Запретный взгляд

Прошло несколько недель. Жизнь в академии Юэй текла своим чередом, но для класса 1-А многое изменилось. Точнее, все окончательно привыкли к новой, странной константе: где Шиндо Кирара — там и Бакуго Кацуки. Кацуки действовал в своей привычной манере — напролом, как танк, но удивительно упорно. Он больше не орал на неё, как на остальных, а его собственничество приобрело форму абсолютной, глухой брони. Он по-прежнему, без спроса, уводил её обедать, бесцеремонно закидывал руку ей на плечо, стоило кому-то из парней бросить на неё слишком долгий взгляд, и упорно провожал до дверей комнаты каждый вечер. Кирара принимала это с неизменным аристократическим спокойствием. Она позволяла ему быть рядом, и это безмолвное разрешение для Бакуго было ценнее любой победы. Он медленно, шаг за шагом, завоевывал её расположение. Наступило долгожданное воскресенье. В главном зале общежития 1-А царила расслабленная, домашняя атмосфера. Парни оккупировали диван: Каминари и Серо рубились в приставку, Киришима громко болел за обоих, а Тодороки спокойно пил чай в стороне. Девчонки устроились на ковре у низкого столика, обсуждая последние новости и листая журналы мод. Кирара сидела на небольшом отдельном кресле у окна. Она выглядела безупречно, даже в домашней обстановке: свободное шелковое платье пастельного оттенка, неизменные чистые бинты, скрывающие нижнюю часть лица, и аккуратная заколка в коротких белых волосах. В руках она держала небольшую винтажную шкатулку, лениво перебирая свои "побрякушки" — блестящие заколки, цепочки и миниатюрные флаконы. Дверь лифта со скрипом открылась, и в зал вошел Бакуго. На нем были свободные черные спортивные штаны и серая майка. Его пепельные волосы были взъерошены сильнее обычного. Первым делом его алые глаза отыскали белую макушку у окна. Кацуки размашистым шагом направился прямо к ней. Игнорируя смешки Каминари и хитрый взгляд Мины, он подошел к креслу Кирары. Свободных стульев рядом не было, но блондина это никогда не останавливало. Он бесцеремонно опустился прямо на широкий деревянный подлокотник её кресла, заняв половину её личного пространства. По-хозяйски закинув одну руку на спинку кресла позади её шеи, он придвинулся ближе, почти касаясь грудью её плеча. Класс заговорщически притих, наблюдая за картиной. — Чё делаешь, Мумия? — негромко, на удивление спокойно спросил Бакуго, заглядывая в её шкатулку. От него пахло домашним уютом и легким, едва уловимым ароматом геля для душа. — Навожу порядок в своих аксессуарах, Кацуки-кун. — ровно ответила она, перебирая пальцами тонкую серебряную цепочку. — Тратишь время на всякую блестящую хрень... — буркнул он, но в его голосе не было злости. Вдруг Кацуки запустил руку в её шкатулку. Его широкие, мозолистые от постоянных взрывов пальцы смотрелись невероятно контрастно на фоне её хрупких вещей. Он выудил оттуда маленькую, изящную заколку в виде веточки вишни с мелкими розовыми кристаллами. — Эта чё тут валяется? Не носишь? — спросил он, крутя вещицу в руках. — Мне сложно закрепить её ровно самой, сзади. — спокойно пояснила Шиндо сквозь бинты. Бакуго раздраженно цыкнул, но тут же потянулся к её голове. — Дай сюда. Живо повернулась. Девушка послушно и плавно чуть развернулась к нему корпусом. Весь класс в этот момент затаил дыхание. Наблюдать за тем, как самый агрессивный и неуправляемый студент Юэй с предельной, почти пугающей аккуратностью пытается заколоть заколку в короткие белоснежные волосы девушки — это зрелище стоило миллиона йен. Бакуго сосредоточенно сопел, его пальцы слегка подрагивали, но он очень старался не сделать ей больно и не задеть кожу. — Готово. — хрипло бросил он через полминуты, резко отстраняясь и упрямо отворачивая покрасневшее лицо в сторону окна. — Нормально сидит. Не смей снимать. Кирара подняла руку, аккуратно коснувшись кончиками пальцев новой заколки. На её лице, скрытом плотными повязками, расплылась мягкая, теплая улыбка. Она слегка придвинулась ближе к его плечу, полностью доверяя его неуклюжей, но такой искренней заботе. Бакуго это заметил. Его сердце совершило кульбит, но он лишь сильнее сжал подлокотник кресла, мысленно пообещав себе, что эту куклу он больше никогда и никуда от себя не отпустит.

