Ничей

Глаза Фэнга устремились в телевизор, что висел в холле. Работал он на средней громкости, чего было достаточно, чтобы привлечь внимание, но не настолько, чтобы мешать разговорам студентов. Красиво одетая женщина рассказывала что-то в новостях про частые нападения гуля в трёх районах отсюда и что нужно соблюдать комендантский час, чтобы обезопасить себя. Фэнг остановился, вслушиваясь в голос ведущей. "—...в третьем районе зафиксировано уже пятое нападение за последние две недели. По данным CCG, гуль-одиночка выбирает жертв в тёмное время суток. Комиссия настоятельно рекомендует соблюдать комендантский час и избегать безлюдных мест после захода солнца. Особую осторожность следует проявлять молодым людям в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет — именно они составляют большинство жертв. В случае обнаружения подозрительных лиц немедленно сообщайте по горячей линии..." Фэнг стоит у автомата, но не нажимает кнопки. Смотрит в сторону, где Эдгар спокойно себе стоит у окна, держа в одной руке стаканчик с кофе. В отличие от Фэнга он смотрел в окно, где уже во всю хлестал дождь. Фэнг смотрел на него и думал: "Как можно так выделяться из всего мира, но при этом быть невидимым для окружающих". Эффекта добавляла октябрьская серость за стеклом, которая будто специально подчёркивала его одиночество. Вечно сползающий полосатый шарф, чёлка закрывающая левую сторону лица (Фэнг был благодарен, что Эдгар стоит правой к нему), тонкие пальцы, сжимающие стаканчик. Фэнг поймал себя на том, что рассматривает его слишком долго и слишком пристально, что не осталось незамеченным. — Ты со мной в гляделки играешь? — Эд повернулся прямо в сторону Фэнга, который от осознания своего положения неловко отвел глаза. — Да я просто думал о том, как ты эту гадость пьешь каждый день по две кружки. — Будущий актёр подошел ближе, вставая рядом и смотря в ту же точку, куда смотрел Эдгар. — Сердце не остановится от такой нагрузки? — Я привык это пить. — Пауза. Эдгар смотрит на него странно. Будто хочет еще что-то сказать, но не решается. Телевизор продолжал бубнить про гулей и комендантский час, пока Фэнг тихонько продвигался ближе, почти касаясь своим плечом чужого. — Слышал? Нам прямо говорят: "молодые люди, вы в группе риска". Красота. — Парень тяжело вздохнул, понимая что вечером опять будут названивать взволнованные родители с другого города, а Фэнг не хотел, чтобы они лишний раз переживали за своего сына. — Я войду в группу риска только через два месяца. — Ответил шутливо Эдгар, слушая новости вместе с Фэнгом. Те стояли так почти каждый день после пар, правда у Фэнга не было такой кофемании как у Эдгара. — А этому гулю, видимо, наши ровесники по вкусу пришлись, — добавил Фэнг, посмеиваясь над словами Эдгара. Для него гули всегда были чем-то далёким, из новостей, из страшных историй, которые рассказывают на классных часах. Не настоящим. Не здесь. Не с ними. — Твои ровесники. — Вновь напоминание, что Эдгару пока только семнадцать. — Да понял я, малолетка. — Он хотел по-дружески толкнуть эмо в плечо, как обычно делал с Бастером, но в последний момент остановился. Эдгар, кажется, заметил это движение. Поднял глаза от стаканчика и посмотрел на Фэнга, будто ожидая от него чего-то. — Слушай, — сказал он, не оборачиваясь, — а ты вообще соблюдаешь этот их "комендантский час"? Вопрос был праздный, просто чтобы поддержать разговор. Но почему-то Фэнг вдруг понял, что действительно хочет знать. Где Эдгар бывает вечерами и что делает. Есть ли у него вообще жизнь за пределами колледжа? Может ли Фэнг стать её частью? — Дома сижу, работаю над проектами. — Тот тяжело вздохнул, смотря в свой стаканчик. — Преподам не нравятся мои работы. Говорят стиль ужасен. Ну мы хотя бы больше не рисуем кувшины, как на первом курсе. Это был ад. Фэнг повернулся к нему. Эдгар смотрел в стаканчик, пряча лицо. Но Фэнг успел заметить уголки опущенных губ. Расстроен. — Даш кофе глотнуть? — Стараясь отвлечь от неприятной темы, сказал Фэнг. — Тебе не понравится. — Парень явно удивился такой внезапной просьбе. — А вдруг понравится? Эдгар посмотрел на него как на умственно отсталого, но все же протянул стаканчик. Фэнг положил свою руку на картон поверх пальцев Эдгара, и сделал маленький