путь.

***

из зеркала на него смотрели тусклые карие глаза. нагревшаяся вода с густым шумом лилась на ладони, к лицу поднимался пар. — выглядишь отвратительно. взмахнув руками, ятри выключает воду и прочёсывает волосы. выглядит он и правда отвратно. чего только стоят синяки под глазами и зелёные пятна гематом на шее. в дверь стучатся. задержался. надо ехать. за стойкой миловидная барышня улыбается и ставит на глянцевую столешницу полупрозрачный пакет с заказом. — приходите к нам ещё! — восклицает она, будто не зная, что в кафе у трассы мало кто возвращается. под ногами проминается расплавившийся от жары асфальт, а в салоне машины наверняка всё ещё адское пекло, из которого в это кафе парень и сбежал. ручка дверцы обжигает пальцы, но поддаётся быстро, пакет с едой падает на пассажирское сидение и начинает приятно урчать мотор. кондиционер работает без перебоев на полной мощности, хоть какие-то плюсы от покупки новой машины. старик «шелби» был великолепен, пока не загорелся прямо на дороге. двадцать километров пешком под палящим солнцем опыт не из приятных. дорога, прямая, без единого поворота, ожидает длинная, благо, в багажнике лежит пара запасных канистр топлива и ремонтный набор. решение перестраховаться ещё никому не навредило. небо начинало темнеть, ятри начинало клонить в сон, когда в свете фар появилась голосующая девушка. добрым сердцем ятри не славился, но остановился около неё, однако не спеша разблокировать двери. — молодой человек, подбросьте до города, а? плачу любые деньги. взвесив все «за» и «против», вспомнив приёмы защиты от воров и местоположение керамбита, парень всё же позволил девушке умоститься рядом, вовремя спохватившись о еде. несколько минут вечернюю тишину разбавляло шипящее радио и мерный стук длинных аккуратных ногтей девушки по экрану смартфона, после к этой смеси прибавился её же голос, тихо подпевающий песне из динамиков. — а вы в город зачем едете? — вдруг спрашивает она, на четверть повернув лицо в сторону ятри. — да так, просто. захотелось куда-то свалить, изменить обстановку ненадолго. а вы? — мама там живёт, всё проведать не могла. протянув многозначительное «м-м-м», парень вернул взгляд на дорогу. свинцовые веки никак не хотели открываться полностью, а голова то и дело норовила свалиться на плечо. — долго в дороге? — с утра. — я тоже целый день на ногах. может, остановимся да поспим? — девушка демонстративно зевает, прикрыв ладонью рот. — звучит странно, но согласен. дальше мне вести просто опасно, — паркуясь на каменистой обочине, ятри уже не пытается заставить глаза открыться. сон в машине не такая уж и внештатная ситуация. — спокойной ночи, — произносит ятри и отрубается через секунду, устроив голову на сложенных поверх руля руках. из-за высокой температуры воздуха и, на самом деле, не особо спасающего кондиционера сон тоже приобрёл очень жаркие детали. пожар в родном доме выглядел не так страшно, пока по траве не перекинулся на одежду ятри. парень просыпается, замерев, и быстро оценивает обстановку; гарью не пахнет, но воспоминания о внезапно загоревшейся машине не дают успокоиться. зато испуг прерывают чьи-то шаловливые пальчики там, где их быть не должно. — ты куда это лезешь? девушка одёргивает руку и уже разворачивается к двери, чтобы сбежать, зная, что обычно человек спросонья не способен быстро действовать, тем более после сна в таком неудобном положении, но ятри хватает её за воротник повидавший жизнь куртки и дёргает на себя, заламывая руки за спину. — что уже забрала? давай выкладывай или я сам проверю. — ничего, — жмурясь от боли в вывернутых суставах, пищит девушка. чистая ложь. — клянусь. — господи, как я устал. не умеете вы врать. гибко извернувшись, ятри вылезает из машины и тащит