***

Вечер воскресенья плавно перетекал в ночь. В общежитии наступила долгожданная тишина — утомленные выходными одноклассники разбрелись по своим комнатам. Бакуго сидел за рабочим столом в одних спортивных штанах, раздраженно листая учебник по геройскому праву. Учеба давалась ему легко, но сегодня мысли упорно крутились вокруг беловолосой Мумии. Его ладонь всё еще помнила шелковистую текстуру её волос, когда он закреплял ту розовую заколку. Бакуго злобно тряхнул головой, пытаясь выкинуть эти образы из мыслей, как вдруг в дверь его комнаты тихо и размеренно постучали. Три коротких, аккуратных удара. Парень нахмурился. Кого там принесло в одиннадцатом часу вечера? Киришиму с дурацкими вопросами? — Кого там черт принес?! Открыто! — рявкнул он, даже не вставая со стула. Дверь мягко отъехала в сторону. Бакуго повернулся, готовый послать ночного гостя к чертям, но слова застряли у него в горле. На пороге стояла Шиндо. Без своей привычной черной шляпки, в легком домашнем халатике светло-красного цвета. Её веки были безмятежно закрыты, короткие белые волосы слегка растрепаны, а на шее и лице белели неизменные аккуратные бинты. В руках она бережно держала довольно увесистую коробку, упакованную в дорогую плотную бумагу темного цвета и перевязанную шелковой лентой. Бакуго мгновенно подорвался с места. Его алые глаза округлились от шока, а уши тут же залила волна густого румянца. Девушка. В его комнате. Ночью. — Ш-Шиндо?! — его голос на секунду дал петуха, но он быстро вернул себе грозный тон, скрестив руки на груди. — Ты чё здесь забыла в такое время? Совсем страх потеряла? Если Айзава-сенсей узнает, что ты шатаешься по мужскому этажу... — Айзава-сенсей сейчас спит, Кацуки-кун. — ровно, невероятно спокойно прервала его одноклассница. Она плавно вошла внутрь, и комната Бакуго мгновенно заполнилась её фирменным, сводящим его с ума ароматом ванильной вишни. Девушка безошибочно подошла к его столу, проигнорировав его оборонительную позу, и аккуратно опустила коробку на тетради. — Я пришла, чтобы отблагодарить вас. — тихо произнесла она сквозь бинты, поворачивая к нему свое лицо. На её бледной коже не было ни капли смущения — только её вечное, царственное спокойствие. — Вы тратите много сил, защищая меня от излишнего шума. И... вы оплатили мои вещи в бутике. Аристократы всегда возвращают долги, Кацуки-кун. Это вам. Откройте, пожалуйста. Блондин недоверчиво хмыкнул, но любопытство взяло верх. Он подошел ближе, чувствуя, как его собственное сердце колотится о ребра, как сумасшедшее. Он резко дернул за шелковую ленту и разорвал плотную бумагу. Под ней оказалась коробка из тяжелого матового пластика с логотипом известного американского бренда экипировки для топ-героев. Когда Кацуки открыл крышку, его дыхание перехватило. Внутри, на бархатной подложке, покоились новейшие, кастомизированные компрессионные наручи со встроенной системой микро-фильтрации нитроглицеринового пота. Это была лимитированная серия, созданная в США специально для героев с тепловыми и взрывными квирками. Бакуго охотился за ними последние полгода. Их невозможно было купить в Японии, а предзаказ на официальном сайте закрывался за три секунды. Из-за бюрократии и высокой стоимости он уже и не надеялся получить их до окончания академии. Но сейчас они лежали перед ним. Идеального матово-черного цвета, с выгравированными под его заказ креплениями. Кирара использовала все свои семейные связи и немалые аристократические средства, чтобы достать их для него из-за океана. — Ты... — Бакуго во все глаза смотрел на наручи, его пальцы коснулись холодного, сверхпрочного титанового сплава. Его эго ликовало, а внутри разливалось такое дикое, оглушительное тепло, какого он не чувствовал никогда в жизни. — Откуда... Как ты их достала, Мумия?! — У моей семьи обширные связи в сфере поставок геройского оборудования. — спокойно отозвалась Шиндо, под её бинтами промелькнула едва заметная, мягкая улыбка. — Я подумала, что это сделает ваши взрывы еще более... могущественными. Они вам нравятся? Бакуго резко захлопнул коробку. Он медленно повернулся к ней. В его алых глазах больше не было ярости или раздражения. В них горел чистый, концентрированный восторг и что-то еще, глубокое и собственническое. Вместо ответа он сделал быстрый шаг вперед. Его широкие, горячие ладони легли ей на талию, бесцеремонно, но бережно притягивая хрупкое тело Кирары к своей широкой груди. Он зарылся носом в её пушистые белые волосы, шумно вдыхая вишневый аромат. — Нравятся, стерва... Слишком нравятся... — хрипло прошептал он ей прямо в макушку. Его сердце билось так сильно, что Шиндо отчетливо чувствовала эти удары своей грудью. — ...Но ты мне нравишься больше. Уяснила? Девушка не сделала ни малейшей попытки отстраниться или уйти. Наоборот, её тонкие руки в домашних рукавах плавно поднялись и легли ему на спину, слегка сжимая пальцами его лопатки. Она полностью расслабилась в его медвежьих объятиях, чувствуя себя под абсолютной, самой надежной защитой во всем мире.

