Лелуш, не Зеро

Вторая половина дня, привычная каменистая тропа и ступени, ведущие наверх к воротам храма. Привычное место для обоих, хоть и по-странному иначе в этот раз. Каблук ботинка врезался в кожу головы, разворошил волосы, унизительно вдавил щеку в холодный булыжник. – Ты лжец! – хриплый выкрик парня сверху прошелся по позвоночнику с дрожью, – ты обо всем нам лгал! Ширли умерла по твоей вине! Ты убил Юфи!!! Сузаку... его эмоциональный тон сейчас зудел под кожей второго, заставляя стиснуть зубы. Одиннадцатый был зол на него, наконец узнав всю правду. Что еще хуже – он был прав. – Грязный ублюдок, молчишь теперь?! Признал, что приказал ей расстрелять японцев и больше нет ни слова?!! – голос сорвался, а нога с новой силой врезалась в макушку Лелуша. Тот дернулся, чувствуя, как горячая капля крови скатывается за ухо. – Я виновен в ее смерти, я знаю! – процедил он глухо, пытаясь не разбить губу о камни, – и я готов признать, что это лежит на моих- Каблук переместился на шею британца, теперь давя на нежную кожу и сорвав с его губ протяжный стон боли. Он сжал ладони в кулаки, загребая камни и сжимая их до собственного дискомфорта, в этот момент даже чужой выкрик перестал иметь значение. Но не резкая тупая боль в плече – Сузаку пнул парня чуть выше локтя, заставив того откатиться ближе к ступеням, ведущим вниз. Тут же перехватил за ворот, словно мешок. – Зеро!.. – кулак пришелся по лицу Ламперужа, выбивая из него дух и, кажется, пошатнув пару зубов, – ты... Ты хуже их всех! Даже твоя смерть не искупит содеянное тобой! – Суза... – начал было парень, но кулак ударил по тому же месту, выбив зуб с корнем. Боль после давления ботинком показалась райской по сравнению с этой мукой, стрельнувшей вверх по виску, от которой спустя долю мгновения взвыл Лелуш, даже заставив замереть верхнего. Его пальцы вцепились в запястье того, сжимая мертвенной хваткой, хотя собственный ворот уже был отпущен. Еще мгновение и он грохнулся спиной на развороженный мелкий булыжник, захлебнувшись кровью. Сильные руки тут же перехватили его и, крепко сжав под ребрами, наклонили к земле лицом, заставив схаркнуть кровь и закашляться. Сумев нормально вдохнуть, Лелуш кое-как оперся на собственнуе руки, но тут же рухнул обратно в хватку уже не настолько враждебно настроенного Куруруги. Тело била крупная дрожь, а глаза не фокусировались. Безрезультатное мычание Ламперужа заставило Рыцаря Круга сжать его нижнюю челюсть и раскрыть рот насильно, позволяя извергнуть накопившуюся кровь. – Суза.. ку... – пробормотал парень сквозь боль, кровь теперь обволакивала язык. "Я не хотел его ранить вот так. Да, он предатель и ублюдок, но ведь тогда и я не лу-" – Ты заслужил, – резко выдохнул одиннадцатый, отбросив сомнения и с отвращением отпихнув парня. Лелуш сплюнул кровь, смерив того взглядом. – Я ценил тебя. Всегда, Сузаку. Я не подпускал тебя ближе к смерти, я никому не рассказывал, что случилось тогда, семь лет назад. – Ты приказал мне жить! – обреченно почти взмолился он, – Ты рушишь жизни всех вокруг ради себя! – Я приказал это ради тебя, идиот! – теперь парень наплевал на боль, выкрикивая в ответ, – я не позволю тебе вот так просто распрощаться с жизнью! – А если я хочу? Лелуш замер. Его глаза расширились, словно пытаясь увидеть все чувства друга разом. Он догадывался, что тот хотел искупить свою вину союственной жизнью, это так просто. Но когда такое говорят в лоб и не таясь.. – С твоего приказа прошло столько времени, и все это время я мучаюсь, – продолжил вдруг Сузаку, – я не могу даже облегчить свою ношу после твоего приказа! – В каком смысле.. облегчить? – бормотание на выдохе