дуру за собой, не обращая внимания на попытки сбежать. — не у того ты решила красть, — парень вздыхает, роняя её грудью на капот, и по полицейскому маршруту проверяет все места, куда можно было спрятать ворованное. — ты что, блин, коп?! — голос выдаёт в девушке воровку со стажем слишком маленьким, чтобы знать, как от копов уходить. — а что, так похож? — ятри перекладывает найденные вещи в карманы с шумными молниями, чтобы, попытайся девушка их снова взять, услышать. деньги, ключи, карточка и телефон. — всё спиздила, сука. — отпусти-и, — ноет та и брыкается, попадая ятри в лодыжку каблуком. — пошла отсюда, — отпихнув девушку подальше от себя, закатывает глаза парень и бегло осматривает её руки. ничего. вернувшись в машину, ятри ещё несколько секунд перепроверяет карманы и наблюдает в зеркало заднего вида, как девушка уходит всё дальше, потирая запястья. голова болит от недосыпа, но за горизонтом поднимается солнце, так что нужно продолжать ехать, до города рукой подать. уже на въезде становится понятно, что что-то с этим городом не так. за невысокой каменной оградой, тянущейся до маленького пустыря, после которого начинается лес, время как будто идёт медленнее. за будкой со шлагбаумом стоит темнота, словно ночь всё ещё не вышла из города. ятри подъезжает к будке медленно, точно боясь спугнуть иллюзию, и протягивает в окошко купюру, номинал которой наверняка больше, чем нужно отдать, чтобы проехать. маленький мужичок, высунувшись навстречу видимо, посмотреть на слепого водителя, стучит пальцем по табличке с двумя символами, напечатанными самым большим шрифтом. из-за старости таблички, однако, различимым остался только знак доллара. — мельче не найду, — ятри вздыхает и жмёт плечами. мужчина меряет его недовольным взглядом. — на чай? видимо, поборов в себе желание грубо высказаться, охранник забирает купюру и нажимает кнопку, шлагбаум с тихим скрипом начинает подниматься. в какой-то момент ятри кажется, что это старьё остановится и развалится на составляющие прямо на капоте его машины, но обошлось. мужичок провожает путника хмурым взглядом. въехав на главную дорогу, ятри чувствует, что ощущение неправильности усиливается с каждым проеханным метром. в окнах невысоких домов не горит свет, на улице ни одного человека. город мёртв. проехав ещё несколько метров, ятри останавливается, уловив за одной из множества витрин промелькнувшую тень. зашарив по всему салону и не найдя ни намёка на фонарик, посетовав на себя за недальновидность, ятри вздыхает и достаёт телефон. заходить в незнакомое здание, возможно напичканное возможными врагами, используя в качестве фонарика самую важную после машины вещь, не самая лучшая идея, но выбора нет. ятри жизненно необходимо узнать, что здесь происходит. освещая себе дорогу по заросшей тропинке, ятри добирается до дверей и дёргает за ручку, закрыто. осмотрев дверь повнимательнее, ятри понимает, что ту заклинило, видать, совсем заржавели петли. парень отходит на пару шагов назад и поднимает голову, направляя свет фонарика на предположительные окна. — о. одно из маленьких окон на втором этаже оказывается открыто и становится целью. ятри освещает стену под этим окном; в качестве подножки не получается найти ничего. — а если с навеса, — парень переводит свет на козырёк над входом. — была не была. физической подготовки, обязательной для прохождения обучения в полицейской академии, оказалось достаточно, чтобы зацепиться за навес и подтянуться, а с него переползти по узкому карнизу к окну. под ним, уже внутри здания, оказывается, очень хрупкий пол, и только реакция спасает ноги ятри от переломов. — красивые ноги, не хочу ломать, — уже чуть осторожнее ступая по помещению, рассуждает парень. проём слева — выход к