Сохраняйте спокойствие, кхун Ти & Успокойтесь, мистер Ром! Книга спешлов 2

– Кхун Ром, вы не могли бы немного успокоиться? Мок следовал за своим боссом, а по совместительству и возлюбленным, на ходу пытаясь его урезонить. Его лицо выражало крайнюю степень моральной усталости, в то время как Ром вышагивал впереди, всем своим видом демонстрируя недовольство и упрямство. – Я и так спокоен! – огрызнулся Ром. Уголки его губ были опущены, а подбородок задрал – верный признак того, что он пошел на принцип. – И в чем же проявляется ваше спокойствие, когда вы собираетесь в лоб штурмовать их логово? – вкрадчиво спросил Мок, едва сдерживая вздох. Ром резко остановился и обернулся, скрестив руки на груди. Его лицо так и кричало о несогласии: – Раз мы уже знаем, где он прячется, зачем тратить время на обходные пути? Разве не лучше покончить со всем этим прямо сейчас и поставить точку? Мок на секунду прикрыл глаза, стараясь подавить раздражение и успокоиться. Он начал объяснять медленно и терпеливо, как ребенку: – Кхун Ром, вы должны учитывать вероятность того, что это дезинформация. Или что они специально расставили ловушку. Это чертовски опасно. Ром вскинулся, его глаза яростно блеснули. Он так сильно стиснул зубы, что на скулах заиграли желваки. – А то, что ТЫ собираешься один идти на разведку – это, по-твоему, намного безопаснее?! Мок промолчал, плотно сжав губы. Ему очень хотелось сказать, что это в разы безопаснее, чем безрассудный штурм Рома, но он понимал: скажи он это сейчас, и любимый окончательно выйдет из себя. – Кхун Ром, подумайте хотя бы об «Arseny», – мягко добавил он. – Если вы лично полезете в пекло, кто останется управлять кланом? Мы не можем оставить «Arseny» без лидера, без защиты. – И ты думаешь, я позволю тебе уйти туда одному?! Ни за что! Мок прижал руку к виску, чувствуя, как там начинает пульсировать вена от подступающей головной боли. – Кхун Ром, будьте же благоразумны... Ром впился в него тяжелым взглядом. Его лицо застыло в гневной маске. – У меня более чем достаточно доводов, Мок. И на этот вариант я никогда не соглашусь. – О чем спорим? Ваш крик разносится эхом на три йода*. *(прим. пер.: В Таиланде исторически использовалась мера расстояния равная йоду (около 16 км). Тяжелые шаги гулко отозвались по коридору вместе с неспешным, низким голосом. Высокая, мощная фигура медленно вошла в кабинет, принося с собой атмосферу ледяного давления. Ром обернулся, слегка вскинув брови, но губы всё еще были недовольно поджаты. – Ты-то тут что забыл? Старший брат лишь высокомерно вскинул бровь и скрестил руки на груди. Он задрал подбородок с таким видом, будто весь мир лежит у его ног. – Это ты так разговариваешь со старшим братом? Мок облегченно вздохнул, его плечи немного расслабились. Он подошел ближе и поздоровался с заметной усталостью в голосе: – Кхун Ти, дома что-то случилось? – Со мной – и что-то случилось? – уверенно, почти высокомерно бросил Тиракит. – Это у вас тут что происходит? Редко увидишь, как вы собачитесь. – Мы не собачимся, – буркнул младший брат с таким кислым лицом, что оно явно противоречило его словам. – Это называется «обсуждение на повышенных тонах». Пи'Киан просто ничего не смыслит в таких вещах. Старший мафиози сделал вид, что не слышит ворчания брата. Он прошел мимо них и по-хозяйски расположился на диване, закинув ногу на ногу. Длинным пальцем он поманил своего бывшего секретаря, приказывая объясниться. Мок, решив проигнорировать своего возлюбленного, подошел к Киану: – Наши информаторы сообщили, что нашли убежище Карло. Но мне эти данные кажутся слишком подозрительными. В последнее время происходит много странного, так что, скорее всего, это ловушка. Киан кивнул и перевел взгляд на младшего. В его глазах читалось неприкрытое утомление. – И ты, значит, решил ломиться туда напролом? Лицо Рома стало еще мрачнее. Он подошел к брату, схватил его за руку, заставляя подняться, и быстро потащил в рабочий кабинет. Мок последовал за ними. Как только дверь закрылась и они убедились, что их никто не подслушает, младший мафиози произнес вполголоса: – За нами следит «крот»*. *(прим. пер.: В тайском оригинале используется слово «гусеница» или «червь» (หนอน), что в контексте криминальных разборок означает предателя или шпиона внутри организации. Но надеюсь вы простите меня за использование более привычного для нас слова) – Что?! – Киан резко нахмурился. В его глазах вспыхнула яростная вспышка гнева. – Кто посмел бросить вызов «Arseny»? Видимо, кому-то