глоток, прямо с того места, где пил Эд. Он почувствовал, как на секунду чужая рука дрогнула от прикосновений и, возможно, столь странного жеста. — Фу, какая гадость. Ты серьёзно это любишь? — Тот наблюдал за реакцией парня. Видимо столь "тесный" контакт его чуть-чуть смутил, ведь серые глазки, так напоминающее серебро, сразу забегали. — Я говорил, что тебе не понравится. — Тот хотел уже забрать стаканчик, но Фэнг чуть сильнее сжал чужую руку, не давая отстраниться. Вновь глоток и все та же реакция. — И зачем? — Наконец глаза перестали убегать. Посмотрели на Фэнга, вызывая слабый трепет в сердце. — Думал со второго глотка вкуснее будет... — Фэнг на самом то деле не хотел это пробовать. Просто... Может ему хотелось подольше подержать эту бледную руку в своей. — Тебе по натуре больше подойдёт какой-нибудь сладкий кофе, ежели это топливо для самолёта. — Фэнг конечно снаружи посмеялся, но внутри ударил себя по лбу. — Ну, я имею ввиду ты, типо, сладкий. Блять. Не ты, а характер сладкий. Ну я не имею ввиду что ты горький сам по себе, ну то есть... — Как же Фэнг растерялся. Он сразу же отдернул руку, стараясь не смотреть в сторону Эдгара, чтобы не показывать ему свое краснеющее лицо. — Какой ты оказывается нарцисс, судя по тому, как определяешь какой кому кофе пить. — Тот спрятал красное, прямо как у Фэнга, лицо в шарф. — Поэтому у тебя видимо ни на втором, ни на третьем курсе так и не появилось девушки и тебе в любви в прошлом месяце призналось аж три парня. — Вновь глоток этого чертового кофе, будто до этого с этих губ не сорвалось ужасное обвинение. — Чего? Девушки? При чём тут вообще девушки? — Он закашлялся. — Во-первых, у меня были девушки. Были. Просто сейчас... — Он запнулся. Сказать "я свободен" вдруг показалось неправильным. Потому что глядя на Эдгара, он чувствовал себя несвободным. — ...не до них, — закончил он как-то неуверенно. — А парни? — тихо спросил Эдгар, глядя в пол. Фэнг замер от такого внезапного вопроса. — Что — парни? — Тебе же в прошлом месяце три парня признались. — Эдгар еле слышно говорил в шарф. Фэнг смотрел на него. На то, как напряглись плечи. Как пальцы сжимают стаканчик. Как он прячет лицо. Он что... ревнует? Сердце пропустило удар. — А ты следишь за моей личной жизнью? — спросил Фэнг мягко, без обычной насмешки. — Ничего я не слежу. — Дёрнувшись, ответил он, чуть отворачивая голову. Фэнг наклонился чуть ближе, чтобы чуть-чуть сравняться с чужим ростом. — Эдгар. — Тот поднял глаза. В них — паника, надежда, страх — всё сразу. Фэнг не мог перепутать. Просто не мог. — Я ни с кем не встречаюсь, — тихо сказал Фэнг. — И не хочу. — Почему? — выдохнул Эдгар. Фэнг посмотрел ему в глаза. Долго. Так, что воздух между ними, кажется, начал плавиться. — Догадайся, — сказал он. Тишина. Эдгар смотрит на Фэнга, и в его глазах вопрос. Самый главный вопрос. — Фэнг... — начал он. — М? Эдгар открыл рот — и закрыл. Сглотнул. Отвёл взгляд. — Ничего. Фэнг протянул руку. Медленно, давая возможность отстраниться. Коснулся кончика шарфа. Потянул — чуть-чуть, едва заметно, открывая подбородок. Эдгар не двигался. Только дышал — часто, сбивчиво. — Ты хотел что-то сказать? — спросил Фэнг шёпотом. — Я... Где-то в конце коридора хлопнула дверь. — Фэнг! Они отшатнулись друг от друга как ошпаренные. Эдгар вжался в стену плечом, Фэнг резко выпрямился. Бастер подбежал к ним, тут же начиная трясти своего друга за плечо. — Ты тут! А я тебя везде ищу! Пошли, у меня пицца, я голодный как... — То остановился, смотря на смущенного друга, который отводил взгляд. — Я... — Бастер моргнул. — Я не вовремя? Фэнг выдохнул. Посмотрел на Эдгара — тот уже отвернулся, спрятав лицо в шарф. — Нет, — сказал Фэнг, и это слово обожгло горло. — Всё нормально. Пошли. — Он оглянулся на Эдгара, мысленно извиняясь за вторжение друга. — Я... напишу потом. Эдгар кивнул, смотря ему в след. Фэнг ушёл с Бастером, чувствуя, как внутри всё кричит: Вернись! Дослушай! Он хотел сказать что-то важное! А Эдгар стоял у стены, прижимая ладонь к груди, где бешено колотилось сердце. — Не забивай себе голову эмо-мальчиками, Фэнг. — Вдруг сказал Бастер, сжимая его плечо. — До добра обычно не доводит. Фэнг только вздохнул. Не хотелось сейчас спорить или как-то отрицать что-то.