лестнице. на первом этаже просторнее и светлее засчёт панорамных окон и вышедшей из-за облаков луны. да когда же рассвет?.. кроме двери на лестницу и главного входа комната расширяется проёмом в другую сторону, единственную, куда могла прошмыгнуть тень, раз на втором этаже её не было. комнатка тесная до неприличия, захламлённая рабочим инструментарием, ятри по привычке водит рукой рядом с дверью и натыкается на выключатель. свет зажигается и ослепляет на несколько секунд. когда ятри возвращает себе способность видеть, глаза тут же находят того, кто отбрасывал тень. точнее, ту. — да что ж одни девушки-то… — ятри устало стонет, опуская голову, а потом спокойно просит: — опусти нож. я не собираюсь причинять тебе вред. девушка слушать его не торопится, но оружие в её руках начинает подрагивать. — если ты нападёшь — навредишь только себе. смотри, я безоружен. ятри поднимает руки, косуха задирается, являя девушке отсутствие оружия под ней. — ну? нахмурившись, незнакомка всё же опускает руки. молчание длится около минуты, в которую ятри рассматривает подсобку, чтобы не смотреть на девушку, а та рассматривает ятри, пытаясь выявить угрозу. — зачем приехал? — м? а, да просто так. вообще, хотел обстановку сменить, но, кажется, не получится здесь отдохнуть. — парень прочёсывает волосы, — что с городом? — а что с ним не так? — не понимает девушка. — город как город. — в смысле? на улице ни души, света нигде нет, как будто призрак. — да что ты несёшь? — пошли. ятри пытается вспомнить, не пил или не ел ли ничего после того, как прогнал попутчицу. потому что даже основное помещение здания выглядит совершенно не так, как выглядело до закрытия двери подсобки. пустота и мрак сменились аккуратными стеллажами с продукцией и ярким светом. главная дверь же на вид больше не была заклинившей, за окнами внезапно появились неоновые вывески и потоки людей. и это всё ещё ночь. ятри решил, что этот пиздец можно обсудить с самим собой позже, а пока… поток мыслей прерывает урчание желудка. — воу. ты когда ел последний раз? — усмехается девушка. — хороший вопрос, — задумчиво тянет парень. — кажется, часов пятнадцать назад. тут есть какая кафешка? — это единственный город на несколько сотен километров вокруг, — девушка ловко лавирует между редкими посетителями магазина. — тут всё есть. кстати, как тебя звать-то, путник странный? — ятри. — а я два! — с собственного каламбура незнакомка хихикает, но быстро прекращает, заметив, что слишком уж непринуждённо ятри ей улыбается. тушуется слегка. — я хокку. разговор свернулся. хокку ведёт ятри по городу, не замечая, насколько ошарашенно путник смотрит на окружающее буйство красок, света и жизни. похоже на другую реальность. чёрт возьми, да что происходит?! — эй, — окликает ятри, когда хокку приводит его в более тихий район. — это что, другая реальность? «если меня посчитают двинутым, так тому и быть» — мысленно добавляет он. — ты головой ударился? — хокку смеётся, театрально смахивая слёзы. — какая «другая»? — когда я… в затылке вдруг начинает ныть. неприятное ощущение усиливается, превращается в слабую боль и почти переходит в боль нестерпимую, когда в ушах начинает звенеть, звенит долго, сочетание отвратительное, секунд пять спустя звон становится неровным, местами приглушённым, а потом превращается в едва различимую речь. ятри хмурится, наблюдая, как смазывается образ хокку и темнеет в глазах. — …шь, ты слышишь, эй?! просыпайся! ятри смаргивает темноту и обнаруживает себя слабо привязанным к стулу в, снова заброшенном на вид, главном помещении того здания. перед глазами сначала пара начищенных ботинок, потом строгий костюм и очень недовольное лицо, рассечённое на три равных части двумя вертикальными линиями татуировки. — ты