надоело жить. С самого детства Тиракит ненавидел предательство больше всего на свете – после того, как его однажды подставил тот, кого он считал другом. Любую другую ошибку еще можно было обсудить, но за измену пощады не было. Это было первым и главным правилом для каждого, кто вступал в ряды корпорации «Arseny». – Пока это только предположение, – с тяжелым вздохом пояснил Мок. В его глазах читалась глубокая тревога. – В последнее время посторонние слишком часто узнавали о наших передвижениях. Это происходит слишком регулярно, чтобы быть простым совпадением. – Кто?! – голос Киана сорвался на рычание. В его взгляде, казалось, полыхал настоящий пожар. Мок лишь покачал головой, выглядя крайне озабоченным. – Утечки информации происходят с задержкой и не касаются критически важных данных. Я предполагаю, что это кто-то из рядовых членов организации, «внешнего круга». Но их слишком много, и сейчас мы активно ищем этого «крота». – Слишком медленно! К тому времени Карло успеет раствориться в воздухе! – резко бросил Ром и повернулся к брату, ища поддержки. – Нужно разобраться с ним быстро, одним ударом. Иначе он снова выскользнет. Старший брат посмотрел на него и со вздохом произнес: – Понимаю, что ты торопишься, но нельзя прыгать прямо в ловушку. Младший недовольно поджал губы и, указав пальцем на своего возлюбленного, выпалил: – А Моку, значит, можно вместо меня туда прыгать?! Киан перевел взгляд на бывшего секретаря: – Тебе тоже нельзя. Ром торжествующе взглянул на Мока и уверенно вскинул брови. Мок же тяжело вздохнул, окончательно сдаваясь перед упрямством обоих братьев: – И что же, мы просто упустим этот шанс? Ти ответил не сразу. Он прошел к дивану и сел, вальяжно закинув ногу на ногу. Его поза была полна такой уверенности, что она буквально подавляла окружающих. Он начал мерно постукивать пальцами по колену, погрузившись в раздумья. – Упускать такой шанс нельзя. Карло – скользкий тип, не каждый раз удается схватить его за хвост. – Он сделал паузу, и его взгляд потемнел. – Выбери наших самых мобильных людей. Пусть ведут скрытое наблюдение, но не атакуют. Главное – не лезть на рожон. Мок всё еще хмурился и возразил с беспокойством: – Но мы до сих пор не знаем, кто «крот». Что если их несколько, и тот, кого мы пошлем, окажется предателем? Киан молча посмотрел на своего бывшего подчиненного. Его острый взгляд, казалось, проникал в самую душу. Спустя мгновение уголки его губ тронула едва заметная улыбка – уверенная и властная, как у истинного императора. – Я бизнесмен. Всё в этой жизни – азартная игра. Я просто ставлю на того человека, которого выберешь ты. – Он снова сделал паузу, и его улыбка стала мягче, превратившись в дружескую улыбку старшего брата. – И еще: тебе пора перестать обесценивать себя. Выброси уже из головы эту чушь о том, что тобой можно пожертвовать. Мок замер. Его глаза расширились от изумления, он выглядел совершенно сбитым с толку. Тиракит поднялся и ободряюще хлопнул по плечу того, кого давно считал своим другом. – «Левая рука» – это просто должность. Но сам ты – часть «Arseny». Ты – член семьи. Мысль о том, чтобы принести себя в жертву ради защиты клана – это верх глупости. Тебе пора зарубить себе на носу: ты важен. Сказав это, он направился к двери. Заметив, что младший брат всё еще стоит с хмурым видом, не сводя глаз со своего партнера, Киан тихо усмехнулся: – Знаешь, Мок... не замечать собственной важности, когда человек рядом считает тебя чертовски ценным – это, честно говоря, довольно жестоко по отношению к нему. Мок застыл, его дыхание на мгновение перехватило. Киан, не оборачиваясь, махнул рукой и открыл дверь, бросив напоследок со смешком: – Так что гнев Рома вполне оправдан. Разбирайтесь теперь сами. С этими словами он вышел из кабинета, засунув руки в карманы. Мысли о любимом человеке не выходили у него из головы. В конце концов, он достал телефон и набрал номер. Спустя пару секунд, услышав мягкий знакомый голос, Тиракит широко улыбнулся. 📞– Пич, я уже соскучился. «Нет, мой младший брат определенно еще слишком слаб в делах сердечных. Куда ему до меня!» – подумал он. 📞 [Ты же вроде на работе? Почему опять отлыниваешь?] – со смехом спросил фотограф на другом конце провода. Киан невольно улыбнулся в ответ, его взгляд стал бесконечно нежным. – Тоска в моем сердце стала невыносимой, я просто обязан был услышать твой голос. Думаю, один короткий звонок мне простят. 📞 [Ладно-ладно. Я тоже скучаю по тебе, Пи'Киан.] 