***

Понедельник начался для класса 1-А с оглушительной сенсации. Ещё до начала первого урока Бакуго Кацуки вошёл в кабинет с таким видом, словно только что единолично завоевал весь мир. Он шёл размашистым, уверенным шагом, а на его предплечьях красовались те самые матово-черные американские наручи. Новейший титановый сплав зловеще и дорого поблескивал в лучах утреннего солнца. Бакуго шёл не к своей парте. Он целенаправленно направился в конец ряда, где Шиндо спокойно поправляла свою изящную шляпку-таблетку. Поравнявшись с ней, Кацуки без лишних слов собственнически и тяжело опустил ладонь на её хрупкое плечо, слегка прижимая девушку к себе. — Слышьте, статисты! А ну пасти свои закрыли и выслушали меня сюда! — рявкнул блондин на весь класс так, что Каминари от неожиданности подпрыгнул на месте, а Мина выронила ручку. В кабинете мгновенно повисла мёртвая тишина. Восемнадцать пар глаз уставились на заднюю парту. — Чтобы я больше ни одной живой души не видел ближе, чем в двух метрах от неё! — Бакуго кивнул на Кирару, и его алые глаза опасно сузились, сканируя класс. — Шиндо — моя девушка. Всякие ублюдки с дебильными подарками, подкатами и расспросами про её бинты теперь будут иметь дело лично со мной. Ясно вам?! Кто вякнет или сунется — живьем закопаю! Класс дружно ахнул. Мина Ашидо беззвучно заверещала от восторга, зажимая рот руками. Киришима победно вскинул кулак вверх, безмолвно поздравляя друга с "настоящим мужским поступком". Кирара не стала спорить, не убрала его горячую ладонь со своего плеча и лишь едва заметно, одобрительно склонила голову набок. Кацуки победно ухмыльнулся, убрал руку и наконец соизволил сесть на свое место, оставив класс переваривать шокирующую новость. На практической тренировке после обеда эффект от заявления Бакуго заиграл новыми красками. Весь класс переоделся в геройские костюмы и собрался на полигоне. Кацуки стоял в центре, демонстративно скрестив руки на груди, чтобы все могли в деталях рассмотреть его новую экипировку. — Чувак... Это что, те самые компрессионные наручи от "Apex-Tech"?! — Каминари подбежал ближе, едва не пуская слюни от зависти. — Из лимитированной американской серии?! Их же нереально достать, предзаказы же закрываются за секунды! Откуда они у тебя?! — Хм? — Тодороки тоже подошел ближе, его разноцветные глаза внимательно изучили сложную систему фильтрации пота на предплечьях одноклассника. — Действительно, редкая вещь. Мой отец пытался заказать такие для тренировок в агентстве, но ему отказали из-за дефицита титанового сплава. Как тебе это удалось, Бакуго? Кацуки окинул Денки и Шото взглядом, полным такого колоссального, высокомерного превосходства, что парни едва физически не ощутили чужую гордость. Он медленно похлопал ладонью по матовой поверхности наруча. — Моя Мумия подарила. — хрипло, громко и с диким триумфом отчеканил Бакуго, ухмыляясь во все тридцать два зуба. — Специально для меня из Штатов выписала. Так что завидуйте молча, неудачники. У вас такой женщины никогда не будет. Каминари буквально завыл от черной зависти, хватаясь за голову. — Ну почему-у-у?! Почему ВСЁ достается самому злобному парню в академии?! Мало того, что у него теперь самая прекрасная девушка на курсе, так она ему еще и топовый шмот дарит! Где справедливость?! Шото лишь молча и тяжело вздохнул, признавая сокрушительное поражение по всем фронтам. Против семейных связей и аристократических возможностей Кирары, подкрепленных её личным желанием порадовать Бакуго, у него не было никаких аргументов. Чуть поодаль от бушующей толпы парней стояла сама Кирара. Её веки были безмятежно закрыты, а белые перчатки аккуратно поправляли край воротника геройского костюма. От неё по-прежнему исходил тонкий, роскошный аромат ванильной вишни. Она "смотрела" на хвастающегося Бакуго сквозь закрытые веки, и под её плотными бинтами блуждала мягкая, искренняя улыбка. Кацуки мог быть сколько угодно шумным, горделивым и несносным перед остальными, но она знала: теперь этот взрывной парень принадлежит только ей, а она — ему. И больше ни один человек в мире не посмеет нарушить её покой.