Социальное уродство

***

Утро выдалось серым. Дождь, начавшийся накануне вечером, так и не закончился — он моросил мелкой, липкой изморосью, делая воздух тяжёлым и влажным. Киёра вошла в школьное здание ровно за пятнадцать минут до звонка. Ни раньше, ни позже. В гардеробе было пусто. Большинство учеников предпочитали добираться в последнюю минуту, чтобы не торчать лишний раз в душных коридорах. Киёра аккуратно повесила промокший плащ на крючок, стряхнула капли воды с зонта и, сложив его с механической точностью, убрала в сумку. Она шла по коридору второго этажа. Её шаги отдавались лёгким эхом от стен, пока она поднималась к кабинету химии. Сегодня с утра у них была лабораторная работа. Киёра мысленно прокручивала в голове алгоритм действий: взять пробирки, проверить концентрацию реагентов, записать показатели. Однако, стоило ей завернуть за угол, как внутренний сенсор зафиксировал аномалию. На подоконнике, прямо напротив лестничного пролёта, сидел Сидо. Его ноги, обутые в грязные кроссовки, болтались в воздухе. Снова. На нём была школьная форма, но, как обычно, расстёгнутая до середины груди, открывая загорелую кожу и ключицы. В руках он крутил шариковую ручку, глядя прямо перед собой. Но он не смотрел на неё. Это было самым странным. Он просто сидел и смотрел в пустоту, будто ждал кого-то другого. Киёра на долю секунды задержала на нём взгляд. Её мозг обработал данные: «Поза расслаблена. Агрессивный потенциал — низкий. Адреналин не зафиксирован. Режим ожидания». Она не замедлила шаг. Прошла мимо него так же ровно, как проходила мимо стенда с объявлениями. И когда её шаги начали удаляться по коридору, Сидо наконец повернул голову. Он проводил её взглядом, и на его лице расцвела та самая медленная, тягучая улыбка. В ней не было ярости, не было вызова. Это была улыбка хищника, который смотрит на добычу, изучая её повадки. «Спокойная. Уверенная. Игнорирует», — подумал он, щёлкнув ручкой. «Какая же ты вкусная, крыса». «Почему он это делает? Ему не хватает дофамина? Или компенсация из за подавления эмоций родителями в детстве?» — пронеслась в её голове мысль, но она не задержалась над ней.

***

Она вошла в класс за минуту до звонка. Через пару минут в класс ворвалась Рико. Запыхавшись, с влажными от дождя волосами, она плюхнулась на соседний стул и с тревогой посмотрела на Киёру. — Доброе утро! Ты видела его? В коридоре? — прошептала она, оглядываясь на дверь, будто Сидо мог ворваться прямо сейчас. — Да, — коротко ответила Киёра. — И что он делал?! — Рико нервно теребила лямку рюкзака. — Он опять тебя ждал, да? — Он сидел на подоконнике, — Киёра оторвала взгляд от ручки и ровно посмотрела на Рико. — Если он ждал меня, то его тактика наблюдения неэффективна. Он не установил зрительный контакт. Скорее всего, это просто привычная локация для времяпрепровождения. — Аа-а, понятно.. Рико сглотнула. Ей казалось, что рядом с ней сидит учёный, который готов препарировать бешеную собаку, но не ради спасения или мести, а просто потому, что ему интересно, как устроены её клыки. Это было пугающе, но в то же время невероятно надёжно. Урок начался. Киёра писала конспект с механической точностью. Время тянулось медленно.

***

На большой перемене они вышли в коридор, чтобы перекусить. Как только они переступили порог, Рико снова застыла. Сидо стоял у стенда напротив. Он сменил позицию, но не приблизился. Он прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди, и пил яркий энергетик. Его взгляд, как и прежде, был устремлён прямо на Киёру. Но что-то изменилось. Вчера он улыбался, скалился, излучал угрозу. Сегодня он просто смотрел. Молча. Не мигая. С любопытством, почти зеркально отражающим её собственное. Рико вцепилась в руку Киёры. — Киёра, он пялится на тебя. Это не случайно! — Я знаю, — спокойно ответила Киёра, поправив лямку рюкзака. Вместо того чтобы отвернуться или ускорить шаг, Киёра на мгновение задержала на нём взгляд. Её мозг зафиксировал новую переменную: «Конфликтное поведение не получено. Сегодня он использует тактику пассивного наблюдения. Интересно, это осознанная смена стратегии или результат усталости? Он меняет подход. Это усложняет модель прогнозирования». Она не ощущала ни злости, ни отвращения. Этот парень просто был для неё загадкой, которую она не могла решить на 100% с ходу. Но она не собиралась жалеть его или пытаться ему помочь. Жалость — это субъективная оценка, а ей нужны были только объективные данные. — У него нет явной цели, — вслух заключила Киёра. — Возможно, он просто пытается интегрироваться в привычную для него среду через наблюдение. Но это неэффективно, потому что он выдаёт себя. Она повернулась к Рико и, не меняя интонации, добавила: — Мы идём в столовую. Если он последует за нами, я зафиксирую траекторию. Если нет — это значит, что его внимание действительно не было привязано к нам. Киёра развернулась и пошла в столовую размеренным шагом. Сидо смотрел им вслед. «Ты не боишься. Ты не злишься. Ты просто смотришь на меня, как на ошибку в системе», — подумал он, и в его груди что-то ёкнуло. Он привык к ненависти, к страху, к отвращению. Но равнодушное, почти научное внимание, которое она ему оказывала, было новым. Оно жгло его изнутри, вызывая незнакомое, тягучее чувство. «И что же ты там пытаешься понять, крыса?» — беззвучно прошептал он, раздавливая пустую банку и бросая её в урну.

***

После столовой у класса 12-3 была математика. Все прошло как обычно, спокойно и тихо. Но следующие уроки Киёре предстояло отсидеть одной. Рико отпросилась с двух последних уроков на проведение школьного мероприятия на городском стадионе. Она учавствовала во всех мероприятиях школы. Всё очень просто, она прогуливала уроки, но всё равно получала за них оценки так как проявляла активность в жизни в школы. — Ты не обидишься если я оставлю тебя? — Рико чуть наклонила голову, с лёгкой тревогой заглядывая в спокойное лицо Киёры. — Мне баллы для аттестации подтянуть надо… А тебе ведь не скучно будет одной? — Скука — это субъективное ощущение. Я справлюсь без внешнего шума, — ровно ответила Киёра. Рико на мгновение замялась, но потом расплылась в привычной тёплой улыбке. — Хорошо! Тогда я побежала! Если что, пиши мне в мессенджере, я всегда на связи! — Рико помахала рукой и вылетела из класса. Киёра осталась одна.

***

Она сидела за партой, устремив взгляд в учебник, делая пометки на полях карандашом. Её тело расслабилось. Плечи опустились на пару миллиметров — так, как это было возможно только в абсолютной тишине. Однако тишина длилась недолго. Она услышала это за четыре секунды до того, как он появился в дверном проёме. Тяжёлые, размеренные шаги. Киёра не подняла головы. Её рука продолжала плавно выводить цифры в тетради, но мозг уже переключил внимание на новые вводные: «Шаги остановились у двери. Задержка дыхания. Человек вошёл. По звуку — алюминиевая банка в руке. Это он».