть как ты причиняешь себе боль. — Фэнг умел льстить, умел говорить то, чего хотят от него слышать люди, но не сейчас, не здесь... Только не с этим парнем. — Позволь мне помочь. Эдгар смотрит на него, прямо в глаза. Кажется так же, как когда-то в колледже. Он убирает руку, позволяя Фэнгу приблизиться, а тот не медлит, садится вплотную. Вытаскивать такой клинок с зубцами из раны очень трудно, к тому же болезненно, даже для гуля. Фэнг сел между чужих коленей, одной рукой взялся за раненое бедро, а другой за перо. Он старался не углублять рану, делал все аккуратно, пока Эдгар сжимался от неприятных ощущений, держась за чужое плечо. То, что было воткнуто под ребрами, пошло чуть легче, но не менее болезненно. Осталось последнее. — Уже почти всё, хорошо? — Будто успокаивая самого себя, говорил актер. Эдгар впервые за столь долгое время прижался к нему, будто парни вновь в той аудитории. — Боже... — Эдгар откинулся назад, успокаиваясь и заживляя свои раны. Фэнг сел напротив, упираясь спиной в другой стеллаж. Повисла тишина, лишь частое дыхание Эдгара её нарушало. Фэнг не мог не смотреть на это бледное исхудавшее лицо. — Давно мы так спокойно не сидели, да? — Он надеялся на диалог. Хотел послушать чужой голос, о котором грезил так долго, но Эдгар пока молчал. — Ты совсем не изменился с того дня. Все такой же... — Хватит. — Голос прозвучал холодно и тихо. За дверью слышался топот сотрудников CCG. — Нам нужно выбираться отсюда, а не болтать попусту. Фэнг поджал губы и нахмурился. Он явно не ожидал такого резкого ответа от человека, которого не видел столько лет. — "Попросту"? Эдгар, сейчас мы уж точно не говорим попросту. — Тот нагнулся вперёд, чтобы быть чуть ближе к парню напротив. — Я так скучал по тебе... Постоянно думал. — Слова полились сами. Фэнг не хотел больше сдержится. — Я о тебе никогда не забывал! Даже если пытался... — Что ты хочешь этим сказать? — Взгляд был злой, но за ним актер чувствовал такую же тоску, что и была у него. — Потому что я искал тебя! Действительно искал! А ты... Когда я наконец тебя нашел, ты пытаешься меня оттолкнуть? — Тот приблизился почти вплотную. — Я не та мямля, что пять лет назад. Теперь я не упущу тебя, как бы ты не пытался сбежать. Фэнг надеялся, что Эдгар скучал так же. Надеялся что он пришел сюда и рисковал ради Фэнга не просто так. — Тебе опасно со мной, как ты не понимаешь! — Эдгар так же приблизился, смотрел вплотную, без страха. — Думаешь мне прям хотелось уйти от тебя? — Хотел, не хотел... А все равно ушёл! Ты это сделал! Оставил меня там, с трупом гуля! — Тот взял чужие плечи в свои руки, чуть трясся Эдгара. — А теперь говоришь мне, что мои попытки разговорить тебя, это "разговор попосту"? — А ты думаешь я хотел? — Вдруг выпалил парень, отворачиваясь от актера. — Хотел бросать тебя там одного, истекающего кровью... Такого... Уязвимого... — Парень говорил с паузами, склоняя голову вниз. — Тогда почему ты это сделал? — Пальцы слегка разжали плечи, становясь нежнее. — Зачем? — Потому что я гуль, Фэнг! — Тот поднял голову. В глазу горел какуган, а сам Эдгар был явно взволнован. — Я мог тебя сожрать прямо там, а потом жалеть об этом! — Тот сделал паузу, вновь смотря куда-то вниз. — Только не так, Фэнг... Только не после твоих слов. Парни уставились друг на друга. В голове все еще был тот самый день, когда они расстались на долгое время. Эдгар до сих пор помнил этот слабый голос, который несмотря на правду, все равно прошептал самые нежные слова, которые Эдгар слышал в своей жизни. Теперь Фэнг был перед ним. Его раны давно затянулись, он сам вырос, определённо похорошел с тех лет. Он изменился, сильно изменился, но все таким же остался тот вгляд, которым он смотрел на Эдгара. Эти полные надежды медовые глаза. Эдгар сам не заметил, что смотрел на Фэнга точно так же. Еще мгновение, ещё пара секунд этого зрительного контакта, и их буквально притянуло друг к другу. Губы слились в поцелуе, Фэнг прижал парня к стелажу, крепко обнял, заставляя Эда сделать тоже самое. Руки с черным маникюром обвили чужую шею, сжали белые волосы, пока ноги обвились вокруг талии. Фэнг медленно отстранился, оставляя между ними маленькое расстояние. — Я так скучал... — Фэнг упёрся лбом в чужой, огладил все такую же тонкую талию руками. Не в интимном жесте. Скорее... Хотел убедиться что парень перед ним реален. — Я тоже... — Тот прикрыл глаза, опуская чёрные ресницы, на которые Фэнг смотрел с трепетом. — Прости меня, Фэнг. — Ты меня тоже прости, Эдгар. Парни прижались друг к другу, так крепко как могли. За столь долгое время почувствовать тепло родного человека было приятное всего на свете. Желаннее всего на свете. Они скучали, правда скучали. — Нам нужно выбраться... — Эдгар чуть отстранился, и Фэнг почувствовал, как холод возвращается туда, где только что было тепло. Как будто кто-то затушил свечу внутри. — Да, знаю... — Фэнг не хотел отпускать. Пальцы сами