Дневник архидьякона

      Все дни заполнены мыслями о красавице. Если я не сплю, то грежу наяву. Но рядом с ней мужество оставляет меня, нежность оборачивается грубостью. Я пугаю её взглядами и окриками, мне удалось стать для неё заметным: всякий раз, как с губ моих срывается зловещее «Колдовство!», она вздрагивает, а потом на прелестном лице появляется пренебрежительная гримаска. И коза эта противная блеет с осуждением!       Мысли мои сбиваются всегда на одну и ту же мысль. Везде она, повсюду! Сны мои стали мучительны, как и время перед засыпанием. Я забросил дневник, но только сейчас понял, что записи меня успокаивают, позволяют сумбурным мыслям выстроиться в подобие системы и, главное, письмо дарует чувство опустошения. Я настолько устаю, что потом с лёгкостью засыпаю, перед сном шепча заветное имя. Если это не любовь, то что тогда она?