📞 – Пич! Довольная улыбка Киана мгновенно испарилась. Он замер, услышав в трубке чей-то посторонний выкрик – голос был до раздражения знакомым. 📞 – Пич, ты где? В Таиланде ведь уже должно быть поздно, – спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно и не напугал любимого. Молодой мужчина на том конце ответил совершенно спокойным тоном: 📞 [Я в студии «Arseny», на съемках. Сегодняшняя задача – ночные кадры, так что задержимся до поздна]. Молодой фотограф на секунду отвлекся, чтобы крикнуть что-то кому-то в студии, а затем снова вернулся к разговору: 📞 [В общем, пока всё. Пи'Киан, ты тоже там постарайся. Скоро увидимся!] Пич повесил трубку, а большой мафиози несколько секунд стоял в полной прострации. Но как только пришел в себя, резко развернулся и размашистыми шагами направился к младшему брату. – Всё, штурмуем! Заканчивайте с этим немедленно!! Я хочу вернуться к жене!!! ****** Пич убрал телефон и повернулся к человеку, который только что буквально влетел в кадр. Он мягко улыбнулся, глядя на то, как Аран в ужасе зажимает рот ладонями, а его глаза расширились от паники. – Прости, Пи´! Я не знал, что ты говоришь по телефону! – Ничего страшного, – Пич махнул рукой, показывая, что всё в порядке. – Это просто кхун Ти, пустяки. Аран побледнел еще сильнее и жалобно захлопал ресницами. «Кхун Ти – и пустяки?!» Для всех остальных это было событием мирового масштаба. Кхун Ти был безумно ревнив, хотя и старался держать себя в руках. Он никогда не устраивал скандалов, не кричал и не распускал руки. Обычно он просто молча стоял в углу, скрестив руки на груди, и буравил всех своим пронзительным взглядом, заявляя на весь мир, что не спустит с Пича глаз ни на секунду. Но в то же время Киан всегда проявлял уважение и к самому Пичу, и к окружающим, никогда не переходя границы дозволенного. Глядя на это, Аран иногда даже по-доброму завидовал. Завидовал тому, что Пич встретил такого достойного человека, и одновременно радовался за него. Ведь Пич, как никто другой, заслуживал такой любви. Фотограф тихо вздохнул. Он прекрасно понимал, какой образ закрепился за мафиози в глазах общества, поэтому не стал ничего доказывать или объяснять. Он просто решил сменить тему, чтобы разрядить обстановку. – Ну же, давай обсудим сегодняшнюю съемку, наш новый бренд-амбассадор, – подразнил он младшего коллегу, легонько подталкивая его к декорациям. Аран что-то невнятно пробурчал под нос и трусцой направился на место. Встав в позицию, он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Спустя мгновение он открыл их – и это был уже совершенно другой взгляд. Сегодня они снимали ювелирные украшения. Концепция – ярко-красные, как пламя, рубины. Дизайн был минималистичным, нацеленным как на молодежь, так и на светских львов, предпочитающих лаконичную роскошь. Благодаря своей «унисекс» внешности Аран выглядел в этом образе как изысканный молодой господин, окруженный заботой и роскошью. Именно поэтому его снова выбрали лицом коллекции. Пич то и дело нажимал на спуск, отдавая команды по позированию. Энергетика Арана была гипнотизирующей, он ловил каждое слово фотографа, так что съемка шла как по маслу и закончилась очень быстро. Пич как раз убирал камеру, когда заметил в дверях студии высокого мужчину с огромным букетом цветов. Он удивленно вскинул бровь и посмотрел на Арана – тот выглядел не менее ошарашенным. Похоже, слухи о том, что «старые угли снова разгораются», были правдой. Пич перевел взгляд на младшего друга и понимающе улыбнулся: – Так вот почему ты в прошлый раз звал меня выпить вместе. Аран криво усмехнулся вместо ответа. Он резко развернулся, бросил, что пойдет переодеваться для следующего сета, и убежал в гримерку, ни разу не оглянувшись на гостя. Пич проводил его взглядом, а затем посмотрел на Тавана, который всё так же терпеливо стоял у входа. Мужчина провожал глазами уходящего Арана, крепко прижимая к себе букет. Он просто молча ждал, не проронив ни слова и не выказав ни капли недовольства. Фотограф покачал головой и решил сделать вид, что ничего не замечает, сосредоточенно настраивая камеру для следующей очереди. Это были дела, в которые посторонним вмешиваться не стоило. – Ран, тебе нужна помощь? – спросил он, когда модель вернулся. В его голосе была лишь искренняя забота, без лишних вопросов или советов. Аран посмотрел на мужчину у двери холодным, пустым взглядом, а затем снова повернулся к Пичу. – Всё нормально, – он выдавил слабую улыбку, которая совсем не коснулась глаз. – Мы просто немного поговорим. Я справлюсь.