сжались на чужой талии, не давая отстраниться дальше. Секунду. Ещё секунду. Но Эдгар был прав. За дверью громкие голоса и главное препятствие. Фэнг огляделся. Подсобка серая, пыльная, заваленная каким-то хламом. Ни оружия, ни запасного выхода, ничего, что могло бы им помочь. Только старые стеллажи, сломанные стулья, ржавые трубы... И его куртка. Жёлтая, яркая, та самая, в которой он шёл по красной дорожке. Та самая, которую Эдгар, наверное, видел в интервью. Мысль пришла сама. Нелепая, странная, единственная им доступная. — Снимай свою одежду. Эдгар моргнул. Даже в полумраке Фэнг увидел, как на его лице мелькнуло недоумение. Или это было что-то другое? Слишком быстро, чтобы разобрать. — В смысле? — Снимай, — Фэнг уже тянулся к краю его худи, старого, серого, с цветной тканью сверху. — Быстро. Он стянул ткань, может быть, слишком резко. Может быть, слишком жадно. Пальцы замерли на секунду, когда под серым открылась чёрная водолазка, облегающая худые плечи. — Надень мою куртку. Фэнг снял свою жёлтую, яркую куртку, ту которую Эдгар, может быть, видел на экране телефона, когда пересматривал его интервью. Он накинул её на чужие плечи и поправил воротник. Желтый создавал контраст с бледной кожей Эдгара. Будто он выглядел живее. — Я попытаюсь тебя вывести, — сказал он, не отрывая рук от воротника. — А ты притворись, что хромаешь. Хорошо? Эдгар смотрел на него. Долго. Так, что Фэнг почувствовал, как внутри всё переворачивается. А потом кивнул и медленно, очень медленно, просунул руки в рукава. Фэнг наблюдал, как тонкие пальцы с облезлым лаком выползают из жёлтой ткани, слегка дрожа. Он заставил себя отвернуться. Нашёл какую-то старую грязную тряпку, но сойдёт. Опустился на колено перед Эдгаром. Слишком близко. Слишком интимно для чужого взгляда. — Что ты делаешь? — голос Эдгара был тихим, чуть хриплым. — Имитацию ранения, — Фэнг аккуратно обмотал тряпку вокруг его бедра, поверх чёрных штанов, туда, где только что торчало перо. — Чтобы поверили. — Он затянул узел, стараясь не смотреть на бледную кожу, мелькнувшую в разрыве ткани. — Не больно? — Нет. Фэнг поднял голову. Эдгар смотрел на него сверху вниз, слегка смущённо. — Пойдём. Он встал, подал руку. Эдгар посмотрел на неё секунду или две, а потом вложил свою — холодную, дрожащую, такую знакомую. Актер сжал его пальцы сильнее чем нужно. Сильнее, ежели для простой поддержки. Помог встать со пола, будто Эдгару это действительно надо. Фэнг толкнул дверь плечом, и она поддалась. Коридор был залит белым светом, беспощадно режущим глаза. Люди в белых формах метались вокруг, выкрикивали команды, искали оставшихся гулей. Фэнг стиснул пальцы Эдгара. Слишком сильно, наверное. Но тот не отдёрнул руку. Только чуть придвинулся ближе, прижимаясь к чужому телу. — Держись за меня, — шепнул Фэнг. — И хромай. Эдгар кивнул. Опустил голову ниже, пряча лицо в воротник жёлтой куртки. Сделал шаг, перенеся вес на другую ногу, и Фэнг почувствовал, как тот повис на его руке. Актер огляделся. Белые формы были везде. Он не знал, кому можно верить, кому — нет. Но выбора особо и не было. Он рванул к ближайшему сотруднику, волоча Эдгара за собой, отчаянно делая вид что он в панике. Хотя еще чуть-чуть и так действительно будет. — Помогите! — голос сорвался, вышел хриплым, чужим. — Пожалуйста! Нам нужно выйти! Сотрудник обернулся. Молодой, с округлившимися глазами. За ним — второй, третий. Фэнг видел, как их взгляды скользнули по его лицу, по разорванной одежде, по крови на руках, по Эдгару, который почти висел на нём. — Раненые? — спросил кто-то. — Да, — выдохнул Фэнг. — У него нога. И... — он не договорил. Не нужно было. Кровь говорила сама за себя. — Быстро! Сюда! Чьи-то руки подхватили его под локти. Кто-то взял Эдгара с другой стороны. Фэнг дёрнулся, когда пальцы сотрудника коснулись чужого плеча, но сил сопротивляться уже не было, да и не нужно. Фэнг шёл, переставляя ноги, почти не чувствуя их. Эдгар был рядом. Он чувствовал его тепло через жёлтую ткань, чувствовал, как тот дышит, часто, прерывисто. Они вышли на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, заставил сделать глубокий, судорожный вдох, заполняя легкие, которые уже успелии привыкнуть к тошнотворному запаху крови. Рассвет уже начинался, небо светлело, разгоняя тьму. Сирены выли где-то далеко, почти не слышно. Рядом стояли огромные машины, в которых обычно перевозят пойманных гулей. Видимо словят сегодня не мало. — Сюда, к машине! — сотрудник тянул его в сторону скорой. — Сейчас врачи подойдут... Фэнг кивнул, не разбирая слов. Он только чувствовал, как рука Эдгара всё ещё в его руке. Холодная, дрожащая, но здесь. Рядом. Они прошли ещё несколько шагов и вдруг это чувство пропало. В руке осталась только куртка. Ушел. Опять ушел. Разумеется актер понимал, что ему нужно уйти, что сейчас он остаться не может, но в груди все равно появился холодок. Нет. Он вернётся. Он обещал вернутся.