оказалось едва слышимым. Парень тут же откинулся на собственные колени, будто с нетерпением закатывая белый рукав и тыкая предплечьем Лелушу перед носом. – Что, хорошо тебе живется, да? Сам с особой силой, а мне страдать?! Я ни капли не благодарен за тот раз и- – Сузаку. Бледные тонкие пальцы сжались поверх истерзанной теплой кожи. Десна кровила, струйка крови давно скатилась по подбородку – Лелуш наплевал и на это. Сейчас его внимание было вовсе не на собственной боли. – Какого черта ты это сделал? – такой тон Сузаку помнил у него лишь раз по отношению к младшей сестре. – Ты.. ты не поймешь, – он сглотнул и отвел взгляд, словно прячась от ледяного голоса. – Да как ты вообще додумался до такого бреда?! – не выдержал Лулу, теперь перейдя в открытое наступление, – Режешь вены как последний псих, а я живу рядом и не знаю, – даже его тело стало потряхивать меньше. – Тебе незачем было знать. Самое глупое оправдание. Будь Лелуш хоть немного подкачан, он бы точно так же сейчас врезал в ответ по лицу, но в итоге дал пощечину. Второй ошарашенно охнул с возмущением, но его подбородок тут же схватили и вернули к себе. – Из-за убийства отца, да?.. – вдруг в полголоса прошептал британский. Ответ не нужен был. Ни гласный, ни видный – но Сузаку все равно едва заметно кивнул. Лелуш вновь опустил пальцы на чужие раны, не сжимая теперь. Голова уже начинала раскалываться от травмированной челюсти. – И когда ты это сделал? – Два.. или может три дня назад, – одиннадцатый стиснул зубы. Принц вытер подбородок, а затем вдруг собрал кончиком пальца кровь, мазнув прямо по влажной десне. Чужие глаза цвета травы неразрывно следили за движениями его руки, когда та коснулась самого глубокого следа и грузом упала вниз, очерчивая изгиб предплечья кровавой полосой. – Она ведь текла так же тогда, два дня назад. Только твоя. На этот раз Куруруги ответил молчанием. – Считаешь, что это искупит твою вину? – продолжил Лелуш, теперь пристально взглядываясь в выражение лица второго, – думаешь, что заслуживаешь? – шатен прикусил губу, – или, может, надеешься в один момент переступить черту и вскрыться наконец? – Прекрати уже! – наконец выкрикнул он, сжав пальцы в кулак, ногти впились в собственную ладонь, – ты убийца с двойной жизнью, Лелуш! Да кто ты такой, чтобы меня понимать! – О, я не просто тот, кто понимает, Сузаку Куруруги, – теперь фаланги сжались плотнее, пережимая сосуды и давя на незажившие нежные ткани, – я единственный, кто может тебя понять. Кто еще знает, что Гэнбу Куруруги умер от твоей руки? Кто еще знает о твоем желании принести себя в жертву?! Кто еще знает, как сильно ты стал эгоистичен?! Кулак пришелся по прежнему месту, и Лелуш болезненно охнул, отпрянув. Только что дрожащий от жестоко озвученной правды Сузаку поднялся, прожигая взглядом бывшего друга. Как он посмел вот так обличить всю его натуру, расщепить годами становящуюся устойчивой оболочку за пару мгновений? Чтобы тот, кто убивал даже близких, сейчас затирал ему про его собственное нутро? – А ты не изменился, – глухой смешок снизу заставил замереть. Парень опустил взгляд, теперь глядя на избитое им же лицо благородных кровей. – Как в детстве меня пиздил, так и сейчас силу применяешь, – Лелуш откашлял кровь, разговаривая кротко, точно стараясь не касаться языком измученных десен, – вот только... тебе самому это ничего не приносит. – Подонок! – выкрик разнесся по двору, оглушив нижнего. Твердый носок ботинка опустился на чужие пальцы, вдавливая в камни и заставляя те чуть разъехаться. Сам же британец смог лишь вымученно застонать, невольно раскрыв рот и повредив и без того убитую полость. – Ничего ты не