кто и как ты нашёл это место? — поняв, что пленник проснулся, спрашивает мужчина. — отвечай, живо. ятри ведёт затёкшими плечами, одновременно с тем выпутывая руки из верёвки. секунда молчания и перед носом маячит его же угольно-чёрный керамбит. — а вот это делать не стоило, — хрипит ятри. — это ж подарок, знаете, как я им дорожу? — всё равно. отвечай на вопрос. — как с вами неинтересно, — ятри вздыхает и опускает голову. — я простой путник, который ехал, куда глаза глядят и прикатил сюда. увидел тень, забрался через второй этаж в здание и теперь сидит тут перед вами. всё? — какую ещё тень? — мужчина хмурится, но нож убирает. ятри грустно провожает его взглядом до внутреннего кармана пиджака. — нашёл? — ну пронеслась тут какая-то. вроде в подсобку спрята– блять! парень вдруг замечает происходящее за окном, перед которым стоит его машина, и чувствует, как всё внутри холодеет от ужаса. трёхметровая гуманоидная субстанция с аномально длинными конечностями и пепельно-белой кожей, наверняка тяжеленная, потому что машина под её весом легла пузом на землю. субстанция резко поднимает голову и смотрит на ятри в ответ. от её взгляда сердце падает куда-то в желудок. глаза без век с пронизанными сосудами глазными яблоками смотрели прямо в душу точками-зрачками. на лице кроме глаз нет ни рта ни носа, места, где предположительно должны быть уши, закрыты белыми волосами. субстанция смотрит ещё пару секунд, за которые на неё успевает обернуться и мужик, а потом поворачивает голову так, что глаза оказываются внизу, а волосы свисают к земле. — чё ты орёшь? «ага, так эту хуйню ещё и я один вижу» — обречённо думает ятри, поднимаясь с места и роняя мужика на землю. он почти полез во внутренний карман за своим ножом, хотя поза для этого была крайне неудобной, но, секунду подождав, мужик поворачивает голову и смотрит на него через плечо гневно. глазами без век, с пронизанными сосудами глазными яблоками, смотрит точками-зрачками. ятри моментально находит нож и отскакивает к стене, противоположной выходу, приняв боевую стойку. к его удивлению мужик так и валяется на полу, лишь следя за ним взглядом. ятри пробивает мурашками. — что ты, блять, такое? — справившись с шоком, спрашивает парень. — вы, люди, называете нас «монстрами». вот и ты зови, — мужик говорит непонятно чем, поднимаясь с пола, на ходу растягивая руки. — если вы не будете меня убивать и оставите в покое мою машину, то мне реально хотелось бы узнать, как вы сами себя зовёте. хотя бы имена, потому что, извините, выглядите вы так, будто ваш вид называется зубодробительно сложно, — попросту ебанутая разговорчивость ятри в стрессовых ситуациях иногда спасала его. мужик вертит головой, расправляя длительное время зажатые в слишком маленьком теле плечи, и кряхтит. ятри пропускает смешок. — я льюис, твою машину мнёт сэм. сэм! — зовёт льюис потерявшего интерес к путнику сородича. от грохота его голоса ятри вжимает голову в плечи. сэм вновь поднимает глаза. — слезь с его машины, она ему ещё нужна. сэм слезает. ятри почти слышит, как та облегчённо вздыхает, возвращая корпус на нормальную высоту. — но подвеске пизда… — а, об этом не волнуйся, смотаемся к механику за наш счёт, раз уж мы же тебе её и похерили. новая была? — льюис, принявший свой привычный облик, не помещается в комнате, и вид этой бандуры, которая каким-то чудом умудрилась принять виноватое выражение «лица», смешит ятри уже серьёзно. обстановка смягчается, хотя находиться в компании этих существ до сих пор несколько некомфортно. — сутки, — всё ещё улыбаясь, говорит ятри и выходит на улицу. осознавая всю глупость вопроса, парень однако спрашивает: — кстати про тень. значит, это были не вы? — не мы, — грохочет льюис.

«тогда что это было?»

***