***

Приглашения на разные интервью лились со всех щелей. Теперь Фэнг не просто актер, который пять лет назад выжил в стычке с гулями. Теперь он еще и герой, который смело вывел человека из здания и дал ему свою куртку, чтобы не замерз. Ну и брехня конечно. Обожание публики прибавилось многократно. Были конечно и псевдо-консперелоги, которые считали что все подстроено чтобы сделать Фэнга популярнее. Боже, он просто актёр, а не будущий президент, зачем ему это? Благо таких мало. — Твою куртку можно на аукционе не плохо так продать. — Говорила продюсерша, ухмыляясь. — Нет, Лола. Это ни к чему. — Фэнг вздохнул. На лице все еще был синяк под глазом, актер даже не помнит как его получил. Тело ломило, пришлось сдавать кучу анализов, то кровь, то еще что. Из-за разоблачения Мелоди, как гуля гурмана, CCG проверили, не является ли он сам гулем. Накрыли многих. Мелких подчинённых и таких же, как Мелоди. Ворон. Про него вообще ничего не известно. Фэнг не знал, забрали его CCG или он смог сбежать? Эта история посеяла панику среди людей. Популярная и всеми любимая певица оказалась гулем. Кто еще им может оказаться среди любимых актеров и исполнителей? Каким образом она так долго скрывалась? Боялись все, не верили никому... Но верили Фэнгу. — Как бы это не звучало, Фэнг. — Говорила Лола. — Эта ситуация пошла тебе на пользу. И она была права. Права как никогда раньше. Что для одних стало концом карьеры, стало для Фэнга путем в популярность, но это было не то, чего он хотел. Фэнг мечтал что его полюбят за хорошую игру, а как итог... Игра нормальная, не жалуемся, за то какая история крутая у него, берем в кино! Аж противно. Он повесил эту чёртову куртку у себя дома на турник и пытался о ней забыть. — Может подарим хотя бы музею? Это такой пиар ход! — Говорила в трубку Лола. Она была счастлива что её проект удался. — Нет. Отстань уже от этой куртки. Я сказал нет! — Тот сам повесил трубку и кинул телефон на кровать. Голова гудела, на душе тошно. Он понимал, что много работал, что, возможно, заслужил это обожание. Хотя почему заслужил? Не заслужил он ничего. Что тогда он остался жив благодаря Эдгару, что сейчас... Всей этой любви заслуживает он... Один только Эдгар. Глаза зацепились за старый шарф, который по сей день висит у него на стене чуть ли не как реликвия. Фэнг ждал. Очень сильно его ждал все эти годы. Даже сейчас, в своей дорогой квартире восходящей звезды, он не чувствовал удовлетворения собой. Вообще мало что чувствовал. Тут зазвонил телефон. Он с раздражением взял гаджет в руки, намереваясь как-нибудь колко ответить продюсерше, но увидел на экране не знакомый номер. Сразу же в сердце затрепетало. Это он?.. Он решил позвонить? — Слушаю! — С воодушевлением сказал актер в трубку, а после со злостью отшиврнул телефон. Долбанная реклама стоматологии... Он специально оставил свой старый телефон, чтобы Эдгар однажды мог ему позвонить. Будто бы он сохранил номер. Откуда такая глупая надежда? Почему все идёт против Фэнга? Почему жизнь решила так жестоко над ним поиздеваться? Вновь звонок. Вновь Фэнг зло берет телефон и грубо отвечает. — Что надо?! — Жестко, чтобы знали, что собеседник не вовремя. На том конце неловкая пауза, а потом он слышит знакомый, такой родной сердцу голос. — И тебе здравствуй.