***

Они снова стояли в том коридоре. Тот же свет — тёплый, ламповый, падающий на Фэнга со спины. Та же стена, к которой Эдгар был прижат. Только теперь Фэнг не держал его — он просто стоял рядом и смотрел. — Ну? — спросил Фэнг. Голос звучал странно — будто из другой комнаты, будто через воду. Эдгар хотел ответить, но язык не слушался. Он просто смотрел в эти глаза — медовые, золотые, тёплые. — Ты же знаешь, — сказал Фэнг. — Что знаю? Фэнг улыбнулся. Не театрально и громко. А тихо. Почти грустно. — Всё знаешь. Он шагнул ближе. Эдгар почувствовал тепло — слишком много тепла, будто Фэнг горел изнутри. Руки легли на талию, потом скользнули выше, под толстовку и футболку. Пальцы горячие и живые касались кожи, и Эдгар выдохнул, запрокидывая голову. Так вот каково это — когда тебя касаются. — Фэнг... — выдохнул Эдгар, напрягаясь всем телом. — М? — Мы... здесь же коридор... Фэнг усмехнулся, тут же начиная целовать парня напротив. Требовательно, жадно, так, что мысли исчезли, осталось только это: вкус кофе на его губах, тепло, руки сжимающие плечи. Эдгар закрыл глаза, стараясь насладиться моментом, но когда открыл — Фэнг стоял в трёх шагах. Смотрел холодно. В глазах — ничего. — Какая мерзость, — сказал он. Голос стал чужим, грубым. — Ты вообще видел себя? Эдгар опустил глаза. Увидел свои руки — бледные, с чёрными ногтями. Увидел капли крови на пальцах. Поднял взгляд на Фэнга, но на его месте уже стояло зеркало. Огромное, во всю стену. В нём — он сам. С красным глазом. С чёрной склерой. А на лице кровь, которая так и наровила капнуть на пол с подбородка. Эдгар сел на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, на лбу выступил холодный пот. Это был сон. Просто сон. Это объясняло нелогичность действий Фэнга, да и самого Эдгара. Вот перед ним шкаф, вот окно, а рядом тумбочка, на которой заряжался телефон, показывающий пол седьмого. Эдгар стоял перед зеркалом, прямо как во сне, глядя на своё отражение. Красный глаз казалось пульсировал в такт сердцебиению — слишком быстро, слишком громко в утренней тишине. Он провёл пальцами по щеке, всё ещё чувствуя жар. Во сне прикосновения Фэнга обжигали. Наяву — только собственные холодные пальцы. Щёки горели. Тело помнило прикосновения — даже во сне, даже ненастоящие. Он чувствовал тепло на талии, на плечах, на губах. Чувствовал так отчётливо, что хотелось закричать. — Блять... — Выругался подросток. Щеки предательски покраснели. На теле будто ещё оставались следы от чужих прикосновений. — Придурок... — Стыдно было в первую очередь перед собой. Он резко отвернулся, не в силах больше смотреть на это лицо. На эти глаза, которые выдавали его сущность каждое утро. На щёки, которые предательски краснели при одной мысли о Фэнге. Он был чужим для гулей, был чужим для людей. Ничей. Почему ты позволяешь себе это? Почему ты думаешь о нём? Эдгар сжал край раковины, глядя в свои глаза. В этот проклятый глаз, который выдавал его сущность каждое утро. Перед глазами встала картинка из сна — Фэнг, смотрящий с отвращением, говорящий "чудовище". Это было так реально. Так больно. Даже зная, что это сон, Эдгар чувствовал, как сжимается сердце. А вдруг это не сон? Вдруг так и будет? Он представил, как Фэнг узнаёт. Как его медовые глаза наполняются страхом. Как он отшатывается. Как говорит: "Не подходи ко мне". Эдгар зажмурился, впиваясь ногтями в ладони, на которых казалось все еще была кровь. — Нельзя, — прошептал он. — Нельзя думать о нём. Нельзя хотеть его. Нельзя... Но сердце не слушалось. Оно колотилось, вспоминая поцелуй. Воображаемый. Ненастоящий. Но такой желанный. Телефон завибрировал. Эдгар посмотрел на экран. "Доброе утро! Ты сегодня рано? Я кофе куплю, если успеешь до первой пары. А то опять будешь свою бурду чёрную пить" Он замер. Прочитал сообщение раз. Два. Три точки. Фэнг печатает ещё. "Бастер опять храпел, я не выспался, так что буду злой. Предупреждаю сразу))" Обычные слова. Ничего особенного. Но Эдгар прижал телефон к груди, чувствуя, как щиплет в носу. — Почему ты такой добрый? — прошептал он. — Почему ты вообще существуешь? Ответа не было. Только дождь за окном и тишина. Эдгар набрал: "Хорошо" И выключил экран. Потому что если бы он прочитал ответ — а Фэнг обязательно ответит, он всегда отвечает, — то разревелся бы прямо сейчас. А он не плакал лет десять. И не собирался начинать. Из-за какого-то парня. Из-за человека. Из-за того, кого нельзя хотеть. Он закрыл лицо руками и сидел так долго-долго, пока за окном не начало светать.