знаешь! Не будь у тебя Гиасса, так бы и остался бестолковым принцем в Эшворде! Гиасс твое все, ведь так? Гиасс... Сузаку вдруг замер, уставившись на подрагивающего Лелуша. Последний похолодел, когда осознание клыком впилось в мозг. – Сузаку, это не выход! – впервые чужой испуганный тон ощутился будоражащей искрой. Рыцарь бросился к нижнему, сейчас навалившись сверху и приблизившись к лицу своим. – Насколько бесполезным ты станешь без Гиасса, а, Лелуш? Вернее, Зеро? – до ужаса тихий голос раздался прямо возле уха, дыхание обдало жаром. – Сузаку... – он ощутил, как мерзко теплые пальцы пробираются по коже к левому глазу. – Насколько, а? Как Наннали? – подушечки пальцев замерли прямо над веком, – или даже хуже? Двое детей семьи Ламперуж.. и оба инвалиды, – ноготь надавил на глазное яблоко. В тот день все было как обычно. Шумели цикады, стрекотали птицы. Весь лес жил в обычном темпе. Только двое сбежавших порезвиться мальчишек прерывали жизнь одного целого организма. Куруруги быстро вскарабкался на выступ и в улыбке обернулся, однако глаза отыскали принца внизу – детские ладони лишь зачерпнули каменистой почвы и он отпрянул, едва устояв на ногах. Даже теплая рука друга не помогла, он ведь даже полноценно запрыгнуть на камни чуть выше не сумел. – Ну что ты как девчонка, а? – простонал Сузаку, спустившись одним прыжком и приземлившись прямо перед вторым, – Даже прыгнуть сил не хватает, а ведь принц! – Не умею я, – он поджал губы почти в обидке. – Ноги есть? Есть, – японец недовольно цикнул, – Чего не так опять? – Да не могу я, ясно?! – не выдержал британец, просверлив друга взглядом и тут же ощутив сильный толчок с плеча. Охнул от неожиданности, сдержав слезы – но обидчик лишь вскинул подбородок и подсобил ему залезть на устойчивую землю. Лелуш тогда даже сдачи никакой не дал, хотя друг сам ему предложил, мол, чтоб не поссорились. А сейчас он лежал под этим самым другом, с замирающим сердцем чувствуя, как его ноготь давит на глаз. Ситуация другая, камни другие. Боль другая, но только не Сузаку. Он такой же. Ублюдок, вырывающий хрипы и стоны британца из грудной клетки, разламывая ребра в труху. В один момент все происходящее затмила вспышка, резко сочетающаяся с агоническим воплем, а затем все померкло. Даже здоровый глаз в ужасе перестал различать картину, горячая кровь вылилась за край века и потекла по лицу. Лелуш едва ощутил, как желудок сводит спазмом, а его содержимое исторгается, смешиваясь с кровью, и как резкая пульсация в глазнице и пустой лунке от зуба замывают сознание одним ярким пятном. Трясущиеся пальцы слепо и плотно сжались на чужих плечах, прильнув к ним, как к единственной живой опоре рядом. Губы что-то беззвучно пролепетали, язык тут же рефлекторно слизнул сгусток крови, выпавший из глазницы. Собственные плечи ходили ходуном, когда он вжался в теплую грудь Сузаку, истерические рыдания разрывали грудь и отзывались болью в каждой измученной клетке. – Нанна... – его погасающий голос донесся до Сузаку, сидящего в крови друга и с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди в любую секунду. До этого его пальцы обхватывали Лелуша почти нежно, но, услышав имя его сестры, сжались на истерзанном теле грубее. Этот идиот что, решил, что его обнимает Наннали? Сейчас, когда она далеко в их поместье? – Нанна.. ли... – и правда, точно сбрендил. Куруруги ошарашенно подхватил обмякшее тело под плечи, заглянув Ви Британскому в лицо. Пальцы обхватывала до противного мокрая и скользкая кровь, текла вдоль к локтям, капала на тропу и затекала в щели между камнями. Парень больше не был Куруруги Сузаку. Теперь он был убийцей.. не Зеро. Лелуша.